Питомец

ᛟᚱᛟᛚᛖ Иволга Оглушительный гул отражался тысячекратным эхом с тех пор, как я пришла в себя. Он не замолкал ни на минуту, но вдруг резко прекратился, а в лицо ударил свежий морозный воздух, а тьму развеял яркий свет. Азог велел стащить меня с телеги и вести за ним. Когда мы вышли в огромные проёмы, которые проели гигантские черви — порождение Моргота из страшных сказок, которые я слышала в детстве, оказались не сказками, — меня сперва ослепил дневной свет, но когда я снова смогла видеть, передо мной распростёрлась мертвая пустошь, слева было ледяное озеро со сгоревшими посередине постройками, на берегу были развалины древнего города, а прямо перед нами, через замерзшую реку возвышалась гора, перед которой уже вёлся бой. Я видела высоких воинов в золотых доспехах, они бились с другими помельче, сидящих на козлах и свиньях. Это было больше похоже на сон или какой-то бред нездорового ума, чем на реальность. Я ничего не понимала. Азог выкрикнул команду, и армия орков двинулась на пустошь. Из других, соседних дыр в земле выходило всё больше орков и каких-то чудовищных тварей, названий которых я никогда даже не слышала. Меня охватил ужас, когда я увидела, что воины перед горой — это эльфы и гномы, но были и люди — совсем немного, маленький серый островок. Им не выстоять. Они все умрут. Орки убьют их, захватят в плен или сожрут. Я не желала быть свидетелем этого ужаса. Но меня уже тащили вперёд за Азогом, а вскоре мы вошли в какие-то развалины и поднялись на самый верх. Я дрожала от холода, стоя в той самой одежде, что дал мне Беорн — штанах и длинной рубахе из прочного, но не спасающего от холода льна, который давно уже превратился в затвердевший ком грязи и нечистот. Меня трясло так, что орк, что держал меня, начал выкрикивать ругательства и пинать меня локтём в спину. Азог не обращал на меня внимания до тех пор, пока орки не принесли какое-то приспособление с крылоподобными лопастями. Уже позже я поняла, что это сигнальный флюгер, но сейчас это оказалось моим пыточным инструментом, потому что Азог приказал привязать меня к нему, поднять и закрепить на краю здания лицом к битве. Сопротивляться не было смысла. Вокруг меня затянули веревки и вывесили словно стяг. Ветер тут же начал хлестать, чуть не срывая одежду. Холод пробирал до самых костей. А внизу, на пустоши, уже шла кровавая битва. Но не только там. В разрушенном городе кто-то был. Туда Азог отправил один из отрядов и катапульты, которые в один миг разрушили стену, позволив темному войску хлынуть внутрь. Мне казалось, что чёрное море вышло из берегов и нахлынуло на золотые и медные ракушки, и топит их в своей мутной воде. Не знаю, сколько продолжалось это безумие. Я вся окоченела, когда вдруг Азог приказал отвязать меня. Меня сняли и бросили на ледяные камни, и я начала судорожно растирать себе руки и ноги, не видя и не слыша ничего вокруг. — Я говорить, Хорнгаз приносить удача, — засмеялся Азог скрипучим голосом. — Друзья хорнгаз приходить. Друзья хорнгаз умирать. Тогда я и поняла, что я была ещё и приманкой. Где-то здесь были гномы из отряда Торина, полурослик и волшебник… и Двалин. Орк хотел выманить к себе тех, кто украл его хорнгаз и отомстить. Так я думала, и оказалась права. Совсем скоро наверх притащили избитого Фили, а за ним Двалина. — Нет, нет, — мои зубы стучали, и я чуть не прикусила себе язык. — Прошу… умоляю… — Иволга! — воскликнул Фили и получил удар в живот. Он сплюнул кровь и снова поднял на меня испуганный взгляд. Я знала, что он боится не за себя. И я качнула головой, прося его ничего не предпринимать. Они убьют его раньше, чем он снова дёрнется. Их было больше, и они были сильнее. Они победили… Фили удерживали два орка, а Двалина связали цепью. Он дёрнулся, когда увидел меня, отбросив от себя трёх приставленных к нему орков, но к нему тут же подлетело ещё двое. Впятером им удалось повалить Двалина на пол. — Не трогайте их! — взмолилась я, глядя на Азога. — Хорнгаз убить один, второй жить, — в голосе орка слышался триумф победителя. Он явно наслаждался своей властью и силой. Он предвкушал страдания и смерть. Он забавлялся развернувшейся перед ним сценой. Для него это была долгожданная игра и потеха. Я не хотела доставлять ему такого удовольствия, но какой у меня был выбор? — Нет, — прошептала я, понимая, что он всё равно заставит меня. Это и будет моим наказанием в этот раз. — Тогда умереть оба, — он сделал знак, и к горлу обоим приставили секиры. — Хорошо! — испуганно всхлипнула я, не зная, что делать. Мне было так страшно, что я с трудом соображала. — Не слушай его! — закричал вдруг Фили. — Эта тварь всё равно всех убъёт! — Я дать слово, хорнгаз, — Азог протянул мне кинжал, чуть склонив голову на бок. — Азог дать слово. Один жить. Хорнгаз выбирать. Он облизнул свои уродливые губы и уставился на меня в ожидании. Я смотрела на лезвие. Отнять жизнь? Это как? Убить? Я? — Азог больше не ждать, — вдруг рявкнул орк, а я аж подскочила на месте и выхватила кинжал, испугавшись, что он тут же прикажет убить Фили и Двалина. Азог отступил, выпрямляясь во весь рост, и кивнул в сторону гномов с самодовольной ухмылкой. — Выбирать, — приказал он, и я поднялась, держась одной рукой за стену. Я слышала, как тяжело дышит Азог, предвкушая веселье. Я слышала своё собственное сердце, которое стучало где-то в горле с такой силой, что было трудно дышать. Бледный орк рявкнул что-то, и гномов усадили на колени передо мной. — Привет, птичка, — Двалин даже попытался мне подмигнуть своим заплывшим глазом. — Ничего не бойся, милая. Всё хорошо. Я уже успел пожить… — Ты что такое говоришь? — закричал Фили, пытаясь вырваться. — Не слушай его. Просто убей меня. От меня толку никакого… — Молчи, салага! — прошипел Двалин. — Давай, Иволга. Это не сложнее, чем зарезать курицу. Мне не будет больно. Обещаю. Я в ужасе смотрела то на одного, то на другого, а нож в руке ходил ходуном так, что почти вываливался из рук. Они оба сошли с ума, если думают, что я могу убить кого-то. Да я даже ту же самую курицу никогда не убивала, хотя видела, как это делает мама, перезая им шеи, чтобы кровь вытекла, а мясо у костей оставалось белым. — Выбирать сейчас! — рыкнул Азог, и нож выпал из моих рук. — Хорошо. Хорошо, — я упала вслед за ножом на колени и подняла его с третьей попытки. Мои окоченевшие пальцы отказывались слушаться. — Я выберу! — меня охватила такая паника, что хотелось просто умереть. И тут меня осенило. Вернее я, наверное, окончательно сошла с ума, потому что вдруг крепко сжала нож и ударила себя в живот. Я даже не почувствовала боли сперва. Но потом меня словно облили кипятком. Я дернулась и упала на бок, закричав сквозь сведённые от боли зубы. — Нет! — я увидела, как Двалин забился в цепях, раскидывая орков, как Фили открыл рот и распахнул глаза, но уже сумел отшвырнуть одного орка в сторону… — Хорнгаз! — рёв Азога на мгновение оглушил меня, а потом пришла тишина и какое-то спокойствие. Орк опустился на колено возле меня и перевернул. Я глянула в его злые, холодные глаза и вытащила нож из себя. Не знаю, откуда во мне взялись силы. Скорее всего это было отчаяние. Я вспомнила, как мама резала кур. Я знала, что обычно хватало одного удара, чтобы курица сдохла. И я полоснула по горлу орка, даже не надеясь, что попаду. Но я попала. Я увидела, как распахнулись в удивлении его глаза, как вспыхнула ярость и погасла. Черная кровь хлынула мне в лицо, сразу же наполнив рот и нос и заливая глаза, но я замахнулась ещё раз и воткнула нож наугад, потом ещё раз и ещё. Даже когда Азог упал на меня, придавив так, что внутри что-то хрустнуло, я продолжала бить. Я не видела, как Фили удалось вырваться и выхватить у одного орка его секиру, как прибежал Кили, а за ним Торин. Как Двалин в цепях кидался на орков, вырывая зубами куски мяса откуда мог дотянуться. Я ничего этого не увидела и не запомнила. Я боялась, что бледный орк ещё жив, мне казалось, что я слышу его сердцебиение и дыхание. И я била его ножом, не в силах остановиться. Только когда мою руку перехватили, тяжелое тело орка откинули в сторону, а перед собой я увидела испуганное лицо Двалина, я поняла, что всё кончено и закрыла глаза. ᛞᚹᚨᛚᛁᚾ Двалин Он узнал её сразу, как увидел на сигнальном флюгере орков. Они с Торином уже вступили в бой, выйдя из Горы и придя на помощь своим собратьям из Железных холмов. И бой этот был жесток. Орки превышали их численностью. Двалин понимал, что долго им не выстоять. Торин тоже это понимал, поэтому решил отрубить змее голову — убить предводителя, Азога, что не скрываясь, отдавал приказы, стоя на Вороньей Высоте. Фили, Кили, Двалин и Балин вызвались, чтобы расчищать дорогу. Балин отстал ещё на полпути. Так что к месту добрались четверо. И только когда они приблизились, увидели, что к палке флюгера кто-то привязан. — Как она оказалась у них? — прорычал Двалин, не справившись с чувствами. Он ринулся вперёд, не слушая окриков Торина. Он видел только Иволгу, замученную орками и повешенную, словно червяк на крючок. Он понимал, что это ловушка, но ничего не мог поделать. Времени что-то придумывать не было. Он готов был рвать глотки. Когда Двалин вбежал на Воронью Высоту, его тут же окружили со всех сторон. Он успел убить с десяток орков, когда ему на помощь пришёл Фили. — Где Торин и Кили? — прокричал ему Двалин, отрубая голову уродливой твари. — Орки с Гундабада, что б их, — выкрикнул Фили. — Они окружили их! — Твою ж мать! — Двалин бросил метательный нож в мерзкую, оскалившуюся морду орка. Они продержались всего ничего. Их сил оказалось недостаточно. Орки, словно стая крыс, выпрыгивали отовсюду, а мёртвых тут же заменяли новые. Их скрутили, а на Двалина даже нацепили цепи, потому что орки не могли удержать его голыми руками. Видимо, Азог приказал доставить их ему живыми. Когда их притащили наверх и Двалин увидел дрожащую Иволгу, с ног до головы испачканую кровью, он попытался вырываться, и ему почти удалось, но орков было слишком много. Он не сразу понял, почему Азог медлит. Почему не убивает их? Ведь для этого он и приказал их привести, чтобы самолично убить. Ведь так? А потом до него дошли слова бледного орка, и ему показалось, что кровь в его жилах превратилась в лёд. Этот трусливый гад потешался над ними. Он желал, чтобы девчонка убила одного из них. Если она откажется, то убьют обоих. Двалин тут же начал попытки растянуть цепи — достаточно порвать всего одно звено… Но Азог был нетерпелив. Он запугивал Иволгу, заставляя выбрать одного. И тогда Двалин решил потянуть время. Он был уверен, что ещё чуть-чуть, и ему удастся порвать эту морготову цепь, и тогда он убьёт Азога и всех остальных. Он не оставит им ни единого шанса! Он спасёт девочку. Обязательно спасёт. — Привет, птичка, — сказал он, чувствуя, как надуваются до предела, чуть не лопаясь, жилы на его руках. — Ничего не бойся, милая. Всё хорошо. Я уже успел пожить… — Ты что такое говоришь? — вмешался Фили, и Двалин попытался сделать ему знак помолчать, но тот даже не смотрел в его сторону. — Не слушай его. Просто убей меня. От меня толку никакого… — Молчи, салага! — прошипел Двалин, чуть не зарычав от напряжения. — Давай, Иволга. Это не сложнее, чем зарезать курицу. Мне не будет больно. Обещаю. А потом вдруг произошло всё так быстро, что он даже на миг растерялся и перестал бороться с цепью. Орк что-то крикнул, Иволга уронила нож, потянулась за ним и вдруг воткнула себе в живот, а когда Азог ринулся к ней и перевернул, она полоснула того по горлу. Реакция Фили оказалась лучше. Он воспользовался тем, что орки отвлеклись, сумел извернуться и завладеть оружием. Двалин тут же последовал его примеру, хотя ещё туго соображал от увиденного. И пусть он не мог шевелить руками, ему хватило собственного веса и зубов, чтобы убить парочку орков, а потом прибежали Кили и Торин. Двалин даже заметил какую-то эльфийку, которая сражалась, как ураган. Вместе они в один миг прикончили остальных. — Орлы! Прилетели орлы! — закричал Кили, показывая в сторону пустоши. — Мы победили! Орки бегут с поля битвы! Но Двалин его не слышал. Как только все орки на Вороньей Высоте были убиты, Двалин свалился около Иволги, которая словно в припадке продолжала колоть неподвижного орка ножом. Кто-то освободил Двалина от цепей, кто-то забрал у девушки нож, кто-то стащил орка с её тела, а Двалин тут же прижал к её ране на животе свои ладони. Он не заметил, как они дрожат. Он смотрел на Иволгу, которая встретилась с ним взглядом и закрыла глаза. — Нет, птичка, нет, — закричал Двалин. — Сделайте что-нибудь! Иволга! Иволга! Очнись! Посмотри на меня! — Двалин, — кто-то попытался его подвинуть. — Нет! Иволга! — Двалин прижался лбом ко лбу девушки и услышал её хриплое дыхание. — Она жива! Жива! — он встрепенулся и поднял на остальных полный надежды взгляд. — Я могу помочь, — около них присела эльфийка. — Можно? Двалин кивнул, убирая руки от раны. Он смотрел на то, как эльфийка проворно разрезает одежду, оголяя исхудавшее до состояния скелета тело, как осматривает рану, велит принести воды или снега, как просит развести огонь и накалить любой кинжал или мечь… — Суриэль? — в какой-то момент Иволга пришла в себя и уставилась мутным взором на эльфийку. Та замерла, словно её ударила молния, и посмотрела на девушку. — Что ты сказала? — прошептала эльфийка, наклоняясь к губам Иволги. — Ты знала Суриэль? Ты видела её? Где? — Прости меня, Суриэль, — по вискам Иволги потекли слёзы. — Прости меня… — потом она перевела взгляд на Двалина. — Норы, откуда… откуда вышли орки… они взяли с собой людей… рабов… может, кто-то ещё жив… надо проверить… Девушка замолчала, снова потеряв сознание. — Фили, займись норами, — отдал приказ Торин. — Только возьми с собой гномов Даина. Битва окончена, но орки могут затаиться, чтобы отомстить. Ты, Двалин, не дёргайся, — остановил он вставшего было друга. — Побудь с девочкой ещё немного. Двалин благодарно кивнул, потому что слова застряли где-то в горле, и опустился снова на колени, придерживая голову Иволги. — Тауриэль, кто такая Суриэль? — спросил Кили, следивший за входом на крышу, потому что где-нибудь мог затаиться какой-нибудь чудом выживший орк. — Моя мать, — в глазах эльфийки заблестели слёзы. Но она быстро взяла себя в руки и приказала подать ей раскалёный кинжал. — Эта девушка, — сказала она, прижимая лезвие к ране. — Кто она? — Она была пленницей Азога, — ответил за всех Торин. — Думаю, там, где он держал её, была и твоя мать. — Твоя мать могла быть в том подземелье в крепости, о котором говорила Иволга, — сказал Кили. — Крепость в лесу. Иволга сказала, что там и гномы есть. Гэндальф знает, где это место… — Мы подумаем об этом позже, Кили, — отрезал Торин. — Надо собрать мёртвых и вылечить раненных. Мы понесли большие потери. — Орки сейчас ослабленны, — не сдавался возбужденный Кили. — Если мы ударим сейчас, они просто сбегут. Мы убили их предводителя! Мы убили тысячи этих тварей! Там могут быть живые. Можно попросить орлов… — Там никого нет, — голос Гэндальфа раздался со стороны лестницы, и он вскоре появился и сам. — Крепость была пристанищем орков и некроманта. Галадриэль удалось изгнать тьму из той крепости. Радагаст проверил подвалы. Там никого нет. Клетки пусты… Дайте-ка мне взглянуть, — он опустился рядом с девушкой и провёл рукой над её только что прижженной раной. — Нет, мама… — Тауриэль обхватила себя руками, резко поднимаясь на ноги. В её глазах горело пламя ненависти и боли. — Моя мама… — Надо подождать Фили, — Кили подошел к эльфийке и погладил её по локтю, заглядывая в глаза. — Возможно, твоя мать в этих тоннелях. Или спросим у Иволги, когда она очнется. Эй, всё будет хорошо… Гэндальф, ведь Иволга очнётся? — Да, — после долгой паузы проговорил волшебник и встретился взглядом с хмурым Двалином. — Думаю, с ней всё будет хорошо. Но надо набраться терпения. Её тело и дух ослабленны. Ей необходим покой и хороший уход. — Тогда я сейчас проверю тоннели с Фили, — выдохнула Тауриэль. — Я с тобой, — тут же решительно сказал Кили. — Кили, ты должен помочь мне на пустоши, — резко остановил его Торин. — Это приказ. — Я справлюсь, — Тауриэль взглянула на короля гномов и слегка поклонилась. А потом, не оглядываясь на Кили, вышла и сбежала по лестнице вниз. — Дядя, она спасла мне жизнь! — процедил сквозь зубы Кили. — Я… — Позже, — Торин подошел к Двалину и опустил руку на его плечо. — Ты тоже нужен мне. Отнеси девушку к раненым людям и собери наш отряд. С ней всё будет хорошо. Надо выставить охрану на воротах, расчистить завалы и разместить наших. Если людям что-то надо, передай гномам Даина, пусть поделятся. Ещё я хочу, чтобы ты собрал несколько ребят и прошерстил местность. Многие орки разбежались. Нельзя допустить, чтобы они собрали новую армию. Ты понял меня? Двалин кивнул, собираясь с силами и стряхивая оцепенение. Главное он услышал — с Иволгой всё будет хорошо. У него словно с плеч сняли наковальню — так легко и свободно вдруг стало дышать. Он очень осторожно взял девушку на руки и прижал к своей груди, словно она была самой дорогой драгоценостью в мире, и понёс прочь из Вороньей Высоты, удивляясь тому, насколько невесомой была Иволга. Теперь уж он проследит за тем, чтобы она ела только самое сытное и лучшее. Он позаботится о ней. Он сделает всё, лишь бы она была счастлива…