Зимний Ветер / Winter Wind

Сяо Чжань резко поворачивает ручку крана, давая воде немного стечь. Он стоит перед зеркалом в ванной, собираясь умыться перед тем, как начать готовиться к возвращению в Шанхай. Но он не может перестать с беспокойством вглядываться в свое лицо. Он выглядит совершенно измученным из-за того, что ему удалось поспать всего три часа, но он надеется, что ему удастся немного отдохнуть в самолете. Съемки начинаются после обеда, поэтому ему очень необходим хотя бы небольшой отдых, чтобы быть в хорошей форме. Однако он понятия не имеет, как справиться с его нынешним эмоциональным состоянием. Он чувствует себя словно вывернутым наизнанку, благодаря Ибо, но надеется, что сможет как-то использовать эти эмоции в предстоящих съемках. Он до сих пор чувствует фантомное прикосновение лица Ибо, уткнувшегося ему в шею, его теплое дыхание и запах его одеколона. Чувствует руки Ибо, обернувшиеся вокруг его талии, и почти нереальное возбуждение, когда их тела так тесно прижимались друг к другу. Прошло всего шесть часов с тех пор, как он видел его последний раз, но ему казалось, что уже прошла целая вечность. Вчера вечером он поначалу почти смирился с тем неприятным фактом, что Ибо был на свидании с кем-то другим, а под конец дня был готов отдать ему свою душу. «Я должен был поцеловать его». Эта мысль словно красной строкой проходит через его мозг. Он должен был подойти к нему в тот момент, когда Ибо обернулся к нему в последний раз. И притянуть его к себе, а потом просунуть язык ему в рот, чтобы в последний раз насладиться его опьяняющим вкусом. «Блять» — ругается он про себя. Возможно, если бы он это сделал, он был бы достаточно удовлетворен, чтобы спокойно заснуть, а не ворочаться с боку на бок, сгорая от желания и тоски по Ван Ибо. Поцелуй был бы тем самым завершением их совместно проведенного вечера, в котором они нуждались, потому что в данный момент он чувствует себя словно в подвешенном состоянии. Когда он в в следующий раз сможет увидеть Ибо? Когда он сможет обнять его? И самое главное, как Ибо на это отреагирует? Сяо Чжань вздыхает, сжимая руками края раковины, чтобы удержаться на ногах. Он так и стоит, замерев, пока вдруг, не слышит голос отца. — Я пришлю тебе счет за воду в этом месяце, — громко говорит он. Поначалу Сяо Чжань испугался его внезапного появления в дверях ванной, но потом сказанные им слова доходят до его сознания, и он закрывает кран. Он смущенно улыбается, словно извиняясь за свою рассеянность, когда переводит взгляд на своего отца. — Когда у тебя самолет? — спрашивает его отец. — 9:10 утра, — отвечает Сяо Чжань, хватая зубную щетку. — Хорошо, — говорит отец, наблюдая за тем, как он выдавливает зубную пасту на темно-синие щетинки. Сяо Чжань вопросительно смотрит на отца, перед тем как, засунуть зубную щетку в рот, отлично понимая, что тот хочет что-то сказать. Он задумывается над тем, что бы это могло быть, и надеется, что это не имеет ничего общего с ним и Ван Ибо. Накануне вечером они явно нарушили все рамки приличия, особенно учитывая то, что родители находились в непосредственной близости, но они просто не могли оторваться друг от друга. Ему хотелось бы быть уверенным, что они ничего не заметили, но была большая вероятность того, что это не так. — Этот год, — начинает отец, и Сяо Чжань не может не напрячься. Он отводит от него глаза, глядя только в зеркало, чтобы отец не заметил нервозность в его глазах. — Этот год… был трудным. Для всех нас, но особенно для тебя. Я не был рядом с тобой, когда все это началось, чтобы иметь возможность видеть, как ты с этим справляешься. Но я знаю тебя. И учитывая то, как долго ты отсутствовал, я могу только представить, как тебе было тяжело. Сяо Чжань чувствует, как от его слов у него что-то сжимается в груди. Он сплевывает зубную пасту в раковину и подумывает о том, чтобы попросить отца подождать с разговором до тех пор, пока он не поест, и не восполнит энергию, чтобы быть в состоянии правильно его понимать. Потому что сейчас он в совершенном раздрае. — Мне уже лучше, папа, — говорит он. — Гораздо лучше. — Я знаю, — отвечает отец, — заметил это прошлой ночью. Сяо Чжань никак не комментирует это, спокойно продолжая чистить зубы, и слушать. — Когда ты первый раз приехал на твой день рождения, ты все еще был угрюмым и замкнутым. Поэтому мы беспокоились о тебе, но после вчерашнего дня, когда мы увидели тебя рядом с Ван Ибо, твоя мать, наконец, смогла спать спокойно. Эти слова вызвали у него улыбку. — Это… исцеление как-то связано с Ван Ибо? Сяо Чжань задумался над этим вопросом, но он не совсем понимал, что именно имел в виду его отец. Поэтому он спросил: — Что ты имеешь в виду? — Вчера ты был гораздо более рад его приезду, чем когда твои друзья были здесь в честь твоего дня рождения. — Ах, — говорит Сяо Чжань, снова начиная дышать нормально. — Я… я не знаю. Он хороший друг. Я был рад его увидеть. — Точно? — спрашивает отец. — Ты уверен, что он хороший друг? Сяо Чжань только и смог, что посмотреть на отца с непониманием. — Ба, пожалуйста, говори прямо. Что именно ты хочешь этим сказать? — Хорошо, — отвечает отец, переминаясь с одной ноги на другую. — Разве Ибо и твоя связь с ним не была главной причиной всех твоих проблем в этом году? Почему ты все еще так близок с ним? Вот оно что. На эти два вопроса он определенно не может дать вразумительного ответа. Однако есть кое-что, чего он не собирается допускать. Негативную тень, которую слова отца бросают на Ибо. — Ибо не сделал ничего плохого, и я тоже. Я не собираюсь отталкивать его только из-за того, что произошло в этом году. — Но ты ведь уже оттолкнул его, не так ли? — спросил отец. — Вас обоих не видели на публике уже много месяцев. Разве это не к лучшему? Почему ты все еще подпускаешь его к себе так близко? При этих словах Сяо Чжань чувствует, как в его груди словно что-то вспыхивает. — Ба, Ван Ибо совсем не плохой парень, и не какой-то якорь, тянущий меня на дно. Во всей нашей отрасли шоу-бизнеса, он самый близкий мне человек. Почему ты хочешь, чтобы я отказался от него? Отец ничего не отвечает, но продолжает наблюдать за ним своим пронзительным взглядом, который с самого детства всегда выбивал его из колеи. Сяо Чжань начинает еще больше нервничать. — К тому же, вы с мамой ведь сами пытались пригласить его на мой день рождения. Зачем ты хотел видеть его здесь, если ты такого невысокого мнения о нем? — Твоя мать допустила эту ошибку, — ответил отец. — Если бы я знал, я бы никогда не позволил ей позвонить ему. Сяо Чжань смотрит на отца, склонив голову набок, и в его лице читается разочарование и легкая нервозность, потому что он начинает думать, что, возможно, отец гораздо больше знает о том, что происходило в этом году, чем хочет показать. Или, возможно, все это из-за их баловства на кухне. — В чем именно проблема с Ван Ибо? — Я не чувствую, что он достоин быть связанным с тобой. Сяо Чжань ошеломленно смотрит на него. — Почему? — выдохнул он. — За весь прошлый год, он хоть раз заступился за тебя? Или хоть как-то выразил свою поддержку тебе? Сердце Сяо Чжаня начинает сильнее колотиться в груди. — Это только усугубило бы ситуацию. — Возможно, — говорит отец. — Но он хотя бы пытался? Когда Сяо Чжань ничего не отвечает, отец повторяет. — Я спрашиваю тебя, пытался ли он? Может быть, он это сделал, а я просто не знаю? — Да, — отвечает Сяо Чжань. — Он сразу связался со мной, но я сказал ему держаться подальше от всего этого. — Ладно, — выпрямляется отец, но Сяо Чжань сжимается еще больше, потому что это неправда. — Я все еще не думаю, что ты должен общаться с ним, — продолжает отец. — Ходили слухи, что за нападками на тебя стояло его агентство. Ибо мог… — Ба! — восклицает Сяо Чжань. Отец замолкает, глядя на него, и между ними повисает долгая и мучительная тишина. — Почему ты не хочешь это слышать? — спрашивает отец. У Сяо Чжаня есть только один ответ на этот вопрос. — Потому что это неправда. Ничто из этого не является правдой. — Откуда тебе знать? Ты обсуждал это с Ибо? Что он тебе сказал? — Зачем мне обсуждать такие вещи с Ибо? Отец ошеломленно и почти сердито смотрит на него. — А почему бы и нет? Если он твой друг, как ты говоришь, то почему бы и нет? На это Сяо Чжаню нечего ответить, поэтому он опускает голову к раковине, чтобы прополоскать рот. Закончив, он выпрямляется, с разочарованием замечая, что отец все еще здесь. — Ба, я не провожу все свободное время с Ибо. Он смог приехать сюда только потому, что у него съемки неподалеку. Тебе не о чем беспокоиться. — Я и не беспокоился, пока не увидел, как ты себя вел с ним вчера. Сяо Чжань замирает, боясь посмотреть ему в глаза. Он хочет спросить, что именно он имеет в виду, но не уверен, точно ли он хочет это услышать. Неужели они и в самом деле так вызывающе себя вели? — Баба, — зовет он, желая положить конец этому разговору, но отец перебивает его. — Ты очень сильно заботишься о нем, и я боюсь, что из-за этого ты будешь продолжать приносить себя в жертву. — Ба… — Сяо Чжань, послушай меня, — говорит отец. — Это твоя жизнь. Не какая-то драма или фильм, а твоя настоящая жизнь, твое благополучие и радость. Ты был сломлен в этом году, и я до сих пор вижу боль в твоих глазах. Ты долгое время даже не мог поговорить с нами по телефону, а когда стал звонить, едва мог сказать пару слов. Все, что ты делал, только улыбался в камеру, чтобы скрыть весь тот ад, через который ты прошел, а мы подыгрывали тебе, надеясь, что все это скоро пройдет. Теперь все утихло, и ты снова встаешь на ноги. Но ты снова собираешься выпить тот же самый яд. Его сердце сжалось от обвинений. — Ван Ибо не яд. — Возможно, — говорит отец. — Но я не хочу, чтобы нам снова пришлось с этим разбираться. К вам приковано множество взглядов, и достаточно небольшой ошибки, чтобы вы снова оказались на вершине скандала. Может вы двое и достаточно сильны, чтобы снова противостоять этому, но мы нет. Твоя мать — нет. Я потерял счет тому, сколько раз она плакала по ночам, будучи не в силах помочь тебе, или хотя бы утешить. Глаза Сяо Чжаня горели от слез. — Прости, — он опустил голову вниз. — Я не прошу тебя извиняться, — отвечает отец. — Все, что я хочу сказать, это то, что в этом году ты решил сражаться в одиночку. Но я надеюсь, что ты помнишь, что это на самом деле, невозможно, потому что мы связаны с тобой. По-настоящему связаны с тобой. Поэтому мы сразу видим, когда тебе больно, мы страдаем так же сильно, а может быть, даже сильнее. Я хочу, чтобы ты всегда помнил об этом. — Ты еще найдешь других друзей в своей жизни, и потеряешь столько же, но никогда не заставляй себя держаться за кого-то, особенно за того, кто доказал тебе, что он этого не заслуживает. Сяо Чжань опустил глаза, чтобы скрыть от отца смятение, нарастающее в его сердце. — Хорошо. Отец тяжело вздохнул, а когда снова заговорил, его голос стал мягче, и слегка дрожал. Сяо Чжань никогда раньше не слышал в его голосе столько слабости. — А-Чжань, я не хочу снова видеть, как ты истекаешь кровью. И хотя я, возможно, не могу сделать многого, если что-то случится, я не собираюсь просто сидеть сложа руки и смотреть, как этот жестокий мир снова ломает мою жену и ребенка. Сяо Чжань почти боится спросить об этом, но он знает, что должен. — Вы… вы все еще получаете угрозы? Отец делает шаг вперед и обнимает его. Это происходит впервые за очень долгое время, и Сяо Чжань еле сдерживает себя, чтобы не разрыдаться. Он не может даже заставить себя пошевелиться, чтобы ответить отцу взаимностью. Его руки просто висят по бокам, пока он безвольно стоит в объятиях отца. — Не беспокойся о нас, — говорит отец. — Но, пожалуйста, позаботься о себе, и хотя бы на этот раз поставь себя на первое место.