Тëмная сторона

— Я хочу извиниться за своё поведение. С этих слов заканчивался вечер, который они провели в ресторане на набережной. Хаджимэ поднял глаза и посмотрел на смущенного Нагито. — За что? Он опустил взгляд и неопределённо пожал плечами. Хаджимэ спокойно ожидал дальнейших слов, не торопил и не давил. В атмосфере витала неловкость, несмотря на шум за соседними столиками. По сравнению с тем кафе, из-за которого они поругались, что привело к… тем событиям, ресторан был минималистичным, свет приглушён — не слепил глаза и располагал к расслаблению. Хаджимэ отложил вилку с тихим звоном. — В общем, мне ужасно стыдно за то, что я устроил ту истерику. — Нагито поджал губы и повел плечами, упорно смотря в одну точку где-то сбоку. — Я просто… ну, я не ожидал, что начну ревновать. Мне казалось, что я преодолел этот этап. Но, как видишь, не получилось. Он грустно улыбнулся и наконец-то взглянул в золотистые глаза, что из-за полумрака казались затмением. Это завораживало. Хаджимэ, для которого обсуждение проблемы было превыше всего, сейчас чувствовал себя странно: он хотел свернуть разговор, чтобы Нагито не вспоминал, не ворошил прошлое. — Злился бы я, как думаешь, если всё вылилось в то, о чем я мечтал больше года? — Поругаться, что ли, хотел? — с очевидной иронией уточнил Нагито. Хаджимэ приподнял уголок губ и бесцеремонно, будто нарочно, спокойно сказал: — Я поцеловал тебя. Пусть это были дикие обстоятельства, я всё равно чувствовал себя где-то вне этого мира. Конечно, он помнил, как спустил свой контроль с цепи, накинувшись на Нагито. Он не соображал, даже не понимал, что делает: безумный отклик с чужой стороны сорвал последнюю баррикаду, и Хаджимэ перестал думать, что нужно остановиться. Нет, он бы нажал на «стоп» внутри, если бы Нагито испугался или попытался отодвинуться. Однако в тот самый переломный момент всё пошло наперекосяк: Нагито охотно ответил, подставлялся и тихонько вздыхал, стоило коснуться губами его кожи, втянуть её, пометить. Шея хранила те засосы, они лишь чуть-чуть побледнели, поэтому Хаджимэ с удовлетворением разглядывал эти места, вспоминая, как он жаждал отклика, хотел его, но сумел сдержаться, когда их увидели. На его спине всё ещё красовались полосы от ногтей. Хаджимэ был доволен этим фактом. — Ты так хотел меня поцеловать? — неуверенно переспросил Нагито, несколько раз моргнув. — Безумно просто. Я бы поцеловал тебя ещё год назад, я мог бы сделать так много, если бы знал, что я тебе симпатичен. — В глазах мелькнуло тяжёлое и что-то мрачное. — Я не виню тебя ни в чем. Ты просто нашёл способ заглушить в себе чувства. Но нас всё равно свели обстоятельства, чему я, признаюсь, безумно рад. — Ты правда настолько сильно в меня влюблён? — в общем шуме его вопрос прозвучал настолько тихо, что Хаджимэ пришлось наклониться. Он посмотрел в серые глаза, едва заметно улыбнулся и ответил: — Да. Нагито удивлённо отшатнулся и вжался в стул. — Что-то не так? — забеспокоился Хаджимэ, возвращаясь на своё место. — Я… — Я просто не знаю, как реагировать. Я рад, и мне одновременно с этим страшно. Вдруг я настолько тебе надоем, что ты… уйдёшь? — А ты хотел бы, чтобы я ушёл? — каверзно спросил он. — Нет! — Нагито резко накрыл его руку своей и аккуратно сжал. — Не хотел бы. — Тогда я никуда не денусь. — Хаджимэ не смог подавить широкую улыбку, нежную, такую облегчённую, что хотелось видеть его всегда таким — эмоциональным и практически счастливым. — Я не стану обещать. Я лучше докажу тебе своими действиями мои чувства. Уголки губ дернулись, но Нагито не улыбнулся. Он ощущал необыкновенный подъем и с внутренней истерикой (от радости и чего-то горячего в груди, где закончился кислород), вскочил, обошёл стол под настороженным взглядом и, склонившись, крепко обнял за плечи, утыкаясь носом в шею. От кожи Хаджимэ пахло явно дорогим парфюмом. — Спасибо. За всё. — Ты мне это в который раз говоришь, — он уверенно обнял его в ответ. — Молодые люди, — к ним из ниоткуда подошёл официант. Нагито сдуло моментально: он упал на своё место и поджал губы, пытаясь скрыть волнение. — Мы уже заказали всё, что нужно, — медленно проговорил Хаджимэ, не отрывая холодного взгляда от парня, ещё неуверенного в своих действиях. — У нас проходит небольшая акция — по ночам здесь в соседнем помещении открывается танцпол, и я хочу сказать, что парням вход в наш клуб бесплатный. Мне поручили уведомить каждого, — он вынул из кармана сложенный флаер. — Простите за беспокойство. — Парень с ожиданием уставился на напряжённого Хаджимэ. — Мы подумаем. Спасибо. — Он сразу же отвернулся к бледному Нагито. Официант бросил «хорошо, если что — зовите», и исчез, растворившись между столикам. — Ты серьёзно? — Нагито выдохнул и нервозно принялся ковырять заусенцы. — Что-то не так? — осторожно уточнил Хаджимэ. — Я просто… боюсь клубов, — односложно пояснил Нагито и отвел взгляд. — Мы можем не ходить. Хаджимэ выжидающе разглядывал его лицо, из-за чего он чувствовал себя странным образом — взгляд не осуждающий, внимательный и беспокойный. Но что-то всё равно грызло Нагито, о чем он не мог поделиться. — Нет, давай сходим, — тихо пробормотал он и мрачно улыбнулся неживой улыбкой. — Как скажешь, — выдохнул Хаджимэ, продолжая изучать его лицо. Нагито опустил голову и принялся делать вид, что он что-то ест. Хаджимэ больше не спрашивал.

***

— Мы идём в клуб, — рассказал Нагито, вломившись в комнату мамы. Сония удивлённо приоткрыла рот. — Ты уверен? — с опаской уточнила она, отложив столовые приборы. — Это же… — Я знаю! — упрямо повысил он голос. — Не строить же мне свою жизнь вокруг страха? — Я же не против, — тут же отступила Сония и встала. — Тебе самому не станет плохо? — Я буду с Хаджимэ. Всё в порядке. Сония немного расслабилась, её лицо смягчилось. Было приятно знать, что ей нравится Хаджимэ. И Нагито ощущал на физическом уровне её неприязнь к Изуру. Наверное, все-таки опыт прожитых лет помог маме понять, что это за человек. — Тогда удачи, — она мягко потрепала его по волосам. Нагито кивнул и вышел от неё немного взбудораженным. Его ощутимо трясло, когда он размышлял о прошлом его походе в такое место. И каждый раз, стоило ему услышать сильные звуки музыки, сердце сбивалось и приносило ему кипяток вдоль вен. Нагито ненавидел тот случай, потому что не запомнить его было трудно: громыхали динамики, пахло благовониями; тесная кабинка туалета и боль в руках. Отчётливое воспоминание пронесло вихрем и заставило задыхаться. Нагито зажмурился в попытках остановить тревогу и ужас, рождённый из глубины подсознания. — В клуб идёте, да? Внутренности резко смешались в кашу. Кортизол, который и не думал его покидать, ударил и сжёг всё в животе. Было ощущение, что у него душу вытянули. Нагито молчал, испуганно смотря в чужие жуткие глаза. — Не боишься с ним идти? — вновь попробовал завести диалог Изуру. Судя по позе, он был на чистом, просто кристальном похуизме. — Не боюсь, — кое-как разомкнул он сухие губы. Голос захрипел. — А я думаю, что он тебя явно не защитит. — От чего? Скучающее лицо озарилось насмешкой. Нагито дёрнулся и попытался удрать, однако его схватили за футболку у шеи и с силой дернули на себя. Нагито застыл, перестал вырываться и испуганно сглотнул вязкую слюну. — Вспомни, как ты кричал в прошлый раз, — шепнул Изуру ему в ухо. Колючие мурашки пробежались вдоль рук. — Думаешь, ты нужен ему просто так? Нагито на пробу дёрнулся, но его лишь крепче прижали к груди. Отвратительные руки, которые он когда-то обожал, сомкнулись кольцом на животе, притискивая ближе. — Пожалуйста, — прошептал он, вздрогнув с достаточно нежного касания губ к его шее. — Пожалуйста… — жалко просипел Нагито, пытаясь уйти от прикосновений. — Что — «пожалуйста»? — Изуру с ярким триумфом в голосе вновь поцеловал его и удивлённо дёрнулся, когда сзади ему врезали локтем. — Хватит, — твёрдо сказал Нагито, дергаясь в сильной хватке. — Мне такое даже больше нравится, — он проигнорировал ещё одну попытку удара. — Гораздо приятнее ощущать, что ты сопротивляешься. Нагито задергался ещё сильнее, он пытался расцепить руки вокруг талии, стучал по ним, сжимал их со всей злостью, которая копилась в нём долгое время. Когда-то Изуру поступил точно так же, как сейчас. Тогда Нагито не мог разомкнуть губы: адреналин горячей лавой тëк по сосудам — прямо как сейчас, когда он не может даже закричать, чтобы кто-то услышал. — Идём, — Изуру грубо стиснул его руку и попытался протащить к номеру. Нагито упёрся дрожащими ногами в пол. Понимая, что, если за ними сейчас закроется дверь, его уже ничего не спасёт. Изуру был сильным, похожим на ебаный шкаф, так что сопротивляться было бесполезно — его попытки бессмысленны. Однако он до последнего пытался вырваться. — Отпусти, — севший голос, которым он вряд ли кого-то позовёт, напугал до затвердевших корней собственных волос. Ему пиздец. Изуру как раз открывал дверь, параллельно пытаясь затолкать туда Нагито, что трясся и стучал зубами от дикого страха, рождённого в грудной клетке. Воздуха катастрофически не хватало, поэтому он задыхался от ужаса и непонимания, что ему делать. — Я тебе сейчас башку снесу. Повеяло холодом. Ледяной голос, твёрдый и решительный, ворвался в воспалённый мозг. Нагито судорожно вздохнул и уставился в золотистые глаза, горящих жаждой жестокого убийства. — Беги, блять, — прошипел он, направляясь в их сторону. Изуру, что, похоже, напрягся от чужой кровожадности, сразу же разжал руки на предплечье Нагито, где уже расцветали синяки. — Бе. Ги. — Сказал он по слогам, не отводя взгляда от красных глаз, горящих тёмным и опасным огнём. Изуру ощутимо сильно толкнул замершего Нагито в спину, и тот споткнулся, едва не проехавшись носом по ковру. Хаджимэ на секунду посмотрел на серое лицо, испуганное первобытным ужасом. А после Хаджимэ медленно, уничтожая чужое превосходство, приблизился. Изуру приподнял бровь. Он был выше его на пару сантиметров и шире в плечах, но это не помешало Хаджимэ с неконтролируемой яростью пнуть его в колено. Изуру зашипел и отошёл на несколько шагов. — Я что тебе говорил? — если бы это было возможно, пространство вокруг уже давно бы покрылось морозным инеем. — Я тебя предупреждал. — Как будто он стоит того, — не менее холодным тоном бросил он. Хаджимэ сверлил его бездонными зрачками, что заполнили всю золотую радужку. Нагито вытер глаза, которые намокли от испуга. Он не плакал, просто чувствовал, что дрожь медленно уходила, уступая место истерике. — Хаджимэ, — едва слышно прошептал Нагито, упираясь в стену и загнанно дыша. — Не нужно. — Правильно, слушайся его, ручная псина. Хаджимэ глубоко вздохнул и улыбнулся мёртвой улыбкой. Он наклонился к чужому уху и едва слышно сказал: — Проверяй теперь всю еду на наличие мышьяка. — А после отстранился и, посмотрев в сощуренные глаза, добавил: — Если бы ты что-то с ним сделал, я бы тебя убил. Изуру, кажется, принял эти слова за правду — он с дико растерянным видом медленно отошёл и исчез в своём номере, до которого почти дотащил Нагито. Хаджимэ перевёл убийственный взгляд на жмущегося у стенки Нагито и натянуто улыбнулся. — Ты как? — Хаджимэ отошёл от аффективного состояния и рванул к нему. Нагито всхлипнул, вцепился в него мёртвой хваткой и прилип, не отпуская. Он хотел орать и биться головой об стену, лишь бы ледяной ужас, охвативший его, отхлынул, подобно волне. Его захлестывали невообразимые эмоции горечи и безудержного испуга. Он хватался за Хаджимэ и шмыгал носом, стараясь позорно не разреветься. Стресс ударил настолько сильно, что адреналин по-прежнему велел либо замереть, либо бежать, пока ноги не сотрутся в кровь. — Нагито, — прошептал Хаджимэ, утыкаясь подбородком в его макушку. — Всё хорошо. Я здесь. Нагито бездумно кивнул и жарко выдохнул ему в шею. Он крупно трясся, истерично дышал и сжимал до ощутимой боли Хаджимэ за спину. — Ты молодец, — похвалил он, не зная, как успокоить человека, что явно не в себе. — Ты молодец, что не пошёл с ним. Молодец. Я тобой горжусь. Всё хорошо, ты в безопасности. Хочешь, будем весь день валяться в номере? Никуда не пойдём. Или, наоборот, куда-нибудь прогуляемся? Знаешь, какие в горах красивые закаты? Нагито не отвечал, лишь как-то беспомощно жался к нему. Хаджимэ замолчал, начиная успокаивающе гладить и перебирать волосы. Нужно было время, чтобы безмолвная истерика стихла. А пока он будет рядом с ним.

***

Нагито более-менее пришёл в себя, уставился на синяки на руках, сжал их несколько раз, потрогал шею, где всё ещё хранились пятна от Хаджимэ. И никаких засосов от Изуру. — Я… я… — Нагито вздрогнул, когда Хаджимэ упал рядом с ним на кровати и осторожно обнял ладонями бледное лицо. — Всё хорошо. Я с тобой. Нагито глубоко вдохнул холодный из-за кондиционера воздух. Он некоторое время просто смотрел в пустоту. Потом собрался с мыслями и хриплым голосом сказал: — Это… это не первый раз случилось. Хаджимэ напрягся и отсел, чтобы дать ему немного пространства. Нагито будто задыхался. — Что случилось, Нагито? Он поднял красные глаза и медленно заговорил: — Это произошло за два месяца до того, как я подошёл к тебе с просьбой. — Нагито облизал нижнюю сухую губу. — Он предложил пойти в клуб, чтобы отдохнуть. Я уже тогда был несчастным рядом с ним, но упорно верил в то, что он изменится. — Такие люди не меняются, — сказал Хаджимэ после минутной тишины. Нагито грустно улыбнулся. — Я ненавижу клубы и всё, что связано с ними. Но на тот момент для меня это было нечто необычное — то, чего я никогда не пробовал, но хотел это изменить. Изуру… он сразу же привёл меня к бару. Было очень шумно, многолюдно, так что меня успели облапать — намеренно или нет, кто их разберёт — я старался держаться за него. Я выпил немного, в отличие от Изуру. И, собственно, пили вместе — накрыло по-разному. — Он замолчал и выдавил следующие слова с огромным трудом: — Когда я пошёл в туалет, чтобы умыться и немного прийти в себя, Изуру затащил меня в кабинку, зажал и… — Что он сделал? — низким голосом спросил Хаджимэ; его кулаки сжались с хрустом суставов. — Он попытался меня трахнуть. — Внезапно ровным тоном, будто они говорили о банальных вещах, рассказал Нагито. — Естественно, ничего не получилось. Он был пьяным, я вообще не соображал. Лениво, я бы сказал, пытался пресечь все попытки, потому что тело не слушалось. Он… он сдернул с меня одежду и попытался… В общем, я настолько ахуел, что протрезвел моментально. Я вырвался и умчал к раздевалкам. Там меня пыталась успокоить девушка с ресепшена, когда увидела, что я невменяемый. — Я, блять, его точно убью, — Хаджимэ встал, но Нагито схватился за него и помотал головой. — Нет. Всё хорошо. Я пережил это. Просто… просто… я не знаю. Я с того момента боялся его. Возможно, я бы хотел, чтобы у нас всё случилось, но явно не так. А в тот момент я понял, что он не остановится, даже если я буду говорить ему «нет». — Сука, — Хаджимэ опустился обратно и погладил его по пальцам. Их сомкнутые ладони были одинаково напряжены. — Всё нормально. — Да ни черта не нормально! — Хаджимэ, заметив, как он окаменел, смягчил тон: — Тебе всё ещё страшно? — Да. До ужаса. Я хотел сходить в клуб, чтобы избавиться окончательно от этого страха. — Незачем тревожить твои триггеры. — Возразил Хаджимэ спокойным голосом. — Я всё равно хочу. Хочу убедиться, что всё будет так, как должно было быть: весело и не страшно. — Жутковатая улыбка тронула его дрожащие губы. Хаджимэ задумчиво смотрел на него и думал, что, наверное, Нагито все-таки не следовало туда идти. — Давай лучше мы куда-нибудь съездим в горы? — Хаджимэ, — прервал Нагито с горящими глазами. — Я хочу пережить этот этап и не вспоминать. — Хорошо, — сдался он, зная, как важно слушать и принимать решение Нагито. — Пойдём.

***

Танцпол только-только заполнялся народом, поэтому было достаточно просторно. Сцена пустовала — вместо приглашённых групп, которых в этом городе было много, стоял один диджей за аппаратурой. Нагито с интересом осмотрел зал, заметил два бара в разных концах и невольно захотел сбежать. — Чуть нашёл тебя, — Хаджимэ за спиной резко решил его замешательство и желание ретироваться. — Не уходи далеко, ладно? — Хорошо. Нагито взял его тёплую руку и потащил к барменам. — Ты что-нибудь будешь пить? — спросил он, обернувшись. Белые волосы забавно метнулись и легли на глаза, отчего Нагито принялся приглаживать их. — Я в прошлый раз не успел, поэтому сейчас шанс не упущу. — Буду. Немного. — Задумчиво ответил Хаджимэ, следя извне сознания за красными щеками радостного Нагито. — Что ты хотел выпить? — А… Не уверен, что ты знаешь, но, учитывая багаж твоих знаний, думаю, всё же что-то слышал про Б52. Хаджимэ приподнял в удивлении брови и настороженно уточнил: — Это тот, который поджигается? — Ага, — Нагито уже разглядывал барную карту, в которой отражался неоновый фиолетовый свет. Он уставился на человека перед собой, и тот с дружелюбной улыбкой кивнул, готовясь слушать. — Мне, пожалуйста, Б52. — Что-нибудь ещё? — Нет, пока это. — Я оплачу, — влез Хаджимэ, замечая, как Нагито достаёт кошелёк. — Нет, — отрезал он и хмуро посмотрел на руку, которую Хаджимэ мягко сжал. — Да. — Нет. Бармен с замешательством смотрел на них, потом кашлянул, привлекая внимание. В итоге Хаджимэ настоял на своём, и Нагито недовольно бурчал сбоку, пока готовился напиток. Мужчина за стойкой подвинул ближе, взял зажигалку и быстро поджёг шот. Тот вспыхнул синим пламенем, и Нагито тут же опрокинул его в себя, даже не морщась. Хаджимэ вытаращился, взглянул на невозмутимого бармена и мягко усмехнулся. Ладно. Ладно. Может быть, это имело смысл — так он хотя бы узнал, что Нагито умеет пить, и, судя по всему, профессионал в этом деле. …Нихрена он не был профессионалом! Вот вообще! — Бля-я, — протянул Хаджимэ, когда на нём повис ничего не соображающий Нагито после трёх шотов и одного бокала алкогольного мохито. — Какой же пиздец. — Давай тут останемся, — крикнул он сквозь безумную музыку. — Чего?! — Давай. Останемся. Тут! — Нагито пьяно улыбнулся ему и горячо выдохнул в ухо. — Пожалуйста! Ранее, после первого шота, они ещё более-менее танцевали в неудержимой толпе, которая умело разбрасывала их друг от друга. Хаджимэ, который чувствовал себя неважно из-за битов и пьяных вокруг людей (где-то в зале он умудрился встать на разбитый бокал; мелкая стеклянная крошка впилась в подошву), вообще старался не подходить к бару. Ну… Чтобы была возможность увести Нагито, который быстро опьянел и нес какой-то бред. — Тебе хватит! Нагито долго не церемонился: повис на нём, ухватился за шею и с блеском в глазах, который Хаджимэ успел заметить, прижался к его губам в лёгком поцелуе. Он уверенно мазнул языком по нижней губе, из-за чего Хаджимэ сильно дёрнулся и попытался отцепить его — Нагито впился пальцами в него, вдавил ногти и недовольно простонал, когда Хаджимэ наконец-то освободился. — Ты пьян, — одними губами в шумихе сказал он, зная, что Нагито, скорее всего, не поймёт. Нагито расценил это как согласие, поэтому потащил его сквозь толпу, лавируя между танцующими. Хаджимэ едва поспевал за ним, пребывая в перманентном ахуе. Дальше пространство пришло в норму: больше никакой безумной светомузыки, из-за которой даже у здорового человека могла случиться эпилепсия. Хаджимэ свободно выдохнул, вырвавшись с танцпола. Они прошли по коридору, где практически не было людей — лишь пьяные, которых пытались увести к холлу с раздевалкой. Хаджимэ заметил зеркала и приятный приглушённый свет, но полумрак недолго радовал его. Нагито затащил его в туалет и попытался втолкнуть в одну из кабинок. Запах благовоний и чего-то апельсинового ударил в нос. — Стой, — остановил его Хаджимэ. — Погоди! Нагито склонил голову, осыпая плечо волосами. — Почему? — Я не могу… так. — Как? Нагито не стал ждать ответ, поэтому полез вновь, но на его нижнюю часть лица легла рука. — Давай ты протрезвеешь, и мы поговорим с тобой, хорошо? — Нет, — заупрямился он, хватаясь за ладонь. Он нагло облизнул её языком. Хаджимэ непрошибаемо смотрел на это, но зрачки сильно увеличились, а сама радужка будто потемнела. — Я хочу сейчас. — Ты пьян, — в который раз повторил он осторожно, следя за собственными дрожащими руками. — Хватит, Нагито. — Я хочу быть с тобой, — жалобно произнёс Нагито и потянулся опять. — Я очень хочу быть с тобой. Я хочу быть твоим парнем. Я хочу быть просто твоим. Хаджимэ сглотнул. Его повело в сторону, но он удержался, взял чужие руки и легонько сжал их, пытаясь абстрагироваться от чужих слов. Его прошибло током от следующих слов: — Я ненавижу его всем сердцем. Но когда ты появился в моей жизни, у меня… — он запнулся, поднял горящий взгляд и контрольным выстрелом прошептал: — У меня возникло желание быть с тобой. — Быть… со мной? — удивился Хаджимэ; он сильно стиснул зубы, сдаваясь одним махом. — Я не знаю, правильно ли говорить об этом, но я люблю тебя. Хаджимэ широко раскрыл глаза. Всё равнодушие, накопленное годами, треснуло, подобно зеркалам, расползлось гангреной по поверхности. Он глубоко вздохнул и притянул Нагито к себе, впиваясь в горячие губы. На них всё ещё присутствовал вкус алкоголя, и Хаджимэ слизнул его без отвращения. Нагито закинул руки на шею и остервенело принялся отвечать, ëрзая и дрожа от мгновенного возбуждения. — Эй, тут не бордель, — послышалось сбоку. Хаджимэ оторвался от красных губ, взглянул мутными глазами на какого-то парня, и, подавив в себе желание разругаться, утащил Нагито к выходу. Он вёл его обходными путями, по неосвещенным улицам, стараясь игнорировать его шёпот, в котором различалось лишь несколько слов: «люблю» и «ненавижу его». Он втащил его в отель, помог подняться по ступеням на первый этаж, и тут же их, словно назло, поджидал Изуру, сидящий у розетки. Его телефон лениво покоился рядом, а сам он читал какую-то книгу. — Ого, — приподнял бровь он, с жутковатым интересом рассматривая Нагито, чей взгляд был направлен исключительно вперед, в пустоту. — Съебался нахуй отсюда, — истеричным тоном прошипел он и, игнорируя усмешку, повёл Нагито дальше. Только тот, обернувшись, почему-то без страха и былого молчания, по слогам, с расстановкой сказал: — Иди ты нахуй, Изуру. И засмеялся, повалившись на Хаджимэ. Он знатно охренел, как и Изуру, который уронил книгу и, судя по стиснутой челюсти, едва держался от того, чтобы встать и устроить потасовку. Хаджимэ ухмыльнулся, лукаво сощурился и отсалютовал ему. — Как я и сказал: он сам пошлёт тебя. И они резво поднялись на следующий этаж. Ввалились они кое-как, потому что Нагито, чувствующий себя просто великолепно, оказался прижатым к двери. Он хихикал от лёгких поцелуев в шею и вздрагивал с едва ощутимых укусов. Хаджимэ был жаден до прикосновений и ласки, которую дарил ему — тому, о ком думал в течение года, тому, кто украл безвозвратно его сердце. Тому, кого он любил. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — честно сознался он, закидывая ногу на его бедро. Хаджимэ окатило ледяным страхом. Он замер и тут же отлетел от возбуждённого Нагито. — Погоди, — прохрипел он. — Пожалуйста, — жалобно просил Нагито, сокращая между ними расстояние. — Пожалуйста. — Давай спать, — мирно предложил Хаджимэ. Нагито, чей вид был максимально порочным, тут же упал на колени и полез ему в штаны. Хаджимэ отпрянул и постарался отойти. Нагито пополз к нему без каких-либо слов, и… Хаджимэ не особо помнит, как они дошли до этого состояния. Нагито добровольно, без отвращения или страха, переживший вчерашнюю ситуацию, попытался отсосать ему. А Хаджимэ, что верещал в мыслях, не поддавался и залез на кровать, но Нагито не отставал. Он оседлал его и потянулся за жадным поцелуем. Хаджимэ подхватил его под ягодицы и вновь отстранил от себя. Сбрасывать было нехорошо — истерика была бы обеспечена. А потом… потом он резко вырубился. Уснул, блять. Хаджимэ тихо-тихо вздохнул и сгрузил горячее тело на свою кровать. Поняв, что Нагито точно не проснётся, даже если поднести к нему колокол и как следует вдарить по нему, он расслабился и перекочевал на чужую постель. За окном пошёл дождь. А на душе Хаджимэ тлел беспросветный пиздец.