Зимний Ветер / Winter Wind

Ибо скидывает Сяо Чжаня на кровать, а сам отходит и исчезает в ванной. Он достаточно хорошо представляет, что собирается делать Ибо, поэтому отворачивается и подтягивает ногу, чтобы осмотреть рану. Осколок уже выпал из его ступни, но на проколотой коже осталась небольшая,но все еще кровоточащая ранка. На этот раз Сяо Чжань благодарен за то, что ему никуда не надо идти в ближайшие дни, это позволит травме быстро зажить, возможно, даже самой по себе. Затем он слышит движение — ящик выдвигается… снова закрывается — и не может не наклонить голову, чтобы прислушаться. Вскоре объект его внимания возвращается и бросает на кровать небольшую аптечку. Затем он направляется к единственному креслу в углу и садится в него. Сяо Чжань переводит взгляд с аптечки на Ибо и видит, что парень наблюдает за ним. Он сидит в той ленивой, наполовину сгорбленной и наполовину позирующей манере, которая производит впечатление соблазнительной безрассудности. В его взгляде обжигающая напряженность, которая заставляет любого, на кого он смотрит слишком долго, волноваться и потеть. В настоящее время Сяо Чжань чувствует все выше перечисленное, а также угрозу, поэтому он опускает взгляд, не стыдясь того, что выглядит взволнованным, но также он чувствует и желание, тянущее за уже затянутые узлы его нервов и вызывающее онемение его тела ниже пояса. Им нужно разобраться и покончить со всем, что происходит с ними, чтобы они оба могли жить дальше. Не говоря ни слова, он открывает аптечку и достает физиологический раствор. Только тогда в его памяти всплывает то, что пришлось испытать Ибо в начале дня, поэтому он с широко раскрытыми глазами поворачивается к нему. Твоя ава…, — начинает он, но быстро останавливается. — Гонка, — говорит он чуть более сдержанным, ясным и отстраненным тоном. — Как ты себя чувствуешь? Ты поднялся, но у тебя, должно быть, синяки. Ответ, которого он более или менее ожидал, был дан так резко, как и предполагалось. — Какое тебе дело? Сяо Чжаню потребовалось несколько минут, чтобы придумать ответ. Тем временем он смачивает раствором ватку и прикладывает ее к ране. — Мы друзья, — наконец говорит Сяо Чжань. — Мне не очень приятно видеть, когда тебе больно. Едва слова слетают с его губ, как он понимает, что снова облажался. — Тогда почему ты прогнал меня? — спрашивает Ибо, и Сяо Чжань может только вздохнуть, понимая, что только что случайно открыл ящик Пандоры. Но они, все равно, должны с этим разобраться, поэтому он позволяет своим мыслям кружить возле него, задумываясь, с чего начать. Он начинает с правды, как бы опасно близко она не была к другой правде, которую он совершенно точно не хочет исследовать. — Я прогнал тебя, потому что я упал, и не хотел тащить тебя за собой. Ответ Ибо — насмешливая ухмылка, и Сяо Чжань ничего не может сделать, кроме как покачать головой. Он и не надеялся, что это будет легкий разговор. — Ты лицемер, — говорит Ибо. — Неискренний манипулятор. За этим следует тишина, так что Сяо Чжань поднимает глаза, встречаясь взглядом с молча закипающим Ибо, на лице которого сгущаются темные тучи. — Ты закончил? — спрашивает Сяо Чжань. Он не получает ответа. — Если нет, то не торопись и дай мне знать, когда будешь готов продолжать. Но если это все, то я хотел бы знать, почему ты обрушиваешь на меня все эти оскорбления? — Есть что-то еще? — немедленно ответил Ибо. — Как ты можешь так говорить и… Сяо Чжань замер, и, конечно же, он смог уловить тяжелое, судорожное дыхание Ибо, когда тот произнес остальную часть фразы. — Как ты можешь так говорить и отталкивать меня? Сяо Чжань переводит взгляд на свои ноги и достает мазь из аптечки. — Этот… инцидент был плохим. И все еще остается плохим. И я знаю, что ты до сих пор не оправился от него. Но не было никаких причин, чтобы прогонять меня. На публике… возможно, но как…. почему наши личные отношения тоже? Я отпустил тебя. Подумал, что тебе нужно личное пространство, но уже прошел почти год. Ты закрылся от меня почти на целый год. Как долго ты собираешься держаться в стороне от меня? Сяо Чжань сглатывает и изо всех сил старается тщательно подбирать слова. — Ты не единственный мой друг, Ибо, — говорит он. — И ты не единственный, с кем я не разговаривал почти год. Почему ты раздуваешь проблему из ничего? Его голос звучит спокойно, когда он говорит, а затем в комнате воцаряется тишина. Вскоре, однако, он не может удержаться, чтобы не посмотреть на Ибо, и то, что он видит, словно ножом пронзает его внутренности. Уголки глаз Ибо налились кроваво-красным цветом, их пронзительные, душераздирающие глубины были полны слез. Но слезы не проливаются, и Сяо Чжань в тревоге поднимается на ноги, не в силах больше оставаться на месте. — Ибо, — зовет он. Нежно. Бесстрашно. — Я не хочу быть твоим другом, — говорит Ибо сквозь стиснутые зубы. — Больше не хочу. Сяо Чжань перестает дышать. — Ибо, — предупреждает он. — Я хочу тебя, — продолжает он. Демонстративно. Горько. — Что мне нужно сделать, чтобы заполучить тебя? Сяо Чжань не может ничего понять. Также как оставаться близко или в присутствии этого парня, поэтому он делает шаг к двери. Однако боль от его все еще не перевязанной раны заставляет резко вспомнить, что выяснить, как справиться с тем, что сейчас происходит, является более мудрым выбором, чем снова просто убежать. — Ты снова хочешь сбежать? — спрашивает Ибо, и Сяо Чжань смело встречает его взгляд. — Стой, — рычит он, и его лицо темнеет. Ибо улыбается, и злой изгиб его губ вызывает мурашки по спине Сяо Чжаня. — Видишь? — говорит он. — Лицемер. Неискренний. Манипулятивный. Это настоящий ты, не так ли? При этих словах что-то пропадает из его взгляда и вместо этого появляется голод, который обещает поглотить Сяо Чжаня целиком. — Я хочу получше узнать эти стороны тебя, — заявляет Ибо. — Я хочу понять, почему я не могу выкинуть тебя из головы с самого первого гребаного дня, когда увидел тебя. — Я устал притворяться. А ты?