остановись, не бей по ушам ритмично, отдаваясь в шершавой подушке

      - Юра! – донесся знакомый голос сзади. – А я тебя ищу!       - О, Никита, как раз, нам нужно… - обернувшись с сигаретой и волнением в глазах, начал Юра, но был перебит.       - Ты слышал? – радостно, но тихо продолжил тот. – На дальнем востоке мужчину задержали с выпуском «Хроник текущих событий». Представляешь?! На дальнем востоке! Не мыслимо…       - Никита… - пытался его прервать Белинский, но у того не получилось.       - Юра, это свершилось! Ты понимаешь, скольким людям нужна была эта бюллетень? Люди хотят правду, которой нет ни в «правде», ни в «известиях» и известия, которых нет ни в «известиях», ни в «правде»!       - Никита, это чудесно, но…       - Это прорыв! Юра…       - Никита! – не выдержав воскликнул Белинский, после чего Никита резко замолчал. – Прости.       - Нет, ничего, - осторожно произнес Греч. – Это ты прости… Все в порядке?       - Ты… - подбирал слова Юра, - ты все еще рисуешь плакаты?       От этого вопроса Никита смутился. Это была правда, он все еще рисовал плакаты, но это уже было обязательством с его стороны. Он не мог бросить своих товарищей на полпути.       - Да, но, - продолжил Никита, - там всего два осталось. Мы скоро закончим, а потом я перестану. Я буду отказываться.       - Тебя исключат, - настаивал Юра.       - Мне все равно, - улыбнулся Никита. – Сейчас важно…       - Нет, Никита! – громко и злостно выкрикнул Юра. – Я… Я хочу, чтобы ты перестал этим заниматься и вернулся к учебе.       - Ты шутишь? – удивленно полушепотом сказал Никита.       - Нет, не шучу, - также уверенно продолжил парень. – Ты нужен родителям, тебе нужно образование, и ты не можешь сесть за это все. У тебя есть, что терять.       - А тебе нет? – злостно ответил Никита. – Тебе нечего терять? Ты поэтому этим занимаешься?       - Нет, мне есть что! – в уголках глаз у парня собрались слезы. – И я пытаюсь сделать все, что есть в моих силах, чтобы с ним ничего не случилось! – соленая вода ручьями текла по щекам Юры, и он быстро и неаккуратно их стирал ладонями.       - Юра, - прошептал Никита, беря ладони Белинского в свои, подходя к нему настолько близко, что между их лицами оставалось буквально пару сантиметров. – Юра, пожалуйста, - тот взял его за подбородок и поднял голову парня немного вверх. – Пожалуйста, посмотри на меня, - и карие глаза Юры взглянули в карие глаза Никиты.       - Я смотрю в твои карие глаза, - хриплым шепотом начал Юра. – Они правда глубокие как океан. Мне правда нельзя теперь так сказать, - он перебивается на тихий всхлип. - Но я говорю, говорю это сам.       - Я смотрю в твои карие глаза, - таким же шепотом продолжил Никита. – Во мне правда огонь, и он правда горит. Я больше никогда не смогу так сказать, пока королевский патруль бдит, - и он сокращает расстояние между ними, накрывая губы Юры своими. Юра вжимается в него, как только может, и хватается за плечи как за спасательный круг. Они отрываются друг от друга, чтобы Юра поцеловал его еще раз, а потом еще, а потом еще и еще.       - Прости, - он отодвигается.       - Не надо, - Греч хватает его за руку, легонько, не давя. – Все нормально.       - Давай только… - смотря в пол сказал Юра. – Давай ты будешь аккуратнее, пожалуйста? Прошу, Никита. Я не хочу тебя терять.       - Хорошо, - спокойно ответил Никита. – Я не буду отказываться от плакатов.       - И на людях мы все еще ненавидим друг друга, - установил правило Юра.       - Да-да, - усмехнулся Никита. – Всей душой, - они улыбались, смотря друг на друга. – Ты тоже будь аккуратнее, - полушепотом добавил Никита.       - Хорошо, - и на Юре снова эта искренняя улыбка, и Никита думает, что это самое лучшее, что он видел в своей жизни.       Греч сидел на кафельном полу в учительской, держа в руке кисть. Вокруг него были его давние знакомые, один из которых травил еще один какой-то анекдот, в этот раз про армян. Ребята хихикали, вели разговор ни о чем и вырисовывали красный огонь посередине.       Вдали Никита услышал знакомый звук туфель о кафельный пол.       - Греч, - улыбнулся старый знакомый.       - Белинский, - улыбнулся в ответ Никита.