глиома

Первое утро нового года. Первое января, семь часов, три минуты. Для Тэхена, что только вот-вот раскрывает глаза, это утро явно лучшее за последние полгода. Чонгук нависает над ним, расцеловывает все его лицо и лишь моментами приостанавливается, заглядывая в прикрытые глаза старшего, пока так ласково убирает челку с его лица. Чонгук впервые проснулся первее Тэхена. Впервые за полгода лечения и лежания в больнице. — Ты рано встал. - констатирует факт Ким. — Когда я чувствую твое тепло, мне легче просыпаться. - игривая улыбка и лёгкий чмок в уголок губ. — Не разбалуй меня случайно, привыкну и по ночам буду к тебе в кровать перелезать. - а в мыслях, надежда на то, что Чонгук просыпаться будет всегда. Они не встают еще некоторое время, пока медсестры не стучатся в палату, тихо улыбаясь, и, словно сами не желая забирать Чонгука, отводят его на химиотерапию. Младший отправляет невидимые поцелуйчики через жест губами и выходит в коридор, оставляя Тэхена в палате.

***

Тэхен расслабляется на постели, если честно, чувствуя сущее удовольствие. Раскладушка на полу правда отвратительная вещь, но в любом случае, Тэхен счастлив даже такой возможности быть рядом с Чонгуком. Раньше ему приходилось вставать в шесть утра и на всех парах бежать в больницу, успевая ровно к семи. В семь, Чонгук, как полагается, еще спит, но весь медицинский персонал, знающий Тэхена, уже спокойно его отпускают к отдыхающему парню. В такие моменты он обычно думал, много думал, а порой даже рассказывал свои мысли вслух спящему мальцу. Страшно ли жить Тэхену с ежедневной мыслью, что в любой момент Чонгук умрет? Очень. Невыносимо. Он, наверное, следит за Чонгуковым самочувствием еще более навязчиво, чем сто и одна медсестра и даже сам главный врач. По-другому Тэхен просто не может. Он не может не вставать каждую ночь почти каждый час, просто проверяя Чонгуков пульс на экране рядом с кроватью, не может не пытаться каждый день приносить Чонгуку что-то новое, что-то интересное. Чонгук ведь совсем еще маленький, ему от роду даже двадцати нет, как и Тэхену, в принципе, тоже, но сути это не меняет. Тэхен просто хочет, что бы Чонгук увидел весь мир, все звезды и вселенную, которую Тэхен готов ему подарить.

***

Двадцать пятое января, три часа, пять минут. Чонгук до невозможности упертый, а Тэхен - еще хуже. Весь больничный персонал уже кликуют его, как бедного Ромео, но иначе у него просто не получается. Чонгук, чья рука все еще прикреплена к капельнице, улыбается, как дурачье малое и нелепо сидит на кирпичиках, которые весьма заботливо, Тэхен обклеил подушками, сделав небольшой "диван". Все лишь для того, чтобы капельница спокойно была прикреплена к руке болеющего. — Я не могу поверить, что ты сделал это, для меня, хен, - говорит зачарованно, смотря на то, как переливаются звезды на ночном небе. — Такой красивый вид, - проговаривает с улыбкой, практически шепотом. Тэхен, смотрящий на Чонгука, думает так же, действительно красиво. В палату они возвращаются абсолютно замерзшими, но абсолютно счастливыми. Смеются и жмутся ближе, прижимаясь сердцами так, как будет теплее. — Знаешь, с тобой каждый день, как первый раз, - и смотрит так глупо, пока Тэхен подправляет его шапку. Каждый день, как первый раз, Поцелуй, вместо тысячи фраз. Сегодня они целуются, долго, медлительно, любяще. И снова засыпают вместе.