Meet Your Match | Найди пару

      Гермиона рухнула в кресло. Она устала. Устала вспоминать тот разговор. Устала прокручивать в голове, как Малфой оттолкнул её. Устала гадать, почему он не появлялся уже несколько недель.       — Я уже не знаю, как тебе ещё объяснить, — раздражённо сказала Шеннон, наклонившись через кухонный стол. Каждое следующее слово она сопроводила хлопком в ладоши: — Он. Хочет. Тебя. Трахнуть.       Гермиона резко отодвинулась, стулом заскрежетав по полу.       — Это ещё хуже! Разве ты не понимаешь? — Она вскочила на ноги и принялась расхаживать перед столешницей, с несчастным видом глядя на подругу.              Конечно, Шеннон хотела как лучше. Она никак не могла знать, что своими словами лишь усугубила худшие опасения Гермионы. Напряжение между ней и Малфоем было невозможно больше отрицать — оно возросло до такой степени, что стало заметно даже другим. Но когда Гермиона потянулась к нему — когда она нуждалась в нём, — он отверг её.              Если его влекло к ней, то существовала только одна причина, способная объяснить, почему он остановил её, стоило им сблизиться. Только одно объяснение, почему он может хотеть чего-то физического, но без эмоциональной связи. Как бы трудно Гермионе ни было это осознать, объяснить это Шеннон оказалось ещё труднее.       — Даже если это правда, то дело не во мне, — Гермиона с трудом подбирала правильные слова. — Это… увлечение. Любопытство. Разрушение ожиданий, бунт против родителей и, возможно, желание очернить Золотую девочку, — закончила она, поморщившись.       Гермиона уставилась прямо на Шеннон, когда ей на ум наконец пришло подходящее сравнение:       — Купание в грязи.       Шеннон недоверчиво покачала головой.       — Ты издеваешься. В каком мире секс с тобой считается грязью?       — В его мире. — Гермиона вздохнула и снова села за стол. — В мире, в котором мы ходили в школу. Его семья там очень важна. Высшее общество, браки по расчёту, политические союзы — всё это. И они смотрят свысока на таких людей, как я.       — Откуда ты знаешь?       — Он так сказал мне! — Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, и сердито смахнула их.       Она глубоко вздохнула, зная, что, как только произнесёт следующие слова, уже не сможет забрать их.       — Он травил меня.       Эти слова произвели на Шеннон именно то впечатление, о котором Гермиона и подозревала. В глазах подруги она увидела тот самый момент осознания. Голос Шеннон стал тихим, серьёзным:       — За что?       — Ни за что. За всё. — Гермиона обхватила голову руками. — За мои волосы, мои зубы, моих друзей, моих родителей, мой характер, мои оценки. — Она снова встретилась с Шеннон взглядом. — Он называл меня грязной.       — Почему ты не сказала мне? — теперь в голосе подруги ясно слышалась обида.       Гермиона с мольбой посмотрела на Шеннон и потянулась через стол, чтобы взять её за руку.       — Как я могла после всего того, через что прошла ты? Это не идёт ни в какое сравнение. Я не имела права жаловаться.       Шеннон грубо отдёрнула руку.       — Конечно идёт! Ты имела полное право жаловаться, потому что мы были лучшими друзьями, а это то, что делают друзья. Неужели ты думаешь, будто я не хотела знать, что была не одна? Что над тобой тоже издевались? Думаешь, будто я не хотела знать, что ты понимаешь, каково это?       Гермиона быстро заморгала, но не смогла сдержать слёз.       — Шеннон, прости меня. Я просто хотела быть рядом.       — Ты была, но… — Шеннон откинулась на спинку стула, отдалившись от Гермионы. Её руки крепко сжались на коленях. — Никогда до конца.       Гермиона почувствовала физическую боль от возникшей между ними пропасти.       — Ты вечно что-то скрывала, — продолжила Шеннон. — Я и тогда это понимала, но рядом с Драко всё стало гораздо очевиднее. — Она опустила голову. — Он — часть чего-то в твоей жизни, что гораздо глубже, чем школа-интернат.       Гермиона подавила всхлип.       — Мне так жаль. Пожалуйста, поверь мне. Я бы хотела рассказать тебе.       — Но ты не можешь.       Это не было вопросом, но Гермиона всё равно покачала головой. За все эти годы она, конечно, не раз замечала, как сомнение или озадаченность омрачали черты лица Шеннон, когда Гермиона была вынуждена пускаться в туманные объяснения какого-то нового этапа своей жизни. Почему ей нужно было пойти в школу-интернат в Шотландии. Почему каждое лето она возвращалась оттуда с гораздо бóльшим количеством шрамов, чем обычно накапливается у школьников. Почему её родители находились под наблюдением специалиста в Сиднее после автомобильной аварии, которая повредила мозг обоим.       Гермиона сказала себе, что сможет восполнить недомолвки и ложь, если будет самой верной подругой. Если всегда будет уступать Шеннон. Если заполнит пробелы своей преданностью.       Но услышать, как Шеннон озвучивает это откровение после стольких лет… как выражает словами, что всегда знала о той части Гермионы, до которой нельзя дотянуться, — всё равно что упасть в пропасть. Оставалось только надеяться, что это не станет последней каплей. Что самая давняя подруга продержится ещё немного и доверится ей.       Шеннон молчала почти минуту, прежде чем покорно кивнула.       — Я не буду притворяться, будто понимаю, почему он обращался так с тобой в школе. Ты лучше других знаешь, как я отношусь к задирам, и я понимаю, почему до сих пор ты молчала. Он мой друг, и мне больно это слышать.       Гермиона печально покачала головой.       — Но я точно знаю, каково это — чувствовать себя грязной. Каждый раз, когда ко мне подходил цисгендерный мужчина, я боялась, что стала просто предметом любопытства, пунктиком, который нужно вычеркнуть из списка. Или, что ещё хуже, фетишем. Я знаю, каково это — когда кому-то нужно твоё тело, а не душа, и я бы никогда не пожелала этого тебе, Гермиона.       — Я знаю, — тихо ответила она.       — Возможно, я никогда не узнаю вашу полную историю, но, судя по тому, что я видела, это далеко не то, что он к тебе чувствует, — пока Шеннон говорила, её взгляд становился расфокусированным. Она сидела очень неподвижно, как будто наблюдала за какой-то разыгрывающейся перед собой сценой. — В нём есть тьма, это правда, но она не направлена на тебя. Она совпадает с тем, что я вижу в тебе. Я думаю, что для него это всё серьёзно.       Гермиона была совершенно сбита с толку и не могла оторвать от подруги глаз.       Когда стало ясно, что Гермиона не собирается отвечать, Шеннон спросила:       — Как думаешь, ты когда-нибудь сможешь в это поверить?       Гермиона посмотрела вниз на чары, скрывающие шрам на её руке. Буквы можно было различить, если знать, что искать.       — Я не знаю, честно.

      ***

      — Если мы не собираемся тащиться в Азкабан, почему должны встречаться в Норидже?       — Да ладно тебе, Пэнс, — Блейз наклонился к ней, — это наше место.       Она сделала скромный глоток.       — Даже если и так, это место терпимо только в сравнении с той адской дырой.       — А у меня прекрасная идея, — выпалил Драко. — Что, если ты перестанешь ныть хотя бы на пять секунд?       — К тому же, — встрял Тео, как будто Драко ничего не говорил, — мы не могли рисковать нашей Дивой Драко. Окажись мы ближе к городу, он стал бы жертвой фанатов.       Драко нахмурился.       — Правда так хочешь ввалиться в «Дырявый котёл» и посмотреть, как в меня плюют?       — Это было год назад, дорогуша, — застонала Пэнси. — Но ты, конечно, можешь продолжать думать, что кому-то ещё есть до тебя дело.       — Пошла ты, Паркинсон.       — Прекратите, вы двое, — Блейз поиграл бровями, — вы меня заводите.       Драко хотел было ответить, но, услышав своё имя, тут же закрыл рот.       — Драко!       Он заглянул за плечо Блейза и почувствовал, как краска отхлынула от лица. Сквозь толпу, направляясь к их столику, пробиралась Джанель.       — Ёбаное дерьмо, — выдохнул Драко, начав лихорадочно соображать. Она слишком близко — он никак не мог убежать.       Его друзья оглянулись, чтобы посмотреть, кто к ним присоединился. Драко поднялся на ноги, чтобы поприветствовать её, но в последнюю секунду опомнился.       — Она магл, — прошипел он.       — Давно не виделись, — сказала Джанель, когда Драко обнял её и поцеловал в щеку.       — Я тоже рад тебя видеть, — ответил он. — Что ты здесь делаешь?       — Виделась с бабушкой, — улыбнулась она. — А ты?       — Просто выпиваю со старыми школьными друзьями.       Джанель оглядела компанию слизеринцев, приподняв брови.       — Это что, какая-то спецшкола для красивых людей? Потому что, если честно, это уже не смешно.       Драко рассмеялся, по очереди указав на друзей:       — Это Блейз, Пэнси и Тео. Это Джанель.       — Привет, — поздоровалась Джанель. — Приятно познакомиться с другими друзьями Драко.       — Очень приятно, — хором ответили слизеринцы. Драко закатил глаза.       — Значит, вы и Гермиону знаете, — весело сказала Джанель.       Драко замер. Блядьблядьблядь. Он самый глупый и бесполезный болван в истории человечества. Он мог бы сказать, что знает их откуда угодно, но он сказал про школу. Естественно, Джанель уловила связь.       Три пары глаз устремились на него, но заговорила только Пэнси:       — Грейнджер?       — А, точно, — усмехнулась Джанель. — Я могла бы уже привыкнуть, Драко постоянно называет Гермиону по фамилии, но всё равно звучит странно.       Он закрыл глаза. Это было похоже на падение метлы в замедленной съёмке. Земля стремительно приближалась, но он не мог остановиться.       — Действительно, — ухмыльнулся Блейз. — Да, мы знаем Гермиону.       Глаза Драко распахнулись. Нужно покончить с этим сейчас же.       — На самом деле, Джанель, нам уже пора, — торопливо произнёс он.       Слизеринцы опустили взгляды на полные кружки.       К счастью, Джанель, кажется, ничего не заметила.       — Мне тоже, вообще-то. Я заметила тебя, когда уже выходила.       — Какая жалость, — Тео расплылся в улыбке. — Нужно как-нибудь обязательно пересечься.       Драко сердито посмотрел на него, а Джанель покраснела и кивнула. Прежде чем повернуться и уйти, она взяла Драко за руку и с укоризненным взглядом сказала:       — Не пропадай.       Он почувствовал укол вины в животе, выдавив из себя слабую улыбку.       Драко проследил, как Джанель вышла из паба, а затем опустился обратно за стол. Он уронил лицо в ладони и стал ждать неизбежного.       — Грейнджер? — спросили Блейз и Пэнси одновременно.       — Ты встречаешься с Грейнджер? — не упустил своего Тео.       Драко провел руками по лицу и осушил половину пинты.       — Да.       Пэнси посмотрела на него так, словно Ханука наступила раньше времени.       — Но не в этом смысле, — быстро продолжил он. — Мы друзья.       — Чушь собачья, — вновь хором произнесла троица.       — Друзья, — возразил Драко. — Официально. У нас соглашение.       — Соглашение? — фыркнул Блейз.       — Ты что, пират? — пошутила Пэнси.       Драко стиснул челюсти.       — Жаль тебя огорчать, приятель, но если ты теперь пялишься на Грейнджер через магловский бар, а не через Большой зал, это не значит, что ты с ней дружишь, — Тео похлопал его по плечу.       — Ты о чём? — озадаченно спросил Драко.       — О, какая прелесть, — воскликнула Пэнси, сцепив руки перед грудью.       Блейз протянул ладонь через стол.       — Хэй, Малфой, мы твои лучшие друзья, и у нас есть глаза. Приятно познакомиться.       Драко шлёпнул его по руке.       — Будет здорово, если кто-нибудь объяснит, что за хрень вы несёте.       Тео полностью развернулся к нему лицом.       — Драко, дорогой, это же ты охотился за горячей задницей Грейнджер бóльшую часть десятилетия или нет?       Драко почувствовал, как покраснело его лицо. Он бросил тревожный взгляд на Пэнси. Она сочувственно надула губы.       — О, милый, между нами всё в прошлом.       Он безнадёжно посмотрел на Блейза и Тео.       — Неужели это так очевидно?       — Ужасно, — ответил Блейз.       — Катастрофически, — добавил Тео.       — Блестяще, — с горечью сказал Драко. Он опрокинул остатки пинты.       — Что возвращает нас к началу, — подытожил Блейз.       — Вы с Грейнджер не дружите, — продолжил Тео. — Вы просто не трахаетесь.       — Пока что, — вмешалась Пэнси.       — Нет, — отрезал Драко.       — Разумеется, — ухмыльнулся Блейз.       Драко показал ему средний палец.       — И ты её избегаешь? — спросил Тео.       — Я бы не советовала этого делать, дорогуша, — сказала Пэнси. — Игра в недотрогу не сильно помогла тебе в школе.       Он оскалился, когда все трое засмеялись.       — Нет, — процедил Драко сквозь стиснутые зубы.       — Ну, по словам Джанель, ты уже давно не появляешься, — заметил Тео.       — В этом причина нашей импровизированной встречи? — догадался Блейз. — Соскучился без своей маленькой группы друзей-маглов?       Пэнси ахнула:       — Это обидно, Драко. Правда обидно.       — Нет, — вздохнул он. — Ну, да… то есть нет. Не… немного.       — Ну, это всё объясняет, — невозмутимо заявил Блейз.       — Что случилось с Грейнджер? — спросила Пэнси.       — Ничего, — быстро ответил Драко. — В смысле ничего такого, что вас касается. Я просто… я подумал, что ей, возможно, нужно немного пространства.       Друзья посмотрели на него тремя парами одинаково прищуренных глаз.       — И вы не трахались? — уточнил Тео.       — Нет! Никто не трахает Грейнджер! — почти закричал Драко.       — Но кто-то мог бы, — справедливо заметил Блейз.       — Она хорошенькая ведьмочка, — кивнул Тео.       — Гриффиндорская Золотая девочка и всё такое. Она определённо пользуется спросом, — подхватила Пэнси.       Драко уставился на них с раскрытым ртом.       — Ты не подумал об этом, да? — хмыкнула она.       — Так сколько ты там ей пространства дал? — спросил Блейз.       Тео ответил за него:       — Похоже, достаточно, чтобы какой-то другой парень всунул свой…       — Нет, — решительно заявил Драко. — Никого нет. Я бы знал.       — Мм, — протянула Пэнси. — Никого, прям как тогда, когда ты убеждал нас в том, что у тебя никого нет?       — Нет, — Драко был непреклонен. — На самом деле никого. — Он провёл рукой по волосам. Когда успело стать так жарко?       — Ну, если ты так уверен… — непринуждённо протянул Тео.       — Тогда, наверное, всё в порядке, — закончил Блейз.       Драко переводил взгляд с одного на другого, борясь с желанием ослабить галстук. Конечно, он уверен. Не может быть никого другого. Кто ещё мог бы понять, через что она прошла? Кто ещё знал бы, что делать во время её приступов? Она пыталась поцеловать его, ради Мерлина!       И он остановил её. Отверг её. А потом избегал. Он сорвал с себя галстук. Почему в этом проклятом пабе так чертовски жарко?       Пэнси наблюдала за ним, подперев подбородок сцепленными пальцами.       — Передумал, дорогуша?       Драко схватил кружку Блейза и сделал большой глоток.       — Может, я переборщил с пространством, — выдохнул он.       Тео положил руку на плечи Драко и одарил его хитрой ухмылкой.       — Ну, знаешь, как говорят маглы, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.