Глава 12. На ощупь
10 сентября 2022 г., 19:00
Sum 41 — With Me
Каждый человек это целый мир. Каждый этот мир уникален и неповторим. У него своя атмосфера, своя погода. Бывают тёплые и яркие солнечные дни, а бывают дни, когда бушует гроза. Такой яростный холод, что кажется тепла в этом мире никогда и не было. Льдом покрываются прекрасные цветочные поля, бескрайние синие воды океанов и морей, вершины гор засыпает снегом, а горячий огонь в вулканах застывает навсегда. Звезды гаснут, небо затягивают чёрные тучи и свет солнца не может пробиться сквозь эту тьму. Таким миром сейчас был Хван Хенджин. Его глаза метали молнии, сердце билось как гром, а в мыслях был сплошной ураган. Он довольно быстро покинул район Чонина, который уже хорошо изучил. От быстрой ходьбы и недавних криков в ране на боку вновь начала пульсировать боль, чего уже давненько не было. Но по сравнению с остальной грозой она была почти незаметна. Лишь чем то неприятным, тогда как события сегодняшнего дня и действия одного человека вызвали целый взрыв ледяного вулкана. Хенджин не замечал ничего и никого вокруг. Спотыкался и задевал широкими плечами прохожих, но не останавливался и шёл дальше. Его руки как были сжаты в кулаки, так в таком положении и оставались. Ногти врезались в кожу до боли, оставляя красные следы и вмятины. Шрам на левой ладони заболел с новой силой, от чего рука тряслась как лист на ветру. На минуту парень остановился. Он поднял левую руку и посмотрел на свой шрам, который аккуратно затянулся, но так сильно болел сейчас, как, казалось, не болел сразу после ранения. Хенджин смотрел на него, вспоминая все те события, которые последовали за той страшной ночью. Тогда боль была сладкой. Особенно когда светило яркое солнце и согревало холодные порезы своим нежным теплом. Но сейчас не было ни тепла, ни света. Было темно, холодно и больно. Хван постарался сжать левую руку как можно сильнее, на сколько позволяли мышцы, и отправился дальше. Примерно час он бродил по улицам в темноте и не мог перестать думать обо всем, что было. Обо всем с самого начала. С самого первого чая. Внезапно он поймал себя на мысли, что сейчас чашка молочного улуна помогла бы успокоиться и заглушила боль. Он так сильно захотел этот чай, что казалось умрет от жажды. Но в данный момент он вряд ли сможет в полной мере насладиться этим вкусом. Только не сейчас. Хенджин шёл дальше. Он миновал несколько кварталов и слишком много думал, вспоминал. Так погрузился в свои думы, что дошёл до той самой библиотеки неподалёку от центра. Дальше идти он не хотел, да и устал уже. Хоть в этом месте были приятные воспоминания, сейчас они были словно призраки, которые почти растворились в темноте. Парень поднялся на крышу по пожарной лестнице и прошёл к столу и стульям. Он оставил рюкзак на стуле, а сам подошёл к краю крыши. Несколько минут он смотрел на вечерний город, который светился разными фонарями и фарами машин. В голове снова носились моменты, которые произошли сегодня днем. От всего этого Хенджина одолел новый приступ злости. Он не знал куда деться от этого отвратительного чувства. Казалось, что сердце впрыскивает в вены не кровь, а горечь. Во всем теле был хаос. Гнев просто сжигал едким огнём изнутри. Парень не знал, что с этим сделать, куда это выместить и не придумал ничего лучше, как ударить левой рукой по столу. От яркого приступа боли Хван вскрикнул и схватился правой рукой за ладонь, поскуливая от ощущений. Чем больше прикладываешь усилий, тем больше будет отдача. Чем сильнее ударишь, тем больнее будет и тебе. Вечный закон, который Хенджин начал понимать на собственном примере. Жаль только, что за знание нужно платить. Хенджин развернулся и подошёл к бордюру, а затем сел на него, свесив ноги с края. Рука болела, в голове был беспорядок, а сердце не переставало разносить по телу холод. Хенджин смотрел вниз с четвёртого этажа и думал, какого же это избавиться от всего этого. Терпеть такие мерзкие чувства не хочет ни один человек на планете. Он готов был отдать всего себя. Готов был полностью посвятить себя солнцу, лишь бы все время греться в его лучах. Но вот она плата за эту готовность. Теперь он сгорает в этих лучах. Хенджин просидел так час или больше, вглядываясь в далёкий город и понемногу успокаиваясь, пока на его телефон не пришло уведомление. Он взглянул на смартфон и увидел голосовое сообщение от Йена. Злость сразу окатила новой волной, да так сильно, что первым делом парень хотел кинуть телефон вниз на землю, чтобы он разбился на сотни осколков и слова, которые он получил от младшего, исчезли в той самой тьме, которая сейчас покрывала весь мир Хван Хенджина. Но брюнет остановился. Он не стал слушать сообщение, а спрятал телефон в кармане джинс. Поднявшись с бордюра, он взял рюкзак и спустился с крыши. Хенджин шёл дальше. Злость дала много сил, так что еще через час он оказался уже в не особо знакомом для себя районе. Знал пару мест, где можно спрятаться и все, а так ничего знакомого. Одним из таких мест был скейт парк, где Хван раньше катался на своей доске, но оставил её в родном доме. Хотя, он уже не мог назвать то место своим домом. Там не было ничего родного. Ничего и никого. На окраине парка стояла небольшая котельная, там был всяческий инвентарь по уходу за парком и немного свободного места. Хенджин знал, где рабочие держат ключ, поэтому о взломе речь не шла. Парень достал ключик из-под третьего большого камня рядом с дверью и открыл коморочку. Он кинул рюкзак в угол и сел рядом. Только сейчас он почувствовал, что рана на боку сильно ноет, а ноги гудят как потрепанные двигатели. Все тело ломило. Усталость от всех эмоций накрыла с головы до ног и Хван заснул за считанные минуты. Утром Чан проснулся от непонятного шума с кухни в квартире Феликса. Парень нахмурился и взглянул на часы. До будильника оставалось пять минут, так что Бан Чан отключил его, надел штаны и худи и отправился на поиски веснушки. Зайдя на кухню, Чан обнаружил Ли за готовкой. Младший пытался приготовить завтрак. Ключевое слово пытался, потому что половина стола была в муке, в разных стаканах было разное количество молока, а в миске парень взбалтывал яйца. Старший слегка посмеялся от всего этого вида. У Ли было такое выражение лица, будто он столкнулся с непобедимым врагом, готовкой. Парень нахмурил брови, волосы у него были взъерошены, а себе под нос он бубнил всякие ругательства. — Ты чего так пыхтишь? — с усмешкой спросил Чан. Феликс развернулся к старшему с тем же недовольным выражением. Он бросил венчик в миску и решил немного прибраться. — Это, блин, все фигня, я лучше пойду в кафе и куплю тебе что-нибудь, — пробасил младший и стал убирать со стола ложки и кружки с молоком. — Ты хотел приготовить завтрак? — Хотел и перехотел. Будешь завтракать чем-нибудь получше этого месива. — Да ладно, давай я тебе помогу, — посмеявшись сказал Бан и подошёл к Ли, чтобы помочь убрать беспорядок. — Не надо, — прорычал младший, но оставался с забавным надутым выражением на лице. — Тогда ты просто опять сам себе все приготовишь. Дай мне хоть раз это для тебя сделать. — Подумаешь. Мне нравится готовить. Старший потянулся к Феликсу, который торопился убрать стаканы с молоком, но блондин не удержал их все в своих руках и выронил на пол. Стаканы разбились с громким треском, а молоко расплескалось во все стороны. — Эй, аккуратней… — с лёгкой улыбкой сказал Чан. — Черт! Нет! — выкрикнул Ли и упал на колени, чтобы собрать осколки. — Чан, прости! Прости пожалуйста! Феликс начал быстро собирать разбитые стаканы и молоко. Он делал это так бегло, что не заметил, как несколько раз мелко порезался. Маленькие красные капельки падали на белые лужи и растекались в длинные узоры. — П-прости! Я в-все уберу сейчас! Чан слегка завис. Парень перед ним начал дрожать и сильно нервничать. Было так странно все это наблюдать. Будто случилось что-то страшное или плохое. Старший присел напротив Ли и старался заглянуть ему в глаза, но вот увиденное только больше его поразило. В глазах младшего собрались слезы. — Феликс, ты чего? — спросил Чан очень тихо и мягко. — Я все уберу, только не ругайся! — жалобно ответил Ли, словно защищаясь. Бан Чан потянулся к неспокойным ладонями Феликса и взял их в свои руки. Чужие кисти были в молоке и немного в крови от порезов. Брюнет вытер их полотенцем, а младший так и продолжал дрожать и едва сдерживал слезы. — Феликс, что такое? — обратился Чан к младшему и перешагнул белую лужу. Он присел рядом на колени и обнял блондина. — Я в-все уберу, Чан, хорошо? С-собирайся на работу, я все отмою. — Феликс, это просто молоко. Ты чего так? Ли прижался к старшему и все ещё дрожал. Он смотрел на разбитую посуду и старался успокоиться, но все никак не мог. — Эй, Ли Енбок, что случилось? — с улыбкой спросил старший и поцеловал блондина в щеку, а руками гладил по его талии. Последний наконец улыбнулся и даже усмехнулся. Он потянулся руками к чужим плечам и крепко их обнял. — Это…просто я разблокировал старое воспоминание. — Что за воспоминание? — Моей пятой семьи. — А я могу спросить, что было в пятой семье? Феликс отстранился и кивнул. Чан подхватил парня и усадил на стол. Он положил руки ему на талию и продолжал тихонько гладить, чтобы Ли лучше успокоился. — Так что было? — Мне тогда было пятнадцать лет и меня взяли в семью, где было ещё двое приёмных детей. Мальчик и девочка, им тоже было по пятнадцать. Все было нормально пару месяцев. Но как-то раз парень уронил цветок с подоконника и наша мачеха высекла его по рукам скакалкой. Чан понял, к чему клонит младший. Он сталкивался с таким на прежнем месте работы. Люди часто обращались со своими детьми как с прислугой и били за малейшую провинность. От осознания, что Ли тоже с этим столкнулся, ему стало очень страшно. — Однажды девочка помогала мачехе готовить ужин, но случайно выронила тарелку с салатом и тогда наш отчим сперва отдавил ей ноги, а потом оттащил её за волосы в подвал и закрыл на весь вечер в тесном шкафу. До этого она пропустила пятнышко, когда мыла окно и мачеха за это облила её ледяной и грязной водой. — Прости, не стоит… Феликс приложил руку к губам старшего и улыбнулся сквозь грусть. Старые воспоминания были не такими ужасными, когда рядом был Чан. Рассказывая о них, становилось легче и лучше, они переставали душить и терзать и становились опытом, хоть и страшным. — А однажды вечером к ним пришли гости. После гулянки мы убирали со стола и я выронил поднос с бокалами и стаканами. В них ещё было вино и другой алкоголь и в итоге все это оказалось на полу. Отчим меня побил оставшимися бутылками и разбил несколько об меня. Я потом весь был в красном вине. Ха, вкусное было, вообще-то. — Мне жаль. — Не жалей. Пожалуйста, хен, не жалей меня. Я не вытерплю, если буду вызывать в тебе это чувство. — Нет, Феликс, ты не понял. Мне жаль, что столько вина было потрачено зря. Лучше бы мы с тобой его выпили. Феликс засмеялся. Он подвинулся к старшему ближе и поцеловал его в губы, которые мягко улыбались. — И ты никогда не вызывал во мне чувство жалости. — Правда? — Да. Ты вызывал непонятки, интерес, — Чан потянулся губами к открытой шее Ли и легко её коснулся. — Желание, радость, тепло, восторг. Так много чувств, я все не сосчитаю. Но больше всего мне нравится одно. — Какое? — шёпотом спросил младший и закрыл глаза от приятных и тёплых касаний чужих губ. — Любовь, — так же шёпотом произнес Чан. — Какой же ты романтик, с ума сойти, — с легким смехом сказал Феликс. — Мне тоже нравится это чувство. Обожаю его. И тебя. Чан улыбнулся ещё шире и поцеловал Ли в губы очень настойчиво, затягивая в ласковые и жаркие движения. Медленное исследование чужих уст собственным языком потихоньку сносило крышу. Чан прошёлся по верхним зубам, отмечая каждый острый клык младшего, которыми он частенько впивался в крепкие мышцы Бан Чана, оставляя глубокие следы. Ли просто сдался этому поцелую. Ему нравилось хозяйничать и быстро развивать действия, но сейчас хотелось растянуть все это как можно дольше. Он положил руки старшему на шею, а затем поднялся к волосам, сжимая тёмные густые пряди в кулаки. Чан обнимал его крепче и прижимал к себе, одаривая сладким теплом. Отстранившись, старший поцеловал Феликса носом, как эскимос. — Феликс, могу я спросить? — Конечно. — Чем закончилась история в пятой семье? — Я не стал дожидаться финала и убежал оттуда. В детдоме было куда лучше. Там хотя бы не каждый день били. — Прости. — Все хорошо. Теперь это уже в прошлом, так? — Да, это так. Хорошо, что все уже закончились. — И, знаешь… — Ли опустил взгляд и слегка покраснел. Он был закрытым человеком, но как встретил Бана, то ему захотелось измениться и сейчас он действительно стал другим. — Если бы у меня был выбор, избежать побоев и остаться в нормальной семье, я бы отказался. — Почему? — Потому что все, что было, привело меня сюда. К тебе. Чан ярко улыбнулся. Он подумал о том же самом. Оглядываясь назад, он видел много боли и страха, но все это стало лучшим миром. — Я бы тоже не хотел ничего менять. Хоть и было много всего. — А что было, хен? — Мои родители несостоятельны, поэтому я с самого детства работал в разных местах. В Ахене я брал много подработок, чтобы помочь им и…часто видел такое, что никогда не пожелаю увидеть тебе. Не хочу, чтобы ты волновался из-за этого. Но с повышением повысился и доход и теперь я спокойно помогаю родителям. Ли улыбнулся. Он переместил руки на щеки старшему и заглянул в его глаза. — Хен, давай договоримся, что ты не будешь так переживать за меня, окей? Если тебе будет страшно или плохо, ты сразу мне скажешь, хорошо? — Но… — начал возражать старший, однако его прервали. — Хорошо? — настаивал Феликс. Чан не смог удержаться от улыбки, глядя на светлого Ли перед собой. — Хорошо. Я просто понимаю, что ты многое пережил и не хочу добавлять ещё. — С тобой мне на все это прошлое абсолютно все равно. — Я бы предпочел, чтобы ничего плохого с тобой не случалось, но я очень рад быть рядом после всего. — Это взаимно, Чан. Феликс быстро поцеловал старшего в щеку и обнял за плечи. — А сколько тебе лет? — спросил Бан, обнимая младшего тепло и крепко. — Угадай, — хитро усмехнулся младший. — Примени дедукцию. — Хм, дай подумать. Я точно старше тебя, потому что ты называешь меня хеном. — Так, — произнес Ли, губами прикоснувшись к выступающим венам на чужой шее. — Ты сказал, что закончил школу. Значит тебе больше восемнадцати. — Так, — младший продолжал медленно целовать крепкую шею Чана, а тот с каждым словом снижал тон голоса и закрыл глаза от приятных ощущений. — Ты говорил, что не поступал никуда после школы и что уже больше года на улице. Значит, тебе… Чан открыл глаза и отстранился от круглых и тёплых губ Феликса. Он слегка нахмурился пока высчитывал цифру. — Тебе должно быть не больше двадцати. Ли улыбнулся. Он взял Чана за руку и легонько поцеловал ладонь. — Осенью мне будет двадцать, — ответил блондин, продолжая целовать чужую руку. Чан округлил глаза ещё сильнее. Он как-то неровно вдохнул и подавился воздухом, а Феликс рассмеялся. — Ты чего, хен? — Д-да это…просто… — Что? Я совершеннолетний, все законно, так что расслабься уже. — Если честно, я думал, что ты старше. — А что, я так старо выгляжу? — Феликс приложил руки к лицу и слегка растянул кожу на щеках. — Может, мне подтяжки сделать? — Нет, — засмеялся Чан. — Мне так показалось, потому что ты слишком взрослый для своего возраста. — А я бы не сказал, что тебе двадцать пять. Ты же ещё школьник. Ну максимум студент. Чан снова засмеялся, но отвлёкся на звонок, который поступил на телефон Феликса. Последний сразу сорвался с места и поскакал к смартфону. — Да, алло! — быстро проговорил младший. — Да, это я… Правда? Ох, спасибо!..Да, хорошо, я подойду…Какие с собой взять?…Окей, спасибо! До свидания! Феликс завершил звонок и с яркой улыбкой повернулся к старшему, который смотрел вопросительными глазами. — Что случилось? — Хен, помнишь я говорил про одно дело? — Помню. — Это…меня взяли на работу. — Что?! — на вдохе произнес старший, от чего слегка закашлял. — Это, конечно, пока не полный день, но если буду брать там же подработки, то будет неплохой доход. — Феликс, так это замечательно! — с доброй и широкой улыбкой сказал Чан и быстро подошёл к блондину, чтобы обнять. — Поздравляю тебя! — Спасибо, хен! — произнес Ли и так же в ответ обнял его. — А что за работа? — Помощник тренера в центре подготовки спортсменов. — Ого, это ведь…боже, Феликс, это так круто! Я так рад за тебя! Чан взял конопатое лицо младшего в руки и быстро целовал каждое солнечное пятнышко на коже, а Феликс морщился и смеялся. Губы без внимания тоже не остались. Нежно поцеловав маленькие губки, Бан Чан обнял его за талию и продолжал улыбаться. — Поздравляю. — Спасибо, хен. — А как ты нашёл эту вакансию? Ли положил руки на широкие плечи Чана и тихонько гладил их, улыбаясь от воспоминаний. — Недавно мой друг натолкнул меня на мысль о том, что несмотря но то, кем я был, я могу быть кем угодно. Одному мне было страшно делать что либо, но потом появился ты со своей идеальной причёской и изменил мою жизнь. Теперь мне вообще ничего не страшно. Потому что я не один. Вот я и подумал, раз теперь все налаживается, почему бы не попробовать переступить страх, чтобы стать нормальным человеком? — Ты кто угодно, но только не нормальный человек, Феликс. Ты самый яркий, самый необычный и самый лучший человек, которого я встречал. — Это ты самый необычный. — Нет, наоборот. Я абсолютно обычный человек. Но благодаря тебе я этого не чувствую. Мне кажется, что когда ты рядом, все меняется. Они улыбнулись друг другу и крепко обнялись. — Так как ты нашёл эту работу? — Когда я был мелким, то ходил в этот центр и занимался борьбой. — А какой? — Тхэкквондо. — Ого, а пояс у тебя есть? — Да, получил когда мне восемнадцать исполнилось. У меня чёрный с золотой нашивкой. — Вау. Ты получал дан? — Да, у меня четвёртый. Я бы пошёл и дальше, если бы не оказался на улице. А на днях я зашёл туда и просто спросил, есть ли какая работа. Я когда зашёл в центр, то сразу увидел моего тренера. Он мне обрадовался. Странно так было. — Почему странно? — Я словно в другой мир попал. Все то же самое, но как будто…другое. — Понимаю. Но приятно было вернуться? — Очень. Чан улыбнулся блондину. Он потянулся к его губам, но остановился в паре сантиметров и резко распахнул глаза. — Чан, ты чего? — Мне же тоже на работу нужно! Я так опоздаю! Феликс громко рассмеялся. Он напоследок обнял старшего и поцеловал в щеку, продолжая смеяться. — Беги на работу, хен. Потом поболтаем. Чан побежал в ванную, быстро умылся и переоделся в темные джинсы, белую футболку и черный пиджак. На причёску не пожалел пары минут и все аккуратно причесал. Накинул свою куртку, клетчатый шарф и обувь, а Ли провожал его на пороге. — Удачи тебе сегодня, — сказал старший, завязывая шнурки ботинок. — Спасибо. Прости за такой завтрак. — Да брось, — ответил Чан, поднялся и быстро поцеловал Ли в щеку. — Ты мой самый вкусный завтрак. Младший продолжал смущаться, когда Бан Чан делал ему комплименты. — Феликс, ты во сколько вернёшься сегодня? — Ещё не знаю. Меня оформят сегодня, покажут как все устроено. Пару дней будут обучать внутреннему устройству и так далее. А что хотел? — Надо это отметить. И…я хотел ещё кое что с тобой обсудить. — Что-то не так? — младший сразу насторожился, а Чан это заметил и поспешил успокоить его. — Нет, все хорошо. Просто хотел поговорить с тобой. — Ну, сегодня вряд ли получится. Давай завтра? — Да, отлично. Удачи тебе. — И тебе. Ли схватил старшего за руку и поцеловал прямо в губы. Сперва легко, а потом это переросло в страстный французский поцелуй, который полностью лишил лёгкие кислорода. Чан буквально отрывался от любимых уст и спешил покинуть квартиру. — Фел…ликс…я так…опоздаю, — проговорил парень в самые губы блондина. Последний все-таки отпустил его и закрыл за ним дверь. Он вернулся на кухню и спокойно убрал оставшиеся осколки и молоко. Вымыл посуду, поставил все на места и отправился в душ. Приведя себя в порядок, Ли надел белую футболку, голубые джинсы и тот же белый свитер Чана. Он уложил волосы назад и перед уходом ещё раз взглянул на себя в зеркало. Ссадины на лице уже затянулись и остались лишь светлые следы. Феликс улыбнулся этому. Теперь все, что было, превратилось в шрам, который стал просто напоминанием страшного и темного времени. Теперь это прошлое. И от этого становилось лучше. Потому что этого больше не существует, есть лишь настоящее. И Ли собирался сделать все, чтобы настоящее ни в коем случае не получило ни один шрам. Парень вышел из квартиры и направился по своим делам, а по пути отправил Чану сообщение, что уже соскучился. Хенджин покинул парк примерно в то же время, когда Феликс дошёл до спортивного центра. Длинноволосый брюнет снова шёл непонятно куда. Только вот ноги по привычке привели его в район неподалёку от университета. С опущенной головой Хван передвигался по улицам и хотел лишь, чтобы боль в ранах утихла хоть на пару минут. Это была не острая боль, а ноющая, которая не столько причиняет дискомфорт, сколько раздражает своим постоянным присутствием. Хенджин хотел просто отвлечься от всего. Чтобы не думать обо всем, что произошло за последние недели. Лучше всего он отвлекался только за какой нибудь работой, поэтому зашёл в кафе Минхо, чтобы купить себе кофе и уйти на любую подработку подальше от этих до боли знакомых улиц. Хван зашёл внутрь, где его как обычно встретил приятный запах сладкой выпечки, молока и кофе. Было утро, поэтому людей было не очень много. Минхо суетился за стойкой, а когда увидел Хвана, то сразу оставил свои дела и подошёл ближе. — Хенджин, привет, — с улыбкой произнес старший. — Как дела? Брюнет хотел ответить максимально честно, но лишь скрипнул зубами и пожал плечами. — Привет, хен. Все нормально. Заваришь мне кофе? — Конечно. Здесь или с собой? — С собой. — О, куда-то собираешься? — Ли продолжал улыбаться и подошёл к кофемашине. — Пойду поработаю где-нибудь. — Так ты можешь и здесь поработать. Пока посетителей немного, но к обеду будет больше и чаевые будут. — Да нет, хен, спасибо. Но я лучше пойду подальше. — А что, есть какая-то причина для этого? Минхо с улыбкой развернулся к Хвану, а тот продолжал хмуриться. На вид он был уставшим, будто совсем не спал и немного дрожал. — Нет, — тихо ответил парень, — Просто хочу сходить ещё кое куда. — Ну ладно. Вот твой кофе. — Спасибо. Сколько с меня? — За счёт заведения. — Да я заплачу. Минхо махнул рукой и вернулся к машине. — Удачного дня. Хенджин взял кофе и направился к выходу. Но Ли снова к нему обратился. — Заходите как нибудь с Йеном. Без вас тут скучно. Хван остановился в дверном проёме. Левая рука внезапно заныла тупой болью, а в груди свернулся холодный ком. Хенджин ничего не ответил и вышел из кафе. Минхо проводил его мягким взглядом и тёплой улыбкой, а затем перевёл взор на тетрадь, которая лежала рядом с кофемашиной и улыбнулся ещё шире. Хенджин до вечера подрабатывал в баре, где когда то Феликс заработал не только хорошую сумму, но и шрамы на лице. Брюнет наливал напитки, разносил их по столикам и прибирался после гостей. Ни с кем даже не разговаривал и просто выполнял порученную работу. Все от этого были в выигрыше. Где-то около семи вечера Хвану поступил звонок на телефон. Он взглянул и увидел, что ему звонит Феликс. Парень отошел в дальний угол бара, чтобы ответить. — Алло, — монотонно и низко произнес старший. — Хенджин, привет, — Ли наоборот был полон энергии и поприветствовал друга с весёлыми нотками в голосе. — Как дела? — Нормально, — быстро соврал Хенджин. — Как сам? — Просто зае…ладно, не буду портить такой хороший момент руганью. Все отлично! Хенджин, не поверишь. — Что случилось? Налысо побрился? — Не-а, это куда лучше новой причёски. Прикинь, меня взяли на работу! — На работу? — Да и не просто подработка, а блин официальная работа! Веришь? Хенджин на несколько секунд замолчал. В голове все не было порядка, а теперь еще новости. Но это не значит, что новости плохие, просто внезапные. Хван улыбнулся и ответил другу. — Да, я верю. Поздравляю тебя. — Спасибо, Хенджин. — Что за работа? — Буду работать в спортивном центре и помогать тренеру с учениками. — Ого, круто. А как так вышло? Разве для этого не нужно образование? — По идее да, но этот тренер когда то меня учил, поэтому знает, что я хорошо в этом разбираюсь. — Класс. Я рад за тебя, Феликс. Правда, поздравляю. — Спасибо. Хенджин, огромное тебе спасибо! Поблагодари ещё и Йена от меня, это ведь он сподвигнул меня на это. Хван снова нахмурился от внезапной боли в боку и в руке. И от воспоминаний. Они словно резали ножами по коже и причиняли больше боли. — В каком смысле? — спросил старший. — А ты не помнишь? Мы тогда у хена в кафе сидели и он сказал, что я мог бы поступить в академию спорта. Но я подумал, а почему бы не попробовать сразу работать в этой сфере. Вот и навестил свой старый центр, где занимался. Я просто поговорил с людьми и меня пригласили на работу. Я больше боялся. Хван снова замолчал, перебирая в голове мысли, пока его не позвал младший. — Алло, Хенджин? Ты ещё здесь? — А? Да, я здесь. Слушай, ты сам ему скажи. Мне сейчас некогда. — Так давайте вместе соберёмся. Я хотел с Чаном это отметить, но он сегодня работает. Давайте прогуляемся, может, выпьем. — Я сегодня тоже работаю. Не обижайся, давай в другой раз. — А где ты? — В баре на Вансури. — Так давай мы с Йеном подождём тебя и потом там же можем и посидеть… — Да не могу я, — быстро и слегка громко произнес старший. — Эй, ты чего? Поработать сможешь и завтра, в баре посетителей всегда хватает, а так все вместе посидим. — Только не вместе. — Что? Почему? Брюнет замолчал снова. Он смотрел на свою левую руку, которая дрожала от накатывающих приступов боли и старался сжать ладонь в кулак, но получалось плохо. — Я…я не хочу сейчас…быть вместе с Йеном. Ли на другом конце провода тоже замолчал. Он резво шёл по дороге, но остановился и внимательно вслушался в слова своего друга. — Что случилось, Хенджин? — Неважно. — Ага, конечно. Что произошло, говори уже. — Ничего не произошло. Хван завершил звонок и спрятал телефон в кармане, предварительно выключив звук. Он вернулся к своей работе и полчаса старался отвлечься, но понял, что у него это не получится, когда увидел на пороге бара Феликса. Старший шепотом сматерился, закатил глаза и развернулся к стойке. Младший быстро к нему подошел и повернул за плечо. — Что случилось, Хван? — Ничего, я же сказал или у тебя со слухом проблемы? — У меня, как раз таки, проблем нет. А вот у вас с Йеном видимо есть. Рассказывай. Хенджин тяжело вздохнул, поняв что младший от него не отстанет. Ли всегда был очень настойчивым и никому в этом не уступал, поэтому гораздо проще было сдаться. — Ладно. Иди за мной. Парни вышли на задний двор, куда другие официанты и рабочие выходили покурить, но сейчас там никого не было. Хенджин отошел от Феликса и закрыл глаза, запрокинув голову к небу, вдыхая холодный февральский воздух. — Так что случилось? — не выдержал младший. — Долго ещё будешь молчать? — Блять, как же ты бесишь. Поссорились мы, вот что. — Очевидно. Из-за чего? Чай не поделили? — Он без спроса выставил на показ мою жизнь. — В каком смысле? — Мои песни…он показал их другому человеку, не сказав об этом мне. Феликс задумался об этом. Он лишь один раз просил старшего показать, но тот резко отказался и блондин больше не спрашивал, потому что когда Хван чего-то не хочет, он не будет этого делать. — И…что дальше? — Что дальше? — выкрикнул старший и резко развернулся к Ли. — Да ничего, блять! Он просто вывернул на изнанку все то, что я так долго пытался игнорировать. Все эти побои, выживание и унижение. Когда я о них писал, то мне было легче все это переносить, даже когда я себя продавал, лишь бы не сдохнуть от холода! Я хотел, чтобы все это просто кануло, а он открыл это другим, когда я об этом не просил! Старший присел на порог и закрыл голову руками, а Ли сел рядом с ним. — Хенджин, почему ты не показываешь свои тексты никому? — Потому что это мое прошлое, я не хочу, чтобы о нем знали другие. — А почему ты их мне не показывал? Мы ведь друзья. — Да потому что ты и так все знаешь! Ты видел меня с самого начала. Блять, ну зачем он это сделал? — Наверное потому, что он любит тебя. Хван шикнул и отвернулся. — Он чересчур сильно старается. Его помощи иногда слишком много. — А разве это плохо? — Сейчас это плохо. Просто хреново! — Хенджин, да почему ты так реагируешь? Твоя лирика не понравилась тому, кому Йен её показал? — Меня не это волнует. — А что тогда? — Блять, неважно. Мне это неприятно, понимаешь ты или нет? Хван быстро поднялся и направился обратно в бар, но младший догнал его и схватил за руку. — Хенджин, он же хочет тебе помочь. Да он всем хочет помогать. Ты же сам это говорил, что он…блин, солнце для всех вокруг. Неужели тебе так неохота принимать от него помощь? — Мне не неохота, — ответил старший и выдернул свою руку из хватки Ли. — А что? — Мне…мне страшно. Феликс не успел ещё что-то сказать, потому что Хенджин быстро вернулся в бар. Младший хотел догнать его, но передумал. Хван был ему лучшим другом, они многое вместе прошли и делились своими мыслями, но с самого начала Ли понял, что есть некоторые части его жизни, которые Хенджин никогда не расскажет и не откроет другим. По крайней мере, не ему. Феликс был уверен, что Йен именно такой человек, которому Хван откроется. Но иногда Ли не мог понять друга и оставлял все так, как есть, чтобы Хенджин сам все решил. Даже если решение будет плохим. Феликс ещё с минуту постоял на дворе, а затем развернулся к улице и ушёл в направлении участка, на встречу Чану. Бан Чан помогал старшему следователю с делом, а затем вернулся в свой кабинет. Парень только сел на стул, как на его рабочий телефон поступил звонок. — Алло, Бан Чан, — быстро ответил он. — Ага, наконец-то я до вас дозвонилась, — послышался голос женщины криминалиста на другом конце провода. — Весь день вас жду. — А, да, я забегался тут с другими делами. — Ничего-ничего, понимаю. Тогда сразу к делу. Результаты по вашему запросу готовы. — Так, и что скажете? — Скажу, что тут есть что обсудить. Результаты очень интересны. — Правда? — от услышанного Чан даже со стула встал. — Да, это так. Заходите, заберите отчет. — Да, конечно, я скоро буду. Чан буквально побежал в отдел криминалистики за результатами и чуть не сбил пару детективов по пути. В кабинет судмедэксперта он влетел так же быстро и слегка напугал женщину. — Ох, что же вы так шумите? — Простите, я просто не успел сбавить скорость. Женщина хихикнула, а затем достала из ящика папку с бумагами. Она передала их парню, а тот сразу открыл её и начал читать. Несколько секунд он читал отчёт, пока его глаза не округлились до предела. В отчёте было сказано, что изъятый у Найта трамадол совпадает с тем, что нашли у всех жертв. — Поздравляю, Чан, вы нашли отличную зацепку, — с улыбкой сказала женщина. — Так то оно так, — ответил брюнет. — Только это не особо проясняет то, кто же это делает. — Возможно. Но зато теперь точно понятно, что это один человек. — Теперь надо искать парня, который пахнет сладким. Странно, но хоть что-то. — Забавно, что вы сказали о сладком. Может вам поискать кондитера? — Какой у кондитера может быть мотив к убийствам? Женщина пожала плечами и попутно вернулась к своим бумагам. — Мотивы у всех разные. Иногда их нет. Человеку может просто нравиться отнимать жизни. — Сколько я уже работаю, не могу понять таких людей. — Я тоже. Возможно, мы никогда их не поймём. Это суровая правда, Бан Чан, но тут ничего не сделаешь. — Да, вы правы. На телефон парня поступило сообщение. Чан быстро его прочитал и улыбнулся. Он поблагодарил криминалиста и, поклонившись на прощание, так же выбежал из кабинета. Чан спешил по коридору в холл, а там он увидел блондина, который рассматривал окружение — следователи, журналисты, офицеры и разные люди, которые пришли в участок по той или иной причине. Брюнет остановился на мгновение в нескольких метрах от Ли. Он смотрел на него и снова думал о том, что все, что было, привело его сюда. Все сейчас было так хорошо, как не было уже давно или вообще никогда. И скрывать это не хотелось. Хотелось, чтобы весь мир знал, что теперь все хорошо. И хорошо все благодаря тому, у кого на лице можно разглядеть созвездия. Чан подошёл к Феликсу, а когда последний к нему повернулся, то мягко улыбнулся. — Привет, Феликс, — тихо, но с теплом сказал старший. — Я рад тебя видеть. — Привет, Чан, — с лёгкой улыбкой ответил Ли. — Взаимно. Бан Чан немного усмехнулся. Он помнил об их разговоре и, по всей видимости, младший старался вести себя сдержанно, чтобы никого не смущать. Но это заставило Чана улыбнуться ещё шире. — Ты уже закончил? — спросил блондин. — Да, я закончил. Во всяком случае, сегодня уже ничего полезного больше не будет. — Понятно. Тогда…ам, может пойдём, поедим где-нибудь? — Да, идём. Давай только зайдём в кабинет за моей курткой. — Окей. Чан уже хотел пойти в кабинет, но остановился и развернулся к блондину. Он подал ему свою руку и ждал, когда Феликс перестанет озадаченно смотреть на чужую ладонь, будто щеночек, который не знает, как реагировать. Чан снова усмехнулся и потянулся к ладошке Феликса и крепко её сжал. Он повёл его за собой и с улыбкой глядел на веснушчатые щеки парня, которые успели покрыться румянцем. Так они и дошли до кабинета, только там старший отпустил Ли. Пока Чан собирал свои вещи, младший старался скрыть явное смущение. — А ты что…уже рассказал всем, что сменил ориентацию? — застенчиво спросил Феликс. — Нет, не рассказал, — с усмешкой ответил Чан. — Я подумал, что вообще-то не обязан кому-то что-то объяснять, так ведь? Ли наконец тоже улыбнулся. Он расслабился и подошёл к старшему ближе. — Да, именно так. Из участка они вышли держась за руки. Уже было довольно поздно, они оба устали, но захотели немного прогуляться. Был приятный вечер, слегка прохладный, но для хорошей прогулки в самый раз. Чан заметил, что младший о чем-то усердно думает, поэтому решил поинтересоваться, о чем же его думы. — Феликс, как прошло на работе? — Все хорошо, — машинально ответил блондин, продолжая смотреть себе под ноги. — Мне тренер показал где что лежит, рассказал много нового, я посмотрел за его уроками. Будто снова подростком стал. — Но тебе понравилось? — Да, конечно. Почему ты спрашиваешь? — Тебя что-то беспокоит. — Нет, все нормально. Так как Ли не умел врать, а своим «нормально» он только подтвердил, что-то не так, Чан глубоко вздохнул. Он действительно переживал за парня и хотел помочь чем только сможет. — Феликс, что случилось? Расскажи, может, я помогу. — Да это… — Ли хотел отмахнуться, но мягкий взгляд старшего и его готовность помогать поменяли решение за пару секунд. — Со мной все хорошо, правда. Мне очень понравилось работать с тренером, вновь быть в зале и так далее. Я о другом думаю. — О чем? — Мой друг, Хенджин, у него вот не все хорошо. Знаешь, мы всякое повидали на улице и нам бывало трудно принять чью-то помощь, потому что мы привыкли полагаться только на себя. Даже мне иногда как-то не по себе. — Почему? Что-то не так? — Это просто привычка, хен. Я тебе очень благодарен за все, просто мне тоже хочется для тебя много чего делать. — Ничего не нужно, Феликс, все и так хорошо. — Все равно однажды я сделаю что-нибудь хорошее для тебя. Чан улыбнулся блондину. Он обнял его и водил по спине и волосам, а младший крепко сжимал чужую талию. Старший немного отпрянул и продолжал улыбаться. — Не торопись только. Все хорошо, Феликс. — Окей. — Так что с твоим другом? — Он…я не знаю как точно это объяснить, потому что сам не до конца понимаю. Если кратко, то вот ему ещё тяжелее принять помощь. И сейчас из-за этого он снова один. Он встречался кое с кем, но что-то у них не заладилось именно из-за этого. Но мне кажется, что Хенджин просто так привык быть один, что боится помощи. — Ты тоже хочешь ему помочь? — Да, он же мой друг. Но я не знаю, как ему помочь, если он не хочет помощи. Он придурок, но… — Но он твой друг, — закончил за него старший, а Ли кивнул. — Знаешь, если ты не можешь ему помочь, то сможет тот, кто уже это делал. — Хенджин разозлился на него именно из-за помощи. А тот парень действительно очень добр к нему. Не знаю, что я тут могу сделать. — Хм, ты можешь напомнить ему об этом. О том, что одному быть куда хуже, чем принимать помощь. Феликс задумался об этом. Однажды и Чан сказал нечто подобное ему. И с тех пор он перестал чувствовать себя одиноким. Больше не нужно заполнять пустоту таблетками, потому что это было посильнее препаратов. Казалось, что ломка от отсутствия этого кайфа, просто с ума сведёт. Он как никто знал, что в одиночку справиться невозможно, что бы там ни было. Ли улыбнулся и потянулся к губам старшего и поцеловал несколько раз. Руками он крепко его обнял и устроил голову на плече, слегка щекоча кожу своими волосами. — Спасибо, хен. За все спасибо. — Я же ничего не сделал, за что ты благодаришь? — За то, что ты со мной. Чан обнял младшего крепче и легонько постукивал по спине. — Кстати, мы же должны отметить твой выход на работу. Может, сейчас? Ещё не так поздно. — Давай лучше завтра. Ты устал, наверное. — Чтобы поздравить тебя мне хватит сил. — Не надо, хен. Завтра спокойно отметим это. — Хорошо. Хочешь чего-нибудь сейчас? — Только тебя. Парни вернулись в квартиру и свалились на диван. На самом деле, Ли хотел заняться чем-нибудь поинтереснее, но не хотел нарушать уютный вечер, поэтому они провели его остаток лёжа на диване и рассказывали друг другу как прошёл день. Утром Феликс встал пораньше, попрощался с Чаном и вышел на улицу. Он шёл на свою работу, до конца не веря этому. Ему было немного страшно, но улыбка не покидала его лицо. Все хорошо и поэтому не хотелось это терять. Он провел хороший день, в течение которого познакомился с новыми людьми, много болтал со своим тренером и даже провел пару уроков у ребят. Так день и прошёл, спокойно и гладко. Примерно в четыре часа его отпустили, убедившись, что парень действительно им подходит. Он быстро схватывал на лету и легко вписался в коллектив, будто ничего страшного в его жизни никогда не происходило. Покинув спортивный центр, Ли отправился на поиски своего друга. Он хорошо знал Хенджина, поэтому догадывался, куда тот мог пойти, чтобы побыть одному. Хван любил спокойствие, но не любил оставаться в полной тишине. Так же ему нравилось смотреть на город издалека, чтобы сосредоточиться на чем-то. Эти знания привели Феликса к библиотеке в центре района. Дальше он поднялся на крышу по пожарной лестнице и обнаружил своего друга сидящим на бордюре. Чтобы не пугать Хвана, блондин поднял маленький камешек и бросил в его сторону. Хенджин обернулся и увидел Ли, который успел подойти к нему ближе. Старший снова отвернулся. Феликс сел рядом с ним и так же свесил ноги. — Привет, Хенджин. — Привет, Феликс, — тихо ответил Хван и массировал свою руку. — Как ты? — Никак. Что ты хотел? — Хотел спросить тебя, где ты сегодня ночевал? — Какая разница? — Хенджин продолжал говорить тихо и низко. — Большая, потому что ты мог сегодня спать в тепле. — Я и раньше спал на улице, какая теперь разница, где я сплю? — Хенджин, ты не понимаешь?! — не выдержал младший и громко рявкнул своим низким голосом, чем немного напугал друга. — Тебе что, так нравится быть одному? — Мне не нравится быть одному, но больше мне не нравится, когда в мою жизнь лезут без спроса. Так что и ты не лезь. Хван спрыгнул с бордюра на крышу и отправился прочь, но Феликс только усмехнулся. — Какой же ты… — Кто? А? Ну давай, скажи уже! — Придурок, вот ты кто! — выкрикнул Ли и спрыгнул вслед за брюнетом. — Достал уже! От того, что ты так упрямишься всему этому, тебе только хуже будет. — Мне уже и так хреново именно от всего этого! — Да ты просто слепой и не можешь разглядеть, что именно это все помогает тебе! Он помогает тебе! Хенджин хотел ещё что-то сказать, но не нашёл слов. Потому что он начал понимать, что Феликс прав. Лишь собственное упрямство мешает этому. — Мне…мне страшно, Феликс. Это все…мне страшно, что моя отвратительная жизнь станет известна другим и…и все поймут, что я просто пустое место. — Я понимаю. Очень хорошо понимаю. Но Чан однажды сказал мне, что принять помощь не так страшно, как остаться совсем без неё. И теперь я не один. И мне больше не страшно. Почему ты не хочешь принять от Йена помощь? — Потому…потому что вся моя жизнь сплошная грязь, а я не хочу, чтобы Йен был хоть как-то ею запятнан. Это моя история. Это мой кошмар, а ему своих хватает. — Но когда ты расскажешь свою историю, ты её отпустишь. Может, так Йен сможет проснуться от кошмара? Понимаешь, так он спасает не только тебя, но и себя. Разве это так плохо? Хенджина как током поразило. Словно внезапно вышло солнце из-за туч и согрело своим теплом. Даже боль утихла. Вся боль. Вся, которая преследовала всю жизнь и которая накрывала по новой от воспоминаний. Но теперь было больнее от того, что было сделано в результате беспрерывного бега от неё. — Черт, Феликс…что же я сделал? Хван взглянул на край крыши и двинулся к нему. Сейчас все чувства как будто разрывали изнутри и хотелось прекратить эти мучения как можно скорее. Но Ли успел схватить друга за руку, пока тот не подошёл слишком близко к краю. — Хенджин? — позвал его младший. — Феликс…я…я такое ему сказал. Боже, что я наделал?! По щекам брюнета прокатились слезы и упали на его кожаную куртку, оставив несколько следов. Он начал дрожать от воспоминаний и казалось, что сейчас упадёт. Ли потянул его на себя и крепко обнял. Хенждин будто потерял свои силы. Он кое как обнял друга в ответ, продолжая задыхаться. Феликс держал его, чтобы тот не упал или не задумал какую глупость на этой крыше. — Хенджин, иди к нему. Он ведь тебе нужен. Прими его помощь и не бойся. Хван некоторое время молчал, но затем кивнул. Он отпустил Ли и отошел на шаг, продолжая смотреть на город. — Как мне все исправить? А если…если уже не получится что-то изменить? — Ты сперва попытайся. Хенджин повернулся к младшему и улыбнулся. Он поднял свой рюкзак и накинул на плечо. — Хорошо. Я…я попробую. — Ну а если что-то не получится, то я всегда тебе помогу. — Спасибо, Феликс. Такого друга, как ты, у меня никогда не было. — Забавно. Хен ты, а ведёшь себя как младший. — Действительно, — засмеялся Хван. — Как, кстати, твоя работа? Прости, что не поздравил тебя нормально. — Да забей, — Ли махнул рукой и направился вместе с брюнетом вниз по лестнице. — Все хорошо, даже отлично. Я будто снова в школе. Хожу на тренировки, думаю о ведении поединка, только уже со стороны тренера, а не ученика. — Нравится? — Не представляешь как. Неужели все налаживается? — Ты заслужил это. — Думаешь? — Да, я уверен. Ты подобрал меня, когда я остался на улице. Возможно, если бы не ты, я бы помер ещё осенью. — Ох, только давай без соплей, окей? Хенджин снова рассмеялся, а следом и Феликс. — Давай сегодня погуляем все вместе? — Думаешь, все пройдёт так хорошо? — Да. Просто не бойся и все будет хорошо. Я позвоню тебе вечером, окей? Хенджин внезапно распахнул глаза. Он кое что вспомнил и принялся сновать по карманам в поисках телефона как одержимый, пока Ли озадаченно на него смотрел. Наконец Хван нашёл телефон и взглянул на экран. Там все ещё висело уведомление о не прослушанном сообщении от Йена. — Ты чего, Хенджин? — Мне нужно кое что послушать. Феликс, я…я пойду. — Хорошо. Удачи тебе. — Спасибо. — Пиши как будет время. — Договорились. Хенджин развернулся и через пару шагов побежал в сторону района, где живёт Йен, а Ли проводил его взглядом и отправился по своим делам. Хван бежал так быстро, что преодолел несколько кварталов за пять минут. Он бежал, пока не устал. Парень остановился и присел на тротуар, чтобы перевести дыхание. Пока он отдыхал, то решил послушать голосовое от Чонина, которое тот прислал два дня назад. Хенджин дрожащей рукой включил запись и поднес телефон к уху. — Здравствуй, Хенджин. Я не знаю, что сказать и где ты сейчас, но я лишь надеюсь, что с тобой все хорошо. Прости, что я взял твою тетрадь без спроса. Надо было с самого начала все рассказать. Но я просто люблю делать сюрпризы и…и тебя я тоже люблю. Хван слушал любимый голос с замиранием сердца. Каждое слово отражалось эхом во всем теле, от которого дрожали веки и ладони. — Я надеюсь, что ты сейчас в порядке, потому что это для меня самое важное. Не знаю, что будет дальше. Мне…мне страшно. Без тебя мне страшно. Боже, сколько уже можно быть таким трусом? Чонин остановился на несколько секунд и Хван слышал как он глубоко дышит. Он мог поклясться, что почувствовал это, потому как часто держал его в своих руках и знал, что когда Йен волнуется, то дышит прерывисто. — Пора взрослеть. Да, нужно уже научиться самому справляться с этим страхом. Но знаешь, мне так хорошо с тобой. Когда ты рядом, я не чувствую страха. Не хочу быть эгоистом, но я просто…я просто хочу быть там, где и ты. Жить в твоём мире и видеть как мои сны растворяются в твоих ладонях. Мне так этого хочется… Хочу слушать твою музыку, твой голос. Если ты напишешь новую песню, я прослушаю её миллион раз и она никогда мне не надоест. Потому что это ты… Будь осторожен, пожалуйста, Хенджин. Пусть все будет хорошо. Запись закончилась как и силы Хенджина. Слушать голос Йена было до невозможного тепло, приятно и необходимо. Словно он был той самой музыкой, которую Хенджин искал всю жизнь. Без Чонина всё было ничем. Сейчас это было ясно как никогда. Хван не смог сдержать своих слез и они ручьями полились из-под закрытых век. В груди было тесно от ужасного и отвратительного чувства. Хотелось прямо сейчас разорвать свою грудную клетку, чтобы эта мерзость покинула тело, лишь бы не чувствовать себя так паршиво. Он снова один. Как тогда, когда не поверил Чонину и истекал кровью в лабиринте серых улиц. Хенджин поднял голову и осмотрел местность, согревая себя призрачной надеждой, что и сейчас Йен появится из ниоткуда и спасёт его. Но он был один. Чтобы не быть в полном одиночестве, Хван прослушал сообщение ещё несколько раз и с каждым разом становилось немного легче. Пустота заполнялась маленькими каплями тепла, который излучал парень с синими волосами. Тепло. Так тепло. Хенджин вытер слезы и поднялся на ноги. Он отдышался и снова побежал по дороге к району Чонина. Примерно через полчаса он добрался до подъезда и проскочил следом за жильцами, потому что ключа у него не было. Он никогда его не просил из смущения и к тому же всегда выходил и возвращался только с Чонином. Доехав на лифте до пятнадцатого этажа, он вышел на площадку и остановился. Он не знал, что сказать, как все исправить и что делать. Но поворачивать назад не стал. Парень поправил свои волосы и одежду и, вдохнув поглубже, позвонил в звонок. Через несколько мгновений он услышал, что замок открылся и уже хотел улыбнуться солнцу, но не смог. Потому что солнца он не увидел. Дверь ему открыл Сынмин, который был уставшим на вид. Он вздохнул и отошел назад. — Привет, Хенджин. — Сынмин, привет. Я могу поговорить с Йеном? — Нет. — Почему? — Его здесь нет. Что-то холодное коснулось сердца Хенджина. Внезапный страх обволок все тело, от чего задрожали руки. — Ты не знаешь, где он? — Нет, я не знаю. Не стой там, проходи. Хван через силу двинулся в квартиру. Он снял обувь и куртку. На тумбочке в прихожей он заметил ту самую красную шапку, которую оставил, когда ушёл. Шапки Чонина он не видел, как и его чёрной куртки. На крючке была другая, бело-синяя, которой Йен укрыл его в ночь ранения. Хенджин вздрогнул и снова почувствовал в груди ту самую мерзость, которая, как он думал, развеялась от быстрого бега. Но она снова разъедала изнутри. — Будешь чего-нибудь? Чай или поесть? — Нет, спасибо. Ты не знаешь, где он может быть? — Возможно, он у родителей, но я не уверен. Я им не звонил. — А Йену ты звонил? — Да, он не отвечает. И в универе я его ни вчера, ни сегодня не видел. — А ты не знаешь, может у него есть место, куда он ходит, чтобы отдохнуть или отвлечься? — Из-за кошмаров он редко куда-то ходит. Боится, что застанет чью то смерть. — Черт. Сынмин, я…я обидел его. — Что случилось? — Йен хотел мне помочь, но я все испортил. Ким улыбнулся. Он присел за стол и рукой пригласил Хвана сесть напротив. — Это похоже на Йена. Помогать людям это его стихия, что ли. — Да, это так, — Хенджин тоже улыбнулся, вспоминая обо всей помощи, которую получил от младшего. — Только я эту помощь не принял и…теперь я жалею об этом. — Понимаю. Я тоже много о чем жалею. Особенно когда не слушаю Йена. Но он переживает за всех вокруг, кроме себя. И это опасно. Ты видел его шрам от ожога? — Да, видел. — Я до смерти перепугался, когда узнал, что он чуть не погиб в пожаре. Потом он побежал спасать маленькую девочку, которая упала с балкона третьего этажа. Он упал вместе с ней и сломал себе руку и еще ему в спину впился камень. Хорошо хоть жив остался. Прошлым летом Йен подрабатывал в посёлке, где живёт его дядя. И там один парень не поверил ему, что на него упадет старое окно. Йен кинулся за парнем и его задело осколками. У него шрамы на животе от этого. Хван вспоминал все те шрамы, которые видел на теле Чонина. Все они были из-за людей, которых он даже не знал, но пытался спасти всеми силами. И самого Хенджина он спасал, а старший в ответ оставил невидимую, но очень глубокую рану. От этого стало ещё более тошно. Сынмин заметил, как старший изменился в лице и поспешил это исправить. — Хенджин, я не хочу напугать тебя и не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Я лишь хочу сказать, что Йен просто не может быть в стороне. Даже когда люди не просят его о помощи, он всегда бежит на встречу. Он вредный до жути и иногда это так бесит, что охота его ударить, лишь бы он прижал зад к месту и сидел спокойно. Хенджин слегка засмеялся. Он и на собственном опыте это испытал, когда Чонин покупал ему еду или отдавал свою одежду. — Да, ты прав. Он…настырный. — Да он просто упрямый баран, давай будем говорить честно. Хенджин снова рассмеялся и Ким вместе с ним. — Что бы у вас не случилось, я уверен, что все наладится. — А вот я не уверен. Думаю, я очень сильно его обидел. — Даже если так, он сможет тебя простить. Или хотя бы выслушает. Если он тебе дорог, то ты найдёшь способ все исправить. Стань таким же упрямым, как и он. — Я уже и так упрямый, только не в том месте. — Тогда развивай свое упрямство в новых областях. — Ладно, — засмеялся Хван. — Я попробую. — Будешь чай? Я бы и кофе предложил, но… — Йен кофе не пьёт, да. — Да, чаевник блин. Как-то раз нам нужно было просто купить соль по пути домой, но Йен набрал ещё пять или шесть упаковок разного чая. Я ему говорю: «Куда так много?», а он мне: «Так по акции же, почему бы и не взять?». Уф, чудила. Хван продолжал смеяться. — Хорошо, давай. — Какой будешь? — Молочный улун. Ким заварил два чая, улун и черный с барбарисом, достал печенье, конфеты и поставил на стол. Хенджин угощенье не брал, только скромно пил чай. Сынмин заметил это и нарочно подвинул к старшему тарелки с печеньем. — Не бойся ты. Печенье не укусит. Хван усмехнулся и взял одну. Раньше его одолевали непонятные чувства по отношению к Мину, но скорее всего из-за того, что он просто плохо его знал. Но сейчас ему становилось комфортнее. Он решил как ему стоит поступить и, как Йен в свое время подружился с Феликсом, получше узнать Кима. — Сынмин, а я могу спросить? — Конечно. — Как вы с Йеном познакомились? — Еще в детском саду. Точно не помню, сколько нам было, по три или четыре. В общем, я играл в песочнице, строил замок и у меня, на самом деле, неплохо получалось. Но я сломал свой совочек и расстроился. А потом ко мне подошел Йен и отдал свой и сказал что-то вроде: «Тебе он нужнее». — Это так похоже на него, — с улыбкой сказал старший. — Это да. Так мы и подружились. Потом в школу вместе пошли и теперь вот учимся в одном универе. Он мой самый лучший друг. — Понимаю. — А у тебя есть такой друг? Если позволишь спросить, конечно. — Да и да. Ты уже с ним встречался. — Феликс? — Да. — Вы…ам… — Мы познакомились на улице, да. Можешь спокойно это спрашивать, меня это не смущает. Я тогда около месяца бродяжничал и даже не знал, куда податься, но встретил Феликса и он подсказал мне пару мест, где можно заночевать и подработать. Потом мы стали вместе работать, потому что так выгоднее и вот так и спелись. — Он классный. — Только злой. — Правда? — усмехнулся младший. — Да, ты просто не видел его в гневе. Но он больше похож на мелкого цыплёнка, который пищит своим басом и размахивает мелкими ручками. Только не говори ему, что я так сказал, а то он может и побить меня этими ручонками. Мин рассмеялся. — А…Сынмин, могу я еще спросить? — обратился Хван, когда младший успокоился. — Да, спрашивай. — Ты же веришь в сны Йена? — Да, я верю. Я помню, как он рассказал мне о первом кошмаре, а через пару дней я узнал, что он сбылся и все было так же, как и в кошмаре. — Но почему они ему снятся? Он же не провидец и не колдун какой-нибудь. — Я не знаю, Хенджин. Это вообще все внезапно произошло. Просто однажды ему приснился вещий сон и с тех пор так и продолжается. — А что случилось? Ким нахмурился от воспоминаний и некоторое время размышлял над этим. — Если подумать, то это произошло почти сразу после того, как погибла Мари. — Мари? — Это его младшая сестренка. У них разница в восемь лет была. Чонин в ней души не чаял, но она погибла от анафилактического шока. У нее была аллергия на яд пчел, а они тогда отдыхали у своего дяди в деревне. Просто играли в поле и Мари укусила пчела. Это не сразу заметили и она не выжила. Старший внезапно вспомнил одну фотографию, которая находится в комнате дедушки Чонина. Там изображен Йен с маленькой девочкой, но до сих пор Хенджин не думал об этом. — Боже…он мне не рассказывал. — Он никому не рассказывает. Даже с родителями не обсуждал никогда. Но… — Что? — После похорон мы с ним сидели на террасе в их доме в Итэвоне и Чонин все время повторял, что если бы он знал об этом заранее, то предотвратил бы это. Смог бы ей помочь. Что если…я не знаю…вдруг это его желание исполнилось таким страшным образом? Хван задумался об этом. Чонин так яро старается всем помогать, что просьба, которую он искренне произнес из страха, могла обернуться именно так. Только все это принесло намного больше боли и сожалений. — Спасибо за чай, Сынмин, — сказал старший и встал со стула. — Я, наверное, пойду. Если Йен тебе позвонит, скажешь ему, что я хочу перед ним извиниться. — Не уходи, останься здесь, а я пойду. — Нет, я не могу тут остаться. Это…не мой дом. Мин поджал губы в улыбке и отправился в прихожую. Он надел свою куртку и обувь и повернулся к Хвану. — Йен так не считает. Подожди его. Он будет рад тебя видеть именно здесь. Вот ключи. Пока, Хенджин. Ким оставил запасные ключи на тумбочке, а длинноволосый закрыл за ним дверь и вернулся на кухню. Он осматривал комнату. Воспоминания будто призраками появились перед глазами. Образы того, как Хван накричал на младшего, как отвернулся от него и оставил одного. А ведь обещал не делать этого. На светлом ламинате парень заметил несколько маленьких красных капель. Он подошёл к этому месту и присел на корточки. Хван пальцами вытер капли и понял, что это кровь, только непонятно откуда. Разные пугающие мысли крутились в голове и Хенджин тряхнул ею, чтобы отогнать беспокойство. Он вытер кровь начисто, а затем и свои руки отмыл до скрипа кожи. Время будто издевалось над ним, растягивая минуты. Парень не знал куда деться и что делать. Была полная тишина, которая давила на барабанные перепонки. Хенджин подошёл к своей куртке и хотел уйти из квартиры. Но вспомнил об одной вещи в своём кармане. Он аккуратно достал фотографию Йена, края которой были слегка помяты, поэтому Хван разгладил их и ушёл в спальню. Все было так же, как и всегда. Светло и тепло. На столе было несколько тетрадей, учебников, рядом лежал рюкзак. Поверх учебных конспектов лежал черный скетчбук Чонина, открытый на сто семьдесят первом кошмаре. Хван вздрогнул от этого вида. Он закрыл все тетради, скетчбук и аккуратно все сложил, убрал в пеналы ручки и карандаши, поставил на полки книги и учебники. Ему нравилось наводить порядок в вещах Йена, что случалось редко, потому что Чонин и сам это любит. В углу за столом стояла гитара. На ней не было ни пылинки. Хван внезапно захотел на ней поиграть, но не стал даже притрагиваться. Это казалось непозволительно. Поэтому он просто сел рядом на пол и смотрел на прекрасный инструмент. Было невыносимо одиноко. Как тогда, ночью, в темноте, сидя на земле в собственной в крови. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы избавиться от этого чувства. Хван достал свой телефон, открыл мессенджер с Йеном и написал ему: «Пожалуйста, давай поговорим». Весь вечер парень сидел на полу рядом с гитарой и ждал ответа, разглядывая фото, но слегка задремал, когда совсем стемнело. Он бы полностью провалился в сон, если бы не услышал входящее уведомление. Взглянув на телефон, Хенджин быстро проснулся, потому что увидел сообщение от Йена: «Приходи в дом, где я тебя спас». Парень тут же подскочил с пола, так что в глазах потемнело и голова закружилась. Он, не раздумывая, побежал к выходу и уже потянулся рукой к своей куртке, которая висела на крючке, но остановился. Рядом с его кожанкой висела бело-синяя куртка Йена, которую он предлагал старшему. Тут же неподалёку лежала и красная шапка. Хенджин почувствовал, что сейчас самый подходящий момент наконец принять всю помощь, которую предлагает Чонин. Поэтому он надел его куртку и шапку, а на шею накинул чёрный шарф. Хван вышел из подъезда и побежал к автобусу. Через некоторое время он вышел на своей остановке и хотел побежать дальше, но заметил рядом Феликса, который направлялся по той же дороге. Хенджин подошёл к нему и коснулся плеча, а Ли развернулся к нему и сразу улыбнулся. — О, Хенджин, привет ещё раз. Ты чего тут? — Я иду к Йену, а ты что здесь делаешь? — Я договорился встретиться с Чаном, чтобы…как же сказать? Он хотел узнать, как я жил до встречи с ним, вот я и жду его. — Ты хочешь показать ему тот дом? — Ага. — Странно. — Почему? — Я написал Йену, что хочу поговорить, а он позвал меня туда же. — Ну, подумаешь. Давай вместе туда дойдём, ты поговоришь с Йеном, я поговорю с Чаном и все вместе пойдём поужинаем. Старший улыбнулся. Но, как это часто с ним бывает, его глаза были печальными. Ему было очень страшно от того, что все сейчас может закончиться и он снова будет один. Но друг вселял в него немного веры. — Да, идём. — Заставлю Чана самого искать это место, а то он привык, что я его навигатор. Хван засмеялся и они вдвоём отправились в свое старое убежище, где спасались не одну холодную ночь. Хенджин шёл очень быстро, а Феликс спешил за ним, наблюдая его волнение. Когда они подошли к дому, то Хван остановился и сжал кулаки. Было ощущение, что что-то мешает сделать шаг. Ли подошел к нему ближе и положил руку на плечо, тихо сжимая. — Давай, Хван. Я знаю, что страшно, но лучше все уже сделать. Если сейчас уйдешь, то будешь только больше жалеть. — Когда ты успел таким философом стать, а? — с легкой усмешкой спросил старший, пытаясь разрядить обстановку. — Недавно, — так же улыбчиво ответил Ли. — Я подожду здесь, беги уже. Хенджин кивнул и отправился в дом, а Феликс достал телефон и открыл мессенджер с Чаном. Fel: Хен, ты где сейчас? Chan: Я уже иду к той кофейне, ты на месте? Fel: Не совсем. Я хочу тебе кое что показать перед этим. Chan: Что? Fel: Немного из моего прошлого. Хочешь увидеть? Chan: Всегда хочу. Fel: Тогда беги сюда. Ли скинул Бан Чану адрес и остался ждать, А Хван тем временем приоткрыл входную дверь, вдохнул поглубже и, наконец, зашел в дом. — Йен? Йен-а? — позвал парень, но ответа не последовало. — Йен-а, ты здесь? Хенджин шел очень медленно по темному коридору. Все было знакомым. Тот же старый пол, потрескавшиеся стены, пыльная лестница, ведущая на второй этаж. Но не только это было знакомым. Ощущения. Как будто он смотрел старый фильм, который видел много лет назад и уже почти забыл события, но знал, что будет в конце. И в финале его не ждет ничего хорошего. — Чонин, ты здесь? — снова спросил брюнет и почти приблизился к комнате, в которой Йен его спас. Он заметил тень и подумал, что это младший. Хенджин непроизвольно улыбнулся и быстро вошел в комнату, но как только он это сделал, улыбка пропала. В темной комнате, куда проникали лучи уличных фонарей, где было холодно и пусто, на полу сидел Чонин с опущенной головой. Из одежды на нем были только футболка и джинсы. Ни куртки, ни обуви. Волосы прикрывали лицо. На шее висела серебряная цепочка с круглым кулоном, на котором змей догонял свой хвост. Руки парня так же были опущены. На каждом предплечье Йена было по два тонких разреза, из которых сочилась теплая кровь, разливаясь на полу огромным темным морем. Хван замер на мгновение, которое ему показалось вечностью. Собственная кровь, кажется, остыла и заморозила сердце, которое в один момент рассыпалось на тысячу осколков. — Йен… — сипло прошептал парень и кинулся к младшему. Хенджин упал рядом с Чонином на колени, чувствуя, как ткань джинсов намокает в теплой крови. Он потянулся к его рукам и сжимал порезы, чтобы кровь не лилась так быстро. — Чонин, пожалуйста! — старший срывался на крик вперемешку со слезами, которые хлынули почти в тот самый момент, когда Хенджин зашел в комнату. — Посмотри на меня! Хван аккуратно поднял его голову, но младший его не слышал. Глаза были закрыты, а кожа уже успела остыть, в отличие от крови. Брюнет водил окровавленными пальцами по щекам Йена, на которые падали его слезы, разбиваясь на десятки капель. — Пожалуйста, малыш… Услышь меня. Не уходи, не уходи, Йен! Останься со мной! Но Чонин его не слышал. Вместо этого Хван услышал тихие шаги, которые приближались к комнате. Хван прижал младшего ближе к себе и поднял голову к проходу, а увидел там того, кого совершенно не ожидал увидеть. — Здравствуй, Хенджин, — тихо и с улыбкой сказал Минхо. Хван в изумлении смотрел на Ли, не понимая, что происходит. Сердце как сумасшедшее билось в груди, да так сильно, отчего длинноволосый подумал, что оно сломает ребра. — Х-хен…что ты здесь делаешь? — единственное, что озвучил парень. — Жду тебя, — с хитрой ухмылкой сказал старший. — Что? — Точнее, это Йен тебя ждет, а я просто наблюдаю. Хван все еще ничего не понимал. В голове никак не могла сложиться картинка того, что Ли ко всему этому причастен. — Что это значит? Хен, только не говори, что… — Да. Это сделал я. Хенджина снова прошиб ледяной холод. Все, что он знал до этого, начало рушиться. Ли заметил, как его лицо изменилось и подошел ближе. — Сложно поверить, да? — так же игриво продолжал Минхо. — Никто и не верит, поэтому никто ничего не может сделать. — Ч-что это все значит? — А на что это похоже? — Минхо присел напротив Хвана, но не очень близко, чтобы не задевать кровь на полу, и шепотом произнес следующие слова: — Я забрал твоего лисенка. Хван распахнул глаза и рукой толкнул Ли и тот упал на пол, но лишь рассмеялся. — Что ты наделал?! — выкрикнул парень, прижимая Чонина ближе к себе и стараясь перекрыть места порезов. — Зачем ты это сделал?! Зачем?! — Мне просто нравится помогать вам, бездомным ребятам. Хенджина резко осенила одна мысль. — Сухен… Миджу…ты их убил? — Да. — Зачем? Какая польза тебе от их смертей?! — Мне пользы нет. Но для них есть. Я просто люблю помогать людям. — Что же это за помощь? — В том, чтобы прекратить ваши страдания. Знаешь, Хенджин, вы все, бездомные, вы такие прекрасные создания. На первый взгляд можно сказать, что вам плевать на то, что вы остались на улице, делаете что хотите, вам нечего терять, ведь у вас и так ничего нет. Но когда вас покидает и жизнь, вы осознаете, что, на самом деле, у вас есть еще так много, что можно забрать. Но уже поздно, потому что теперь уж точно нет ничего. Хенджин слушал его со слезами на щеках и с комом в горле. Воздух будто выжгли в этой комнате, а темнота душила еще сильнее. — Н-но его зачем? Зачем?! — кричал Хван. — Он не бездомный и не пустой! Лучше бы меня убил! — Но ты уже и так мертв, Хенджин, — продолжал старший совершенно спокойно и отошел к выходу. — О чем ты? — Разве ты не почувствовал, как огонь внутри тебя перестал гореть, когда ты обидел своего лисенка? Когда отвернулся от него? Парень начал впадать в истерику. Слезы лились сами по себе, а удушье не отпускало. Он понимал, что старший прав. Хван обещал, что все будет хорошо, пока они вместе. Но сам оставил Йена и надежду на лучшее. Брюнет обнимал бездвижного Чонина, прижимая ближе как только можно и чувствуя, как по его рукам стекает кровь. — Я…я не хотел… — Конечно не хотел. Думаю, Йен тоже так думал и даже не злился на тебя. Он и правда солнышко, не так ли? — Откуда ты знаешь? — сквозь всхлипы спросил Хван. — Ты не представляешь, как много может рассказать сломленный человек. Знаешь, что люди иногда говорят во сне? Он звал тебя, Хенджин. Все это время он звал тебя. Словно котенок мурлыкал и повторял твое имя, пока крови не вытекло достаточно, чтобы он полностью заснул. — Хватит! — закричал младший. — Хватит этого! Больная сволочь, как ты вообще посмел притронуться к нему?! Хван кричал так яростно, что громкое эхо разносилось по всему дому и даже на улице было слышно. Эти крики услышал и тот, кто помог Хенджину сюда прийти. Феликс ждал своего хена, но звуки из дома заставили его нахмуриться и пойти на их источник. — Если тебе так нравится отнимать жизни, то лучше бы отнял мою! Но его…зачем его?! — Нет, ты неправильно понял. Я отнял именно твою жизнь. Ведь без Йена у тебя больше ничего нет. Он и есть твоя жизнь, которой теперь не станет. — Я…я убью тебя. В этот момент к комнате подошел Феликс, который сразу растерялся от видимой картины. — Что происходит? — тихо спросил Ли, глядя на Минхо. Последний ему улыбнулся, а затем развернулся к Хвану. — Давай сыграем в игру, Хенджин, — произнес Минхо и ловким движением руки достал из кармана небольшой прямоугольный предмет. — Я дам тебе такой шанс. Следующее, что сделал Минхо, было то, что он развернул предмет в руке и ребята увидели, что это опасная бритва. Феликс даже среагировать не успел, как Ли вонзил лезвие ему в левый бок. Лезвие вошло так глубоко, что Феликс чувствовал руку старшего своим телом. Только дышать было больно. Будто бритва задела и легкие. Старший усмехнулся и вынул лезвие, а следом Феликс упал на пол, сжимая рукой рану, из которой хлынула ярко-красная кровь. Хван потянулся одной рукой к другу, но Минхо встал между ними, глядя сверху вниз на его лицо. — Я дам тебе выбор — спасать свое солнце или спасать своего друга. Или же отомстить сразу за обоих и убить меня. Ли кинул к ногам Хвана бритву и с улыбкой ждал, пока Хенджин примет решение. Но парень совсем не знал, что ему делать. Он смотрел то на Феликса, одежда которого уже почти полностью была залита кровью, то на бритву, которая лежала в нескольких сантиметрах и сильно соблазняла тем, чтобы закончить игру. Но Хенджин не решился. Михно посмеялся и направился к выходу, перешагнув через едва дышащего Феликса. Тихими шагами он покинул дом и скрылся в темных проулках. — Х-Хен…джин… — шепотом и сквозь боль позвал Ли. — Уходи…забери Йена…ты…ты еще можешь ему помочь. Помочь. Хенджин внезапно вспомнил все то, что произошло с ним за последнее время. Все то полезное, чему его научил сам Чонин. Хенджин аккуратно отпустил Йена и подбежал к другу. Он поднял его с пола и усадил спиной к стене. Парень снял с блондина куртку и кинул ее в сторону. — Ч-что ты д-делаешь? –хрипел Ли. — Оставь… — Замолчи! — крикнул старший. — Сегодня никто не умрет! Я этого не допущу! Хван стянул с парня ремень и снял свою шапку. Он приложил ее к ране на боку Ли, а затем ремнем затянул её, отчего Феликс громко вскрикнул, почувствовав острую боль сразу во всем теле. — Я помогу тебе, как мне помог Йен. — Л-лучше ему…помоги. Я точно знаю, что ты…без него не сможешь. А без меня уж как-нибудь проживешь… — Замолчи! Уважай, блять, своих старших! Кровь Феликса перестала хлестать фонтаном, так как бандаж Хвана хорошо закрывал рану и блондин даже нашел в себе силы усмехнуться. Дальше Хенджин вернулся в Йену. Сперва он снял свой ремень, а затем и ремень Чонина. Старший затянул ремни на плечах младшего и подождал минуту, пока кровь не перестала сочиться. Но что делать дальше Хенджин не знал. Он поднял голову Чонина и гладил его щеки, снова задыхаясь в слезах. Парень был очень холодным. Хван не смог нащупать пульс и дрожал сильнее с каждой секундой. — Пожалуйста…малыш, пожалуйста…останься со мной…
Примечания:
💔
