Зимний Ветер / Winter Wind

      Сяо Гу, я люблю тебя. Поэтому, что бы ни случилось между нами с этого момента, не забывай об этом. Пожалуйста. Это мой ответ. Сяо Чжань снова и снова перечитывает отправленное сообщение, и только когда ощущает легкий толчок в бок, понимает, что Нини все еще стоит возле него. Он поворачивается к ней, встрепенувшись от неожиданности. — За что именно извинялся Ван Ибо? — спрашивает она, явно ожидая от него ответа, и Сяо Чжань чувствует себя неловко из-за того, что он так погрузился в свои мысли, что забыл об ее присутствии. Поэтому он опускает руку, в которой держит телефон и мягко улыбается ей. — Ни за что конкретное, — отвечает он. — И в то же время, за все? Мне показалось, что он в какой-то степени понимал, что я чувствую, но не хотел поднимать этот вопрос раньше меня. — Умный парнишка, — кивает Нини. — В любом случае, я уверена, что вы найдете способ со всем разобраться. Самое главное тут то, что Ибо относится к тебе так же, как и ты к нему. И пока это так, вы оба сделаете все возможное в этой ситуации. Ее телефон снова начинает звонить, и она со вздохом смотрит на экран. — Они будут готовы через пять минут, — говорит она, прижимая телефон к уху, и отходя. Сяо Чжань снова смотрит на свой телефон и замечает, что он пропустил предыдущее сообщение от Ибо. Поэтому он читает его сейчас.       Костюм креветки для твоего кота? Я так понимаю, его придется делать на заказ? Я займусь этим. Сяо Чжань не может сдержать улыбку, из-за того, насколько Ибо милый. Какой он честный и открытый перед ним, и это сильно отличается от Ибо, на которого он только что жаловался. Он приходит к выводу, что год назад для них обоих было совсем другое время. Их мышление диаметрально отличалось, и, возможно, они были совсем другими людьми. И если этот год его чему-то и научил, так это тому, что есть в жизни люди и вещи, которые важнее всего. Он вспоминает свой телефонный разговор с Ибо всего несколько часов назад. «Если бы я мог, я бы уже летел в Пекин ближайшим рейсом». Больше не раздумывая, он закрывает их чат, и начинает искать рейс в Пекин. Обычно этим занимается Нини, но на этот раз он бронирует билет самостоятельно. Его сердце так сильно бьется в груди, что к тому времени, когда он подтверждает заказ, он чувствует себя так, будто весь его мир покачнулся. Он раздумывает о том, следует ли ему поставить об этом в известность Нини, или даже Ибо, но не может заставить себя. По крайней мере, пока. Он снова открывает их чат, в тревоге грызя ногти. Ибо прочитал его сообщение. По крайней мере, это то, что показывает ему приложение, поскольку возможность отмены сообщения больше недоступна. Он подумывает о том, чтобы позвонить ему… что-то настолько важное не должно быть сказано в сообщении, но в тот момент он просто не мог сдержаться. Он может исправить это сейчас… услышать голос Ибо, чтобы вернуть себе некое подобие самообладания. Поэтому он находит контакт Ибо, и звонит ему. Однако в тот же самый момент он слышит свое имя. — Сяо Чжань! — раздается в полумраке бара голос режиссера, и он вынужденно поднимает взгляд. Поднимаясь на ноги, он завершает вызов до того, как он успевает соединиться.

>>><<<

Несколько часов спустя он направляется к своему минивэну вместе с Нини, когда она внезапно останавливается. — Что? — Мне нужно в аэропорт, — говорит он, небрежно глядя на время на своем телефоне. Сейчас около 8 вечера, поэтому ему следует поторопиться. — Куда ты летишь? — В Пекин, — говорит он, садясь в машину. Он закрывает за собой дверь, но Нини хватается за ручку, и снова ее открывает. — С какой стати ты летишь в Пекин? Тебе завтра нужно быть на съемочной площадке в 9 утра. — Я вернусь к этому времени. — Сяо Чжань! — чуть ли не плачет она, потому что они оба знают, что это невозможно, но он уже принял решение. — Нини, мне нужно это сделать. Я разговаривал с тобой сегодня утром, чтобы ты понимала, что у меня на сердце. Я не смогу нормально работать, пока не увижу его и не поговорю с ним. — Просто позвони ему, — говорит она. — Поговори с ним по телефону. Вы оба невероятно занятые люди. Он нахмурился, и она поняла, что явно переходит границы дозволенного. — Ты же сказала, что ты на моей стороне. Она смотрит на него, и он видит, как в ее взгляде постепенно проступает поражение. — Спасибо. Я уже забронировал обратный билет на завтрашнее утро, и пришлю тебе расписание полета немного позже. На этих словах она отступает назад от машины, и он закрывает дверь. Во время полета он не может расслабиться, потому что все, о чем он может думать, это тот факт, что Ибо прочитал его сообщение, но еще не ответил. Наверное уже в сотый раз он нажимает на сообщение и убеждается, что функция отмены больше не доступна. Он очень хочет позвонить Ибо, но сдерживает себя. Самолет приземлится уже через полчаса, так что он скоро увидит Ибо. Телохранитель сопровождает его на протяжении всей поездки, и они стараются быть максимально незаметными. Все идет по плану, поэтому, к тому моменту, когда он прибывает в аэропорт Пекина, его незаметно отводят к ожидающей его машине. Он уже бывал в квартире Ибо раньше, поэтому быстро сообщает водителю адрес, и они отправляются в путь. По прибытии он входит в небоскреб, не имея с собой ничего, кроме телефона в руке. Он не взял с собой никакого багажа, чтобы ускорить процесс регистрации на рейс и чтобы быть как можно более неприметным. До сих пор все шло, как по маслу, и он может вздохнуть с облегчением. Однако ему нужно разрешение Ибо, чтобы попасть на этаж, где расположена его квартира, поэтому он звонит ему. Ибо берет трубку почти сразу, но прежде, чем он успевает сказать хоть слово, Ибо говорит первым. — Чжань-гэ, я в Шанхае. Где ты? Сяо Чжань вздрагивает от шока. На какое-то время у него пропадает дар речи, и сердце начинает бешено биться в груди, но на этот раз исключительно из-за разочарования. — Да! — выдыхает он, его голос срывается, а глаза начинает жечь от подступающих слез. — Чжань-гэ… — тихо зовет его Ибо, явно не понимая его ответ. — Я увидел твое сообщение, и мне было необходимо тебя увидеть. Поэтому я сел на ближайший рейс, на какой только мог успеть. Надеюсь, ты не против. — Возвращайся! — говорит Сяо Чжань сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Он отходит от стойки консьержа и проходит в менее людный коридор. — Сейчас же возвращайся! Однако он понимает, что это невозможно, потому что он улетел последним рейсом на сегодня. — Сяо Чжань, — произносит Ибо еще тише. — В чем проблема? Он вздыхает, и пораженно прислоняется к блестящей, мраморной стене. — Я в Пекине. В твоем доме. Прилетел, чтобы увидеть тебя. Услышав эти слова, Ибо замолчал. Спустя несколько секунд Сяо Чжань слышит в трубке тихое проклятие. — Блять. Он с этим полностью согласен. Поэтому поворачивается, и прислоняется лбом к стене. — Мне хочется придушить тебя прямо сейчас, — не может сдержать возмущения Чжань. — Какого черта ты не ответил на мое сообщение? Ибо тихо усмехается. — Ты не имеешь права мне угрожать, — говорит он. — Как ты мог дать мне свой ответ через текстовое сообщение? — Я собирался приехать к тебе, или, по крайней мере, позвонить тебе позже, чтобы поговорить с тобой лично. — Ты должен был меня предупредить, — возражает Ибо. — Как только я прочитал твое сообщение, мой мозг перестал функционировать, и все, о чем я мог думать, это как побыстрее добраться до тебя. — Ты мог хотя бы написать мне сначала, — чуть ли не плачет Сяо Чжань. — Написать тебе что? Что Чжань-гэ только что разорвал меня на куски и снова меня собрал? Только поцелуй, о котором я думал последние четыре часа, мог бы передать мои чувства должным образом. — Общение, Ибо. Это наша самая большая проблема. Надеюсь, ты это понимаешь. — Я все время с тобой разговариваю… это ты тот, кто предпочитает все усложнять. Не то, чтобы мне не нравилось, что ты полетел в Пекин, но прямо сейчас я, блять, схожу с ума. Я мог бы сейчас быть в твоих объятиях. Сяо Чжань вцепляется пальцами в свои волосы и стонет, уткнувшись лбом в стену. — Замолчи! На некоторое время на линии повисает тишина, а потом Ибо начинает тихонько смеяться. Сяо Чжань недоверчиво спрашивает. — Думаешь, это смешно? — Сегодня ты сказал мне, что любишь меня. С этого момента все остальное будет смешным и несущественным. — Я подумываю о том, чтобы отозвать свое признание, — говорит Сяо Чжань, на что Ибо сразу отвечает протяжным «Ваууу». — Ты такой жестокий. На это Сяо Чжань только и может, что вздохнуть, пытаясь примириться с полным поражением, которое он испытал этой ночью. — Чжань-гэ, — зовет его Ибо, и Сяо Чжань бурчит в ответ. — Что? — Я люблю тебя. На этих словах Сяо Чжань чувствует, как по его груди растекается тепло. — Не говори больше ничего. Я сейчас слишком взволнован, и мне нужно выспаться. Я очень устал. Ты не мог бы сообщить своему консьержу, чтобы он меня впустил, и где ты сам собираешься остановиться сегодня на ночь? — Могу я остановиться в твоем номере в отеле? — спрашивает Ибо. — Не будет ли это слишком рискованно? — отвечает Сяо Чжань. — Все равно ведь меня там нет. — Я знаю, но там пахнет тобой. Твои вещи там. И я могу поспать в твоей постели, даже если тебя в ней нет. Сердце Сяо Чжаня резко ухнуло вниз живота. Ибо всерьез собирается его добить всеми этими эмоциональными качелями. — Конечно, — словно на автопилоте говорит он, потому что он никогда не смог бы отказать Ибо. — Будь осторожен, — говорит он. — Я пришлю тебе адрес… или нет, подожди! Я скажу Нини заехать за тобой. Ты будешь в большей безопасности, если она проведет тебя. — Хорошо, — отвечает Ибо. — Пожалуйста, передай свой телефон консьержу, чтобы он выдал тебе карту доступа. — Хорошо, — говорит Сяо Чжань, начиная идти к стойке консьержа. — Не лучше ли будет, если ты сам ему позвонишь? — Я не хочу заканчивать этот разговор с тобой, — говорит Ибо, и Сяо Чжань чувствует, как при этих словах по его телу начинает растекаться обжигающий жар. И не может сдержать улыбку. — Ты совершенно безнадежен, когда дело доходит до меня, надеюсь, ты это понимаешь? — Я очень хорошо об этом осведомлен, — отвечает Ибо. Сяо Чжань передает телефон консьержу, несмотря на нежелание даже на секунду отдаляться от голоса Ибо. Вскоре у него в руках оказывается карта-ключ, и пожелав своему телохранителю спокойной ночи, он направляется к лифту, чтобы подняться в квартиру Ибо на самом верхнем этаже. — Оставь карту себе, Чжань-гэ, — говорит Ибо ему на ухо. — Ты можешь пользоваться ей в любое время. Это заставляет Сяо Чжаня вспомнить, что у Ибо тоже все еще есть устройство мгновенного доступа к его собственной квартире в Гуанчжоу. Однако теперь он не может просить Ибо вернуть его ему. Эта мысль заставляет его усмехнуться. — Что такое? — спрашивает Ибо. — Наконец-то ты добился своего. — Что ты имеешь в виду? — Устройство доступа в мою квартиру в Шамиане. Теперь оно навсегда останется у тебя, да? У меня больше нет причин просить тебя вернуть его. Он буквально ощущает, как Ибо улыбается на другом конце линии. — Даже если бы у тебя была причина, я все равно не вернул бы его. Мне всегда нужна была возможность каким-то образом связаться с тобой лично. На это Сяо Чжань только качает головой. — Ты давно уже собирался покорить меня, да? Ты никогда не планировал отпускать меня. — Я бы так и сделал, — говорит Ибо, и Сяо Чжань чувствует, как его пробирает холодная дрожь. — Если бы ты отверг меня, я бы так и сделал. Но ты этого не сделал. В этот момент лифт сигнализирует о прибытии на этаж Ибо, и Сяо Чжань выходит в коридор. Квартира Ибо, единственная на этом этаже, поэтому он направляется прямиком к блестящей деревянной двери в конце коридора. — Я этого не сделал? — спрашивает Сяо Чжань, у него в памяти всплывают смутные воспоминания, противоречащие этому заявлению. — Нет, — отвечает Ибо. — Ты игнорировал меня и отталкивал, но ты никогда прямо не отвергал меня. За исключением того случая, когда ты заблокировал меня в прошлом месяце. Но даже тогда у меня была надежда, что ты снова откроешься мне. Воспоминание об этом заставляет Сяо Чжаня вздохнуть. — Я сожалею об этом. Я слишком остро отреагировал. — Нет, — отвечает Ибо. — Это я напал на тебя. Я это заслужил. — Нет, это я убегал от тебя. Я это заслужил. Он подходит к двери квартиры и открывает ее. Как только он входит в просторное помещение, его окутывает сильный запах чего-то сладкого и дымного, как Ибо. Он останавливается как вкопанный, и закрывает глаза, глубоко вдыхая прохладный, приятно пахнущий воздух. В то же время слушая низкий и хриплый голос Ибо по телефону. Голос Ибо — настоящий афродизиак для него, но то, что он сейчас находится в его доме, подняло его еще на ступеньку выше. У него теперь совершенно патетический стояк. — Ты уже вошел? — спрашивает Ибо. — Да, — улыбается Сяо Чжань. — Здесь пахнет тобой. Внезапно он получает оповещение и убирает телефон от уха, чтобы проверить его. Это от Нини. — Ибо, подожди секунду, — говорит он и тут же открывает Wechat, чтобы прочитать сообщение.       Ибо в Шанхае??? Он только что прислал мне сообщение. Спрашивает адрес твоего отеля. — Черт, — выругался Сяо Чжань себе под нос. Он совсем забыл связаться с Нини. Поэтому он отправляет ей голосовое сообщение.       Пожалуйста, проведи Ибо в мой номер, но так, чтобы его не заметили. Я сейчас в Пекине, и да, мы разминулись. И твой сарказм не приветствуется. Он представляет себе, как она может прокомментировать это фиаско, и хотя это очень оскорбительно, но в то же время, забавно. Вероятно, она мысленно назовет их идиотами, и он не может ее в этом винить. — Ибо, я только что разговаривал с Нини, она приедет за тобой. Где ты сейчас? — Еду в машине. Мы направляемся к твоей съемочной площадке. — Хорошо, — отвечает он, и воспользовавшись моментом, осматривает квартиру. В квартире немного не прибрано, он видит разбросанные тут и там вещи, и несколько пластиковых пакетов на кухне. — Чжань-гэ, если в моей спальне недостаточно прибрано, воспользуйся гостевой спальней. У меня обычно не бывает гостей, кроме родителей, так что извини за беспорядок. — Это не может быть настолько плохо, — говорит Сяо Чжань, проходя по коридору. — И я уже бывал здесь раньше, ты забыл? — Нет, я не забыл, но это было так давно. — Согласен, — говорит Сяо Чжань, подходя к спальне Ибо. К его удивлению все не так плохо, как он ожидал. Он заметил всего несколько предметов одежды, разбросанных в изножье кровати. Сяо Чжаню это совершенно не мешает. Он падает на кровать, поверх всего, и даже подносит одежду Ибо к лицу. От нее пахнет Ибо, и он глубоко вдыхает его запах, чувствуя себя совершенно ненормальным, но ничего не может с собой поделать. Он грустно вздыхает. — Вполне вероятно, сегодня ночью я мог бы быть внутри тебя. Спасибо тебе большое, что не ответил на мое сообщение. — Вау! Чжань-гэ, ты не можешь винить в этом только меня. Ты точно также виноват. — Все равно, это все твоя вина. — Ладно, — покладисто соглашается Ибо. — Я приму вину на себя, но только сегодня. Сяо Чжань прикрывает глаза, и на него накатывает волна усталости. — Ты ел что-нибудь? — спрашивает Ибо, и он отрицательно качает головой, но потом понимает, что Ибо его не видит. — Еще нет. У тебя есть какая-нибудь еда? — Нет. Я закажу что-нибудь для тебя. Чего ты хочешь? — Я подумаю об этом позже, — говорит Сяо Чжань, в данный момент желая сосредоточить все свои мысли исключительно на Ибо. — Во сколько ты завтра возвращаешься в Шанхай? — спрашивает Ибо. — Я вылетаю первым рейсом, так что буду там в 9 утра. — Черт, — снова ругается Ибо. — Мне нужно быть на съемках TTXS в 10 утра, поэтому я тоже должен вылететь первым рейсом. Они оба замолкают, раздумывая, как это можно обратить в свою пользу. — Я не могу отложить свое возвращение, — говорит Ибо. — У меня и так в обрез времени. Потому что мы всей командой едем за город, поэтому я должен быть там вовремя. — Мои съемки в Шанхае начинаются в 9, так что я уже немного опаздываю. При этих словах Сяо Чжань снова вздыхает. — Мне нужно тебя увидеть, — говорит Ибо, и от печали в его голосе, сердце Сяо Чжаня больно сжимается в груди. Он продолжает и дальше раздумывать над этой дилеммой. — Ты увидишь меня, — наконец, принимает он решение. — Я полечу рейсом в 11 утра. Режиссер убьет меня за это, после того, как сначала это сделает Нини, но я справлюсь. — Правда? — Ибо внезапно оживляется. — Да, — говорит Сяо Чжань. — Таким образом у нас будет по крайней мере тридцать минут или около того. — Я согласен! Сяо Чжань не может сдержать усмешку от того, насколько взволнованно звучит Ибо. — Хорошо, Сяо Гу. — Что мы будем делать? У нас будет так мало времени. — Что ты хочешь, чтобы мы в это время делали? — спрашивает Сяо Чжань, ненадолго позволяя своему либидо взять над ним верх. — Все, что ты пожелаешь, Чжань-гэ, — выдыхает Ибо, и Сяо Чжаню нравится, насколько низким стал его голос. — Ты такой непослушный, — говорит он. — На самом деле я здесь, чтобы поговорить с тобой кое о чем, но не знаю, будет ли у нас достаточно времени для этого. — Ты хочешь поговорить со мной о чем-то? — спрашивает Ибо. — Хм. — Почему бы нам не сделать это сейчас? — Это не то, что бы я хотел обсуждать по телефону. — Оу, — говорит Ибо, и для Сяо Чжаня не остается незамеченным легкий намек на страх в его голосе. — Не волнуйся, это ничего серьезного, — лжет он. — я просто хочу кое-что уладить между нами, и заложить основу наших отношений. — Так… значит ли это, что ты теперь мой? — спрашивает Ибо, и Сяо Чжань чувствует, как его охватывает страх. Такой же сильный, как и волнение, которое он испытывает от слов Ибо. — Возможно, — говорит он. — Если ты примешь меня после того, как мы поговорим завтра. На этих словах Ибо тяжело вздохнул. — Я не могу в это поверить. Сяо Чжань тоже не может. Они оба замолкают на время, каждый думая о своем, и просто наслаждаясь незримым присутствием другого. — Чжань-гэ, — тихо зовет его Ибо. — Хм? — Что заставило тебя принять это решение? Так быстро? Сяо Чжань улыбается. — Не волнуйся, я не влюбился в тебя за одну ночь. Мне кажется, я действительно давно влюблен в тебя. Гораздо дольше, чем я сам думал. Он буквально может слышать, как Ибо улыбается. — Что? — спрашивает Сяо Чжань. — Ты знал об этом? — Хотел бы я, чтобы это было так. Но я не настолько самоуверен. Я просто понимал, что мне нравилась твоя сущность, поэтому я хотел, чтобы ты был моим. Твоя доброта… твоя жизнерадостность, и даже твоя тьма. — Моя тьма? Что ты имеешь в виду? — В одну минуту ты можешь быть полон света, а в другую — можешь стать холодным, как лед. Меня это так притягивало в тебе. Я не мог перестать любоваться тобой, твоим обаянием и загадочностью. Люди говорят, что я довольно холодный и замкнутый, но несмотря на это, меня довольно легко разгадать. Ты же совершенно нечитаем. И в какой-то степени меня это пугает. И в равной степени — волнует. Поэтому, я думаю, что в тебе сконцентрировано именно то количество опасности, которое мне нужно. Сяо Чжань понимает, что не может удержать собственное сердце в груди, и дает ему разрешение вырваться наружу. — Тебе нравится опасность, не так ли? — спрашивает он. — Но чем именно я опасен? — Когда ты смотришь на меня, я не знаю, что ты во мне видишь, и я не знаю, как мне себя чувствовать. И это заставляет меня задаваться вопросом. А достаточно ли я хорош, чтобы быть с тобой? Сяо Чжань просто поражен его словами. — Что ты имеешь в виду? — Я пытаюсь убедить себя, что в мире есть и другие люди, такие же добрые и внимательные, как ты. Такие же забавные и чудные, как ты, но на этом все сходство и заканчивается. Я не знаю, в чем тут дело, но когда я думаю о тебе, или нахожусь рядом с тобой, я с трудом могу поверить, что ты вообще существуешь. И я не могу понять, почему. Может быть, это из-за того, как ты помогал мне, когда мы снимали Неукротимого. Никто никогда об этом не узнает, но когда ты увидел, как я нервничал из-за всей критики, обрушившейся на меня, и всех тех людей, которые ожидали, что я потерплю неудачу, ты оставался со мной до самой поздней ночи, чтобы репетировать наши сцены на следующий день. Ты всегда старался убедиться, что я все понял правильно. — Помнишь, как мы часами стояли перед зеркалом в твоей ванной, просто репетируя? Ты снова и снова проверял мое выражение лица, исправлял его, если было нужно, и пытался соотнести его со своим выражением лица. Ты никогда не уставал от этого, и никогда не жаловался, даже когда я разочаровывался и расстраивался. Ты просто говорил мне: «Ибо, ты боишься. Но ты не должен бояться. Все, что ты должен сделать, это делать все так хорошо, как только возможно. И быть уверенным, что, когда завтра включатся камеры, ты сможешь сделать все возможное. Тебе не нужно быть идеальным, никто не может быть идеальным». Сяо Чжаню надоело просто лежать поверх покрывала, поэтому он приподнимается на кровати и залезает под одеяло. — Не могу поверить, что ты до сих пор все это помнишь, — говорит он, ища среди подушек ту, которая кажется наиболее используемой. Затем он утыкается в нее носом, и глубоко вдыхает. Она вся пропитана запахом Ибо. — Я никогда этого не забуду. Думаю, именно тогда я отдал тебе свое сердце, даже не осознавая этого. Впервые я оказался рядом с кем-то, кто искренне беспокоился о моем благополучии так же сильно, как и о своем собственном. Ты искренне слушал меня, и подталкивал меня, даже тогда, когда я не шел на контакт. Ты хотел, чтобы у меня было все хорошо, и не только потому, что это повлияло бы и на твою работу. В одну из тех ночей ты сказал мне что-то, чего я никогда не забуду. Ты сказал: «Это наш первый большой шанс и, возможно, последний. Но давай сделаем все возможное вместе. Я хочу, чтобы в будущем, когда мы оглянемся назад на это время, мы понимали, что мы сделали все возможное вместе». А потом ты зачем-то прикоснулся ко мне. Ты положил ладонь мне на щеку, а потом так по-особому посмотрел на меня. Как будто я так много значил для тебя. У меня было такое чувство, словно я смотрю прямо в твою душу. Возможно, ты даже не помнишь этого, но затем ты окинул мое лицо таким взглядом, будто старался запомнить каждую деталь, а затем ты нежно убрал волосы с моих глаз. — Мое сердце в тот момент чуть не выпрыгнуло из груди. Сяо Чжань чувствует, как у него перехватывает дыхание. — Я помню это, — говорит он. — И я даже не осознавал, что я делаю. Я прикоснулся к тебе, и почувствовал себя словно очарованным. И только когда ты ударил меня по руке, я пришел в себя. Ибо тихо тихо рассмеялся, и Чжань присоединился к нему. — Точно. Я сбежал тогда. Я просто не мог дышать. — Я тоже. Голос Ибо звучит так тихо и низко, что кажется, что они оба здесь, вместе на этой кровати. — С той самой ночи я не мог нормально дышать в твоем присутствии. Сяо Чжань не может сдержать смех, не в силах придумать адекватный ответ на это. — А ты, Чжань-гэ? — спрашивает Ибо. — Ты помнишь, когда ты впервые… подумал обо мне таким образом? Сяо Чжань уже совсем засыпает, но заставляет себя задуматься над этим вопросом. И честно отвечает. — Я не думаю, что это когда-либо вообще приходило мне в голову. Я всегда восхищался тем, какой ты привлекательный, талантливый и крутой, — смеется он. — Но больше всего мне нравилось чувствовать себя особенным, потому среди всех прочих людей, ты открылся только мне. Я наслаждался этим чувством, но я никогда не думал о нас в романтическом смысле. И так было до тех пор, пока ты не пришел в мою квартиру в Шамиане. Но даже и тогда я все еще думал, что это смешно. Искры еще не было. Время от времени у меня были «мысли» о тебе, но ничего такого, что могло бы меня зажечь. — Но потом я увидел, как ты танцуешь. Я видел это и раньше, но не так, как во время SDC. Особенно в первый день. И особенно, когда ты танцевал фристайл, и во время баттлов. Ты был таким раскрепощенным. И казался таким восторженным и полным жизни, а потом ты рухнул на пол, и танцевал со своим кроссовком. — Мне кажется, я тогда смеялся до коликов в животе. Я никогда не видел, чтобы кто-то так наслаждался чем-то, и так полностью отдавался чему-либо. Наверное, это именно то, что я всегда любил в тебе больше всего. — Твою страсть. — Большинство людей понимают, что они любят что-то, но никогда не прикладывают достаточно усилий, чтобы добиться этого. Но в твоем случае, мне кажется, что единственная вещь в жизни, которая действительно движет тобой, — это любовь. Она полностью овладевает тобой, и раскрывает тебя, как ничто другое, и я хотел бы быть частью этого. Частью того, во что ты погружаешься с головой. Я не думаю, что когда-либо встречал кого-то настолько же страстного и упорного, как ты, и я не перестаю восхищаться тобой. — Я хочу быть похожим на тебя, и надеюсь, ты сможешь мне в этом помочь. — Я помогу, — отвечает Ибо, но Сяо Чжань уже не слышит его ответ, потому что в этот момент он засыпает. Он также не слышит, когда Ибо снова шепчет ему. — Чжань-гэ, я люблю тебя.