Зимний Ветер / Winter Wind

— Ибо, — говорит Сяо Чжань, стараясь говорить как можно тише. — Я действительно не пытаюсь с тобой поссориться. В данный момент они нарезают хурму, по просьбе его матери. Возможно, было бы разумнее промолчать, и спокойно провести этот вечер вместе, но не разговаривать с Ибо, когда он находится так близко, было бы слишком неестественно для него. Это заставляет его чувствовать, что что-то не так с его внутренним миром. Ибо же явно вполне спокойно относится к тишине, поэтому, когда он в конце концов отвечает, Сяо Чжань не может не почувствовать огромное облегчение. — Да ну? Неужели? Этот ответ никак нельзя назвать приятным, но Сяо Чжань благодарен и за него. Тем более, что Ибо продолжает говорить. — Иногда мне кажется, что ты совсем меня не знаешь. Либо так, либо ты намеренно пытаешься меня неправильно понимать. Сяо Чжань не произносит ни слова, надеясь, что Ибо продолжит, поскольку он действительно готов его выслушать. — Я знаю, что переступил через черту, но я с самого начала был честен и открыт перед тобой. Обидно, что ты этого не видишь. Сяо Чжань автоматически отвечает. — Я вижу, Ибо. Я, правда, вижу. — Тогда почему ты так защищаешься от меня? — Ибо останавливается и поворачивается к нему. Сяо Чжань встречается с ним взглядом и ясно видит боль в его глазах. Он не может ответить на этот вопрос. Ибо продолжает говорить немного дрожащим голосом. — Как будто ты думаешь, что я тобой манипулирую. Уголки глаз Ибо слегка краснеют, и от его напряженного взгляда Сяо Чжань забывает, как дышать. Он боится даже моргнуть. — Чжань-гэ, я не манипулирую тобой. Совсем нет. Я дразню тебя только потому, что хочу тебя дразнить. Я говорю тобой только потому, что хочу говорить с тобой. И я… я говорю тебе то, что у меня на сердце, потому что я не хочу никогда прятаться от тебя. Я не пытаюсь тобой манипулировать… я просто… — выдыхает он. — Ты единственный, от кого я не хочу прятаться. Пожалуйста, не забирай это у меня. Я отступлю… с моим влечением к тебе, но… я не хочу думать, прежде чем что-то сказать, когда я с тобой. Я и так уже делаю это везде и со всеми. С самого детства. Слишком долго. Слезы подступают к глазам Сяо Чжаня, и он хочет прикоснуться к Ибо. Хочет положить руку ему на щеку, чтобы утешить, но он знает, что его мать слишком близко. — Я знаю, — говорит он. — Я знаю. И он действительно знает. Наверное, это первый раз, когда он ясно видит, что Ибо не манипулирует им, но в то же время, манипулирует, даже не осознавая этого. У него такое чистое сердце, что он даже не осознает, что, когда он говорит такие слова, как, «…ты единственный. Единственный, от кого я не хочу прятаться…», он не понимает, что открывает ему свое наполненное любовью сердце. Такой любовью, которая пугает Сяо Чжаня, потому что, когда дело касается Ибо, что-то сдерживает его. И когда он смотрит в его открытое, честное и доверчивое лицо, он понимает, что это такое. Это самое прекрасное в Ибо, но в то же время и самое опасное. И он уже обжегся на этом раньше. И в глубине души он понимает, что не простил Ибо этого. И не знает, простит ли когда-либо вообще. Но он не может продолжать в том же духе, потому что, как бы он ни хотел это отрицать этот факт, его опасно влечет к Ибо. С интенсивностью, которую он никогда раньше не чувствовал, и не знает, сможет ли когда-либо почувствовать снова. Он не хочет рушить их дружбу из-за этого, но в то же время как далеко они могут зайти, не переходя опасной черты? Вздохнув, Сяо Чжань закрывает глаза, упираясь руками в края столешницы, напряженно думая о том, что он собирается сделать. О черте, которую он собирается перейти. В конце концов он говорит. — Пойдем со мной, — говорит он и выходит из кухни. Он направляется вверх по лестнице в свою комнату, и войдя, не останавливается, и идет дальше, в ванную комнату, подходя к унитазу. Ему нужно сесть, чтобы не подкосились ноги, поэтому он накрывает сиденье крышкой и садится на него. А потом он ждет. Его сердце бьется так быстро, что он думает, что потеряет сознание до того, как появится Ибо. К счастью, вскоре он слышит мягкий голос, зовущий его. — Чжань-гэ? — Я здесь, — отвечает он, когда распахивается дверь. Появляется Ибо, и их взгляды пересекаются. Ему не нужно ничего объяснять, и он рад, что Ибо понимает его, поворачиваясь и закрывая дверь ванной. — Запри, — говорит он, и Ибо замирает. Ему требуется несколько секунд, чтобы сделать это, и Сяо Чжань не торопит его, давая ему возможность все обдумать. К его облегчению и одновременно с тем, разочарованию, Ибо действительно закрывает замок на двери, а затем поворачивается к нему. Сяо Чжань думает, что будет сложно произнести эти слова, но затем он приоткрывает губы, и они выскальзывают, как по маслу. — Ибо… давай трахаться. Слова получились тихими и хриплыми, но Сяо Чжань знает, что Ибо прекрасно его услышал. Его глаза слегка расширяются и так и остаются раскрытыми, и следующие несколько минут, это единственная реакция, которую Сяо Чжань видит. Но он не торопится, потому что на этот раз он сбрасывает свою броню и открывается перед Ибо. Насколько возможно. До такой степени, что ни один из них уже не может этого отрицать. Ибо не говорит ни слова, и его лицо расслабляется. Однако его взгляд обжигает его и настолько переполнен желанием, что Сяо Чжань едва может дышать. В конце концов, ему нужно позаботиться о собственном самочувствии. — Ответь мне, пока я не потерял сознание, — говорит он, и Ван Ибо засовывает руки в «кенгуру» карман своей толстовки. Медленно и небрежно. — Почему? — спрашивает он, и Сяо Чжань даже не удивляется этому вопросу. Он не может сдержать смех, особенно когда смотрит на себя сверху вниз и видит, как сильно он возбужден. Ибо это тоже прекрасно видно, поэтому, когда он снова поднимает на него глаза, он видит, что Ибо тоже смотрит на его пах. — Мне все еще нужно объяснять, почему? — спрашивает он, и Ибо сразу же отвечает. — Да, нужно. Я хочу знать, почему. Сяо Чжань вспоминает то время, когда Ибо ворвался в его квартиру после аварии на мотоцикле. «Чжань-гэ… я хочу тебя. Что мне нужно сделать, чтобы заполучить тебя?» Тогда он не мог этого понять, но сейчас понимает в полной мере. Это неистовое желание быть рядом с другим человеком, от которого кружится голова, сбивается дыхание и затуманиваются глаза. Этот афродизиак, которым является запах другого для его обоняния. Этот наркотик, которым является присутствие другого человека в его жизни. Его ответ прост. — Ты знаешь, почему. Он поднимается на ноги, и Ибо тут же делает шаг назад. Почти испуганно. Он вынул руки из карманов, и его взгляд уже не такой прямой. Сяо Чжань направляется к нему, сжав руки в кулаки по бокам, а Ибо продолжает отступать, пока его спина не упирается в дверь. Он упирается в дверь не сильно, но достаточно символично для них обоих. Это как печать на договоре, что они больше не смогут вернуться к прежним отношениям. Это как момент истинного принятия себя, который в равной мере освобождает и связывает, и Сяо Чжань не уверен, что сможет с этим справиться. Но в то же время он понимает, что у него больше нет выбора. Он подходит к Ибо, а тот как будто хочет, чтобы дверь поглотила его целиком. Он так сильно вжимается в нее, что кажется, что единственный способ отсоединить его от нее, это буквально содрать его с ее поверхности. Сяо Чжань позволяет себе возмутиться. — Ты хочешь этого, — говорит он ему. — Ты хотел этого. Так почему ты колеблешься сейчас? Его лицо теперь так близко к лицу Ибо, что он может чувствовать его теплое дыхание. Зрачки глаз Ибо расширены, края глаз покраснели еще сильнее, и он не мигая, смотрит на Сяо Чжаня. В конце концов Ибо сглатывает, и взгляд Сяо Чжаня тут же замирает на его кадыке. Затем его глаза скользят вверх по шее, пока не достигают пухлых, покрасневших губ. Кончик языка Ибо на мгновение выскальзывает наружу и облизывает нижнюю губу, делая ее блестящей и влажной. Сяо Чжань хочет, исследовать своим языком рот Ибо. И все остальные части его тела. Он так сильно этого хочет, больше, чем что-либо вообще в его жизни, и он уверен, что Ибо видит этот голод в его глазах. Он не стыдится показать это… впервые, только надеется, что Ибо действительно готов принять это. — Чжань-гэ, — выдыхает Ибо. — Мы в доме твоих родителей. — Ты прав, — отвечает он, не отрывая взгляда от губ Ибо. — Но ты ведь понимаешь, что я не имею в виду здесь и сейчас. Он встречается глазами с глазами Ибо, и слышит его прерывистое дыхание. Ибо поднимает руки и упирается ими в его грудь. Потом закрывает глаза и сглатывает. Сяо Чжань ждет, нервный узел в его желудке затягивается все сильнее. Он пристально смотрит на Ибо. — Чжань-гэ, — снова подает голос Ибо, и Сяо Чжань чувствует, как он сжимает руки в кулаки. — Ибо, — говорит Сяо Чжань. — Ты не можешь сказать нет. При этих словах Ибо резко выдыхает и прижимается лбом ко лбу Сяо Чжаня. — Я знаю, — говорит он, пытаясь отдышаться. — Это все, что я хочу, но… Сердце Сяо Чжаня сжимается в груди. — Но что? — спрашивает он. Он знает, что собирается сказать Ибо, или, по крайней мере, имеет представление об этом. Однако он молится о том, чтобы Ибо смог сдержаться на этот раз. Что он может скрыть эту часть себя от него… пока. Ибо снова выдыхает, а затем говорит. — Ничего, — он слегка дрожит всем телом. — Но ничего. Он разжимает кулаки, отпуская ткань его толстовки, и обхватывает его за талию. Затем Ибо прячет свое лицо в изгибе его шеи, жадно вдыхая его запах. Сяо Чжань не может пошевелиться. Он не двигается, только ждет, и вскоре губы Ибо прижимаются к его коже. Его поцелуй мягкий и влажный, и в ответ на него по всему телу Сяо Чжаня пробежали мурашки. — Я хочу тебя, — выдыхает Ибо и осыпает поцелуями всю его шею, двигаясь вверх. Когда он достигает челюсти Сяо Чжаня, он целует его, слегка покусывая кожу, пока не доходит до уголка рта. Тут он останавливается и отстраняется, глядя Сяо Чжаню в глаза. Сяо Чжань не уверен, что Ибо видит в его глазах, но это определенно пугает его. Так пугает, что он тут же пытается спрятаться за улыбкой. — Чжань-гэ, — зовет он его, желая услышать его голос. И он говорит. И хотя все внутри него предостерегает его, не делать этого, он не сдерживается. — Скажи это, — говорит он ему, и глаза Ибо тревожно расширяются. — Ты же сам сказал, что ты не хочешь прятаться от меня. Так скажи это. Ибо хмурит брови, и Сяо Чжань не знает, осознает ли он, что начинает трясти головой в отрицании. — Ничего, — отвечает Ибо. — Мне больше нечего сказать. Однако Сяо Чжань ясно видит его глаза, и через них, каким-то образом, чувствует его душу. Поэтому он не может сдержать усмешку. — Лжец. Страх возвращается во взгляд Ибо, это быстрая вспышка, но Сяо Чжань замечает ее, и не может удержаться, чтобы не поднять руку и мягко обхватить ей его лицо. Глаза Ибо при этом закрываются. Сяо Чжань не сводит с него глаз, в то время как его рука исчезает в волосах Ибо. — Ты никогда не целовал меня раньше, верно? — спрашивает Сяо Чжань. — Не целовал по-настоящему. Может быть, поэтому ты думаешь, что можешь это сделать. Голос Ибо срывается. — Чжань-гэ… — Я покажу тебе, — говорит Сяо Чжань и слегка наклоняет голову. Он начинает с верхней губы Ибо. Скользит языком по нежной плоти, а затем нежно посасывает ее. Ибо автоматически обхватывает его губы своими, и он чувствует, как у него начинают слабеть ноги. Ему приходит в голову, что, возможно, это ему надо показать, как на самом деле чувствуется поцелуй Ибо. Он держится за руки Ибо, больше для собственной устойчивости, чем для чего-либо еще. Переходит к нижней губе Ибо, и тот с готовностью принимает его. Он чувствует легкую дрожь, и не может сказать, от кого она исходит, от него или от Ибо, и по мере того, как текут секунды, его разум все больше затуманивается. Сяо Чжань углубляет поцелуй, желая испробовать его на вкус, желая доказать свою точку зрения, прежде чем он снова утонет в нем и его нужно будет спасать. Он скользит языком в рот Ибо, и в тот момент, когда их языки соприкасаются, он слабеет еще больше. Он прижимает Ибо к двери всем телом, стараясь удерживать их обоих, потому что знает наверняка, что это только вопрос времени, когда они оба растворятся в абсолютном ничто. Язык Ибо страстно переплетается с его… то застенчивым и нерешительным, то диким и необузданным. Он преследует его, и подчиняет, отступает, и затем сдается. Сяо Чжань отрывает руки от рук Ибо и почти отчаянно обхватывает его всего. Он хочет большего... жаждет большего и в то же время боится, что этого будет недостаточно. Он тяжело и прерывисто дышит, еле успевая глотать воздух, чтобы не задохнуться и не переставать целовать Ибо. Его рука скользит с шеи Ибо в его волосы, удерживая его голову на месте, пока он целует его еще глубже. Пробуя его на вкус и показывая ему, насколько взрывоопасно то, что происходит между ними. Но все же этого недостаточно. Он пленен и продолжает пленять Ибо поцелуем, но до сих пор он затронул только край его желания, поэтому он скользит руками по спине Ибо и останавливается на его заднице. Он обхватывает округлые ягодицы сквозь тонкую ткань штанов, и чувствует, как его сердце пропускает удар, когда Ибо резко выдыхает ему в рот. Он трется своим пахом об Ибо, и они оба словно переносятся в другую реальность. Он чувствует настоятельное желание, и к тому времени, когда он хоть немного приходит в себя, он уже вовсю трется об Ибо, прижимая того к двери. Ибо так же сильно возбужден, как и он сам, и его ответные стоны превращают мозг Сяо Чжаня в подобие желе. Он не может поверить, что они дошли до этого, и хотя его немного пугает то, чем это может закончиться, в данный момент он полностью поглощен безумной потребностью трахнуть Ибо. Чтобы его член влажно скользил в Ибо, чтобы он держался за его бедра, кожа к коже, жар к жару, жадно вонзаясь в него. Но сейчас они находятся в доме его родителей, и они не могут зайти дальше, чем они уже зашли. Или могут? — Гэ, — слышит он голос Ибо, или скорее, выдох, и точно знает, что он не сможет понять, что Ибо собирается сказать. Он и не хочет этого, поэтому наклоняет голову еще ниже и углубляет поцелуй, атакуя губы Ибо. Так проходит еще несколько секунд, когда вокруг не слышно ничего, кроме рваного ритма их дыхания и стонов. В конце концов, когда Сяо Чжань понимает, что вот-вот сойдет с ума, он отрывается от губ Ибо и поспешно делает столь необходимый ему вдох. Он чувствует, как Ибо делает то же самое, а затем открывает глаза. Глаза Ибо все еще закрыты, пока он изо всех сил пытается отдышаться, его сердце так сильно и быстро бьется в груди, что Сяо Чжань может поклясться, что слышит его, хотя, вполне возможно, он слышит свое собственное сердце. Потому что в данный момент он затрудняется сказать, где заканчивается он, и где начинается Ибо, настолько неразрывно они слились воедино. Он все еще отчаянно сжимает Ибо и не собирается его отпускать. Ибо тоже по-прежнему крепко обнимает его за талию, слегка склонив к нему голову, чтобы потереться кончиком носа о его нос. Сяо Чжань хочет снова поцеловать его, но если он это сделает, он не знает, смогут ли они остановиться. — Ибо, — удается ему выговорить каким-то образом, и впервые ему все равно, что его голос едва слышно, и что судя по звуку, который он издает, совершенно очевидно, что он на последнем издыхании. В ответ Ибо прислоняется своим лбом к его лбу, и говорит то, что чуть-ли не до смерти шокирует Сяо Чжаня. — Чжань-гэ, кажется, я кончил. Сяо Чжань замирает, сначала от недоверия, а потом от все возрастающего веселья. Совершенно не задумываясь над тем, что он делает, он тянется к поясу брюк Ибо, расстегивает пуговицу и скользит рукой внутрь. Он ощупывает Ибо, все еще мучительно твердого, горячего, и… точно влажного. Однако он не думает, что Ибо действительно кончил. Он более чем влажный, но далеко от того, в чем Ибо, кажется, совершенно убежден. Он не может сдержать улыбку, которая довольно скоро переходит в смешок. Он быстро целует Ибо в губы и, прежде чем это перерастет во что-то еще, отстраняется. — Ты не кончил. И тут их взгляды встречаются. Какое-то время никто из них не произносит ни слова, отчасти потому, что он все еще легко поглаживает Ибо, и их глаза настолько затуманены желанием, что он уверен, что Ибо так же точно, как и он едва может видеть. Но вскоре зрение проясняется, и он с увлечением смотрит в темно-коричневые омуты света, коими являются глаза Ибо. В них он видит восторг, обожание и… любовь. Все эти сильные чувства вселяют в его сердце душераздирающий ужас. Он автоматически начинает отстраняться, но чувствует, как руки Ибо сжимаются вокруг него, удерживая его на месте. — Гэ, — говорит ему Ибо, и Сяо Чжань вздрагивает от того, как нежно это звучит в его устах, и какие чувства это вызывает у него. Как будто что-то врезалось в самую суть его существа и сильно повредило его. Он не думает, что когда-либо позволит кому-либо еще называть его этим простым словом. Гэ. — Что? — тихо отвечает он, все еще пытаясь отдышаться. — Я влюблен в тебя. У Сяо Чжаня сразу перехватывает дыхание. Затем он ждет удара. Внутреннего удара, который должен последовать за этим признанием, и который, наверняка, полностью выбьет его из колеи. Чтобы высосать из него последнюю каплю силы, которая у него еще осталась, чтобы он полностью был вынужден зависеть от Ибо, чтобы оставаться на ногах. Однако этого не происходит, потому что это то… признание, о котором Сяо Чжань уже знает. Ему говорили об этом и показывали это бесчисленное множество раз, как сам Ибо, так и другие, и даже он сам, всеми возможными косвенными способами, известными человеку. Он размышлял над этим, обдумывал это, пытался переварить, так что нет, это для него не новость. Однако, похоже, что Ибо ожидает, что это станет новостью для него. Сяо Чжань вытаскивает руку из штанов Ибо и кладет ее ему на талию. — Ты не знал? — спрашивает он, все еще глядя на Ибо. — Это первый раз, когда я признался в этом. Самому себе… и тебе. Он моргает, и это заставляет Сяо Чжаня вспомнить, что ему тоже нужно моргать. — Это то, что ты хотел мне показать? — спрашивает Ибо. Сяо Чжань сглатывает, и хотя его начинают охватывать тревога и страх, он не хочет сдерживаться. Не в это мгновение… не тогда, когда они полностью открыты друг перед другом. — Да, — отвечает Сяо Чжань. — Я хотел показать тебе, почему у нас не может быть только сексуальных отношений, как бы мы ни хотели друг друга. При этих словах он чувствует, как Ибо слегка сжимается, но, к счастью, не отпускает его. Ибо нахмуривает брови, когда пытается поймать взгляд Сяо Чжаня, и он знает, что именно тот ищет. Он ищет ответ, который он так отчаянно хочет услышать. Но Ибо не единственный, кто сегодня осознал что-то важное. Сяо Чжань тоже кое-что понял о себе, и именно поэтому он сдерживал себя. Именно поэтому он не мог полностью погрузиться в это жгучее влечение к Ибо, которое пробудилось и разгорелось в нем за последние несколько недель. Именно поэтому он не может ничего начать с Ибо, пока тот не захочет и не будет готов идти до конца. До самого конца, потому что Ибо может этого и не осознавать, но если они начнут, то никогда не смогут оправиться друг от друга. По крайней мере, он не сможет, и он не хочет даже пытаться найти этому оправдание. — Чжань-гэ, — зовет его Ибо. — Я не хочу только сексуальных отношений с тобой. Сяо Чжань не может удержать себя от того, чтобы поднять руку и обхватить ей лицо Ибо. — Я знаю, — выдыхает он, отводя взгляд от глаз Ибо и любуясь его лицом. Он не думает, что когда-либо раньше был так близок к Ибо в течении столь продолжительного времени. Может быть, тогда, когда они снимали Неукротимого, в некоторых эпизодах, но никогда в таком контексте, и никогда настолько близко. Он не может не признать, что Ибо просто убийственно красив. — Чжань-гэ, я хочу большего, — говорит Ибо, и Сяо Чжань борется с желанием закрыть глаза. Чтобы приглушить его, потому что они оба достигли критической точки. — Я знаю, — отвечает он. — Я думал… раньше я думал, что смогу принять то, что ты предлагаешь. Я согласился бы на все, что угодно, лишь бы это было связано с тобой, но… мне нужно больше. Если я не смогу иметь тебя всего, я думаю, что это будет… Сяо Чжань больше не может слышать страх в его голосе, поэтому он наклоняется вперед и нежно целует лоб Ибо. — Тебе будет больно, — заканчивает он за него, а затем находит в себе смелость еще раз взглянуть Ибо в глаза. Ибо медленно, и плавно качает головой. — Нет, больше того. Это сломает меня. Ибо так крепко обнимает его, что он чуть не задыхается, но ему все равно. Он не собирается отодвигаться от него. — Чжань-гэ, — снова зовет Ибо, и на этот раз его голос звучит более хрипло… тише, а возможно, и вообще еле слышно, но Сяо Чжань уже настолько глубоко проникся его голосом, что понимает его по одному только шевелению губ. — Хм, — отвечает он и готовится к вопросу, который Ибо собирается ему задать. — А что насчет тебя?