в глубинах интернета

Кристина

      На вызове надолго она не задерживается. Убедившись, что Кир точно проследит за тем, чтобы криминалисты изучили всю квартиру, она отправляется с родителями Юмы в больницу. По дороге Кристина отписывается в новый чат и еще раз вспоминает помещение, понимая, в принципе, чего девочка испугалась.       В квартиру они с Киром завалились еще до прибытия подкрепления и экспертов. Кир с пистолетом и она с шокером попытались вломиться в дверь, думая, что она будет открытой, однако пришлось немного повозиться с замком, чтобы его вскрыть.Первое, что привлекло внимание это граффити на стенах, исключительно в детской комнате. Какие-то хэштеги, угрозы и предупреждения, что в следующий раз никто не переживет.       После этой фразы что-то в груди подсказало, что нужно осмотреть тела. Подойдя к телу изуродованной матери, Кристина попробовала прощупать пульс. И он присутствовал. Слабый, но присутствовал. Такая же ситуация была и с отцом Юмы. Их и, правда, не стремились убить, просто покалечили, чтобы припугнуть. Но из-за разбитой обстановки своей комнаты, Юма и не подумала, что лучше вызвать врачей. -Нам, на самом то деле, нужно немного больше времени, чтобы выяснить, что за адскую смесь им ввели, чтобы вызвать паралич. У Натальи анафилактический шок, мы за нее боремся, так что ничего пообещать не могу, а вот жизни Андара ничего не угрожает, - проговорил Афанасий Антонович, заведующий отделением терапии, которому она позвонила.       Номер скорой не смогла вспомнить, хотя там всего три цифры, а вот номер знакомого из прошлого, даже не из нужного отделения, воспроизвела без ошибок с первого раза, пока Кир пытался найти улики.       Очень интересным был факт, что следов борьбы не было, а то, что Кристина по первости приняла за раны, оказалось очень качественным гримом. Двери были закрыты на все замки, окна все целые и закрытые. Кроме окна в комнате Юмы. Ее комната в целом была местом аномальным – про нее можно было бы писать и писать. В остальных комнатах все было слишком идеально – это подтвердили и эксперты, словно убрались с хлоркой, даже хозяйских следов не было. Только Юмы и прибывших полицейских. Но Тина все же надеялась, что они сумеют найти хотя бы какую-то зацепку. -Я не тороплю, но если что-то выяснишь – позвони, нам сейчас любая информация не лишняя, - кивнула Савичева, попытавшись поправить рукава домашней кофты под форменной курткой.       Махнув рукой на прощание, девушка двинулась по коридору к лифтам, но была окликнута зав.отделением. -Наши в субботу хотят собраться, присоединяйтесь с Андреем, - проговорил Афанасий. Одернув халат. -Ничего обещать не могу, но постараюсь. Видишь же, что происходит, - развела руками Кристина.       На секунду даже правда задумалась, стоит ли искать свою готическую одежду, краситься черной косметикой и идти в свой выходной на кладбище. А что, звучит даже не плохо. Как в старые добрые призовут дьявола, принесут кому-нибудь жертву, а потом будут от наряда полиции убегать.       Да, точно, решено. Она точно пойдет. А Андрею просто выбора никто не даст.       И вернулась к набору сообщения о том, какую информацию она получила в больнице. Еще нужно была дать задание Грому. Может хотя бы у него в знакомых были люди, которые бы знали людей, которые действовали похожими методами. В чате ребята уже что-то обсуждали касаемо Юмы, и лишь только Сережа молчал – хотелось бы, чтобы он там нормально держался бодрячком, а то Юма порой была энергетическим вампиром, так что Кристина старалась ее все таки на расстоянии от себя держать.       По дороге заскочив в аптеку себе и Сереже за успокоительным – Юма девочка молодая, вывезет, а вот они люди пожилые, им допинг какой-то нужен, Кристина вернулась в квартиру. Внутри стояла напряженная тишина.       Скинув ментовскую форму прямо в коридоре и поправив волосы, девушка крадучись двинулась вдоль стены. Ника в своей комнате спокойно рисовала и двигалась в такт музыки в наушниках, что было чем-то типичным. В спальной тоже было тихо. А из кухни доносились тихие-тихие разговоры. -Ну ,слушайте, Вы не выглядите как человек, травмированный в детстве,- уже более спокойно говорила Юма, хлебая какой-то напиток из огромной чашки с надписью «под кофе во время аврала». – Человек как человек. -Ну вот, а я ребенком видел, как мои родители заживо сгорели. И на меня это сильно повлияло, - поделился своей историей Сережа. – Но я научился с этим жить. И ты сможешь, ты ведь сильная. Но менее больно от этого не будет.       Крис оперлась о косяк двери, наблюдая за этими двумя, пока они были слишком увлечены разговором, чтобы заметить ее. И наблюдать за тем, как социофобный Сережа, для которого уже при появлении Юмы на пороге все перестало нравиться, пытался быть ответственным взрослым. -А вот если бы вы читали сообщения, Сергей, ты вы бы сейчас не хоронили никого, - решила прервать их рассуждения о похоронах родителей Юмы Кристина. – Твои родители живы. Отец стабилен и его скоро выпишут. Мать в реанимации, но я знаю этих врачей, они ее вытащат, так что хоронить никого не надо. Заварите мне кто-нибудь чаю, я набегалась.       Сережа сразу же подскочил со стула, уступая место и по хозяйски двинулся реально заваривать чай – освоился уже, вел себя как у себя дома. Тина времени решила не терять и рухнула на освободившийся стул, вытаскивая из конфетницы мармеладного мишку. -Тебе еще предстоит мне все ВОТ ЭТО объяснить, - на порядок успокоившись от внезапно хороших новостей, проговорила Юма. -Неа, - покачала головой Савичева. – И ты об этом никому не расскажешь. Но сейчас ты расскажешь нам с Сергеем Дмитриевичем все что знаешь. Все это касается наркотиков, как мы выяснили.       Юма сразу же сникла и тяжело вздохнула.