Safe and stalking

      Оливер поднял глаза и неотрывно уставился на мужчину перед собой. Ему нравилось всё, что он видел. Правильные, строгие линии лица, четко поставленный голос, руки, что время от времени взмахивали в воздух, когда тот что-то объяснял.       Сердце колотилось не только через это. Он решил, что сам преподнесет свою «находку». Тогда Коул точно обратит на него внимание, и парень уже не мог дождаться, когда занятие окончится, и он наконец сможет это сделать. Взглянуть на его реакцию. Поверит мужчина ему или нет — не имеет уже никакого значения. Благодаря всей проделанной вчера работе, он узнал много чего интересного. Того, что теперь может использовать в свою пользу. И Хардинг даже не сомневался, что с этим у него выйдет добиться своей цели. Всё его естество уже изнывало предельно мучительно по этому человеку, и он был готов пойти на любые уловки, уступки, условия, лишь бы получить желаемое. Получить его. Такого абсолютно равнодушного, дотошного и нелюдимого. Он хотел увидеть, какие увечья скрывались за всей этой маской морального приличия. А те есть, теперь он в этом был уверен. Множество расползающихся по внутренностям насекомых, что с каждой секундой всё больше отравляют внутренности, при этом не разрушая оболочки, что служит им тюрьмой. Он чувствовал тоже самое. Они щекотали его сердце и нервы, заползали под мышцы и копошились с внутренней стороны кожи. Будоражили его естество настолько, что он был не в силах этому сопротивляться.       Оливер наслаждался приятным уху голосом ещё какое-то время, пока наконец занятие не подошло к такому долгожданному концу.       Парень ждал, когда аудиторию не покинут все студенты. Он знал, что преподаватель всегда уходит последним.       — Ты не идёшь? — обратился к нему одногруппник. Единственный, с которым он более или менее общался в той вообще.       Дейв Ситли. Щуплый мальчишка под метр шестьдесят ростом, русый с веснушками по всему лицу и пронзительными голубыми глазами. Парня, как и его, относили к отбросам их небольшого социума, на этой почве они собственно и начали общаться. Вот только разделили их к разным категориям отбросов. Дейв был в той, которую постоянно гнобили, насмехались или избивали, с ним же никто связываться по доброй воле не желал, просто обходили как прокаженного и шептались за спиной. Так что теперь этот мальчишка, держась рядом, использовал его в своих целях. Он был и не против. Главное, чтобы парень не был слишком надоедливым. А тот знал меру.       — Я подойду позже, — ответил Хардинг.       — Понял, — кивнул Дейв, и бросив на него ещё один изучающий взгляд, развернулся к выходу из аудитории.       — Закрой за собой дверь, — добавил Оливер.       Парень снова посмотрел на него, явно не понимающий, что он запланировал, но не возразил.       — Ладно, — только и выдавил Ситли и вскоре скрылся за дверью.       Старое дерево громко скрипнуло, обратив на себя внимание Коула, что уже почти закончил вносить все свои записи.       Мужчина окинул быстрым взглядом помещение и заметил его.       Коул ничего не сказал ему. Молчал и Оливер, спускаясь со ступеней к Рэю. Стояла такая звенящая тишина, что скрип его шнурованных ботинок на толстой подошве о пол казался просто громогласным.       — Профессор, — обратился к мужчине Хардинг, подойдя впритык к столу.       Рэй поднял на него свои безразличные зелёные глаза.       — Ты что-то хотел? — таким же равнодушным тоном осведомился он.       Взгляд парня на секунду задержался на его тонких губах.       — Когда я шел на занятие, то на одном из подоконников в коридоре нашел покинутую сумку, и мне кажется, что она принадлежит вам, профессор, — спокойно сообщил Оливер, продолжая просверливать своим взглядом темных глаз его лицо.       В выражении Коула мелькнуло удивление.       — Где это было? Возможно, это вещи кого-то другого. Ты отнес её к охраннику или в преподавательскую?       — Не думаю, что они принадлежат кому-то другому, — парень снял с плеча свой рюкзак и достал оттуда сумку.       Темно-коричневая, прямоугольная, простая, с одним замком сверху и длинной лямкой, чтобы носить на плече.       Это действительно была его сумка.       Коул поднял непонимающий взгляд на студента. Странный, очень странный парень, что буквально приволок откуда-то его вчера похищенное имущество.       — Я не открывал её и не смотрел, всё ли там на месте, так что вы можете проверить сами.       «Никаких сомнений в том, что это действительно моя сумка, парень не выказывает. Странно, что он так легко узнал её… Может ли быть, что это именно он и был вчера?» — Коул наконец поднял к парню глаза дольше, чем на одну секунду и постарался лучше разглядеть его лицо и вид в общем.       — В каком ты говоришь коридоре она была?       Рост под метр восемьдесят. Совсем не хилое телосложение. Темно-карие глаза, длинноватые сзади темно-зеленые пряди волос и короткие черные вьющиеся спереди, ровные черты юного лица. Проколотые уши. Тоннель в одном ухе, черные гвозди в другом. Кольца в верхних углах ушных раковин в обоих. Под самой нижней губой также небольшой шарик темного пирсинга. Из-под краев чёрной футболки по бокам на шее выглядывает какая-то татуировка. Большая клетчатая горчично-черная рубашка поверх. Черные джинсы и ботинки на шнуровке с массивной подошвой.       «И его язык… Мне показалось, или?..»       — Я могу вас туда провести, если это как-то вам поможет, — указал парень на дверь.       «Нет, таки не показалось. Какого хрена он раздвоен?.. Хотя мне-то какая к черту разница, сейчас ведь не в этом дело… Но всё равно это странно. Предельной странно. В жизни ещё такого не видел. Он ведь разрезал его? Не мог же с таким родиться? Или мог? Как змей какой-то, б-р-р…» — внутренне съёжился мужчина.       Они встретились глазами, и Коул поспешно отвёл взгляд, вернувшись к своей украденной сумке.       «Вроде спокойный на вид, но довольно неприятный тип. Не хотел бы я с ним встретиться в темном переулке».       И дело было вовсе не во внешних данных, с теми-то как раз всё было в порядке, а в ауре. Какая-то слишком мрачная эта атмосфера вокруг него чувствовалась.       Рэй открыл сумку и увидел там все свои вещи. Боковой карман — вплоть до жвачек. А возле планшета лежал и потерянный (читать как украденный) телефон.       «Поверить не могу… Почему всё на месте?» — ошарашенно смотрел на содержимое мужчина.       Он снова поднял глаза на парня.       «Это ты был вчера?..» — его так и тянуло спросить прямо. По крайней мере внешне он неплохо вписывался в размеры того вора. Хотя, нельзя было судить только по этому. Под подобную характеристику можно было вписать с половину его студентов. Но тот ведь точно знал, что он преподаватель, иначе зачем ему называть его «книжным червём»? Вряд ли об этом можно было догадаться вот так вот сразу. Он мог быть и офисным работником, и продавцом, и черт знает ещё кем. Вот только тот вор знал точно. Коул нутром это чувствовал. К тому же, прямо сейчас ясно ощущал исходящую от парня угрозу. Такое было довольно трудно объяснить, если бы кто-нибудь действительно попросил его об этом. В таких индивидов, как вот этот вот, с кричащим внешним видом и слишком спокойным характером, довольно часто оказываются в их чумных головушках самые странные, или в худшем варианте, даже опасные мысли. И он определенно не хотел узнавать, какие есть у этого.       Столь броский разрыв между внешним и внутренним здорово вводил в заблуждение. И такое уж ли заблуждение?..       — Не нужно… — выдавил он после длительной паузы. При этом парень даже не шевельнулся с места, продолжая рассматривать его своими этими темными, будто две чёрные бездны, глазами. — Всё на месте… Поверить не могу, — пробубнил себе под нос Рэй.       Он разблокировал телефон. На первый взгляд всё выглядело на своих местах. Планшет — тоже самое.       «О, бумажник, — Коул открыл его с какой-то нездоровой надеждой, что хоть здесь пусто, и он таким образом сможет попытаться прижучить этого потенциального вора, но в последнее время всё его планы, были они коварными, или же будничными, катились в тартарары, чтобы не сказать иначе. — Даже деньги на месте. Как такое может быть?» — Зачем тогда его обворовали вчера? Зачем ему пришлось переживать весь тот утомляющий бред? Будто и без того его жизнь ещё недостаточно преисполнена мелких и огромных проблем?       — Всё на месте? — спросил парень, смотря прямо на него.       — На месте, — машинально повторил он, едва скрывая своё недовольство. Ему бы радоваться, что всё вернули, но мужчину не покидало ощущение, что где-то его наебали, словно ступил в ботинок и только тогда заметил, что тебе туда нагадили. Прямо как ему в душу. Вот уже второй день как.       — Хорошо.       «Да где же ты здесь хорошее видишь, чтобы тебя черти драли!.. — мысленно взвыл Рэй. — Я в полной заднице, или тощей… Или вообще, почему он всё продолжает так странно смотреть на меня, будто и прям дыру хочет пробуравить?.. Мне и без тебя достаточно плохо, хорошо? Мальчик, иди уже себе, что же ты тут встал, как ишак на месте упёрся?..»       У мужчины невольно каждый раз мурашки пробегали по коже, когда он видел этот странный язык.       «Что вообще за нездоровый интерес? Ну разрезал. Ну как у змеи. Ну подумаешь. Мало ли что ещё люди себе режут и на кого стают похожи. Это их личное дело. Не стоит акцентировать на этом внимание. Возьми себя в руки, Коул, тебе не пятнадцать лет в конце то концов!»       Рэй снова поднял глаза: «Да он же, мать его, откровенно пялиться на меня! И что это за беспредел вообще? Странный такой, будто и не человек вовсе… Ты сам вынуждаешь меня… Стоит ли спросить прямо или говорить убежденно?»       — Ты ведь не нашел его, правда? — Коул невольно, весь на нервах, сжал в руке ткань сумки.       — А что же по-вашему, я украл её? — спокойно спросил Оливер в ответ, будто только и ожидал его вопроса.       «Вы только посмотрите на него. А ведь голос тоже довольно похожий… Я, конечно, только однажды его слышал и могу ошибаться, но что-то подсказывает мне, что могу и быть прав…»       — Нет? — что было больше похоже на то, что он сам хотел услышать это «нет» от Хардинга.       — Смысл что–то говорить, если вы уже всё решили за меня, или я ошибаюсь?       Да, определенно, парень-то был не так прост, чтобы говорить всё, что кто-то, то есть он, желает от него услышать.       «И что я должен ответить на это? Я всё ещё не могу быть стопроцентно уверен, что это и в самом деле был он, даже если моё нутро и подсказывает, что он, и никто, кроме него. Возможно, всё дело в его несколько устрашающем виде? И почему я постоянно возвращаюсь к этому?..»       — Нет… Это… Я не это имел ввиду, — замялся Рэй.       — А мне показалось, что именно это, — он наклонился вперед, опираясь руками на край стола и навис над мужчиной. — «Что за прекрасное выражение растерянности на его лице. Что ещё будет!» — давно уже Оливер не ощущал такого душевного ликования, ну конечно, если не учитывать вчерашний день. — Хотя по идее вы должны быть мне благодарны, что я вернул вам ваши личные очевидно потерянные или украденные вещи.       «Да ты что?! — поразился внутренне Коул. На секунду ему спёрло дыхание от наглости этого бесстыдного парня. — Откуда такая дерзость? Я всегда думал, что он спокойный, прилежный студент: тише воды, ниже травы, но оказывается это далеко не так».       Несмотря на довольно необычный вид, до этого от парня, лично у него, не было никаких проблем. Все работы сданы в срок, выполнены хорошо, или даже отлично.       «Но оказывается не всё обстоит так просто, как я себе думал до сих пор».       — Благодарен? — всё же не удержался Рэй.       — Именно, ведь благодаря мне, ваши вещи вернулись обратно. Наверняка там было и что-то важное для вас, — тёмные глаза без стыда вглядывались в его.       «Ладно, к чему же ты ведёшь? Давай узнаем. Так и быть, подыграю тебе… пока», — подумал мужчина.       — Сколько ты хочешь в благодарность?       «Всё дело ведь в деньгах, также, как и всегда».       — Сколько? — переспросил парень, будто действительно удивился его вопросу.       Коул и сам опешил от такой реакции студента, но Хардинг быстро сориентировался.       — Я могу попросить любое количество?       — Тебе следует понимать, что это должно быть в разумных рамках, — отрезал Рэй.       — Тогда десять, — твердо сообщил Оливер.       — Десять тысяч?! Ты с ума сошел?! Это явно перебор. Не слышал, что тебе только что говорил? — зашипел на него Коул.       — Десять встреч, — улыбнулся парень, наслаждаясь такой милой реакцией мужчины.       — Что? Каких встреч? — растерялся Рэй. — Обедов? Это сколько будет стоить? Давай поконкретнее, — он потянулся к своему бумажнику.       — Десять встреч с вами, и платить буду я сам, — уточнил Оливер.       Рука мужчины так и замерла в сумке.       — Что ты имеешь ввиду? Какие ещё встречи?       «Кажется, вчерашней дурдом продолжается. Это он, это точно он был. И если не деньги, тогда он хочет подобраться лично ко мне или что?..»       — Обычные встречи с вами, — спокойно пояснил Хардинг.       — Зачем?       — В качестве благодарности, как я уже и говорил.       — Я не об этом. Зачем тебе это?       Парень замолчал. Его лицо стало серьёзней, чем до того.       — Этого я пока не могу вам сказать, — бесцветным тоном наконец отозвался он.       — Тогда я отказываюсь, — решительно заявил мужчина.       «Прошу вас, согласитесь по-хорошему. Не заставляйте меня прибегать к уловкам… Я не хочу делать вам больно, когда в этом нет никакой необходимости», — подумал Оливер.       Каштановые волосы Коула были так близко к нему, что он почти ощущал их слабый запах. Хотелось наклониться ещё ниже. Вдохнуть его глубже. Насладиться сладким ароматом. Почувствовать, как он растекается по телу и заполняет собой весь его разум…       — Будьте разумны, профессор, — ровным тоном сказал Хардинг, невольно сжав пальцы на руках сильнее с такой силой, что его костяшки побелели.       Этот жест не укрылся от внимания Коула. Он посмотрел на лицо парня.       «Блядь, и что я должен с этим делать? Он выглядит так, будто готов наброситься на меня в любой момент. Не зря кажут, что в тихом омуте черти водятся, тут явно сидит настоящий дьявол. Срочно мне штатного экзорциста позовите, — Рэй даже хлопнул бы ладоней о стол для пущей убедительности, только вот ещё раз осмотрел пустую аудиторию и лишь больше убедился в абсурдности всей этой ситуации. — Мда… Не видать мне ни штатного, ни внештатного…»       Дигрессия на сторонние мысли всегда хорошо срабатывала для него, чтобы не выходить из себя.       — Разумен в каком смысле?       «Я рою сам себе могилу, так? Тогда работаем усердно. Хочу самую глубокую на всем материке!»       Коул покосился на свой телефон, не желая лишний раз вглядываться в это лицо напротив. Так было легче сосредоточиться на чем-то отвлеченном.       Оливер взглянул на пальцы мужчины, которыми тот вертел прибор по кругу. Тонкие, длинные, худые. Хотелось укусить и хорошенько вылизать. И не только их…       «Нет, сосредоточься».       — Во всех. Что вам стоит встретиться со своим студентом несколько раз? Назовем это «дополнительными занятиями».       Рэй неожиданно зло посмотрел прямо на него.       — Отвратительно, — прошипел шатен сквозь зубы.       — В каком смысле? — настроение парня резко грохнулось на самое дно. — Это я отвратительный?       — Что? Нет, я не это имел ввиду, — удивился Рэй.       — Что же тогда?       — Неважно. В любом случае, мне пора, — мужчина начал быстро сгребать свои вещи в сумку. — Как и тебе, на занятия.       «Нужно уходить от него и скорее. Сразу так надо было сделать. Нечего было размусоливать. В который раз уже говорю себе, и всё равно делаю одно и тоже», — мысленно причитал Коул.       Когда мужчина уже поднялся с места, Хардинг на секунду захотел было схватить его и прижать бы ещё к какой-нибудь плоской поверхности, но вместо этого просто преградил ему путь. Внутри всё дрожало, точно хорошо натянутые струны виолончели.       «Офигеть, на целую голову выше… и шире в плечах…» — невольно оценил Рэй.       — Отойди.       — Или что?       Коул раздражённо хмыкнул.       — Тебе нужны неприятности? Я думаю, что нет, — снисходительно сообщил преподаватель.       Оливер наклонился к его уху, всё ещё сохраняя небольшое расстояние между ними.       — Я думаю, это именно вам они вовсе не нужны. Вы ведь умны и должны всё прекрасно осознавать.       — Так значит, это был ты, — не выдержал Рэй.       Парень в этот раз молчал, не опровергая, но и не подтверждая его слова.       — Ладно, не имеет значения, — недовольно ответил сам себе мужчина. — Хорошо, пусть будет по-твоему, только уйди уже у меня с пути, а лучше и вовсе ко мне не приближайся в университете ближе, чем на десять метров.       Он быстро обошел брюнета, чувствуя, как захлёбывается тихой яростью.       Хардинг больше не останавливал его.       — Я позвоню вам сегодня, чтобы сообщить дату и место встречи, — сказал тот, когда Коул был уже у самого выхода. Дверь хлопнула вслед за спешно вышедшем из аудитории мужчиной. — Я хотел быть хорошим. Вы ведь сами всё сводите к плохому, — прошептал негромко Оливер. — «Но принуждение ведь и не так плохо, когда добиваешься желаемого, правда?»       На его лице снова красовалась лёгкая довольная улыбка. Безумно милая и совсем, казалось бы, не подходящая такому мрачному на первый взгляд образу. Только вот парень был уверен, что тем логичней она там смотрелась, чем больше не вписывалась во всеобщие стереотипы и правила относительно его вида или поведения.

***

      Коул был зол. Чертовски зол. Не так на всё произошедшее, как именно на тот момент, что ему пришлось уступить. Он ненавидел уступать, ни в чем, никому, никогда. Это было неприемлемо. Но что он мог? Затеять там драку? Вызвать полицию, когда все его вещи на месте? Накричать на него? Нулевая эффективность ему не подходит также. К тому же ещё и испорченная репутация. Он не мог себе такого позволить, когда столько сил приложил, чтобы построить карьеру.       У него было ещё одна пара после этого «окна», но хотелось просто уйти домой. Хорошенько поорать, кого-нибудь избить, возможно. И пожалуй, было бы прекрасно, если бы избить можно было этого наглого отброса. Но он не из тех, кто прибегает к насилию. Он законопослушный гражданин и правильно, морально… Морально воспитан и…       «Да ну нахрен всю ту моральность! Хочу что-то с ним сделать, и желательно насильственного характера, а то такое впечатление, что я просто пляшу под его дудку, как какой-то идиот».       В коридоре было почти безлюдно, что явно шло ему на руку, ведь мужчина даже не замечал ничего вокруг, ослеплённый своей яростью, как фонарем прожектора. Хотелось курить, пить, трахаться. Хотелось всего того, чего он не делал. И Коулу казалось, что именно из-за того, что он во всем ограничен, ему настолько тяжело. Может, уже и не далек час, когда он укатит в ближайший монастырь, наплевав на всё с высокой башни, но мужчина отлично осознавал, что ведь дело было совсем в другом. Преимущественно. И Рэй ни на минуту не забывал об этой. Своей чудесной ущербности…       Да, в первую очередь он ненавидел проигрывать.       «Ничего, у меня ещё будет возможность отыграться и поставить этого сопляка на место. Сейчас стоит просто успокоиться», — уверял себя Коул, стараясь при этом дышать глубже и реже. — Позвонит?.. Откуда у него мой номер? — мужчина замер, только сейчас осознав весь смысл слов парня. Рэй быстро достал из сумки свой телефон и начал рыться внутри. — Нет… он же не мог увидеть. Он же не смог бы залезть? Правда? А если смог? Мне же тогда конец… Нет-нет, только не это, ни за что…»       Обшарив всё и вся внутри и так и не найдя никаких признаков, что кто-то рыскал внутри, Коул спрятал телефон обратно в карман брюк. Он потер ладонью своё лицо, пытаясь переварить возможные варианты произошедшего. Радужными те не выглядели — это однозначно.       «Если видел, то все эти слова о благоразумии… Шантаж? У меня изначально не было возможности отказаться?.. — ему стало плохо от одной только этой мысли. — Блядь же, нет. Не может быть. Нужно прийти в себя», — мужчина сменил направление, решив пойти немного освежиться и отрезвить хотя бы остатки своего здравого рассудка.       С возвращенными вещами день должен был стать чуть более приятным, но размышления о случившимся и весьма компрометирующих словах парня значительно подпортили тот. Складывалось впечатление, что он попал в ловушку и та захлопнулась следом со всех сторон.       И сколько бы Рэй ни думал всегда приходил к единственному неутешительному выводу: «Если у него были мои вещи, если он смог достать оттуда номер, то что помешало бы этому человеку, чтобы не сказать сволоте, достать и всю другую информацию?»       Личные устройства хороши и удобны, пока принадлежать владельцу и становятся слишком опасными, когда попадают в руки злоумышленника. Одно в это всей ситуации было хорошо, парень, кажется, не спешил делиться той с общественностью. Он явно планировал что-то покруче. Использовать знания, чтобы манипулировать им, только с какой целью, для Коула это оставалось загадкой. Вымогательство в особо крупных размерах? Что ещё? Сдача экзаменов? Просто смешно. Пазл никак не хотел складываться. Зачем он всё это делает? Чего хочет? Каковы его мотивы? Он и в самом деле сделал что-то, что заставило другого настолько его ненавидеть, чтобы идти на столь отчаянные меры? По этому парню было достаточно трудно определить, что же творится в его голове, и это здорово напрягало Рэя. Он хотел быть готовым к резким поворотам судьбы, вот только та не спешила ему в этом содействовать.       Мужчина только вернулся домой и разогрел обед, как его телефон зазвонил. Высветился незнакомый номер, но Коул догадывался, кому тот принадлежит.       — Слушаю, — ответил мужчина и, намотав спагетти на вилку, засунул ту в рот.       — Я возле вашего дома. Спускайтесь.       — Ты же говорил, что предупредишь. Настолько спешил, что не смог усидеть на месте? — не удержался от язвительности мужчина, проглотив очередную порцию еди.       — Именно, — улыбнулся парень, разглядывая дом напротив. — Через сколько вы будете готовы?       «К тебе никогда. Ты — странный, парень. Пугаешь меня безмерно», — равнодушно подумал Рэй.       — Как только, так сразу.       Оливер продолжал улыбаться. Его весьма забавляла речь Коула неприкрытая лживым налетом учтивости. От неё приятно покалывало язык, как от горького и одновременно сладкого фрукта.       — Хорошо, я подожду.       Если понадобится он мог остаться здесь и на всю ночь. Вот только Хардинг знал, что мужчина вряд ли бы в таком случае смог уснуть вообще.       — Мне готовиться к тому, что у тебя пушка и лопата с собой?       — Определенно. Можете захватить с собой белые тапочки.       — Конечно, как раз припас парочку на такой праздник.       — Что ещё?       «Свою расшатанную нервную систему, тебе так не кажется?»       — Транквилизатор. С ним даже собственные похороны засияют в ярких красках.       — Но мы же не на кладбище собираемся.       — Да? Куда же тогда? Спрашиваю так, вдруг, кроме тапок, в том месте ещё какой-то дресс-код, — зачем-то пояснил Коул, сам не заметив даже, как увлекся разговором.       — Кроме тапок можете не брать больше ничего.       — О… — только и выдавил мужчина, так и застыв.       Оливер услышал звон посуды, а следом гудки, когда звонок разорвали с другой стороны.       «Похоже, переборщил… Наверное, нужно лучше держать себя в руках».       «Это он что же сказал, чтобы… я, как бы, голый приходил?.. — никак не мог вернуть душу в тело Рэй после легкого культурного шока. Он плеснул воды на лицо, помыл посуду и ушел в спальню переодеваться. — Сегодня я точно покончу со всем этим!»       «Стоило подождать ещё хотя бы полчаса, прежде чем ехать,— Хардинг ритмично постукивал пальцем по рулю. — Стоило промолчать… Черт дернул за язык. Блядь… — он уткнулся лбом в свое запьястье. — Язык Коула… Хочу попробовать его поцеловать, — парень откинулся обратно на сидение. — Его ещё нет, а я уже схожу с ума. Как вообще держать себя в руках, когда он будет рядом?..»       Фоном негромко играла музыка, только больше пробуждая в нём всё самое любимое, самое нехорошее. Краем глаза Оливер заметил движение. Двери подъезда открылись, и оттуда вышел мужчина. Не голый, к его сожалению, но, правда, в другой светлой рубашке и брюках.       «Такой красивый… Прекрасный выбор, я считаю».       Он вышел из машины, давая о себе знать, и улыбнулся.       Коул невольно уставился на лицо парня. Что-то дрогнуло в нём от этой улыбки. Такая милая и безобидная. Это было… Несколько сбивающим с толку.       Рэй выдохнул и пошел навстречу к своему потенциальному вору, убийце, кому там еще?       «Посмотрим, что же ты мне уготовил».