Не для зрителей

      Всё в этот вечер было до пошлости безупречно. Стакан с водой на краю стола. Пальмы за окном, песочный пляж, море.       Ох, море. Бескрайняя водная гладь, одним своим видом вызывающая у Чонгука лёгкую тошноту. Он чувствует, как с каждой волной море становится ближе к нему, берег размывается. С каждой волной и внутри него, его 80% поднимаются, бурлят и закипают, грозясь вылиться через край.

…

      Неделю назад никакого моря не было и в помине. В Сеуле был сезон дождей. Вода была повсюду. Она била его каплями по плечам и голове, мочила его ноги, заливалась во все выемки. И когда это стало невыносимо, Чонгук предложил.       - Давай уедем куда-нибудь на выходные.       Тэхен согласился только потому, что его друзья тоже уехали из города, и он маялся скукой, а ещё, потому что у него были деньги, и их полагалось тратить.       Они сняли виллу на одном из Карибских островов, слишком большую для них двоих, но всё ещё слишком дешевую для селебрити их калибра. Они не собирались устраивать вечеринки в стиле Гэтсби, и если честно, Чонгук не знал что им делать вдвоём в этом огромном доме.       Почти весь первый день они провели на пляже. Плавали, прятались от солнца под навесами, пили мохито со льдом. И почти не разговаривали друг с другом. И все же, когда Тэхен предложил, сжав его бедро, Чонгук не отказался. Секс на пляже – коктейль, слишком сладкий на вкус Чонгука. А их секс был горячим, торопливым, и из-за этого болезненным. Чонгук сжимал зубы от боли, не только проникновение, каждое касание Тэхена приносило боль. Чонгук обжигался об него, как об крапиву. В конце, Тэхен аккуратно убрал прядь волос с его лица и заправил за ухо. Это был неуместно ласковый жест, и Чонгуку захотелось разрыдаться.       Последнее время Чонгук чувствовал себя не очень хорошо. Его эмоции были на пределе. Любая мелочь могла вывести его из строя. Слёзы заставали его в самые неподходящие моменты, и он устал прятать их за улыбкой. Говоря откровенно, дела его были очень и очень плохи.       Он знал, что Тэхен спит с другим парнем. Знал его имя и какое кино он предпочитает. То же, что и Тэ - занудные каннские ленты. Чонгуку казалась, что он может различить с каким звуком приходят уведомления от Него на телефон Тэхена. И не мог смотреть на улыбку Тэхена, с которой тот отвечал Ему. Однажды они даже пересеклись на премьере фильма «Полуночные любовники» и Чонгуку пришлось пожать Его руку. Это было мерзко, так бы он охарактеризовал этот опыт.       Тэхен не скрывал эти отношения, хотя и не рассказывал прямо, а Чонгук ни за что не решился бы спросить.       Ночью, и в без того пустом доме, стало совсем тихо. Чонгук ходил из одной комнаты в другую, его босые ноги чувствовали прохладу паркета, мягкость ковров, привыкшие к темноте глаза осматривали интерьер: маленькие журнальные столики, большие кожаные диваны, ванную комнату с выходом к бассейну на заднем дворе. Всё здесь, каждая незначительная деталь, как пепельница из слоновой кости, букет лилий в вазе, всё служило единственной цели - развлечь временных хозяев. И Чонгук воображал, как во всем доме зажигаются огни, разносятся закуски и напитки, включается музыка и дом наполняется шумом беззаботных людей. Чонгук был на таких вечеринках, но никогда не устраивал сам. Больше всего он любил в них то, что они заканчивались. Любил тишину и звон в ушах после громкой музыки, любил темноту за окном машины, которая везла его домой, любил ощущать тяжесть головы спящего на его плече Тэхена, и всё, что было после: душ, тихая музыка уже у них в доме, долгие ленивые поцелуи, переходящие во что-то большее и наконец:       - Спокойной ночи, малыш, я люблю тебя.       Чонгук уже не морщил нос на ласковое обращение, но сердце, как в первый раз, замирало в ответ на признание.       Он обнаружил себя в спальне Тэхена или её ещё можно было называть их совместной спальней, он не был уверен. Чонгук собирался провести эту ночь отдельно, хотел наконец-то побыть в одиночестве. Потому что каждый раз, когда он ложился с Тэхеном в одну постель, он чувствовал незримое присутствие третьего. Призрак. Он проникал в их дом вместе с запахом одеколона на пиджаке Тэхена, вёл себя так, как будто имеет на это право, заставлял Чонгука чувствовать себя лишним в своём же доме, в своих же отношениях, и всё же…       Всё же, оставалось что-то ещё, что принадлежало только Чонгуку. Ему принадлежали место на груди Тэхена, прямо над его горячим сердцем, и нежный поцелую в макушку, прежде чем Тэхен обнимет его, прижимая к себе поближе, и спросит.       - Не спится? Кошмары?       Боже, как Чонгук будет справляться один.       - Просто не спится.       «Когда тебя нет рядом».       В такие моменты Чонгуку казалось, что ему и вправду всё приснилось, самый обычный ночной кошмар, в котором Тэхен изменяет ему снова и снова, и сон как полагается в сказках развеется, стоит прекрасному принцу сомкнуть уста, но … Но поцелуй длится, перетекает яд с губ Тэхена прямо к нему в рот, и Чонгук глотает его. Всё вокруг заражено этим ядом. И призрак смеётся, как чокнутый. «Я все знаю»: хочет сказать Чонгук. «И ты знаешь, что я все знаю».       - Спокойной ночи, малыш.       Сладких снов в твоем плюшевом королевстве.

…

      Утром они снова плавали в море. Соленые поцелуи, золотистая кожа Тэхена, к нему всегда быстро прилипал загар. Именно так, Чонгуку хотелось запомнить эти выходные. Как идеально снятую фотографию, ради которой пришлось убрать весь мусор за кадр и подогнуть пальцы на ногах так, чтобы не было заметно дырки в носке. Идеальная иллюзия для падкого на иллюзии Чонгука.       Со стороны казалось, что Тэхену лучше всего подходит роль парня из колонки женского журнала «Топ горячих мужчин, которые также могли бы быть идеальным отцами вашим детям, если бы не одно но, они геи.». Но Тэхен не был идеальным, и то, что он был геем не оправдывало его. Он в первую очередь был мужчиной. И это куда больше говорило о нем.       И может, если бы Чонгук был женщиной, он бы позволил себе устроить скандал, закатить истерику с громким надрывным плачем и вырванными волосами, он бы проклинал, и тут же умолял, он бы не оставил Тэхена в покое, пока не убедился, что его сердце так же, как и сердце Чонгука, разорвано в клочья.       - Чонгуки, - произносит Тэхен улыбаясь. Закатное солнце за его спиной, погружает его лицо в тень, и только кончики волос светятся золотым. - Уже вечер, время быстро прошло.       Уже вечер, их небольшие каникулы на двоих заканчиваются, и вот-вот послышится характерный хруст, так карета превращается в тыкву и раскалывается надвое, оставляя Золушку копошиться в грязи, прикрывая своё тело лохмотьями.

…

      Стакан на краю стола, песочный пляж, море - дорогие декорации для дешёвой мелодрамы.       Чонгук открывает шампанское, наливает в бокал. Ему хочется выпить, хочется включить так любимый Тэхеном джаз - откровенную нудятину, которую Чонгук приучил себя терпеть, и пригласить того на танец. Потоптаться на месте, имитируя танго, посмеяться, пообжиматься, и в конце концов, совсем охмелев от шампанского и близости, начать приставать к Тэхену, выпрашивая ласку. Какой прекрасный мог бы выйти вечер.       - Тебе нельзя пить, Чонгуки, твои таблетки…       Его таблетки, его чёртова вяло текущая депрессия, можно подумать Тэхен здесь ни при чём.       - Я налил для тебя. Выпей.       Тэхен пьет залпом, и взгляд его становится серьезным и немного пугающим. Чонгук отхлебывает воды из своего стакана, руки его трясутся. Но голос не подводит.       - Давай расстанемся.       Произносит Чонгук и сам не верит, что у него хватило духу сказать это. Это не его фраза, Тэхену следовало закончить всё уже давно, но он почему-то медлил. Как медлит и сейчас, эмоции сменяются на его лице от злости до сожаления, а потом он смотрит на Чонгука, как давно не смотрел, прямо и открыто. И на мгновение им будто снова становится двадцать, и они клянутся провести всю жизнь вместе. Каких только глупостей не наговоришь, когда влюблён.       - Чонгуки…       Рука Тэхена тянется к щеке Чонгука и тот отталкивает ее. Стакан с водой летит на пол. Звон разбитого стекла вместо крика. У Чонгука ком застрял в горле. Тэхену больше нечего сказать.