И каждый новый день не будет как другой

Манера Рыжего каждый раз назначать встречу в новом месте раздражала. Стервятник понимал, что всё это не просто блажь друга и поставщика работы, но и мера безопасности. И всё равно необходимость кружить по городу в поисках очередного неприметного бара, кафетерия или клуба его утомляла. Сегодня встреча была назначена в небольшой бильярдной, расположенной в глубине кривого тупичка, мимо которого даже таксист дважды промахнулся, прежде чем нашёл нужный поворот. Место было отвратительным. Здание упиралось торцом в трёхметровый бетонный забор, а сама улочка была тёмной и не особо чистой. Мусорный бак с кошкой, дремлющей на крышке, забегаловка с китайской едой, мутные иероглифы на грязной двери. Непременный красный шар с кисточкой мигал подслеповатым светом. В случае, если сюда явится кто-нибудь по его душу, шансов сбежать у него никаких. С его ногой забег и прыжки через высотные препятствия были невозможны, а огнестрельным оружием он никогда не пользовался. Не умел, да и не его метод. Рекс, он же Стервятник для тех, кто нуждался в его услугах, вздохнул и потянул тяжёлую дверь на себя. Вопреки ожиданиям, заведение оказалось очень уютным, не считая первого маленького зала с десятком игровых автоматов и "зомби", с остервенением дергающих ручку в ожидании звонкого дождя из монет. За рядами одноруких бандитов располагался зал с барной стойкой и восемью столами для игры в американку, за ним — более тихий и респектабельный для русского бильярда. Там и нашёлся Рыжий, уже разбивший пирамиду и круживший с кием в руке, выбирая удачную комбинацию. Рекс, стараясь хромать поменьше, дошёл до стола, затянутого тёмно-зелёным сукном.       — Взял тебе безалкогольное, — Рыжий подставил локоть для рукопожатия, чтобы не запачкать одежду Рекса мелом, и кивнул на маленький столик с бокалами пива и тарелочкой солёного арахиса. Вечно чёрное шмотьё Стервятника хоть и выглядело просто, но стоило дохренища денег.       — Почему здесь? — Рекс вложил в голос необходимую толику неудовольствия, с неявным любопытством оглядывая зал. Помимо них, тут было ещё две компании. Две пары, судя по кольцам на руках, семейные, играли от них через стол. Играли плохо, даже не любительски, скорее просто проводили какой-нибудь совместный праздник в новом месте. Наискосок от них в дальнем левом углу играли ещё двое мужчин, и третий наблюдал партию, потягивая пиво. Один из них как раз наклонился, выцеливая удар, поводя носиком кия туда-сюда по скрещенным особым образом пальцам. Левая рука мужчины, поддерживающая кий на столе, была в перчатке.       — Хорошая чуйка, — довольно усмехнулся Рыжий, он только что резанным ударом положил в одну лузу паровозиком сразу два шара.       — В смысле? — Рекс развернулся лицом к столу, оценивая партию. Сам он играл хорошо, но одолеть Рыжего получалось редко.       — Как отпуск?       — Мог быть лучше, — проворчал Рекс, настроения обсуждать своё недельное отсутствие в городе у него не было. Судя по киксу, он сумел отвлечь Рыжего от катания шаров.       — Сыграем? — Рыжий начал вынимать шары из луз, не закончив свою партию на одного.       — Давай, — кивнул Рекс, мотнув по спине длинным хвостом волос. — Но только одну, Макс ждёт. Рыжий красиво разбил, шары с гулом веером разошлись по сторонам. Рекс взял тяжёлый длинный кий, натёр мелом и выбрал позицию, надеясь реализовать клапштос.       — Кто он? — треск шаров и смех женщин от соседнего столика глушили их разговор.       — Материал тебе уже отправили, — Рыжий порадовался, что Рекс смазал хороший удар и намеченный шар покрутился у лузы, готовясь упасть в неё, замер, будто передумал, и ушёл чуть вбок.       — Тогда зачем позвал?       — Чтобы ты посмотрел, — Рыжий кружил вокруг стола, вымеряя удар, прикладывая кий и так и эдак. — Заказ непростой, но оплата, — Рыжий поводил кончиком кия, как бы невзначай указывая на нумерацию шаров. Рекс кивнул, подтверждая, что понял, и ещё раз посмотрел на дальний стол. Его возможный клиент стоял за кругом света лампы, свисающей с потолка низко к столу, и ему был виден только торс и ремень на брюках, лицо было скрыто в тени.       — Ты можешь отказаться, но ответ надо дать сразу.       — Я не люблю, когда подгоняют, ты же знаешь, — Рекс ударом с оттяжкой вкатил два шара в лузы на противоположных бортах.       — Красиво, — ухмыльнулся Рыжий и встал рядом, будто диспозиция на столе его поставила в тупик и ему надо повнимательнее всё рассмотреть.       — Срочности нет, тебе дают время на подготовку столько, сколько будет нужно. В разумных пределах, конечно. Рекс ещё раз взглянул в дальний угол. Клиент собирался вкатить сразу два шара в боковые лузы и третий в торцевую. Интересный, подумал Рекс. Грубоватые черты лица, тёмные волосы, глубоко посаженные глаза. Некрасивый в общепринятом значении этого слова, но было в нём что-то интересное, некое чувство внутренней силы и спокойствия. Свет верхней лампы делал тени глубже, отчего скулы мужчины были подчёркнуты резче, а цвет глаз казался совсем уж чёрным. В реальности это означало, что глаза могли быть синими или серыми, зелёными, но Рекс был уверен, что у него они тёмные. Чёрные, как глянцевый бок спелой черешни, что даже при солнечном свете не выглядела бордовой. Опасный, этот мужик был опасный. Рекс почувствовал, как волоски на руках встали дыбом, и болезненная игла тревожно кольнула под сердце, это был азарт. Он не любил работать с тюфяками и рохлями, убрать которых по сути не составляло труда. Просто терпение, наблюдательность и нужный момент, который всегда случался рано или поздно, или его можно создать, если судьба задерживалась с принятием решения. Кий немного потанцевал, скользя по матовой коже перчатки, последовал мягкий, но сильный удар, шары крутанулись, оттолкнувшись от бортов, и зашли в лузы с тем звуком, когда ясно, что положены они были чётко в цель без касательства стенок. Рекс дёрнул бровью, прекрасный удар, мужчина в перчатке был серьёзный игрок. Очевидно, что партия была за ним. После такого выступления он раскатает оставшиеся шары в три подхода, если захочет унизить своего соперника, и в пять, если захочет дать тому тоже поиграть.       — Я беру его, — Рекс кивнул Рыжему. — Давай ещё одну, хочу отыграться. Рыжий довольно щёлкнул пальцами и махнул официанту, прося повторить пиво.

***

Рекс не доверял компьютерам, предпочитая бумагу. Хождение по мировой паутине оставляло следы, которые практически невозможно было стереть, а бумага, сгорая, оставляла только хлопья пепла. Рекс листал доставленные материалы, пытаясь понять, кто и зачем заказал этого мужика. Вообще это, конечно, было не его дело. От него требовалось качественно выполнить работу, не оставив зацепок следствию, а не выискивать подоплёку, почему кто-то кого-то хочет убить и готов платить за это бешеные деньги. Его услуги стоили дорого, если не сказать слишком дорого, поэтому и особенно востребованным на рынке наёмных убийц он не был. Проще нанять какого-нибудь подсаженного на героин чуха, который за дозу и штуку зелёных застрелит нужного человека, а потом сам погибнет при задержании или от передоза. А если даже и доживёт до суда, то добрые сокамерники или охранники помогут бедолаге поскорее отойти к праотцам. Он же не марал руки огнестрельным оружием или любым другим мокрым делом, никакой крови. Никаких ножей, удавок, гитарных струн, бритв, заточенных монеток, странных аварий или внезапных утечек газа, только точный расчёт и индивидуальный подход. Рекс посмотрел на фотографию, она была одна и не самая удачная. Наверное, с какого-то документа; насупленные брови, крепко сжатые губы, стрижка ежиком и на вид лет на пятнадцать моложе, чем тот, кого он видел вчера. Фото в военкомат, что ли? Рекс отложил карточку, начал читать. Ральф Чёрный, 39 лет, холост. Живёт в двухкомнатной квартире в новом даун-тауне. Животных нет. Хороший район, парк, пруды. Бегает по утрам, бассейн два раза в неделю, вторник–четверг с десяти до одиннадцати вечера. Работает. Рекс ещё раз перечитал сухие строчки: спец-школа интернат, преподаватель. Кому мог помешать простой учитель, пусть и с несколько мрачной физиономией? Он ещё раз прочитал краткую справку биографии. Что-то царапало, но он никак не мог уловить, что? Родился, учился, служил, работа.       — Доброе утро, — Макс вошёл в кабинет, потирая руками лицо.       — Доброе, — Рекс подставил под поцелуй щёку, но у брата были другие намерения, и он ухватив Рекса за подбородок, сначала легонько коснулся кончиком языка нижней губы, потом обвел верхнюю — точно такую же, как у него самого, чуть выгнутую. Рекс включился мгновенно, никто не мог завести его стылое сердце так, как делал это Макс. Стоило тому просто провести рукой ему по шее, и одежда становилось ненужной преградой, которую надо немедленно снять. Макс целовался и занимался любовью, всегда закрыв глаза, Рекс же хотел всё видеть. И зрачки, мечущиеся под тонкими веками за секунду до оргазма, и капельки пота на висках, когда брат изнемогал от желания под его ласками. Макс даже сосал вслепую, ориентируясь на дыхание и стоны. Это было смешно и трогательно, у Рекса всегда щемило сердце, когда он смотрел на плотно сжатые веки Макса. Было в этом что-то от слепого детского доверия, как будто младший доверял старшему. На деле старшим был Макс, пусть и всего на полчаса. Близнецы одинаковые, как половинки лимона. Макс оторвался от губ брата и обернулся. Рекс тоже взглянул на стол, мужик на фото смотрел на них … с усмешкой, с каким-то пониманием. Как будто то, что сейчас произошло между ними, ему было знакомо, и он не осуждал, но и не одобрял.       — Неприятный тип, — Макс взял в руки фото, повертел, рассматривая. — Клиент?       — Да, — Рекс кивнул, закрывая папку. Брат не знал, чем он занимается на самом деле, вернее, предпочитал не вдаваться в подробности. Самого Макса интересовали новые имена в искусстве, будь то музыка или живопись, театр и балет. Он таскался по всем этим дурацким, с точки зрения Рекса, биеннале и салонам, крутился среди богемной тусовки. Последнее время выходы в свет, правда, пришлось сократить до минимума.       — Не бери, — Макс кинул фото на стол лицом вниз.       — Почему? — Рекс перевернул карточку. Не померещилось, тень скрытой улыбки всё так же отсвечивала в глазах этого Чёрного Ральфа.       — У меня нехорошее предчувствие, — Макс опять потёр руками лицо. Тот небольшой румянец, который вызвал совсем не родственный поцелуй, уже сошёл со впалых щёк, оставив сероватый оттенок кожи. Рекс сжал руку в кулак, надо позвонить Янусу. Что происходит? Он его лечит или нет?       — Ты вчера ездил к ней? — Рекс увёл разговор в сторону. Заказ он принял, остальное брата не касалось.       — Да, — Макс со вздохом встал с подлокотника кресла Рекса.       — Как она? Макс пожал плечами, отошёл к большому панорамному окну, из которого открывался роскошный вид на гавань. Они снимали пентхаус на крыше одного из небоскребов. Это был деловой центр, где жилыми были только несколько последних этажей. Три комнаты, инфракрасная сауна и джакузи прямо на крыше. Небольшая оранжерея, защищенная от палящего солнца специальными панелями. Роскошное и очень дорогое на первый взгляд жильё на самом деле не стоило слишком дорого. Всё, что нужно ему для работы, Рекс держал в арендованном по украденным документам складе в порту, на который сейчас смотрел Макс.       — Выглядит плохо, но на самом деле крепка, как морёный дуб. Речь шла об их бабке, единственном кровном родственнике, которого они знали. Их опекун и пока ещё держатель наследственного состояния, если оно есть.       — Янус говорит, что она не дотянет этот месяц, но я думаю, она ещё и меня переживёт. Рекс поднялся из-за стола, подошёл к брату, желая обнять, пожалеть, согреть в объятиях. Но Макс дёрнул плечом, отвергая утешение. Он был в курсе своей болезни и никаких иллюзий на этот счёт не испытывал.       — Только не начинай, — раздражённо сказал он, сосредоточенно глядя в окно. Рекс и не думал, он прекрасно знал, как Макс ненавидит все вопросы про лекарства, процедуры и назначения.       — Как ты думаешь, у неё есть деньги? Теперь пришла пора Рекса пожимать плечами, они сто раз обсуждали эту тему, пытались навести справки разными способами. Рекс даже как-то просил Чёрного, который служил в полиции, пробить информацию по официальным каналам, но ничего. Однажды они явились в контору к бабкиному нотариусу, под предлогом, что им был нужен апостиль на выписках из медицинской карты Макса, чтобы лечь на лечение в иностранную клинику. У них был хитрый план. Они надеялись, что бабкин поверенный, ознакомившись с диагнозами и прогнозами Макса, донесёт эти сведения до своей клиентки. Бабка разжалобится и окажет финансовую поддержку внукам. Но старый лис лишь выполнил свои обязанности, организовав мгновенный перевод необходимых бумаг, заверил и выдал доверенности, не забыв взять с них оплату чётко по прейскуранту. Рекс тогда сказал, что им надо бы жить скромнее, снять квартиру попроще. Макс разозлился и ответил, что если ему и осталось немного, то он хотел бы прожить свои дни в комфорте, а не в вонючей дыре, изображая нищих голодранцев в ожидании подачек.       — Не стоит на это рассчитывать, Макс, — Рекс встал рядом, скопировав позу близнеца. Кто-нибудь со стороны мог бы сказать, что он сделал это специально, на самом деле эта одинаковая моторика тела была встроена в их подкорку в момент зачатия.       — Она может ещё протянуть год, а то и все два вопреки всем прогнозам. А потом окажется, что все денежки она спустила на сиделок и лекарства, или что их совсем нет. Мы сами справимся. Макс усмехнулся. Сами, как же. Чем бы ни занимался брат, то, что требовалось ему самому, стоило не просто дорого, космически дорого. Им столько не скопить, даже если они перестанут есть, пить и дышать.       — Отвезёшь меня к Янусу? Он сказал, что есть новости.       — Собирайся, — кивнул Рекс. — Минут через двадцать. Макс ушёл, а Рекс раздвинул стеклянные двери, вышел на их террасу, прихватив фото и папку с материалами о клиенте. Утренний воздух ещё не прогрелся и неприятно покусывал лицо. Он скомкал бумагу и кинул в жаровню для барбекю, следом полетела фотография. Её Рекс комкать не стал, и глаза со спрятанной в них насмешкой глядели на него сквозь язычки пламени, пробирающиеся снизу. Огонь пока поедал более лёгкую офисную бумагу, прежде чем взяться за глянцевое фото. Информации было совсем мало, пора было подключать Белобрюха. Рекс достал из кармана пиджака старенький кнопочный мобильник-раскладушку. Таких уже давно не выпускали, но те, что ещё остались, работали надёжно, как швейцарские часы, держа заряд неделями, в отличие от современных смартфонов.       — Через час у клиники, — он обошёлся без приветствий.