Зимний Ветер / Winter Wind

Немного позже они все собрались за обеденным столом. Они болтают и весело смеются, и впервые за год Сяо Чжань чувствует себя счастливым и в полной безопасности. Он окружен людьми, которые любят и заботятся о нем больше всего, поэтому в этот день, когда его немного беспокоит то, что он становится немного старше, он более чем благодарен этим людям за то, что они с ним. Покончив с едой, Сяо Ву и Ли Пин убегают обратно во двор, а его родители устраиваются на диване, в гостиной. Он сам, Нини и Мэй Ли занимаются уборкой и мытьем посуды. После того, как остатки еды убраны в холодильник, Нини подходит к нему и говорит: — Мой старый друг живет в Гуан’ане. Я хотела бы навестить его прежде чем мы вернемся в Шанхай. — Его? — громко восклицает Сяо Чжань, намеренно смущая ее, когда его родители, смотрящие телевизор, поворачивают головы в их сторону. Нини сердито выдыхает, а Мэй Ли хлопает его по плечу. — Сяо Чжань! Но он не раскаивается. — Иди! — он пренебрежительно кивает головой в сторону двери. — Ты уже доставила мне достаточно проблем на сегодня. Нини сначала удивленно смотрит на него, но потом, видимо, вспоминает, что сегодня она действительно учудила с приглашением Ибо, поэтому она быстро отводит от него взгляд и отступает. — Не слишком ли уже поздно ехать сегодня? — спрашивает Мэй Ли. — Туда ведь почти два часа добираться. Почему бы тебе не поехать завтра? — Я возьму такси, — говорит Нини. — Лучше поехать сейчас, пока все более-менее спокойно. — она поворачивается к своему боссу. — Я опубликую фотографии в твоем аккаунте. Ты не хочешь добавить к ним пару слов? Он замолкает, даже не осознавая этого, пока размышляет над ее вопросом. И только когда Мэй Ли легко касается его руки, он понимает, что замечтался. — Нет, — отвечает он, но тут же передумывает. — Может быть. Нини смотрит на него в непонимании. — Я сообщу тебе позже, — наконец, говорит он, и она согласно кивает. — Постарайся сделать это до полуночи, — напоминает она, прежде чем уйти. После ее ухода Сяо Чжань присоединяется к Мэй Ли у раковины, помогая ей мыть посуду. Первые несколько минут все идет хорошо, они слаженно работают вместе, учитывая то, что они знают друг друга с детства, так как жили по соседству. Когда они поступили в институт, их детская дружба переросла в более серьезные отношения, и никого это не удивило. Но однажды все закончилось, так же быстро, как и началось. И он до сих пор не может объяснить, почему. Он не хочет слишком зацикливаться на этом, иначе он начнет размышлять о других отношениях, в которых он безуспешно пытается разобраться, и о которых он совершенно не хочет сейчас думать. — Прошло уже столько лет, — начинает он. — И я так до сих пор и не понял, почему ты рассталась со мной. Не могла бы ты объяснить сейчас? Он старается говорить тихо, потому что его родители смотрят телевизор в другом конце комнаты, но к счастью, он работает так громко, что маловероятно, что они могут их услышать. Он поворачивается к Мэй Ли, и видит на ее лице совершенно искреннее замешательство. Это было одной из причин, почему она ему нравилась раньше. Все ее чувства были написаны у нее на лице. Ему было легко понимать ее. Или, возможно, это было потому, что тогда он не был знаменитостью. В то время он был обычным студентом колледжа с обычными устремлениями, пока его профессор не порекомендовал ему принять участие в шоу талантов, которое перевернуло всю его жизнь в направлении, настолько далеком от всего, что он мог когда-либо представить себе. — А ты не знаешь? — насмешливо спросила она, и покачав головой, вернулась к мытью посуды. Он слегка раздражается. — Нет, не знаю. Она вздыхает. — Сяо Чжань, ты слишком чист для этого мира. Либо это, либо ты совсем тупой. Глядя, как она ослепительно улыбается, он даже не может обидеться на ее насмешливое замечание, поэтому просто толкает ее плечом, желая услышать ответ на свой вопрос. Она снова вздыхает. — На самом деле, я не объяснила это тебе еще тогда, потому что, если честно, я и сама не знала. Но у меня было время подумать над этим. Мне пришлось это сделать, потому что, те, кто знали, что я была твоей первой и единственной девушкой, теперь называют меня величайшей дурой на свете, за то, что я рассталась с тобой. Услышав это откровение, Сяо Чжань не может не почувствовать себя виноватым. — Извини, — говорит он. — Я изо всех сил старался не раскрывать слишком много персональной информации, и когда меня спросили на интервью, я даже не хотел упоминать, что встречался с кем-то в прошлом. Но я знал, что кто-нибудь может это откопать, и тогда бы меня назвали лгуном. К тому же, я не хотел просто забыть о времени, проведенном вместе с тобой. Оно много значило для меня. — Ты такой милый, — говорит она, но потом замолкает так надолго, что это начинает беспокоить Сяо Чжаня. Возможно, ему не стоило поднимать эту тему. — Забудь, что я спросил, — улыбается он, косясь на нее. — Давай не будем об этом. Все равно, все это уже в прошлом. Она на какое-то время задерживает на нем взгляд, прежде чем вернуться к посуде. — Причина, по которой а рассталась с тобой, — начинает она, и Сяо Чжань задерживает дыхание, — это та же самая причина, по которой мы никогда больше не сможем быть вместе, хотя я действительно хотела бы этого. И не думай, что это из-за того, что ты теперь звезда. Я называла тебя звездой с самого первого дня нашего знакомства. Я поняла это раньше, чем кто-либо другой, даже твоя мама. Ее слова заставляют его тихо рассмеяться. — Я знаю. Ты и правда, так меня называла, и я не думаю, что это может быть причиной. Она кивает и продолжает мыть посуду, а он ополаскивает за ней. — Я рассталась с тобой, потому что ты не был в меня влюблен. На этих словах он останавливается. — Это неправда, — говорит он, поворачиваясь к ней. — Но это именно так, — настаивает она. — Я тоже сначала не хотела в это верить, но со временем стала замечать это все больше. — А-Ли, — Сяо Чжань поворачивается к ней всем телом. — Я любил тебя. — Я знаю, — отвечает она, тоже поворачиваясь к нему. — Ты любил меня, но не был влюблен в меня. Сяо Чжань немного удивлен. — Что ты имеешь в виду? Ты меня невероятно привлекала. — Я знаю это, но… я не чувствовала связи между нами. Она опускает глаза, глядя на его грудь в районе сердца. Сяо Чжань серьезно смотрит на нее. — Что ты имеешь в виду? — Это не имеет ничего общего ни с влечением, ни даже с чувствами. Я пришла к пониманию, что именно эта… связь между двумя людьми объединяет их в одно целое. Когда ты находишься в присутствии этого человека, тебе кажется, что вы словно один человек. Ты можешь говорить что угодно, вести себя с этим человеком так, как хочешь, быть полностью открытым и уязвимым. Ты никогда не был таким со мной. Ты всегда был осторожным и уважительным. Слишком… сдержанным. — Просто у меня такой характер. — Да, весь мир так думает. Даже твои друзья и семья, но я всегда чувствовала, что ты сдерживаешь свои чувства. Ее слова сильно озадачили Сяо Чжаня, и он уже начинает отворачиваться от нее к раковине, когда ему приходит в голову другая мысль. — Может быть, со временем мы бы стали ближе друг к другу? Может быть, я бы раскрепостился? — Сомневаюсь, потому что на тот момент мы уже были знакомы целых двадцать лет. — Но большую часть этого времени мы были просто друзьями. — Именно так. И хотя мы начали встречаться, ты оставался прежним. Мы были знакомы двадцать лет, и проводили много времени вместе, но ты никогда не открывался мне полностью, а я хотела именно этого. И это не зависит от того, как долго ты знаешь человека, и испытываешь ли влечение к этому человеку в данный, конкретный момент. Он приходит в еще большее замешательство, и это заставляет ее рассмеяться. — Я не знаю, как это лучше объяснить, и я не знаю, как вообще получается такая связь, и случается ли она со всеми, и существует ли она вообще. Может быть, это все только мое больное воображение. Сяо Чжань только рассмеялся на это. — Надеюсь, что это не так, иначе я никогда не прощу тебе, что ты порвала со мной из-за какой-то нереальной теории. — Я вполне уверена в этом, — говорит она. — Иначе я бы не оправилась так легко после нашего разрыва. Он нахмурился. — Мне это далось не так легко. — Возможно, но ты не особо сопротивлялся. Ты «уважительно относился к моим желаниям», даже если и не понимал их. И поэтому ты отпустил меня, потому что ты всегда хотел лучшего для меня. Он хмурится еще сильнее. — Разве это неправильно? — Я хотела бы, чтобы ты боролся за то, что лучше для тебя. И если бы я была лучшей для тебя, ты никогда не отпустил бы меня. У тебя такой характер, и это то, что я всегда в тебе видела. Они молча смотрят друг другу в глаза, а потом она мило улыбается и возвращается к мытью посуды. Сяо Чжань тоже. — Она существует, — говорит она в конце концов. — Связь, о которой я говорила. И я буду ждать ее. Между ними повисает тишина, слышно только журчание воды и постукивание посуды в раковине. Однако спустя несколько минут она снова нарушает тишину. — Я слышала ваш разговор, когда была на кухне. Сяо Чжань поворачивается, бросая на нее взгляд, и она поясняет. — Когда вы говорили об этом персонаже и его заявлении. При этих словах Сяо Чжань закашливается, и она толкает его локтем в бок. Когда приступ кашля проходит, она серьезно спрашивает его. — Ты действительно не знаешь ответа на этот вопрос? Он почти боится отвечать на ее вопрос. Но потом все же качает головой. — Я не знаю. Может быть, это то, что сказал Сяо Ву. Он просто пытался таким образом сказать: «Я люблю тебя?» Она улыбается. — Нет. Он хотел сказать гораздо больше. Он говорил: «Я хочу часть тебя, которую никто другой не может иметь». Сяо Чжань потерял дар речи от ее слов. — Он говорил: «Я хочу быть связан с тобой так, как никто другой». — ... Сяо Чжань даже перестал моргать. Все, что он сейчас слышит, это стук сердца в ушах. Однако голос Мэй Ли пробивается сквозь этот шум. — Ты сказал, что они не геи? Он кивает. — Зачем бы еще один человек поступил так с другим, если бы он не хотел полностью раскрыться? И сдаться. Сяо Чжань наконец моргает. — Видишь ли, я понимаю это, потому что я бы сделала то же самое и имела бы в виду то же самое. Разница только в том, что я не сказала бы этого вслух. — Ты сбиваешь меня с толку, — наконец говорит он, и она смеется. — Само по себе, это действие не является чем-то особенным. Она смотрит на его родителей, а потом тихо спрашивает. — Ты помнишь наш первый раз? Он сразу же кивает, слишком сосредоточенный, чтобы даже покраснеть от напоминания. — Представь, если бы я сказала потом: «Сяо Чжань, это было мое сердце». Дело не в самом действии, а в признании после него. В любом другом случае, это был бы просто минет, о котором бы быстро позабыли. Это был наш первый раз, и это много значило для меня. Но я бы никогда не сказала тебе этого. — Суть в том, что этот человек занимает место в сердце другого, к которому никто другой никогда не сможет получить доступ. Этот человек мог бы просто лизнуть другому лицо или руку, и сказать те же самые слова, и это все равно означало бы именно то, что я уже сказала тебе. «Ты занимаешь в моем сердце место, которое больше ничьим не будет».

>>><<<

Позже той же ночью Сяо Чжань лежал в постели, глубоко задумавшись. Уже почти полночь, а он все еще не отправил Нини сообщение для Weibo. Но вместо того, чтобы придумать, что сказать миру в день, когда ему исполнится двадцать девять лет, все, о чем он может думать, это Ван Ибо. И о том, что сказала Мэй Ли. «Само по себе, это действие не является чем-то особенным… а вот признание после него…» В разговоре с Ибо он сказал, что это было его ходом, чтобы снова увидеть Сяо Чжаня. И Ибо тут же возразил. «Это не было ходом, Чжань-гэ! Это было мое сердце». Сяо Чжань не думает, что когда-либо сможет выкинуть из головы слова Ибо и тот тон, которым они были произнесены. Это была мольба. Чтобы Сяо Чжань увидел его… чтобы понял его. «Ты занимаешь в моем сердце место, которое больше ничьим не будет». Но вместо этого Сяо Чжань плеснул ему грязью в лицо. «Перестань мне писать! Ты пытаешься меня заставить? Чтобы посмотреть, как далеко я могу зайти?» И тогда Ибо нанес ответный удар. Чтобы преуменьшить серьезность того, что он только что сказал ему. Сяо Чжань был расстроен тем, что Ибо указал ему на то, насколько он уязвим, однако он не заметил, что Ибо также показал свою уязвимость. Возможно, он ошибается. Возможно, Мэй Ли ошибается. Но Сяо Чжань не думает, что сможет прожить еще минуту, если не поговорит с Ибо. Поэтому он берет свой телефон и смотрит на время. Осталось пятнадцать минут до полуночи. С комом в горле он просматривает список контактов, находя номер Нини. Он старается придумать, что написать, но проходит минута, затем другая, а ему так ничего и не пришло в голову. Поэтому он закрывает контакт Нини и открывает список заблокированных номеров. Там только один номер, и пока он смотрит на него, волнение в его крови перерастет в кипение. Без дальнейших раздумий он восстанавливает контакт, и открывает их чат. Он не знает, отправлял ли Ибо ему сообщения, пока был заблокирован. Но учитывая его отказ присутствовать сегодня на праздновании его дня рождения, скорее всего, он ему ничего не писал. Вероятнее всего. Он начинает набирать сообщение.       Ты действительно не собираешься поздравить меня с днем ​​рождения? Он отправляет сообщение и прижимает телефон экраном к груди. Ожидая… и молясь? Что этот порыв не останется без ответа, и что Ибо ответит. Примерно минут через пять он получает уведомление о новом сообщении. Он несколько раз вдыхает и выдыхает, прежде чем собирается с силами, чтобы проверить телефон. Осталось десять минут до полуночи, и это официальное завершение его дня рождения, поэтому он всем сердцем желает, чтобы это была не Нини, требующая от него сообщение для публикации на Weibo. Это не она. Сообщение пришло от Ибо. Сердце Сяо Чжаня так сильно бьется в груди, что у него изо рта вырывается легкий вздох. Ему удается слегка успокоиться, и через несколько секунд он открывает сообщение.       Я не знаю, захочешь ли ты когда-либо снова меня слышать. Сяо Чжань читает и перечитывает сообщение несколько раз. У него несколько вариантов ответов, все они любезные и осторожные. Но он выбирает только один, и это довольно категоричный ответ.       Тебе не следовало говорить то, что ты сказал. Он ожидает, что Ибо будет отпираться. Возможно, спросит, что именно ему не следовало говорить. Потому что теперь они оба понимали, что не все его слова были неправдой. Вместо этого, Ибо отвечает.       Ты бы поверил мне, если бы я сказал, что это была шутка?       А ты правда, поверил, что я подал бы на тебя в суд? — отвечает Сяо Чжань. Он ждет его ответа, и через несколько секунд Ибо отвечает одним словом.       Нет.       Вот ты сам себе и ответил. Я сказал что-то под влиянием момента… что-то, что я не должен был говорить. А ты подхватил мои слова и раздул из них проблему.       Мн.       Ибо, ты должен перестать быть таким импульсивным, — продолжает он дразнить его, пытаясь найти способ растопить холод между ними. Сяо Чжань затаил дыхание, пытаясь угадать, что ответит Ибо. Будет ли это один из обычных ответов Ибо, потому что Сяо Чжань точно знает, что он и сам не святой, и наверняка у Ибо к нему есть пара критических замечаний.       Но Ибо отвечает: — Я импульсивен, только когда дело касается тебя. Я не хочу прятаться, когда дело касается тебя. Сяо Чжань абсолютно ничего не может на это возразить, поэтому снова и снова перечитывает сообщение, пока не получает следующее.       Я также не хочу постоянно извиняться.       И я не хочу постоянно чувствовать себя виноватым. Легкая паника охватывает Сяо Чжаня, и он в спешке набирает свой ответ.       Пожалуйста, перестань. Я знаю. Я понимаю. Он ждет, затаив дыхание, надеясь, что Ибо действительно перестанет и не будет усложнять ситуацию еще больше, потому что, что-то подсказывает ему, что ему точно не понравится то, что он может услышать. Вскоре приходит следующее сообщение от Ибо.       Чжань-гэ, с днем рождения. Сяо Чжань, наконец, впервые за несколько недель спокойно выдыхает. И отправляет свой ответ.       Спасибо.