7. Никого нет!
9 сентября 2022 г., 21:05
Мокрое пятно расплывалось по стене напротив. Драко наблюдал, как камень темнел и поблёскивал, пока вода просачивалась сквозь трещину. Когда капля наконец вырвалась на свободу и покатилась вниз, он невольно стряхнул фантомное ощущение, будто она скользит прямо по его затылку.
— Я провожу время с маглами.
Люциус Малфой медленно оторвал взгляд от каменного пола и посмотрел на сына. Выражение его лица не изменилось. Совсем. Ни шока, ни возмущения, ни даже проблеска удивления.
Драко и сам не знал, чего ожидал, но, учитывая, что это были первые слова, которые он сказал отцу за шесть месяцев посещений, хотелось бы услышать точно больше, чем ничего.
И почему из всех мыслей, которые крутились у него в голове, пока он час за часом сидел и смотрел на стену, именно это вырвалось наружу?
Люциус молчал. Время замедлилось. Драко изо всех сил старался не стушеваться под взглядом отца, не заговорить первым. Но Люциус снова посмотрел на пол, и выдержка Драко дала трещину.
— И это всё? — спросил он. — Ничего не хочешь сказать?
Люциус закатил глаза, всё так же не поднимая взгляда на сына.
— Скажи мне что-нибудь, о чём я не знаю, и, быть может, тогда я удостою это ответом.
От удивления Драко открыл рот.
— Мама рассказала?
Люциус едва заметно кивнул.
— Почему ты молчал всё это время?
И тут он всё же посмотрел на Драко, но этот взгляд заставил внутренности сжаться.
— И как, скажи на милость, из твоего поведения я должен был понять, что тебя заботит моё мнение о том, на что ты тратишь своё время?
— Как будто раньше тебя это останавливало, — процедил сквозь зубы Драко.
Внезапно Люциус рассмеялся, и Драко чуть не отшатнулся от того, как ужасающе неожиданное веселье растянуло дряблую кожу на измождённом лице. Он не мог вспомнить, когда в последний раз слышал, как отец смеётся. Прошло не меньше пяти лет, хотя скорее все десять, — задолго до того, как он стал выглядеть так.
— Ну хорошо, — усмехнулся Люциус. — Расскажи мне о своих маглах.
Драко почувствовал, как лицо начинает гореть от пренебрежительного тона, с которым отец произнёс последнее слово. Теперь, когда он сам вывел Люциуса на этот разговор, не было никакого желания обсуждать с ним своих друзей.
— Они такие же, — он постарался ответить как можно более обобщённо. — Я был удивлён.
Люциус задумался.
— Такие же? — повторил он.
— Как мы.
— С одной скромной оговоркой, конечно же.
— И правда, — продолжил Драко. — Они не могут использовать магию, — он иронично усмехнулся, подражая отцу. — Так же, как и ты.
Драко с упоением следил за тем, как Люциус теряет самообладание. Его ноздри раздулись, а губы сжались в тонкую линию.
— И ты смеешь заявлять, будто это временное ограничение может перечеркнуть тысячелетнее наследие рода Малфой?
— Конечно, нет, отец, — спокойно проговорил Драко. — Я просто демонстрирую сходство.
Прежде чем Люциус успел ответить, раздался громкий стук в дверь, означающий, что время истекло. Драко встал и вызывающе посмотрел в серые глаза отца.
— Впрочем, я бы не был так уверен, что это временно, — направляясь к выходу, он бросил через плечо: — Увидимся в следующем месяце, отец.
И, положив ладонь на дверную ручку, оглянулся.
— Или нет.
***
— Откуда такое хорошее настроение? — поинтересовалась Пэнси. Драко откинул голову назад и закрыл глаза, выпуская носом дым. — Люци поведал какую-то занимательную историю о тюремных шалостях? — спросил Блейз и, забрав у Драко сигарету, затянулся. Драко, не открывая глаз, улыбнулся нелепому прозвищу. Он бы отдал всё содержимое своего хранилища в Гринготтсе, чтобы увидеть, как Блейз говорит это Люциусу в лицо. — Не совсем, — лениво ответил он. — Просто сегодня хороший день. Он мог представить себе взгляды, которыми обменялись друзья. Солнце скрывалось за густыми серыми облаками, а пронизывающий ветер свистел, разгоняя потоки холодного тумана вокруг. Паром аккуратно причалил к берегу, и они встали, явно стремясь поскорее сойти на берег. Последовала пауза, и Драко предположил, что все трое оглянулись, всматриваясь в его неподвижную фигуру. — Так… — заговорил первым Тео. — Ты, конечно, наслаждайся моментом сколько угодно, но у меня уже в горле пересохло. Драко услышал характерный хлопок от трансгрессии, и вслед за ним, через секунду, исчезли Пэнси и Блейз. Он поднял голову, всматриваясь в море, туда, где за густым туманом скрывалась тюрьма, и, глубоко вздохнув, растворился в воздухе. Он приземлился в небольшом переулке в паре улиц от паба. Хотя это и был магловский район, именно эта часть города казалась совершенно заброшенной. Они сели за свой обычный стол, и как только Тео принёс напитки, Пэнси заговорила: — У Тео есть новости. — Серьёзно, Пэнс? — простонал Блейз. — Драко большой мальчик. Он с этим справится. Драко посмотрел на друга, но тот внимательно изучал стол. — Ну, я слушаю, говори. Тео сделал большой глоток и всё-таки поднял взгляд. — Я получил работу в Министерстве. — Это здорово, — искренне обрадовался Драко. — Я даже не знал, что ты подавал заявление. В каком отделе? Тео снова опустил глаза на стол. — Магического правопорядка. Драко ощутил подкрадывающееся беспокойство, и поведение друзей начало обретать смысл. Он отвёл взгляд, Блейз и Пэнси внимательно наблюдали за ним. — С мракоборцами? — аккуратно спросил он. Его голос звучал сдержанно, тонко. Тео неловко кивнул, одновременно пожав плечами. — Это вспомогательная должность, отделение документации и архивов. Я не мракоборец, но буду помогать с расследованиями — поиск, доказательные базы, профилирование. Драко прочистил горло. — Здорово. То что надо для тебя. Это было правдой. Тео невероятно умён, педантичен и отлично разбирается в людях. Он был создан для подобной работы. — Спасибо, приятель, — сказал Тео, взглянув наконец на него, и тихо добавил: — Извини. — Прекрати, — оборвал его Драко. — Ты не виноват. Тео молча кивнул. Драко почувствовал, как по телу расползается ледяное ощущение стыда. Его друзьям бы праздновать эту новость, но вместо этого они в ужасе ждали его реакцию. И он как никогда пожалел о том, что когда-то рассказал им о своём желании стать мракоборцем. Это было так глупо и так наивно, но ни о чём другом он тогда думать не мог. Весь год в Азкабане Драко готовился к сдаче ЖАБА и вступительным испытаниям мракоборцев. У матери не хватило смелости сказать, что его обвинения ставят крест на подобных мечтах, она даже адвокату запретила упоминать об этом. И это логично — так у него хотя бы была цель, что-то, на чём можно сосредоточиться, к чему стремиться. Без этого Азкабан подарил бы совершенно иной опыт. И он всё понимал, но едва ли это помогало унять гнев от унижения, которое он испытал, когда его заявка была возвращена даже без рассмотрения. Он так отчаянно цеплялся за эту надежду. Казалось, вот он — шанс быть на правильной стороне. Спасать жизни, а не разрушать их. Сделать себе имя, которым можно гордиться. Тео пошевелился рядом, выдернув Драко из мыслей. Мерлин, он самый настоящий эгоистичный ублюдок. Не всё крутится вокруг него. Он похлопал Тео по плечу и постарался отразить на своём лице искреннее восхищение, произнося, без сомнения, очень важные для друга слова: — Я горжусь тобой, Тео.***
Спустя несколько часов безудержного празднования Драко трансгрессировал в гостиную поместья, еле держась на ногах, и, ухватившись за старинное кресло, наклонился вперёд в попытке успокоить навязчивый стук в голове. — Блядь, — пробормотал он, выпрямляясь. — Следи за языком, Драко. Обернувшись, он увидел в дверях Нарциссу Малфой. — Прошу прощения, мама. Я тебя не заметил. — Как всё прошло? — отстранённо спросила она. Драко вздохнул и направился в сторону спальни, скидывая с плеч пальто и ослабляя галстук. Он никогда не возвращался из Азкабана сразу в свою квартиру и никогда не приносил домой одежду, в которой там был, не убедившись, что она постирана. Он всегда сначала принимал душ и переодевался в поместье. — Обычно. Но на пороге Нарцисса поймала его за локоть. — Драко, ты должен вернуться в следующем месяце. Он усмехнулся, освобождая руку. — Тебе уже прислали сову? Папочка пожаловался на мою маленькую угрозу? Она не ответила, но её глаза слегка сузились. — Расслабься, мама. Ну поволнуется он немного, лишним не будет. — Драко! Это серьёзно. Эти визиты являются неотъемлемой частью его… — Да, да, его условно-досрочного освобождения. Я в курсе. — Драко раздражённо отвернулся, продолжив свой путь. — Как я могу забыть главную ниточку этой паутины лжи? Хотя не очень понятно, как иллюзия хороших отношений с сыном, Пожирателем Смерти, сыграет в его пользу. — Любая связь с внешним миром рассматривается как преимущество. Особенно связь с семьей, — Нарцисса говорила тихо, но в голосе отчётливо слышалось отчаяние. — Даже такая? — усмехнулся Драко. Мраморный пол отразил стук каблуков, и нежная рука матери опустилась на его плечо. — Это не обязательно должно быть иллюзией. Тебе стоит рассказать ему о ней. Драко резко развернулся. — О чём ты говоришь? Она тепло улыбнулась, смотря на него с пониманием и ноткой самодовольства. — Я твоя мать, Драко, от меня ничего не скроешь. — Я ничего не скрываю! — вспыхнул он. — О чём вы говорили? Он знал о маглах. Что ещё ты сказала? — Только правду, — пожала она плечами. — Ты завёл друзей в мире маглов и… — Казалось, она тщательно подбирает слова, но её глаза всё так же вызывающе блестели. — Тебе кто-то небезразличен. Кто-то новый. — Единственное, что мне небезразлично, так это воссоздание некоего подобия нормальной жизни из остатков уничтоженной репутации, с которой твой муж меня оставил, — съязвил он и, отвернувшись, снова направился к спальне, на ходу расстёгивая пуговицы жилета. Но перед лестницей на мгновение остановился. — И никого нет! Никого нового. Нарцисса усмехнулась его спине и яркому румянцу, проступившему на бледной шее.***
— Никого нет! — в который раз за этот вечер повторила Гермиона. — Почему ты не расскажешь нам, кто это? Тебе нечего стыдиться, — надулась Джинни. — Серьёзно, Джинни, как толерантно с твоей стороны, — огрызнулась Гермиона. — Так это девушка? — оживилась Джинни. — У меня. Никого. Нет, — по словам проговорила Гермиона, встав с дивана и направившись к двери. — Даже если и был бы — это уже дело принципа. Гарри хмыкнул, и Джинни переключилась на него. — Не хочешь помочь? Неужели тебе не любопытно? — Я уверен, что Гермиона расскажет нам, когда будет готова, — проявил свою мудрость Гарри. — Никого нет! — прокричала Гермиона с кухни. Джинни тяжело вздохнула. — Ладно, раз она всё отрицает, я иду спать. — Она наклонилась и поцеловала Гарри. Гермиона вернулась с перекинутым через плечо полотенцем и принялась убирать тарелки со стола. — Спокойной ночи, — сказала Джинни, протянув к ней руки. — О, уже? Мне уйти? — Нет, ты оставайся столько, сколько захочешь. У меня просто тренировка рано утром. Гермиона с удовольствием шагнула в раскрытые объятия и тихо проговорила: — Спокойной ночи. Гарри собрал стаканы, а Гермиона проводила Джинни взглядом и, как только она исчезла из поля зрения, отправилась вслед за Гарри на кухню. — Чаю? — спросил он, поставив чайник. — Давай, спасибо, — ответила Гермиона, усаживаясь за стол. Гарри засуетился в поисках чайного сервиза, а Гермиона решила осмотреться. Она не была в этом доме с тех пор, как они провели тут несколько недель, планируя проникновение в Министерство. — Вы неплохо преобразили это место, — сказала наконец Гермиона. — Кухню просто не узнать. — Это всё Джинни, — улыбнулся Гарри, опуская на стол поднос. — Но спасибо. Гермиона налила чай, игнорируя внимательный взгляд Гарри. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, да? Она посмотрела на него и на мгновение заколебалась, не зная, как реагировать. — Гарри… — В смысле, если кто-то есть, — продолжил он. — Ты же молчишь не из-за… — его рука повисла в воздухе между ними. — Конечно, нет, — твёрдо ответила Гермиона. — С чего ты это решил? — Не знаю, — проговорил он, пожимая плечами. — Я просто… я хотел убедиться. — Ну, это тут ни при чём. Ты веришь мне? Гарри долго смотрел на неё, а затем наклонился, подпирая рукой подбородок. — Мне не нравится додумывать, — сказал он. — Особенно если учитывать, что было время, когда я знал тебя лучше, чем кого бы то ни было. Она опустила взгляд на чашку. — Так ведь? — Да, — тихо ответила Гермиона. — Потеряв это… — Это всегда было временно, — перебила она. — Мы знали это тогда, и ничего не изменилось. Ты был в отчаянии. — Мы были, — поправил он. Гермиона пожала плечами. — Но тебе надо было выжить, надо было победить. Он фыркнул, откидываясь на спинку стула. — И ты это сделал, — продолжила она. — Именно поэтому я ни о чём не жалею. А ты? Возмущение Гарри, вызванное напоминанием о его статусе Избранного, тут же исчезло. — Я бы не справился. Без той силы, которую ты дала мне. Гермиона слегка наклонила голову и сделала глоток чая. — Мне не стоило столько ждать, чтобы поговорить с тобой, — грустно сказал он. — Глупо было думать, что всё уладится само собой. Гермиона наблюдала, как он постукивает пальцами по столу. Она и сама могла бы попытаться поговорить с ним, но уверяла себя, что правильнее держаться от них с Джинни подальше, а Рону просто нужно время принять тот факт, что ничего не вышло. Но это был лишь предлог, чтобы сбежать ото всего. Иногда ей казалось, что она никогда и не останавливалась. Всё, что она делала, это откладывала неминуемую расплату. Она улыбнулась. — Но кое-что я знаю точно: так же, как до войны, уже не будет никогда. Ни у кого из нас. Знать тебя лучше всех — это теперь забота Джинни, а знать меня лучше всех… Ну, это для кого-то другого. Так или иначе, мы больше не те люди. Никогда не собирались ими оставаться, и оба знали об этом. Он выглядел серьёзным, обдумывая её слова. — Кто же мы друг другу сейчас? Гермиона мягко улыбнулась. Они те же, кем были всегда. Просто теперь немного по-другому. Она перегнулась через стол и сжала руку Гарри. — Лучшие друзья.
