To all who are bold in love

Так вот, когда Кай вывел весь их маленький хитрый план на поверхность, Кейго подумал: Мне пиздец. Потому что живым с этого импровизированного судна косплееров под сомалийских пиратов он просто не уйдет. Его обман внутри обмана раскрыли и теперь прости прощай зарплата, работа в ФБР и его жизнь. Короткая, до ужаса насыщенная. Кейго вздохнул. — Чуть меньше драматизма, Птица, — Даби рядом коротко хохотнул. Он стоял рядом и в принципе не выглядел как человек, которого с минуту на минуту собираются утопить на дне морском. Хотя с его непроницаемым и подчас не читаемым выражением лица, вообще трудно что-то понять. Кейго иногда ловил себя на мысли, что Даби употреблял что-то. Это объясняло бы его подчас странное поведение и иногда не самые здоровые реакции. Может кокс, может мет. Что-то отвратительное и химозное. Может он сидел на ангельской пыли? Или на хмуром? Ну не может человек находящийся в здравом уме и трезвой памяти спокойно смотреть как к его связанным ногам приматывают якорь? Хроно пихнул Даби в ушибленный бок. Таками подумал, что будет скучать по этому пирсингованному татуированному придурку. Заводить роман с убийцей и психом было ошибкой, но вот сюрприз, теперь его за это точно никто не осудит. Ну знаете, о мертвецах либо хорошо, либо никак… В планах было вывести на чистую воду Заветы через Лигу. Проблема в том, что Чисаки прошаренный говнюк не желающий делиться хоть какой-то выручкой и подозрительный по самые помидоры. Неудивительно, что план Лиги с медленным замещением товара Заветов на свой собственный и тихое отжатие бизнеса не осталось незамеченным. Все о чем жалел Таками, что они так глупо попались. Дерьмо. Его тело даже не найдут. Да его рыбы быстрее сожрут. Тело даже по татуировке в виде массивных крыльев во всю спину не опознают… И не было никакого Таками Кейго. — Это ошибка, — неожиданно тихо произносит Даби. — Ошибкой было связываться с Лигой, — невозмутимо откликается Чисаки, а потом якорь тащит Ястреба и Даби за собой… Под воду. * Кейго пытается. Думает, что вдруг получится выпутаться. Он сможет всплыть на поверхность, в дурацкой надежде, что его тут же не пристрелят. Такому не учат, не предупреждают… Получается освободить руки, но ноги, освободить их… кажется непосильной задачей. Где-то там, внизу, ближе к самому якорю примотан Даби и черт знает, пытается ли он вообще выбраться. Тело начинает содрогаться в судорогах. Он думает, что это из-за недостатка кислорода, думает, что это галлюцинация, которую мозг бьющийся без воздуха в агонии подкидывает ему перед смертью, как прекрасное видение. Почему русалки? Он всегда любил что-то более… приземленное. Или воздушное. Наполовину человек, наполовину рыба. С такими знакомыми татуировками по всему телу. Черный крупный хвост переливающийся всеми возможными оттенками бирюзового и синего, последнее, что видит Кейго перед тем, как отключиться. * Он приходит в себя урывками. Во рту стоит отвратительный привкус соли и желчи. Кейго чувствует, как его тело все еще будто бы покачивается на волнах. Как это было на судне. Плавно и неспеша. Волны бьются о борт. Где-то в высоком небе громко кричат чайки. Рядом кто-то чем-то смачно чавкает. Как-будто переспелый арбуз топчут ногами. Или вгрызаются в мякоть чего-то… сырого. Чайки. Чавканье. Корабль… Кейго открывает глаза. Веки как песком засыпало, они тяжелые и воспаленные, наверняка покрасневшие. Все плывет, но пню понятно, что он снова на судне Чисаки. На полу рядом расплывается большое алое пятно. Чуть подальше от пятна обнаруживается чья-то оторванная рука. — Как самочувствие? — бодрый голос Даби можно узнать из тысячи. Кейго не собирается себе в этом признаваться, но какая-то часть его облегченно выдыхает стоит услышать этот голос. — Если честно, думал, что не откачаю тебя. — Я живучий малый, — полуденное солнце начинает припекать. Таками оборачивается в поисках Даби и… замирает. Первое за что цепляется взгляд это огромный черный хвост, который и впрямь переливается на солнце разными оттенками бирюзового и синего. А вторым что видит Кейго становится то с каким спокойным видом Даби надкусывает что-то красное, размером с кулак и отдаленно напоминающее сердце. Мозг панически ищет ответ хоть на один вопрос и пытается найти хоть одно рациональное объяснение увиденному. Рационального не находится. Возможно он все еще в агонии привязан к якорю и вот-вот сдохнет. Но подступающая тошнота вполне реальна и оторванные конечности на палубе тоже. Тошнит его по итогу желчью и соленой водой, под тихий смех Даби. * — Это какая-то шутка? Он съемный, да? — попытки найти рациональный вариант продолжались. Но не то чтобы находились. — Ты же умный, Птенчик. Пораскинь мозгами, — ласково говорит Даби. Или нечто с лицом Даби. Или просто нечто… Смотреть на то, как существо — Русалка, Кейго, ну же! — дожирает чье-то сердце, нет ни сил ни желания. Вполне хватает чавкающих звуков. Пальцы невольно скользят вдоль гладких перламутровых чешуек, которые оказываются не черными, а темно-темно-синими. Это шутка. Возможно жестокая, это вовсе не сердце в руках Даби, а мармелад или еще какая-то хрень. Руки и кровь на палубе? Бутафорская херня и прочее… Где-то там Шигараки с компашкой сидят и угорают над ним, правда? А хвост съемный, просто надо найти стык между началом этого стремного костюма и кожей Даби. И вот оно! Пальцы находят какое-то углубление между чешуйками и погружаются… во что-то теплое, влажное, по ощущениям похожее на смазку или вязкую слюну. Что-то гибкое и горячее тычется навстречу пальцам. Абсолютно не мужественный вскрик срывается с губ Кейго и он непроизвольно делает шаг назад, наблюдая как из углубления которое он нашел между чешуек, появляется нечто фаллической формы. — Знать не хочу, что это… — На этом, вчера вечером ты неплохо так скакал, — сыто облизываясь откликается Даби. Хочется нервно рассмеяться и сказать, что вчера его член так не выглядел, но в рамках всеобщего абсурда лучше воздержаться от комментариев. Хвост медленно обвивается вокруг ног Таками и притягивает его чуть ближе. — Ты довольно спокойно реагируешь. Он в полном шоке и еще большем ахере. Это в отчете не напишешь. Может у него реально кукуха со всеми этими делами Лиги поехала? Плохой конец для агента ФБР. То насколько ловко рыбий хвост скручивает его ноги, а потом Даби одним рывком опрокидывает его на пол, должно быть постыдно, для того кто ловит преступников… Справедливости ради, никто в академии не предупреждал, что на него может напасть человек-рыба. — Почему ты спас меня? — у Даби на подбородке подсыхает кровь. И выглядит это до смешного органично. — Ты мой напарник. И любовник, — ласково проводя рукой по щеке произносит он. — Моя инвестиция в будущее потомство. Холодный пот прошибает Кейго. Светлая челка прилипла ко лбу, холодные когтистые пальцы мягким плавным движением зачесывают ее назад. Как любит делать сам Таками. — Потомство? — Вы люди плохо годитесь для вынашивания, — тяжело и как-то наигранно вздыхает Даби. — Но вот оплодотворять вполне способны. Докажешь, что очаровательная штука между твоих ног не просто так болтается, Птичка? Судя по тому, как весело и пошло блестят эти невероятные бирюзовые глаза, точно сказать о том шутит ли Даби или нет, просто невозможно.