Часть 5
25 июня 2022 г., 09:22
Макс вёл себя смирно. До завтрака выпивал предписанные лекарства под строгим взглядом брата и даже открывал рот, демонстрируя, что проглотил таблетку. Рекс предпочитал проверять поцелуем, ощупывая рот языком. Если у Макса и были мысли филонить, то после такого глубокого зондирования, что часто заканчивалось сексом прямо на холодных плитках кухонного пола, он их оставил.
К счастью Рекса, брат не рвался наружу, на улицы, забитые толпами людей, каждый из которых мог нести в себе опасную инфекцию. Не заговаривал он и о выставках или премьерах в театре, предпочитая возиться с растениями, реформируя их зимний сад.
Рекс привозил новые кактусы, керамзит и серо-голубые камни для декора, даже заказал кадку с пампасной травой с красивыми лиловыми метёлками. Макс сказал, что трава не в тему, но он что-нибудь придумает. И теперь с утра до ночи комбинировал и переставлял пальмы, фикусы, папоротники и яркие фуксии.
— Ты куда? — Макс был настроен продолжить углубленный медицинский осмотр, но у Рекса не было времени. Сегодня среда, и у него уже четвёртое занятие с Ральфом.
— У меня встреча, — Рекс достал тосты, ветчину, сыр, масло, джем.
— Всё-таки взялся, — сказал Макс утвердительно и принялся разливать кофе по чашкам.
— Почему? — Рекс выпалил вопрос прежде, чем подумал. Его удивила прозорливость брата, который раньше никогда не проявлял интереса к его клиентам. Даже тогда, когда Рекс был вынужден завести роман и вступить в связь с женщиной, и приходил домой, воняя мускусными духами с ног до головы. Рекс звал её Крыса, за помойные вкусы и неумение смотреть людям в глаза. Она умерла от удушья, вызванного особо сильным настоем черёмухи, усиленным кое-какими препаратами. Анафилактический шок, такое случается сплошь и рядом.
— Ты пахнешь опасностью.
Завтрак они продолжили в молчании, занятые новостными лентами в своих смартфонах.
В предыдущие встречи Ральф прочёл ему теорию и небольшой обзор по стрелковому вооружению, каждый раз они начинали занятие со сбора и разбора оружия. Один раз даже дал попробовать разобрать автомат, Рекс промучился минут десять, пытаясь повторить то, что Ральф проделывал за несколько секунд. Но главное, он не смеялся и не торопил. Спокойно по несколько раз объяснял и показывал всю последовательность действий. И так же спокойно говорил: «Стоп. Заново.», если Рекс ошибался.
Действия с оружием должны быть доведены до полного автоматизма, говорил Ральф, ты не должен думать, что сейчас надо снять предохранитель, а потом передёрнуть затвор. Руки должны делать всё сами, пока голова оценивает ситуацию, а глаза ищут цель.
Сегодня они должны были стрелять, Ральф обещал принести какой-то новый пистолет, другую модель, что не предоставлялась в тире для широкого пользования.
— Собирай, — Ральф кивнул на столик.
Рекс сосредоточенно начал соединять части, пытаясь интуитивно понять, какая часть идёт за другой. Минут через пять, методом подбора, он положил на стол готовое оружие.
— Молодец, — кивнул Ральф
Рекс довольно улыбнулся, сам не ожидая от себя, он увлёкся и забывал, что на работе. С Ральфом было легко. Не в том плане, что они с ним болтали о чём угодно, до этой стадии они ещё не дошли. Их общение пока строилось только на базе учебного процесса. Но в том, как Ральф объяснял и показывал, не было никакой игры или позёрства, как не было и превосходства. Они были на равных.
— В идеале — целиться в оба глаза, но всегда какой-то глаз ведущий, как и рука, — Ральф говорил на ходу, пока они спускались к стрельбищу. — Найди свой глаз, пробуй по-разному. И не спеши.
— Сначала одним глазом? — уточнил Рекс.
— Давай сначала двумя, — предложил Ральф. — Четыре выстрела. А потом остановись. Я подкорректирую.
Три выстрела прозвучали, отдавшись тихими хлопками в наушниках. Рекс скривился, ну хотя бы он попал не в молоко, а закрашенную часть мишени.
Он взглянул на Ральфа и прочел по губам слово «стой». Ральф подошёл сзади, фактически обнял, поверх его рук уложив свои, поправляя всем телом стойку, и Рекс замер. Ральф ему что-то говорил, поводил руками, показывая, как надо держать пистолет, легонько толкал в спину и задевал бедром, а он слышал только бешеный гул крови в ушах и возбуждение, толчками уходившее вниз живота, и ничего больше. Рекс окаменел, боясь пошевелиться и выдать себя. Ральф дышал ему в затылок, выдувая все мысли, кроме острого до слёз желания. Всё, что хотелось сделать, — это откинуться назад, сократить дурацкие миллиметры между ними. Тактильный контакт был слабостью Рекса, об этом знал Макс и с успехом пользовался, но никогда прикосновения постороннего человека так не будоражили его. Ещё минута такой близости, и он позорно спустит в штаны.
Грохот выстрелов привёл в себя, напугав ещё больше, он не заметил, что Ральф сдвинул наушник, чтобы он слышал наставления.
— Всё в порядке? — Ральф забрал оружие и отступил назад, оставив ощущение пустоты за спиной.
Щёки предательски горели, как и уши, Рекс смотрел в пол, не решаясь поднять глаза.
— Ты боишься, когда кто-то к тебе прикасается? — уточнил Ральф.
— Нет, — Рекс всё же переборол смущение и посмотрел на своего учителя. — Просто это было неожиданно, и я... — он замялся, ища подходящее слово, потому что сказать, что у него встал, оттого, что Ральф дотронулся до его рук, было невозможно. И не только потому, что у него так и не было сведений, каких именно отношений придерживается его клиент, а прежде всего потому, что он сам от себя такого не ожидал.
— ...растерялся, — всё-таки закончил фразу Рекс, ещё чувствуя, как горит лицо.
Ральф смотрел на него, не мигая, как на цель, что-то просчитывая.
— Ты предпочитаешь мужчин? — с армейской простотой спросил он.
Уши Рекса, только-только пришедшие в норму, полыхнули опять. Он кивнул, не в силах ответить. И не было в его признании ничего такого запретного или ужасного, но ему было почему-то мучительно стыдно и неуютно. Хотелось, как раздраженной малолетке, бросить всё и сбежать, выкрикнув оскорбление напоследок.
— Если хочешь продолжать, мне придётся время от времени касаться тебя, чтобы поправлять. Не всё можно объяснить словами, лучше один раз показать, как должно работать тело, чем сто раз мозолить язык, объясняя. Но если для тебя это проблема, но хочешь учиться, я могу посоветовать другой тир. Подумай.
Рекс смотрел в пол, ему не о чем было думать. У него не было выбора, и всё же он сказал:
— Я подумаю, спасибо.
Рекс дрожащими руками положил наушники, неловко кивнул на прощание и быстро пошёл к лестнице. Наверху он оглянулся, Ральф стоял спиной, набивая обойму патронами. Рекс чуть прищурился, глядя на мишени, отсюда было далековато. Три десятки — три последних выстрела.
Дверь хлопнула, запустив комок прохладного воздуха. Не придёт, подумал Ральф, надевая наушники, от которых пахло туалетной водой его ученика. А жаль, было в нём некое зерно, металлический стержень, характер, который было не так просто разглядеть. Ральфу он нравился своей внимательностью и вдумчивостью, старанием. И просто так тоже нравился. Но он не вернётся.
Средний палец левой руки обхватил рифлёную рукоять, обрубок безымянного больше мешал, чем помогал, ствол водило из стороны в сторону. Плохо, но он приспособился.
Рекс торопливо отъехал от тира и припарковался через пару улиц, желая прийти в себя и обдумать ситуацию. Но стоило ему начать рассуждать логически, как тело подсовывало воспоминание тепла и то ощущение спокойной силы, что исходило от Ральфа, обволакивая и возбуждая одновременно.
— Чёрт, — Рекс ругнулся, откидывая голову на подголовник. Вторая эрекция за двадцать минут. Он облизнул пересохшие губы, мутным взглядом окинул пустынную улицу. Стёкла в машине были тонированы, пусть и не сильно, но не будет же он дрочить в машине? А если полицейский патруль?
Руки Ральфа в его воображении опять скользнули ему по запястьям, и в паху стало тесно и горячо.
— Чёрт, — опять прошипел Рекс, привставая на сиденье, чтобы расстегнуть ширинку, и, оттянув резинку трусов, достать взмокший от желания член. Это было так глупо и так невозможно хорошо. Последний раз он занимался самоудовлетворением полгода назад, когда Макс лежал в больнице. Он только и сжал член, не успев двинуть рукой ни вверх ни вниз, как семя выстрелило, забрызгав руль и одежду. В салоне остро запахло спермой. Рекс закусил губу, чтобы не стонать, и прикрыл глаза, пережидая временную слепоту.
Телефон затрезвонил припадочным будильником, Макс. Рекс чертыхнулся в третий раз, с ещё не опавшим членом, с рукой, заляпанной собственным вязким семенем, в машине в центре города, он чувствовал себя извращенцем. Но ему хотя бы стало легче.
Телефон соскользнул, вибрируя, с соседнего сиденья, упал на пол, Рекс не знал, за что хвататься в первую очередь: то ли застегнуть штаны, то ли вытереть руки и салон, достав салфетки из бардачка, или ответить брату. Телефон умолк, и Рекс всё-таки сначала занялся салоном, пока всё не высохло, оставив компрометирующие пятна и запах. Открыл окно, проветривая, и только потом поднял телефон, чтобы перезвонить.
— Чем ты там занят? — недовольно буркнул Макс. — Звоню уже третий раз!
— Что случилось? — Рекс прокашлялся, но хрипотца в голосе всё равно выдавала ещё не до конца схлынувшее возбуждение.
— Ты один? — подозрительно спросил Макс.
— Конечно, — Рекс посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Лихорадочный блеск в глазах и вылезшие пряди волос. Ни черта он был не один, Чёрный Ральф прочно засел его в голове.
— Мне прислали приглашение на выставку.
Ну вот опять, раздраженно подумал Рекс.
— Эрик Циммерман, про него последнее время много говорят и пишут. И у него сегодня закрытый первый показ. У меня пригласительный на двоих. Сходим?
— Да, — Рекс упёрся лбом в руль. Ему бы очень хотелось запереть брата, не выпуская никуда, пока анализы не станут настолько хорошими, чтобы вылететь в ту клинику. Но Максу тоже нужен воздух и новые впечатления, чтобы не закиснуть окончательно.
— Тогда надо выезжать в пять, — радостно затараторил Макс, обрадованный согласием. — И вернись заранее, пожалуйста. Тебе надо переодеться, не пойдёшь же ты в своих чёрных тряпках! Ну хоть раз, Рекс, надень что-нибудь цветное! А потом можем зайти и где-нибудь поужинать? Может, мне заказать столик?
— Да, закажи, — Рекс, смирившись с предстоящим культурным вечером, вздохнул.
— Люблю тебя, — Макс выдохнул шёпотом их привычное прощание, предназначенное только для них двоих.
— Да, — Рекс впервые не закончил разговор ответным признанием. — До вечера.
