Зимний Ветер / Winter Wind

— Чжань-гэ… а что насчет тебя? Ван Ибо задал этот вопрос только один раз, но Сяо Чжань чувствует себя так, будто слышал его уже, по крайней мере, несколько раз. Отзвуки его слов все еще медленно повторяются у него в голове… пока он смотрит на Ибо. Сяо Чжань чувствует, будто его тело просто отключается, немеет от переизбытка чувств. Все еще стоя в объятиях Ибо, и утопая в его взгляде, он, действительно, чувствует слишком много. Как будто баррикада, удерживающая его эмоции вдруг рухнула и впустила бурный поток по имени Ван Ибо. «Должен ли я сказать ему правду?» — размышляет он, но тревожный узел, закручивающийся в его солнечном сплетении, говорит ему о том, что он еще не готов. И Ибо тоже не готов. И что, возможно, то, что он в данный момент считает истиной, на самом деле ей не является. Он не может решить, что ему делать. И в этот момент он больше ни в чем не уверен, кроме того факта, что Ибо любит его. И что есть большая вероятность, что он тоже влюблен в него, хотя он в этом еще не до конца уверен. Чувства, столь же сильные, как и те, что в настоящее время разрывают его внутренности в клочья, настолько новы для него, настолько феноменальны и волшебны. Но он также знает, что его стремление быть с Ван Ибо должно основываться на чем-то, что выходит за рамки одних лишь чувств. Он должен быть стопроцентно уверен, что Ибо для него ценнее, чем что-либо еще в его жизни. Потому что именно принятие своих чувств к Ван Ибо может поставить под угрозу все остальное в его жизни. В этот момент он чувствует, как объятия Ибо начинают ослабевать. Затем он опускает глаза вниз, словно пытаясь спрятаться, но Сяо Чжань уже успел заметить, что в его взгляде больше нет надежды и трепетного волнения. Глаза Ибо теперь полны боли, разочарования… и замешательства. И даже если бы Сяо Чжань хотел проклясть себя за то, что снова повел его по этому пути, он не стал этого делать. Потому что на этот раз он сам выбрал этот путь. Ему самому было это нужно. А с последствиями он разберется. Вместе с Ибо. Он на это надеется. Пока Ибо медленно отстраняется от него, Сяо Чжань машинально поднимает руку, чтобы обхватить ею щеку Ибо, но в этот момент, внезапно раздается громкий стук в дверь его спальни. От неожиданности его сердце словно сделало кульбит, но он все еще не спешит отстраняться от Ибо. Будто он только сейчас понял, что самое безопасное место для него, это оставаться в объятиях Ибо. — А-Чжань, — зовет его мать. — Шримп уже здесь. Твоя тетя только что принесла его. Услышав о коте, Сяо Чжань не смог сдержать улыбку. — Хорошо, — отвечает он, — я сейчас приду. — А Ибо, — спрашивает мать. — Где он? Он смотрит на Ибо, и на секунду забывает, как дышать. — Он здесь, — умудряется ответить он, хотя наверняка, в его голосе невозможно не заметить еле сдерживаемое напряжение. — Он со мной. Мы скоро выйдем. — Хорошо, — отвечает мать и уходит. И как будто по сигналу, в дверь начинают царапаться и мяукать. При этих звуках он улыбается еще шире, переводит взгляд на Ибо, и замирает, потому что, хотя в его глазах все еще оставались проблески чувства, но их постепенно заволакивает такой пронизывающей тьмой, которую он не может адекватно расшифровать. Он тихо поясняет: — Маленький Шримп, наш семейный кот. На этих словах Ибо выпрямляется и, наконец, отпускает Сяо Чжаня, которому потеря тепла его рук кажется мучительной. Затем Ибо поднимает руку и прикладывает ее к груди Сяо Чжаня, этим жестом явно давая ему понять, чтобы он держался от него на расстоянии вытянутой руки, или даже еще дальше. Сяо Чжань отказывается отходить, пока Ибо не объяснится. — Мне нужен воздух. Сяо Чжань уступает его просьбе, и обнаруживает, что расстояние между ними также хорошо действует и на него, потому что в тот момент, когда он отступает, он чувствует, что к нему возвращается способность ясно мыслить. — Я… э… — начинает он, но Ибо слегка отворачивается от него. Его голова опущена, а руки тянутся к поясу брюк, чтобы застегнуть их, что сразу напоминает Сяо Чжаню о небесах, с которых они только что спустились. — Иди, — говорит Ибо и кивает на дверь. Выйдя из ванной, он замечает маленького кота у своей двери, и в момент, когда он поднимает его на руки, все остальное уходит на задний план. — Маленькая креветка, — баюкает он пушистый комочек в своих руках. Все его внимание обращено на кота, он гладит его и воркует с ним, пока спускается вниз. — Где Ибо? — спрашивает мать, как только видит его. — Он уже идет, — отвечает он, направляясь к одному из табуретов, чтобы сесть. — Я разогрела для вас тушеные утиные ножки, — говорит она. — Хорошо, что у меня был запас в холодильнике. Осталось только поджарить рис. Все будет готово через несколько минут. Услышав это, у него в голове словно зажигается лампочка. Он отпускает кота и поднимается на ноги. — Ма, я сделаю это, — говорит он, направляясь к ней. — Нет, — отказывается она, но на этот раз Сяо Чжань не собирается так легко сдаваться. — Ма, просто доверься мне. Ты же знаешь, что я хорошо готовлю, я и правда хочу научить Ибо, как готовить рис. Для его же собственного благополучия. Она останавливается и оборачивается, но прежде чем, посмотреть на него, ее взгляд смягчается и фокусируется на чем-то за его спиной. А затем она расплывается в ослепительной улыбке. — Ибо, ты здесь, — говорит она, и Сяо Чжань напрягается всем телом. Не оглядываясь назад он подходит к газовой плите, чтобы разогреть вок. Включив плиту, он оглядывается назад и видит, что его мама снова воркует над Ибо. — Ибо, Сяо Чжань настаивает на том, чтобы приготовить для тебя жареный рис, так что мне пришлось уступить ему. Надеюсь, ты не против. — Я не возражаю, Айи, — согласно отвечает он. — Иди сюда, — подзывает его Сяо Чжань. Он подходит и становится рядом, и Сяо Чжань сразу чувствует себя гораздо спокойнее. — Тебе нравится лук? — спрашивает он, беря бутылку с оливковым маслом. — Нет, — отвечает Ибо, и Сяо Чжань, наконец, встречается с ним взглядом. Его чувства сейчас в полном смятении, но единственное, в чем он не может себе отказать сейчас — это смотреть в глаза Ибо, разговаривая с ним. Они уже проходили что-то подобное в прошлом, так что он не собирается общаться с Ибо как будто ничего не случилось. Ибо, кажется, вполне согласен с ним, потому что поднимает руку, указывая на тарелку с нарезанным зеленым луком. — Вот этот мне нравится, — говорит он, и Сяо Чжань не может сдержать улыбку. — Ты знаешь, что это? — Зеленый лук, — говорит он, и Сяо Чжань радостно улыбается ему. Такое неприкрытое восхищение заставляет Ибо прищуриться. — Тот факт, что я не умею готовить, не означает, что я абсолютно ничего не смыслю в еде. На это Сяо Чжань только тихонько смеется, и все равно берет пригоршню лука, бросая его в вок. — Он очень полезен, так что я все-таки положу немного. — Теперь, твой любимый зеленый лук, — говорит он, и добавляет немного. — И нарезанное мясо. Ты не мог бы передать мне тарелку с ним? Ибо подхватывает тарелку с обжаренной смесью свинины, курицы и говядины, и передает ему. — Спасибо, — он берет тарелку, а затем добавляет взбитые яйца, аккуратно перемешивая все, пока Ибо стоит рядом с ним, наблюдая. Между ними все еще чувствуется некая напряженность, но ни один из них не решается ничего сделать или сказать. И виной тому даже не присутствие родителей неподалеку, а тот факт, что Сяо Чжань так и не ответил на чрезвычайно важный вопрос Ибо. «Чжань-гэ, а что насчет тебя?» — Передай мне соевый соус, — говорит он, и Ибо тянется к бутылке с красной крышкой, передавая ее ему. — Не этот, — вздыхает Сяо Чжань, — это устричный соус. У соевого соуса черная крышка. Ибо, если ты собираешься учиться готовить, то тебе нужно обращать больше внимания на этикетки, — он подходит ближе, одной рукой автоматически обхватывая Ибо за талию, больше для устойчивости, чем для чего-то еще, когда тянется за бутылочкой соевого соуса. Сяо Чжань даже не замечает, что именно он делает, когда берет бутылку и замечает взгляд Ибо на его руке, все еще лежащей у него на талии. Он уже собирался убрать руку… почти, но спохватился, и вместо этого поднес бутылочку ближе к лицу Ибо. — Прочитай, что тут написано, — говорит он. — Соевый соус, и обрати внимание на бренд. Есть много разных видов соевого соуса, но нам больше всего нравится именно этот. Поэтому, когда ты пойдешь в… Ибо вздыхает, а затем поворачивается, и смотрит на него в упор. — Почему я должен этому учиться? — спрашивает он, и в этот момент они снова стоят так близко друг к другу, что он может сосчитать каждую ресничку на веках Ибо, не говоря уже и том, что он ощущает тепло его дыхания на своем лице. — Потому что тебе нужно научиться готовить жареный рис? — находится с ответом Сяо Чжань, еще крепче сжимая талию Ибо. Тот практически находится в его объятиях, и как хорошо, что ни один из них не вздрагивает и отшатывается от этого, как раньше. Сяо Чжань чувствует, как его волнение утихает, и просто наслаждается этим моментом. — Зачем мне учиться готовить жареный рис? — серьезно спрашивает Ибо, пристально глядя на Сяо Чжаня, словно пронзая его взглядом и на мгновение лишая его возможности думать. Только моргнув несколько раз, он, наконец, приходит в себя. — Потому что ты можешь проголодаться среди ночи, и тебе понадобится что-нибудь поесть. — Я могу просто заказать доставку, — возражает Ибо, и взгляд Сяо Чжаня опускается на его губы. — У тебя может не быть такой возможности, и к тому же, вдруг ты захочешь приготовить его для кого-нибудь… Он останавливается на полуслове, не закончив предложение. И добавляет еще одну причину. — Самому приготовить еду для кого-либо, вместо того, чтобы заказать, всегда лучше. Поэтому, тебе стоит научиться этому. — Тебе нравится этот рис? — спрашивает Ибо, вынуждая Сяо Чжаня замолчать, чтобы осмыслить его вопрос. И, когда это, наконец, происходит, его рука падает с талии Ибо, и он отстраняется, забирая с собой соус. — При чем тут я, — говорит он, стараясь не слишком задумываться о потере ощущения тепла тела Ибо. — Я просто хочу, чтобы ты научился готовить это блюдо, потому что оно простое и полезное. К его удивлению, Ибо оборачивается и спрашивает его мать. — Айи, Сяо Чжаню нравится жареный рис? Сяо Чжань ошеломленно наблюдает, как его мать поворачивается, глядя на них со своего места на диване, где она сидела вместе с его отцом. — Очень нравится, — отвечает она. — Ему нравится все, что связано с рисом. Когда он был маленьким, он так любил рис, что мы называли его Сяо Туаньцзы (маленький рисовый шарик). Ибо улыбается, и Сяо Чжань просто очарован его улыбкой. — Спасибо, Айи, — говорит Ибо, и снова смотрит на Сяо Чжаня. — Хорошо, Сяо Туаньцзы. Я научусь его готовить для тебя. — Это не для меня, — стонет Сяо Чжань, но Ибо выхватывает бутылочку с соусом у него из рук и открывает крышку. — Сколько ложек нужно положить? — спрашивает он. Сяо Чжань пожимает плечами. — Я не знаю. Обычно я добавляю его на глаз. Ибо так и делает. Он смотрит то на бутылочку, то на Сяо Чжаня, начиная понемногу добавлять соус. — Еще? — спрашивает он, и Сяо Чжань кивает. Ибо уже собирался убрать бутылку, когда Сяо Чжань положил свою руку на его, чтобы удержать на месте, и добавил еще немного соуса в вок. Он снова обвил рукой талию Ибо, прижимаясь к нему боком, и тихим, хриплым голосом поясняет ему. — Если ты собираешься отмерять на глаз, то нужно мысленно оценить количество риса и овощей, чтобы не добавить слишком много. Потом он отходит, чтобы взять лопатку, передавая ее Ибо. — Можешь помешать все, пока я принесу рис? — Мн, — отвечает Ибо, беря деревянную лопатку. Их руки касаются друг друга и задерживаются, и оба понимают, что каждое их движение и каждый взгляд имеют смысл. Это заставляет Сяо Чжаня задуматься, в какую игру они играют на этот раз. Они намеренно дразнят друг друга, чтобы посмотреть, кто не выдержит первым. Он не перестает улыбаться, пока достает рис, а потом возвращается к Ибо. — М-м-м, — стонет Сяо Чжань. — Отлично пахнет. Услышав это, Ибо повернулся и уставился на него, бесстыдно задержавшись глазами на губах Сяо Чжаня. — Не издавай таких звуков, — говорит он, и Сяо Чжань рад, что он понизил голос. Бросив быстрый взгляд на своих родителей, и заметив, что они оба увлеченно смотрят какое-то шоу, он проходит вперед и становится рядом с Ибо. — Каких звуков? — Ты знаешь, о чем я, — отвечает Ибо, и Сяо Чжань снова улыбается. — Отличный рис, — говорит он, перекладывая холодный рис в вок. — Ибо, для приготовления жареного риса лучше всего использовать охлажденный или вчерашний рис, если хочешь, чтобы он был рассыпчатым. — Тебе не нравится липкий рис? — спрашивает Ибо, и на какое-то мгновение этот вопрос кажется Сяо Чжаню очень странным. В тот момент, когда до него доходит смысл его вопроса, он сам не понимая, почему, смотрит на Ибо, лицо которого остается совершенно серьезным, и Сяо Чжань едва может сдержать улыбку при виде него. — Что такое? — спрашивает Ибо, но Сяо Чжань только качает головой. — Липкий мне тоже нравится, — говорит он, переводя взгляд на промежность Ибо. — Очень нравится. — они оба при этом явно вспомнили о том, что случилось немного ранее, когда его рука была в штанах Ибо, поглаживая его член. Сяо Чжань помнит, каким твердым и влажным был Ибо, и ему приходится остановиться, чтобы отдышаться. Немного придя в себя, он смотрит на Ибо и видит, что его глаза сильно потемнели, и он так же жадно смотрит на него. — Не шути так, — говорит Ибо, и Сяо Чжань немного рассерженно поворачивается к нему лицом. — У тебя есть список того, что мне нельзя говорить или делать, или ты это просто на ходу выдумываешь? На этих словах Ибо молча отворачивается от него. Поначалу Сяо Чжань игнорирует его угрюмость, но потом он вспоминает, что Ибо сам по себе обычно довольно язвителен, и по идее, должен был бы как-то резко ответить ему, поэтому он начинает волноваться. Возможно, он стал слишком бесчувственным, потому что если раньше он этого не замечал, то теперь явно видит, что Ибо старается сдерживаться. Сдерживается от того, чтобы слишком много сказать… или слишком много сделать… или, возможно, даже слишком много почувствовать. Сяо Чжань хочет сказать ему, что Ибо не нужно с ним вести себя настолько сдержанно, но он понимает, что тому скорее всего трудно в это поверить, учитывая то, что он до сих пор не ответил на его вопрос. Он понимает, что больше не может уходить от ответа. Он не должен отвечать прямо сейчас, но и не может и дальше продолжать вести себя как ни в чем не бывало. — Ибо, — тихо окликает он, помешивая рис. — Мн, — отвечает тот. — Спасибо, за то, что ты сказал мне в ванной. Ты всегда так честен со мной, и это то, что я ценю в тебе больше всего. Правда. Он не поворачивается к нему, но чувствует на себе обжигающий взгляд Ибо. Однако, когда он собирается продолжить, Ибо прерывает его. — Ты не должен отвечать прямо сейчас. Сяо Чжань это удивляет. — Не торопись, хорошо обдумай все, а потом дай мне свой ответ. Он словно в ступоре уставился на Ибо, и просто не знает, что на это сказать. Должен ли он просто сказать ему правду, снова спрашивает он сам себя. Быть таким же откровенным, как и Ибо был с ним? — Я хочу попробовать, — внезапно говорит Ибо, возвращая Сяо Чжаня в реальность. — Мн? — спрашивает он, и Ибо кивает в сторону вока. — Ты добавлял ингредиенты, но не пробовал. Откуда ты знаешь, что получится вкусно? Сяо Чжань снова обращает свое внимание на готовящийся рис. — Мне не нужно пробовать это, я и так знаю, что это вкусно. А потом снова думает о том, что эти слова можно применить и к ним. — На самом деле, я знаю, что это не просто вкусно, а восхитительно, — выдыхает он. — Это самое лучшее, что я когда-либо пробовал. — Сяо Чжань! — Ибо практически рычит на него, и он не может сдержать улыбку. — Извини. Он тянется вперед, чтобы убавить газ, и думает, что ему тоже нужен кто-то, чтобы понизить температуру. Особенно после их поцелуя в ванной. Как, черт возьми, он должен держаться от Ибо подальше после этого? Он поворачивается к Ибо, и видит его наблюдающий взгляд на себе. Ибо облизывает губы, и хотя в этом нет никакого сексуального подтекста, у Сяо Чжаня начинает сводить низ живота. — Вообще-то я забираю свои слова обратно, я не буду извиняться, — говорит он. — Я знаю, что это очень эгоистично, но я хочу попробовать тебя на вкус. Так сильно, что это просто сводит меня с ума. Ибо ничего не говорит, и это заставляет Сяо Чжаня поставить под сомнение весь смысл своего существования. — Ты уже пробовал меня на вкус, — говорит Ибо, и Сяо Чжань поворачивается к нему, и замечает озорной блеск в его глазах. — Я думаю, что сейчас ты скорее хочешь сожрать меня? Разве я не прав? Ибо ухмыляется, словно подчеркивая этим свои слова, и Сяо Чжаню хочется стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. — Я ненавижу тебя, — говорит он. От его широкой улыбки, сердце Сяо Чжаня принимается биться сильнее, и он чувствует, что напряжение в мышцах начинает ослабевать. — Ты не будешь спать со мной, пока не решишь, кем ты хочешь, чтобы мы были друг для друга, верно? — спрашивает Ибо. Сяо Чжаню не нравится такая формулировка. Будто контроль над этой ситуацией есть только у него, а Ибо ничего не решает. — Ты уже решил? — спросил он. — Кем ты хочешь, чтобы мы были друг для друга? — Мн, — отвечает Ибо. — Да. — И что же ты решил? — спрашивает он, поворачиваясь к нему. На этих словах Ибо ярко улыбается ему, и Сяо Чжаню хочется буквально утонуть в радости, излучаемой этой улыбкой. — Ты узнаешь, — говорит Ибо. — После того, как сообщишь мне свое решение. Это заставляет Сяо Чжаня улыбнуться. — Хорошо, — говорит он, выключая плиту. — Мама приготовила тушеные утиные ножки, — говорит он, открывая кастрюлю, стоящую на плите. — Подай мне ту ложку, пожалуйста. Ибо передает ему чайную ложку, и он набирает в нее немного соуса, а затем подносит к губам. — Ммм, — мычит он, пробуя его на вкус. — Восхитительно. И остро. Мы можем добавить его в рис. Хочешь попробовать? Не дожидаясь ответа, он набирает в ложку еще немного соуса и поворачивается, чтобы передать ее Ибо. Однако Ибо не проявляет к ложке никакого интереса, и смотрит только на Сяо Чжаня. Точнее на его губы, которые он в данный момент облизывает. Ибо сглатывает, и Сяо Чжань словно зачарованный следит глазами за тем, как его кадык движется вверх и вниз по горлу. — Я хочу попробовать его от тебя, — говорит Ибо, а у Сяо Чжаня от этих слов слабеют колени. У него заняло несколько секунд, чтобы отдышаться и снова ясно мыслить. — Ибо, — стонет он. — Нельзя же так просто говорить такие вещи. — Но я серьезно. — Я знаю, что ты серьезно, — парирует Сяо Чжань, снова поворачиваясь к плите. — Я тоже хочу присосаться к этому выступу у тебя на шее, но я же не говорю об этом вслух. Ибо тут же отвечает. — Ты можешь сделать это сейчас. Если это то, чего ты хочешь. На этот раз силы точно покидают ноги Сяо Чжаня, и ему приходится ухватиться за край плиты, чтобы элементарно не растечься по полу лужицей от вожделения. — Блять! — ругается он сквозь стиснутые зубы, опустив голову и пытаясь отдышаться. — Ибо! Он поворачивается, чтобы посмотреть, чем занимаются родители, и видит, что они полностью увлечены телевизором, и совершенно не обращают внимание на то, что происходит на кухне. Ибо делает шаг к нему. — Они не смотрят, — говорит он. — Остановись! — шипит на него Сяо Чжань, прижимая руку к его груди, чтобы удержать на расстоянии. — У тебя ведь съемки в TTXS в понедельник. Ты же не хочешь светить засосом посредине шеи на всю страну? Блять! Ибо замирает, обдумывая его слова, и хотя он все еще не выглядит убежденным, Сяо Чжаню этого достаточно, чтобы передумать лакомиться его кадыком, поэтому он пожимает плечами и отступает на шаг назад. — Я все еще хочу попробовать этот соус, — говорит Ибо. — Из твоего рта. От этого ведь не будет засоса, верно? Сяо Чжань пораженно выпрямляется и издает побежденный вздох. Он действительно не думает, что был настолько возбужден когда-либо еще в своей жизни, поэтому он не собирается отказывать Ибо. Не говоря ни слова, он набирает в ложку еще немного соуса и отправляет его в рот. Затем он откладывает ложку в сторону, и бросив быстрый взгляд в сторону родителей, чтобы убедиться, что они не смотрят, тянется вперед, обхватывая Ибо за шею. Его хватка не отличается нежностью, и он сразу замечает, как расширяются глаза Ибо от удивления, пока он тащит его к себе. И прежде чем Ибо успевает вздохнуть, Сяо Чжань наклоняет голову и скользит языком ему в рот. Он целует его сильно и глубоко, и хотя поначалу он и в самом деле просто хотел поделиться с Ибо вкусом соуса, это намерение уходит на второй план, когда он ощущает вкус Ибо. Его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, потому что он понимает, что это самое опасное, что он когда-либо делал. Его родители могут обернуться в любой момент и увидеть, как он целует своего так называемого «друга» прямо здесь, за их спинами, на семейной кухне. Но он и не думает останавливаться. Он просто не может остановиться, пока не чувствует, что Ибо начинает оседать в его руках. Он быстро протягивает руку, пытаясь его удержать, но Ибо, спотыкаясь отступает. Сяо Чжань настолько удивлен происходящим, что, будто в замедленной съемке наблюдает, как Ибо пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы предотвратить свое падение. Но безуспешно, ему удается схватить только несколько контейнеров со специями со стола, которые ничем не могут ему помочь, и в конце концов, он растягивается на полу, а все контейнеры со специями падают на него сверху. Родители тут же оборачиваются на шум. — Что у вас происходит? — встревоженно кричит мать. Сяо Чжань слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то связное, и продолжает смотреть на Ибо, все еще находящегося на полу. — У Ибо отказали ноги, — в конце концов выдавливает он, и ему самому с трудом верится, что такое вообще возможно. — Так помоги ему! — вскрикивает мать, поднимаясь на ноги, и направляясь к ним. Но Сяо Чжань только улыбается, и качает головой, возвращаясь к плите с едой. — Поверь мне. Я последний человек, от которого ему сейчас нужна помощь.