Питомец

ᛟᚱᛟᛚᛖ Иволга Я сделала это. Я прыгнула. Ни страха, ни боли. Лишь свобода. Смерть — это тоже свобода. Да? Но кто-то решил иначе. Я не успела испугаться тому, что действительно сделала это, как боль пронзила всё тело от пяток до макушки. Первой мыслью было, что я упала на камни, но уже через секунду поняла, что парю над землей. Моё тело пережимали твердые когтистые лапы. Вокруг раздавались крики птиц. Птицы? Меня схватила птица? Я попыталась извернуться, чем только усилила и так крепкую хватку. Страх с новой силой окутал меня с головой. Я не понимала, что происходит и не верила в происходящее. Это какие-то гигантские хищники? Я никогда ни о чем подобном не слышала! Птица унесла меня далеко от утеса. Я слышала крики других птиц, но не могла ничего увидеть сперва из-за дыма, а потом тумана и облаков. Я была в облаках! Раньше я думала, что облака мягкие на ощупь, как овечья шерсть, и в них даже можно полежать. Но это оказалось не так. Облака были просто очень густым туманом. И дышать в этом тумане было практически невозможно, а ещё было очень холодно. Я бы, наверное, задохнулась или замерзла насмерть, если бы птица не начала спускаться, а потом не положила бы меня на камни, даже не приземляясь. Я заверетела головой, ожидая увидеть гнездо и гигантских голодных птенцов, но увидела лишь других птиц, которые оставляли неподалеку каких-то мужчин. Судя по их виду — тех самых, за которыми охотился Азог. Птицы спасли нас? Мужчины оказались гномами. Почти все, кроме высокого в балахоне и маленького полурослика с огромными волосатыми ступнями. Я видела одного такого, когда мы с отцом ездили на границу с Широм за семенами. Кажется, это было много лет назад, в другой жизни. У всех мужчин было оружие и выглядели довольно опасно, как наемники, которых брали охранять торговые караваны. Когда самый высокий из них двинулся на меня, я вскочила на ноги, намереваясь бежать. Я не знала, что ждать от этих мужчин. Мне было страшно. Я даже не услышала то, что тот говорил мне. Вдруг мой взгляд остановился на хмуром лице, и я лишилась дара речи. Я знала его или думала, что знала. Или он был просто очень на него похож — дядя Двалин, гном с Синих гор, что часто захаживал к моему отцу на кружку медовухи, когда гномы приезжали закупаться зерном и овощами на зиму. Но я не была уверена. Я открыла было рот, но тут же закрыла его, испугавшись непонятно чего. Вдруг это не он. Другой гном… гном… — Не может быть, — проговорил мужчина, тоже уставившись на меня исподлобья. — Иволга? Моё имя прозвучало, словно гром среди ясного неба. Как долго никто меня так не называл? Я даже уже стала забывать, что оно принадлежит мне. Мои колени задрожали, и я упала на землю, пряча слёзы за трясущимися пальцами. Свобода. Неужели у меня получилось? Или это мне только кажется? — Двалин, ты её знаешь? — раздались голоса со всех сторон. — Кто это? — Мне, кажется, я тоже знаю, кто это… Нори, погляди-ка… — Глоин, значит они её не убили. — Кого не убили? — Девчонку из деревни. — Что происходит? — Тихо! Разберемся позже! Орки уже ищут нас! — Эй, — я почувствовала, как рядом кто-то присел, и дернулась в сторону. — Эй, всё хорошо. Ты помнишь меня? Я Двалин. Я приходил к твоему отцу Ингару. А вон там стоят Глоин и Нори, они приезжали в твою деревню вместе со мной почти каждый год. Ты их тоже должна помнить… Иволга? Я медленно опустила руки, вытерла ладонями мокрые щеки и посмотрела на гнома. Голова шла кругом. Почему и как они здесь? Это действительно происходит, или мне всё снится? Может, я упала с варга и потеряла сознание или ударилась о камни? — Иволга? — гном дотронулся до меня, и я вздрогнула, ударяя его по руке и отползая в сторону. Ладонь загорелась от удара. Я не сплю? Мне очень хотелось зажмуриться, но я боялась закрывать глаза. — Надо уходить, — услышала я низкий командный голос. — Двалин, можешь снять ошейник? Орки наверняка идут по следу. — Дай мне пять минут, Торин, — ответил Двалин, не сводя с меня глаз. Он осторожно поднял руку и показал мне пустую ладонь. — Это я. Двалин. Ты же помнишь? Я друг твоего отца. Ты позволишь мне помочь тебе? Я сделала несколько глубоких вздохов, чтобы прийти в себя, оглядела гномов, которые смотрели на меня во все глаза с удивлением и жалостью, и кивнула. Я знала, что говоривший гном прав — орки не оставят их след. Они выслядят их, загонят в ловушку, а потом убьют или возьмут в плен.Что будет со мной, я даже подумать боялась. Я позволила Двалину осмотреть мой ошейник. Он старался не шевелить его на моей шее, но всё равно было больно. — Я сниму цепь, а вот, чтобы снять ошейник, нужна наковальня, чтобы расплющить соединительное кольцо, — хмуро сказал Двалин. — Эти твари приварили его. — Дай посмотрю. Может удастся разрубить топором? — какой-то незнакомый мне гном быстрым шагом подошел к нам, и я дернулась, закрываясь руками. Цепь, что ещё находилась в руках Двалина, на какое-то мгновение натянулась, ошейник врезался в шею. Я вскрикнула сквозь стиснутые зубы, и гном тут же отпустил цепь. — Эй, всё в порядке. Никто не сделает тебе больно, — прозвучал голос Двалина, а я почувствовала укор совести. Ведь они хотели мне помочь. Но я ничего не могла поделать с привычкой прятать голову при малейшем движении в мою сторону. — Торин, для этого нужна наковальня. Если положим на камень, то он раскрошится, а осколки могут повредить шею девочки. — Да, ты прав, — ответил Торин, отступая. — Тогда снимай быстрее эту морготову цепь. Нам предстоит ещё долгий путь. Гэндальф, как быстро орки догонят нас? — Это зависит от того, знают ли они, куда мы направляемся, Торин, — ответил высокий мужчина. — В любом случае, нам нельзя мешкать. Мы должны добраться до леса до конца месяца, и по дороге не будет ни одной деревни, чтобы оставить девочку. Придется взять бедняжку с собой. Кто-то должен позаботиться о ней. — Я позабочусь, — отрезал Двалин, не сводя с меня глаз. Я почувствовала, как цепь снова оказалась в руках гнома. — Я сниму цепь, хорошо? — спросил Двалин, вынимая небольшой топор из-за пояса. — Просто раздвину одно звено. Я не совсем понимала, как можно вручную раздвинуть толстый металл, поэтому то, что сделал гном, показалось мне настоящим чудом. Он просунул край лезвия в звено, придерживая его одной рукой. На мгновение его мышцы вздулись, руки пошли волнами жил. Я услышала скрежет, и через секунду цепь валялась на земле у моих ног. — Готово, — Двалин убрал топорик и протянул мне руку. — Теперь пора сматываться, пока не нагрянули орки. Дважды просить не пришлось. Я лишь с долю секунды опасливо глядела на его огромную лапищу, а потом протянула свою руку, и гном помог мне подняться. — Спасибо, дядя Двалин, — прошептала я хриплым голосом, когда он помогал мне спускаться с каменного плато, на которое нас опустили орлы. И то эти слова дались с таким трудом, словно я впервые училась говорить. Гном оглянулся на меня и молча кивнул, крепче сжимая мою ладонь. ᛞᚹᚨᛚᛁᚾ Двалин Девчонка оказалась действительно пропавшей Иволгой. Но она едва походила на себя прежнюю. Она сильно исхудала, черты лица заострились, на теле было множество ссадин и порезов, а глаза были… глаза были полны ужаса. Двалин даже думать не хотел, что ей пришлось пережить у орков. В его груди всё пылало от ненависти к этим тварям. Если бы не их миссия, если бы не Торин, он бы не стал убегать от орков. Он бы дождался их, чтобы перезать всем им их поганые глотки. Иволга была слаба. Она даже еле спустилась с каменного плато. Хорошо, что Торин позволил гномам напиться из протекающего на их пути горного ручья. Девочка выглядела изможденной. Ей бы отдохнуть и поспать, но выбора не было. Торин был прав. Орки не будут спать и отдыхать до тех пор, пока не найдут их. Двалин смотрел, как девочка жадно пьет воду, зачерпывая её двумя ладонями, как морщится, промывая раны от ошейника на шее, как с недоверием косится на гномов и волшебника. Кажется, только хоббит не вызывал в ней страха. — Ммм, простите, но не могу ли предложить вам это, — полурослик незаметно оказался возле Иволги. В его руках было сморщенное, но вполне съедобное яблоко. И откуда у этого парня яблоко? После гоблинов, орков, пожара, битвы и орлов? Гномы растеряли всю свою поклажу ещё у гоблинов, а у этого прям целые запасы продовольствия. Двалин подумал, а не потрясти ли мистера взломщика вверх ногами — вдруг что ещё на целый ужин для всех вывалится? Девушка осторожно взяла подношение, словно оно было отравленное, и кивнула хоббиту, а тот довольный собой дернул своим носом и отошел в сторону. Иволга прижала яблоко к губам и втянула воздух, по её щекам потекли слезы, а потом она жадно вцепилась в плод зубами и съела его вместе с косточками за секунду. Двалин отвернулся, чтобы никто не заметил, как нахмурились его брови. Чем вообще орки кормили её? И как часто? — Хватит плескаться! — рявкнул он. — Пора идти. Солнце уже почти над головой! — Двалин прав, — кивнул Торин. — Заканчивайте и за мной! Гномы послушно оторвались от воды и двинулись в путь. Двалин подождал, пока все пройдут и приблизился к Иволге. — Я помогу тебе идти, — сказал он. — Когда устанешь, скажи. Я понесу тебя на спине. Мы не сможем остановится на привал. Не раньше ночи. Поняла? Кажется, она ничего не поняла, поэтому Двалин просто перехватил её руку и потащил за собой. Шли они действительно, не останавливаясь, до самой ночи. Двалин уже давно взвалил себе на спину выдохвшуюся девушку, и сейчас она даже держалась с трудом за его грудь. — Всё, можешь отдохнуть, — сказал он, аккуратно усаживая её на траву возле каменных валунов. Он хотел было встать и отойти, но вдруг почувствовал, как его рубашка натянулась — Иволга схватила его за край одежды. — Не оставляйте меня ему, — проговорила она слабым голосом. — Лучше убейте… — Да что ты такое говоришь? — рассердился Двалин.- Как ты могла подумать такое? За кого ты нас принимаешь? — Не оставляйте меня ему, — повторила Иволга заплетающимся языком, и тогда гном понял, что она уже спит и бредит. — Не оставим, — сказал он, заключая вцепившуюся в его рубашку руку в свою ладонь. — Обещаю. Он сел рядом и привлек упавшую на бок голову девушки к своему плечу, наблюдая со своего места, как гномы рассаживаются по группкам, чтобы греться друг о друга. Разжигать костер было бы самоубийством. Придется греться так. — Эй, мистер Беггинс, — позвал Двалин, привлекая внимание хоббита взмахом руки. — Иди-ка сюда и ляг с ней. Иначе она замерзнет. — О… да, конечно, — немного замешкавшись, сказал Бильбо, оглядываясь по сторонам, словно надеялся, что кто-то его заменит, но потом подошел и уселся рядом с Иволгой. Двалин кивком показал хоббиту ложиться, а когда тот плюхнулся на бок, положил Иволгу рядом. — Да, приобними ты её, не растаешь, — усмехнулся Двалин, видя, как ёрзает смущенный хоббит, пытаясь устроиться поудобнее и не разбудить Иволгу. — Ладно, — вздохнул мистер Бэггинс и нерешительно обнял Иволгу за талию, уткнувшись ей носом в спину. — Всё хорошо. Так вполне удобно… да… Спокойной ночи, мистер Двалин. — Ага, и тебе того же, — буркнул Двалин, поднимаясь на ноги. — А она холодная, — пробурчал себе под нос полурослик. Двалин оглядел остальных гномов, решая, кого бы ещё позвать, чтобы лег с другой стороны. — Глоин! Глоин, поди-ка сюда, — позвал он. — Ляжешь около Иволги. А я в дозоре постою. — А чего это я? Я вообще-то женатый гном, — возмутился Глоин. — Вот поэтому ты и ляжешь с ней, — невозмутимо сказал Двалин. — Не Фили же с Кили просить! Давай, не жмись. А то замерзнет же. Или напомнить тебе, как ты медовуху хлебал в доме её отца, а потом девок лапал на мельнице? — Никого я не лапал! — разразился возмущением достопочтенный гном. — Один раз шлепнул… Ладно, иду… Он нехотя подошел и лег по другую сторону Иволги, отворачиваясь спиной под смешки со всех сторон. Двалин какое-то время задумчиво смотрел на эту троицу. Отчего-то ему вдруг захотелось отбросить полурослика прочь, но мысль о том, что девушка может замерзнуть, заставляла его сдерживаться. А ещё он очень надеялся, что у этого задохлика утром найдется ещё одно яблоко, а может и целый огород для Иволги. Все уже уснули, утомленные последними событиями. Надо было хорошо отдохнуть перед тем, как снова отправиться в путь. Двалин сидел на коряге, пожевывая уже потухшую курительную трубку, как вдруг услышал шаги за спиной. Он резко вскочил, хватаясь за топор, но это оказалась Иволга. Она остановилась и замерла, обхватывая себя за локти. — Ты чего не спишь? — тихо спросил Двалин, убирая топор и садясь на место. Девушка переступила с ноги на ногу и подошла, сев рядом. — Проснулась, — сказала она. — Можно мне с вами посидеть, дядя Двалин? — Посиди, — Двалин сдержал вздох. Он бы хотел, чтобы она отдохнула перед очередным забегом. — Только сядь ближе, а то замерзнешь совсем. Девушка чуть придвинулась, едва касаясь его плеча, и посмотрела на ясное звездное небо. — Я это… — сказал Двалин, крутя в руках трубку. — Сказать хотел… деревня твоя… — Они сожгли её, — пустым голосом сказала Иволга, всё ещё глядя в небо. — Я знаю. Это я виновата… — Нет, что ты? — Двалин посмотрел на её бледное лицо, в свете звезд казавшееся ещё белее. — Я просилась домой, — голос Иволги дрогнул. — Я просила его отпустить меня. И он послал отряд, чтобы у меня больше не было дома. Чтобы я больше не просила… Он показал мне мешки с телами… Иволга замолчала, опустив голову и вцепившись пальцами в свои колени. — Эй, это не твоя вина, — Двалин осторожно положил свою ладонь поверх её пальцев. Они оказались ледяными. — Ты не виновата, что орки всех убивают. Они жестокие твари и беспощадные. — Двалин прав, — из тени вышел волшебник. — Во всех зверствах и злодеяниях орков виноваты сами орки, и никто другой. Гэндальф сел на один из валунов и поглядел на девушку. Двалин напрягся. Он не хотел, чтобы волшебник сейчас мучил её расспросами, но, кажется, это он и собирался делать. — Меня зовут Гэндальф Серый, — представился он. — Я волшебник. — Волшебник? — глаза девушки расширились, а сама она вся напряглась. — Тогда… тогда вы должны помочь! Там ещё много слагов… то есть рабов. Орки держат их в клетках. Там люди, эльфы, гномы! Их много! Их заставляют добывать железо на оружие! Надо спасти их! — Ты сказала, что орки держат рабов в клетках? — перебил возбужденный поток слов волшебник. — Где эти клетки? — В разрушенной крепости, — быстро сказала девушка. — Крепость стоит в лесу, на холме. А под ним на юг течет небольшая река. Однажды мне удалось сбежать, и я бежала по течению реки. Бежала целый день, но так и не добралась до окраины леса… меня догнали… На последних словах Иволга обхватила себя руками, дрожа всем телом. Двалин с Гэндальфом переглянулись. — Ты очень смелая девушка, Иволга, дочь Ингара, — сказал волшебник. — Кажется, я знаю место, о котором ты говоришь. — Вы пойдете туда? Надо собрать армию! — выдавила из себя Иволга. — Орков много, очень много! Их сотни, а то и больше. Волшебник нахмурился, думая о чем-то своем. — Мы идем на север, — подал голос Двалин. — Там находятся наши собратья в Железных холмах. Мы сможем собрать армию, чтобы уничтожить это осиное гнездо. — Подожди, Двалин, — прозвучал голос сзади. Торин подошел к ним и встал в нескольких шагах от Иволги. — Я хочу знать, почему она оказалась с орками. Если все рабы сидят в клетках, то что она делала в Мглистых горах? — Торин… — начал было Двалин, но Торин поднял руку, заставляя того замолчать. — Это важно, — низким, угрожающим тоном сказал гном. — Я знаю много людей, переметнувшихся на темную сторону. Почему орки взяли с собой тебя? Как ты выжила? — Он всегда берет меня с собой, — прошептала испуганно Иволга. — Кто? — спросил Торин. — Азог, — это имя девушка произнесла одними губами. — Почему? — после недолгого напряженного молчания спросил Торин. — Потому что я его хорнгаз, — Иволга съежилась, а Двалин почувствовал, как она схватилась пальцами за край его одежды и силой сжала. — Хорнгаз? Что это значит? — нахмурился Торин. — Так орки называют прирученых зверей, обычно варгов, — встрял волшебник, откашлявшись. — Это что-то типа питомца, которого они дрессируют. — Питомца? Ты хочешь сказать, что Иволгу держали как какую-то зверушку? — прорычал Двалин, сжимая кулаки. — А ещё это значит, что Азог будет её искать, — напряженно сказал Гэндальф. — Орки не меньше других привязываются к своим вещам. — Иволга не вещь! — рявкнул Двалин. — Для орков нет разницы, — вздохнул Гэндальф. — Мне жаль, но пока Азог жив, он не перестанет выслеживать свою хорнгаз. — Не называйте меня так, — процедила Иволга. — Пожалуйста. — Буди всех, Двалин, — мрачно сказал Торин. — Будем двигаться дальше. Надо найти надежное укрытие для девочки. С нами ей будет небезопасно. Двалин хотел было возразить, что Иволге нигде не будет безопасно, но промолчал. Он незаметно оторвал пальцы девушки от своей одежды и встал, чтобы разбудить гномов. Перед тем, как отвернуться, он поймал на себе испуганный взгляд Иволги. — Мы не бросим тебя, — сказал он ей. — Обещаю. На этих словах он пошел будить остальных.