Питомец

ᛟᚱᛟᛚᛖ Иволга Дядя Двалин разбудил всех сразу после нашего ночного разговора, и мы двинулись в путь. Я старалась не замечать на себе жалостливых взглядов, которые гномы кидали на меня. От этих взглядов начинало чесаться тело и хотелось спрятаться, словно гномы и так всё видели и всё знали. Очень хотелось есть, а ещё пить, но ни у кого не было никаких запасов, а охотиться не имело смысла, так как костры разжигать было опасно. Перебивались случайными ягодами, а на третий день я наткнулась на целое поле красных желтоногов. — Это точно можно есть? — гном по имени Ори сморщился, вертя в руках гриб на пухлой желтоватой ножке. — А ты попробуй, а мы посмотрим, — усмехнулся молодой гном Фили, толкая Ори плечом. — Да, Ори, не бойся. Просто откуси кусочек, — закивал Кили, брат Фили. — Ты только посмотри какая замечательная медная шляпка. А какие перепоночки… Я уже вовсю ела грибы под встревоженные взгляды гномов. — У нас в Шире растут похожие грибы, — подал голос Бильбо, нюхая приличного размера гриб. — Только они намного мельче этих и растут семьями. Мы их свиньям скармливаем. — Это они и есть, — я сорвала ещё один грибной куст, состоящий из десятка крупных желтоногов. — Я их в детстве ела сырыми на спор. — Можете смело есть эти грибы, — сказал Гэндальф, с усмешкой поглядывая на меня. — Этот вид грибов действительно не ядовит. — Мог бы сказать и до того, как девчонка начала ими давиться, — буркнул дядя Двалин, косясь на то, как жадно я запихиваю грибы в рот, жмурясь от удовольствия. — А если бы это оказались ядовитые грибы? — обратился он ко мне с грозным шепотом. — Ты хоть спроси прежде, чем что-то в рот брать! Это тебе не твоя деревня! Я перестала жевать и посмотрела в хмурое лицо гнома. В горле тут же встал ком. — Просто будь осторжнее в следующий раз, — он провел ладонью по шее. — Надо собрать про запас, — уже громче сказал он, отворачиваясь от меня и поторапливая гномов заканчивать трапезу. В груди у меня вдруг что-то кольнуло. Боль. Я сморгнула слезу и продолжила медленно жевать пахнущий домом и детством гриб. — Эй, ты в порядке? — ко мне подошел седовласый Балин. Я кивнула, шмыгнув носом. — Можно оторвать край моей рубашки и перевязать грибы, — сказала я, глядя в спину Двалина, который отошел к Торину и о чем-то с ним переговаривался. — Фили и Кили уже так и сделали, — ответил Балин. — Мда… ты молодец, что заметила эти грибы, — сказал он, проследив за моим взглядом. — Двалин просто заботится о тебе. Он не хотел кричать. Думаю, он просто испугался за тебя. Я вздохнула и посмотрела на Балина. В его глазах было столько теплоты, что я сразу успокоилась. — То есть он не сердится? — спросила я, опуская взгляд на свои грязные и скользкие от грибов руки. — Думаю, он сердится на себя, — усмехнулся гном и пошел к другим, оставив меня в недоумении. Почему дядя Двалин должен сердиться на себя? На пятый день пути нам повезло. Фили, Кили и Нори удалось поймать несколько рыб в небольшой речушке, которую мы только что пересекли. — Просто представь, что это несоленое мясо, — уговаривал гном по имени Дори своего младшего брата Ори. — Надо поесть, иначе ты просто не дойдешь до леса! Это уж точно на вкус получше желтоногих грибов. — Ты тоже ешь, — дядя Двалин протянул мне половину рыбины, уже очищенную от чешуи. Но я и не такое ела, поэтому послушно начала отрывать белое мясо и жевать. На вкус было намного лучше, нежели полусырые лисы и белки, но отвратительнее, чем грибы. Но с голоду показалось деликатесом. Я управилась за полминуты и пошла мыть руки, хотя с удовольствием съела бы ещё штук сто таких. — Если хочешь, можешь доесть моё, — Двалин присел на землю возле меня и протянул вторую половину рыбы. Это был наш с ним первый разговор после того, как он отчитал меня за грибы. — Я наелась, дядя Двалин. Ешьте вы, — я наклонилась, чтобы заполнить пустой желудок водой. — Тебе нужны силы, — настаивал гном. — Вам нужнее, — я выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Двалину. — Вы же тащите меня на себе почти всё время. И простите меня… ну за грибы. Я больше не буду… правда. Я буду во всем вас слушаться. Вы же не злитесь на меня больше? Если так, то скажите, что мне сделать? — Я на тебя и не злился, — какое-то время Двалин не отрывал от меня взгляда, а потом рыкнул что-то на гномьем языке и встал, отрывая зубами рыбью голову. — Что это ты придумала себе? Просто это было глупо. Ты могла отравиться. — Спасибо, что заботитесь обо мне, дядя Двалин, — я тоже поднялась и вытерла мокрые руки о свою изгвазданную рубашку.  — Если ты закончила, то иди спать, — кашлянул Двалин, потом что-то буркнул и отправился к стоянке. Я посмотрела ему вслед и вдруг почувствовала тяжесть, словно на меня надели ещё один ошейник, а заодно обмотали цепью грудь. Гномы быстро прикончили рыбу и улеглись спать. Уже которую ночь мне предстояло спать между полуросликом и дядей Глоином, но в этот раз первым дежурил как раз Глоин, поэтому мы с полуросликом легли одни, спиной друг к другу. Тепла от хоббита было почти столько же, как от каменной глыбы, но хоть что-то. — Подвинься-ка, — вдруг раздался голос сверху, и на место Глоина опустился дядя Двалин. Он сразу же повернулся ко мне спиной, подложив локоть под свою голову. — Спокойной ночи, — проговорила я, чувствуя, что тают все страхи. Дядя Двалин всегда казался мне сильным и грозным. А как он разорвал толстую цепь практически голыми руками? А как нёс меня все эти дни без остановок? Он очень сильный. Он сможет защитить. А ещё он больше не злится на меня, раз лег рядом. Очень осторожно я подвинулась ближе к нему и почти уткнулась носом в его спину. Я слышала, как он дышит, видела в темноте, как мерно приподнимаются и опускаются его плечи. Я чувствовала, как от него исходит резкий запах пота и мочи. Но мы все так пахли. И сейчас это был самый лучший запах на свете. Я начала незаметно накручиввать на палец прядь его жестких волос, что росли сзади над шеей. Это придало мне храбрости закрыть глаза и не думать об орках и завтрашнем дне. ᛞᚹᚨᛚᛁᚾ Двалин Когда Глоин разбудил Двалина идти в дозор, луна стояла уже высоко в небе. Двалин начал подниматься и чуть не ругнулся от души, когда понял, что за что-то зацепился волосами — те ощутимо натянулись на затылке. Сначала он подумал, что волосы запутались о кольцо ошейника Иволги, но когда протянул руку, с удивлением нащупал пальцы девушки. Она намотала его волосы себе на палец и крепко держала. Хорошо, что не проснулась, когда он дёрнулся. Двалин аккуратно распутал прядь волос и встал, не обращая внимания на многозначительный взгляд Глоина. Заняв свой пост, гном достал свою курительную трубку и засунул в рот, задумчиво причмокивая губами. Он всё ещё ощущал на своей шее горячее дыхание Иволги. Она сама подвинулась к нему, прижалась всем телом так, что он пратически ощущал каждую косточку её тощего тела. Откормить бы её отменным рагу с тушеным мясом, чтобы хоть смотреть было на что. Двалин дернул головой, прогоняя эту нелепую мысль. Зачем ему смотреть на что-то? Главное, чтобы выжила. Вот и всё. Он оглянулся на то место, где недавно лежал сам. Глоин уже вовсю храпел, а Иволга отвернулась к хоббиту. Сама почти с хоббита ростом, ну может выше на голову. Но выглядит, как дитя малое. Хоть умылась сегодня и поела. Что же орки делали с ней столько месяцев? Как она выживала среди этих чудовищ? Двалин вздохнул и отвернулся, всмариваясь в тени вокруг. Надо было срочно заняться делом, чтобы не думать, чтобы потушить в груди начинающую воспламеняться ярость. — Дядя Двалин? — гном вздрогнул. Он так задумался, что даже не услышал её шагов. — Ты чего не спишь опять? — спросил он. — Завтра снова будешь не лучше дохлой рыбины. А ну иди спать! — Я… — Иволга подошла чуть ближе и присела рядом, — дядя Двалин, вы только не ругайтесь… — Да когда это я?.. — Я не могу спать… без вас… — девушка опустила голову, ковыряя носком землю. — Без вас мне страшно… всякие мысли в голову лезут… — А ты не думай, — Двалин вообще не знал, как реагировать на такое признание. Он довольно мало общался с женщинами, и обычно общение было невербальным. Как их успокаивать? Что говорить? Гном почувствовал, как лысина начинает потеть, несмотря на холодную ночь. — Можно мне просто рядом посидеть? — очень тихо спросила Иволга. — Я тихо, обещаю. Вы даже не заметите меня. — Я уже заметил, — Двалин решил, что лучше отправить девушку спать, иначе завтра она ещё до полудня свалится в обморок. — Тебе нечего бояться рядом с Глоином. Он отличный воин. Он не хуже меня обращается с топором, а может и лучше. Старый вояка, участник битвы за Морию. Иволга поджала колени, обхватывая их руками, и оглянулась на Глоина. Вдруг что-то ухнуло, и девушка подпрыгнула, прижавшись к Двалину, нервно крутя головой по сторонам. — Это сыч, — вздохнул Двалин, нехотя отрывая от себя Иволгу и помогая ей подняться. — Пойдем, отведу тебя на твоё место. Даже, если не спится, постарайся просто полежать и набраться сил. К тому же холодно тут сидеть. Не хватало ещё, чтобы ты слегла с лихорадкой. Иволга послушно вернулась на своё место и легла. Уже отвернувшись, Двалин услышал, как она тихонько всхлипнула. Он хотел было сдаться и позволить ей посидеть с ним, показать, что он вовсе не злится на неё, но с силой сжал головку топора за поясом и стиснул зубы. Ему вовсе не нравилось то, что он почувствовал. Привязаться к девчонке не входило в его планы. Она была слабой, сломленной и напуганной. Понятное дело, что она тянулась к тому, кого знала и в ком видела защитника. Но он не мог себе позволить взвалить на себя такую ношу. Впереди его ждал Эребор, а в нем вероятнее всего — смерть. Кто тогда позаботиться о девочке? Ей надо научиться самой справляться со всем, в том числе и со своими страхами и кошмарами. Да, так будет лучшее для неё самой. — Что-то ты, брат, последнее время сам не свой, — рядом с Двалином опустился его брат Балин. — Нормальный я, — вздохнул Двалин, поглядывая на звездное небо. — А ты чего не спишь? — Да вот, пришел составить тебе компанию, — улыбнулся старый гном и положил свою ладонь на его плечо. — Видел, ты девочку прогнал… — И правильно прогнал, — Двалин достал кинжал и начал вертеть его в руке. — Думаешь? — Балин многозначительно посмотрел на брата. Двалин перестал играть с ножом и опустил голову. — Да ты посмотри на неё, Балин, — понизил он голос. — Разве не видишь, как она жмется ко мне словно слепой котенок к мамкиной титьке. А какая из меня титька, Балин? Я старый прожарый вояка, а не нянька. Я не умею жалеть и сопли вытирать. — Может, ей это и не нужно, — улыбнулся Балин. — Может ей просто нужен защитник и друг. — Не могу я быть её другом! — рявкнул Двалин громче, чем планировал, и с силой провёл ладонью по лысине. — Неправильно это. Вот привяжется она ко мне, а что потом? Всё равно нам придется оставить её. А так хоть больно не будет. — Ей или тебе? — Двалин даже замер от неожиданного вопроса. В груди дрогнуло сердце, и он уставился на Балина, словно впервые осознал, что тот сидит рядом. — Да, дорогой брат, — Балин, вздохнув, грустно улыбнулся, похлопал брата по спине и встал. — Так оно и бывает, Двалин. Так оно и бывает.