Прикоснувшиеся к солнцу

каждый,

кто делал тебе больно, -

покойник.

– Последний удар был великолепен. Кибуцуджи усмехнулся, скрещивая руки на груди. Аказа, ошеломленно смотрящий на него, отпустился на пол, преклонив голову в знак приветствия. Мудзан посмотрел на третью высшую луну, едва заметно кивнул и снова перевёл взгляд на Ренгоку. Тот оставался стоять, держа катану в правой руке, но сжимая ее на случай любой непредвиденной ситуации. – Если считать, что ваш бой был до первой отубленной головы, то ты победил Доуму. Это поражает меня. Аказа, – демон обратился к высшей луне, снова повернувшись к нему и одним взглядом приказывая встать. Мужчина так и сделал, поднялся и внимательно посмотрел на Кибуцуджи. – Я понимаю, он не съел ни одного человека? Третий кивнул, подтверждая догадку отца демонов. Кëджуро удивленно поглядывал на Аказу, видя, как тот беспрекословно подчиняется Кибуцуджи. – То есть он добился такого мастерства путём тренировок? – Он питался моей плотью, – честно ответил высшая луна и снова кивнул. – Также мы вместе тренировались. Его искусство демонической крови напрямую исходит из его дыхания пламени, которое он использовал, будучи столпом. Когда мы сражались впервые, я заметил, что он довольно сильный охотник, и обратил его. Мудзан смотрел в желтые на удивление спокойные глаза, слушая их обладателя. Аказа не соврал, но и не договорил - про их более тесное общение он молчал. Но знал, что Кибуцуджи уже в курсе и этого, ведь он видел демонов насквозь. Мужчина вновь кротко улыбнулся и подошёл к телу второй высшей луны. Он сел на корточки, взял в руки чужую голову и поднял её, заглядывая в опустевше-остекленевшие радужные глаза. – Вставай. – Всë, что сказал Мудзан и выпрямился. Он отбросил пепельноволосую голову в сторону с некоторым презрением. Тело высшей луны задвигалось - подрагивающие руки стали нащупывать твердую поверхность, а через два десятка секунд Доума уже стоял на ногах, хоть и покачивался. На месте идеально ровного и обугленного среза задрожали белые кусочки кожи. Регенерация набирала свою мощь быстро и уже скоро на плечах красовалась целая и невредимая голова. Второй не смотрел на Мудзана, его взгляд был устремлён вниз и в пустоту. – Я разочарован. Если бы он знал, что молодые луны способны регенерировать даже голову ещё несколько раз, то продолжил бы и смог тебя убить. После этого твоего поражения я могу убрать тебя с должности второй высшей луны и поставить на твоё место его. Голос Кибуцуджи рассекал воздух. Он говорил ясно и по делу, невозможно спокойным, отчитывающим и заставляющим нервничать тоном. Доума продолжал глядеть на деревянный пол, наклонив голову. Было видно, что для него вся эта ситуация словно кошмар наяву. Он не перечил, не спорил и не оправдывался. Ренгоку подумал, что в присутствии Мудзана демоны говорят только по разрешению. И не ошибся. – А пока я думаю, что с тобой сделать, уходи и тренируйся. Смени оружие, придумай новый стиль, найди человека с особой кровью и съешь его. Стань сильнее! Сделай что-нибудь! – Когда отец демонов прикрикнул, Доумы уже не было на месте. Черноволосый мужчина повернулся к Кëджуро. Теперь была его очередь побеседовать с Мудзаном, на которого он продолжал смотреть всë это время. Он не чувствовал ни страха, ни волнения за себя. Он просто ждал вердикта и не встревал. – Как тебя зовут? – Кëджуро Ренгоку. – Сколько тебе лет? – В этом году мне исполнится двадцать один год. – Кëджуро отвечал бездумно, глядя в красные глаза демона. Тот удивлялся его смелости, ведь даже высшие луны бояться в них заглядывать. Но, скорее всего, Ренгоку просто ещё не знал о таких правилах поведения и этикета в присутствии главного демона, хотя он чётко понимал, что язвить и показывать характер в такой ситуации точно не нужно. – Желаешь ли ты стать молодой луной? Желто-красные глаза расширились. Аказа прикусил клыками собственную нижнюю губу, он смотрел на Кëджуро, не зная даже, что подумать, не то чтобы сказать. Демон пламени молчал. Между его бровей залегла морщина. Он сунул катану в ножны, но ладонь с ее рукоятки не убрал. – Нет. Я не стану сражаться против своих друзей. – А если я скажу, что ты умрёшь, если откажешься? – Мудзан усмехнулся, но этим вопросом не вызвал ни одной эмоции, которые бы могли отразиться на бледном лице мужчины. Красные полоски на его щеке блестели, как и его глаза, которые медленно возвращали свой цвет. – Я не боюсь смерти. – И это была чистая правда. Кëджуро готов умереть, зная, что Аказа сделает это с ним. Если Кибуцуджи убьет Ренгоку, то Третий наложит на себя руки. Тогда Мудзан лишится одного из своих высших лун. – Я восхищён твоей решительностью и храбростью помимо того, что ты показал на поле боя. Мне бы хотелось видеть тебя в ряду лун, но вижу, что если и заставлю тебя подчиняться, то толку от тебя много не будет. Ты упрямо не будешь выполнять приказы. Но как я сказал ранее - я удивлён твоей силой и твоим мастерством. Поэтому я дам тебе право выбора, но поставлю условие. Молодой демон внимательно слушал сильнейшего, пока Аказа в это время места себе не находил, пусть и продолжал стоять ровно и смирно. Он был встревожен ещё с момента, когда Мудзан подошёл к Ренгоку, и всё не мог себя успокоить. Кëджуро тронула эта взволнованность, он слабо улыбнулся, но тут же снова посмотрел на Кибуцуджи в ожидании объявления условия. Тот удивлялся всё больше, что Кëджуро позволял себе отвлекаться при разговоре с ним, но почему-то не злился. Видимо, он был в хорошем расположении духа сегодня. – Если я узнаю, что ты примкнул обратно к истребителям или предавшим меня демонам, то моë проклятие сработает на Аказе, и оно будет очень долго причинять ему боль, пока он не умрëт. Ты будешь просто смотреть на это, не в силах никак помочь. Я знаю, что между вами, поэтому считаю условие жёстким и справедливым. Я дам тебе шанс стать нейтральным демоном, если ваши отношения не будут мешать Аказе выполнять мои приказы. Но я советую ещё раз подумать над предложением стать молодой луной, Ренгоку. Оба свободны.

~

Скорее всего, Мудзан так сделал из-за того, что он сильно любит Аказу как подчинённого. Он желал для его лучших лун большего благополучия, нежели остальным, позволял заниматься им в свободное время тем, чем они хотят, в том числе и заводить с кем-либо отношения. Иначе быть не могло, или же здесь скрывалась какая-то более страшная и серьёзная причина того, почему Кибуцуджи так поступил и так спокойно отреагировал. Мужчины говорили об этом по дороге домой. Аказа выглядел вымотанным и уставшим, не способным сегодня больше участвовать ни в каких разборках. А Кëджуро был просто спокоен и умиротворен. Все прошло лучше некуда, поэтому переживать больше не было смысла. – Когда ты начал злиться, мне стало страшно, – вдруг признался Третий, взглянув на демона. На плечах Аказы висело хаори Ренгоку, которым тот укутал высшую луну сразу, как только они оказались на улице. Кëджуро улыбнулся. – Не стоит меня бояться, я полностью себя контролирую и во время гнева. Просто мне очень не понравилась выходка Доумы. – Бывший хашира посмотрел вперед, высматривая вдалеке их дом, но его ещё не было видно. – Кстати про него - мне кажется, он ещё вернётся. – Я тоже так думаю. Скорее всего, он бросит тебе ещё один вызов, – Аказа вздохнул, бесшумно шагая по снегу. – Бесполезно. Я чувствую, что использовал не самую свою сильную технику демона. Это так удивительно совпало, что наши способности почти противоположны. – Но ты сильнее его - его вееры против твоей катаны действительно ничто. – Я бы выразился немного по-другому - он сильнее меня, если сравнивать нас отдельно. Судя по тому, что, когда я нашел тебя на кухне, у тебя лёгкие обледенели изнутри, его магия крови сильна. – Ещё он замораживает воздух вокруг себя, – добавил Третий. – И создаёт из него лёд. Ты этого не чувствуешь, но это отвратительно. – Тем более. Но если отобрать у нас с ним эти демонические способности, – продолжил Ренгоку, погладив ручку катаны. – То мои года тренировок прошли совсем не зря. Кëджуро усмехнулся и повернулся к высшей луне. – Ты не представляешь, как его задело его поражение... – Аказа довольно улыбнулся и тоже посмотрел на собеседника. – Я лишь боюсь, что он будет появляться в твоей жизни, чтобы ещё как-то навредить. Но я очень рад, что ты со мной. Бывший хашира тепло улыбнулся вместо ответа, но Аказа понимал его и без слов. Неожиданно высшая луна остановился. Ренгоку сделал то же самое, видя, что взгляд желтых глаз направлен куда-то за его спину. Он нахмурился и повернул голову назад, но тут же в груди что-то перевернулось, глаза распахнулись. Он услышал движение со стороны Аказы, поэтому развернулся и схватил того, и сделал правильно - Аказа уже двинулся с места, сжав руки в кулаки. В двадцати метрах от них среди деревьев шёл отряд молодых истребителей демонов, пока ещё не замечая этих двух демонов. – Аказа, нет, нельзя! – Кëджуро прошипел, еле удерживая сопротивляющегося мужчину. – Они нападут сами, Кëджуро. Они найдут хижину, тогда не останется выбора. А если кто-то заметит нас и уйдёт, то уже скоро столпы узнают и придут сюда. Я понимаю, что ты не хочешь видеться с ними. – Отвечал шёпотом Третий, продолжая вырываться, но потом остановился и посмотрел в желто-красные глаза. – Тогда бежим, – Ренгоку облизал пересохшие губы, с некоторым волнением глядя на демона и чувствуя, как сердцебиение участилось. Он не позволит убивать Аказе на его глазах, тем более охотников на демонов и хашира. Но он не мог предложить ничего другого, как скрыться. – Заберём вещи и уйдём в город. Кëджуро схватил высшую луну за руку и потянул. Аказа буквально пару мгновений обдумывал его предложение, но тут же пожалел, что замедлил, - в стороне послышался выкрик, который стал стартом. Один из истребителей махнул рукой, показывая другим, что обнаружил кого-то. Такое поведение для охотников было неправильным, как успел отметить в голове Ренгоку, когда побежал вместе с Аказой в противоположную от группы подростков сторону, чтобы пойти по длинному пути. – Что они здесь делают? – Ренгоку обернулся на бегу, не отпуская ладони демона, будто сможет потерять его в этом лесу. Аказа на ходу снял с себя чужое хаори и взял в свободную руку, чтобы оно не слетело с его плеч и не потерялось. А там его уже могли и найти. – Не знаю, у меня тот же вопрос, – мужчина поджал губы, отдаленно слыша, что истребители двинулись в погоню. Но они были быстрее их, поэтому у них ещë будет немного времени. – Что они ищут тут спустя полгода? Кëджуро не знал, поэтому не ответил. Он продолжал бежать с огромной скоростью, успевая обходить стволы деревьев и кусты. Дело было плохо, потому что мысль использовать способность видоизменения внешности пришла в голову только сейчас. Ренгоку надеялся, что в том отряде нет никого, кто видел его прежде, кто мог бы его узнать. Добравшись до дома, демоны буквально в него влетели. Аказа вбежал в комнату, достал со шкафа и бросил на кровать их кимоно, предназначенные для города. – Нужно переодеться прямо сейчас, – вымолвил он, доставая какой-то старый потрёпанный чемодан. Поставив его на пол, Третий протер ладонью запыленную поверхность, затем открыл. Ренгоку стал раздеваться, в голове перечисляя список вещей, которые нужно отсюда забрать. – У тебя остались ещё деньги? – Кëджуро посмотрел на демона, сев на кровать, стягивая с себя хакама и сразу же их складывая. Нужно было торопиться, в воздухе витало четкое волнение, что они могут не успеть, ведь следы на снегу вели прямиком сюда. – Да, остались. Только, где... – Аказа раздражённо вздохнул, уже завязывая на своем синем кимоно оби. Он случайно взглянул на полуголого демона и сглотнул, наблюдая, как он переодевается, хотя сейчас совсем должно быть не до этого. Ренгоку заметил странный взгляд того, расправляя длинный халат по ногам, не вставая. Затем он связал из пояса узел и затянул ткань. Высшая луна оставался неподвижно стоять, затаив дыхание. – Ты чего? – бывший столп чуть нахмурился, не понимая, чего Аказа завис, когда нужно торопиться. – Откуда ты такой красивый? – ответив вопросом на вопрос, высшая луна чуть улыбнулся и сделал шаг в сторону демона. Он быстро наклонился, оперевшись об край кровати рукой. Кëджуро отклонился назад от такой неожиданности, подставив перед собой руки, которые легли на чужую грудь, а Аказа заметил на его щеках небольшой румянец. – Кëджуро... – Аказа, не сходи с ума, – в голове бывшего столпа ещё оставался здравый смысл, поэтому, когда он почувствовал на своих губах чужие, он сжал ткань халата и надавил в тщетной попытке отпихнуть. Демон оставался непоколебим и продолжал нежно сминать губы Ренгоку своими, пока он не ответил взаимностью. После битв с Доумой хотелось расслабиться обоим, забыться так, чтобы больше никогда не вспоминать ни о существовании второй высшей луны, ни о Мудзане, ни о приближающихся юных мечниках, которые, если обнаружат их, сами создадут себе проблемы. По венам резко стал растекаться адреналин из-за неуместности их близости. Аказа мягко положил на шею мужчины другую руку, но тут же её сжал, что по телу пробежали мурашки, по позвоночнику словно прошел разряд тока. Кëджуро разорвал поцелуй, шумно выдыхая и наклоняя голову в сторону, и не заметил, как его когти оцарапали оголённую ключицу высшей луны до крови и как улыбка Аказы превратилась в ухмылку. Он прекрасно понял, что это действие бывшему столпу более, чем понравилось. – Как я могу не стать сумасшедшем, когда вижу тебя? – прошептал демон, опаляя дыханием открывшийся чувствительный участок шеи под ухом. Он приоткрыл рот, обнажая клыки и собираясь уже укусить, но Ренгоку его снова схватил. – Аказа, сейчас вот-вот придут истребители демонов... – Увидят, что мы занимаемся сексом, и уйдут, – улыбнулся Аказа, облизнувшись, но отстранился, снова взглянув на лицо Ренгоку. Щеки оставались такими же красными, если только не стали ещё румянее, и только их вид уже дурманил. Также он заметил, что дыхание у Кëджуро потяжелело, что не могло не порадовать. Хотя сам через огромное усилие заставил себя отодвинуться от бывшего столпа. – Я убью тебя прямо сейчас, – выбросил бессмысленную угрозу Кëджуро и улыбнулся, когда Аказа всё-таки отошёл от него на метр. Он ещё не до конца понял, что сейчас произошло, но точно чувствовал, что этот мимолётный всплеск страсти подействовал на него мгновенно и наркотически, из-за чего хотелось подойти к высшей луне, опять коснуться его губ и продолжить то, что он начал, наплевав вообще на всë. Но нельзя. Ренгоку это ещё понимал, поэтому со странной на лице эмоцией и через силу продолжил собираться. – Да ладно-ладно, не надо таких резких обещаний, – малинововолосый мужчина посмеялся и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся со старым светлым хаори Ренгоку, которое бережно, как и новое, сложил и засунул в чемодан, положив их на самое его дно, как и катану. Через пять минут они уже стояли на улице.

~

Аказа никогда не убегал и не скрывался от мечников: он просто их убивал и, если было желание, ел их. Со столпами было по-другому, он тратил на них больше времени, потому что восхищался силой, поэтому предпочитал поговорить и узнать о них поподробнее. Ренгоку должен был стать первым хашира пламени, которого он убил, но не стал. Третий действительно поразился не только способностям Кëджуро, но и его силе духа, его характеру. Когда он не дал ему убить Танджиро и успел идеально вовремя среагировать, Аказа уже тогда был удивлён. Но высшая луна считал и считает, что Ренгоку нужно было стать демоном, чтобы сохранить свои силы навеки и развить ещё больше свой потенциал. Кëджуро считал совсем иначе - он был влюблен в миг человеческой жизни, в то, что люди рождаются, стареют и умирают. Но он изменил своим принципам и, скорее всего, просто доверился демону, поступив совсем неожиданным для себя образом. До того момента у Аказы уже тогда просто сдали нервы - Ренгоку ни в какую его не слушал и продолжал спорить, даже когда стало ясно, что он умрёт этой ночью. Но Аказа другого и не ждал, ему понравилось упрямство столпа, хоть оно здесь же раздражало. У него тогда не было времени, чтобы разобраться, что он думает про Кëджуро, тем более, когда он показывал свое дыхание во всю его красу и пытался отрубить ему голову. У него не оставалось выбора, как продолжать бой с мечником, у которого, будем честны, не было шанса одолеть третью высшую луну на тот момент. Когда солнце начинало всходить, Третий понял, что нужно уходить. Инстинкт самосохранения сработал сильнее, чем желание проявить заботу и благосклонность к незнакомому человеку, но Ренгоку удивил и здесь - последовал за Аказой в лес. Что им двигало в тот момент, Кëджуро не может сказать до сих пор, но он с каждым днём всё больше верит, что его решение попробовать начать новую жизнь было принято не зря. Да, было всё так же тяжело, когда он вспоминал родных и друзей. Тяжело думать, что они все поголовно уверены в его смерти. Но теперь рядом с Ренгоку был демон двенадцати лун, которому всё-таки удалось пробраться в его горящее сердце и не обжечься. И с ним было легче. Кëджуро не мог выделить в Аказе явных его плюсов, которые могли бы понравиться, поэтому, когда бывший хашира рассуждал на эту тему, он начинал с минусов. Третий продолжал убивать людей и есть их, потому что это уже была привычка, заработанная годами, да и в принципе питаться нужно, чтобы жить. Он работал на Мудзана и выполнял все его прихоти. Но ни в чем из этого винить Аказу было нельзя - он изначально не выбирал эту жизнь, если Аказа правильно помнит, поэтому всё это ему можно было простить. Дальше Ренгоку переходил на нейтральные или отчасти положительные стороны демона. Аказа был привлекательным, пусть и имел специфические черты внешности, такие как синие полосы по всему телу, голубые склеры глаз и иероглифы вместо зрачков, а ещё его бледная, мертвенная кожа. Но эта необычность манила и очаровывала, ведь похожих демонов Ренгоку ещё не встречал. Аказа был эмоциональным, не сдерживающим агрессию мужчиной. Но в то же время он всегда был искренним, особенно после момента их первого откровенного разговора и клятвы. После этого он проявлял и показывал все свои чувства, как есть, ни больше ни меньше. А Кëджуро любил людей, которые честны с ним и с окружающими, ведь является таким и сам. И здесь приходила мысль, что не так уж он от высшей луны и отличается. Они быстро сходились и подстраивали характеры друг под друга, идеально их скрепляя, словно замок и ключ. Осознавая это, Кëджуро вдруг приходил к выводу, что в Аказе не нужно искать ни плюсов, ни минусов. Он влюблялся не в какую-то отдельную его черту или слово, он влюблялся целиком в него и получал то же самое в ответ. И об этой любви он уж точно не жалел. Демоны быстро добрались до города, применяя свою нечеловечскую скорость, чтобы успеть до рассвета, но перед тем, как первые дома начали виднеться, они перешли на шаг. Кëджуро нёс чемодан и по дороге шутил, что именно им он ударит Аказу, если он вдруг к нему полезет в лесу. Третий "разочарованно" вздыхал и смеялся, но уже потом загадочно улыбался, и эта улыбочка говорила Ренгоку о каких-то скрытых намерениях первого. Бывший столп делал вид, что ничего не замечает, и этим решил подразнить высшую луну. – Аказа, – произнёс через какое-то время Ренгоку и посмотрел на демона, который в этот момент обращался. Его внешность изменялась прямо на глазах, и в общей сумме этот процесс занимал пару минут. Кëджуро занялся этим вопросом пораньше, ещё когда они вышли из дома, чтобы перестраховаться на случай, что они всё-таки ещё столкнутся с мечниками. – Мне жаль, что пришлось уходить из леса. – Всë хорошо, – Аказа улыбнулся, показывая клыки, которые никогда не исчезали даже в его человеческом образе. Скорее всего, он родился вместе с ними, как думал Кëджуро. – Тем более, я понял, что эта идея имеет смысл. Истребителей давно не было в лесу, сейчас они, наверное, проводят сезонную зачистку. Поэтому ещё хорошо, что мы их встретили раньше, а не они нас застали дома. Если уходить оттуда, то только с тобой. Высшая луна посмотрел на мужчину глазами небесного цвета. Аказа ещё не знал, что та внешность, которую он выбрал для превращений, была той, что он имел при жизни. Он забыл это. Кëджуро провёл взглядом по лицу демона, осматривая, будто первый раз встретил его, хотя черты лица не изменились. Он тоже улыбнулся и кивнул. – Где будем жить? – Ренгоку задал вопрос, следуя за высшей луной вдоль ночной безлюдной улицы города, в котором начинал идти снег. Аказа знал ответ на этот вопрос, иначе бы не шёл так уверенно. Ночь была прохладной, тёмной и звездной. Кëджуро видел по посиневшим босым ногам демона, что он замерз, но бывший столп знал наперёд, что если он сейчас что-то скажет, то Аказа будет упираться и спорить, доказывая, что на улице лето и жара. Он любил преувеличивать, а Ренгоку любил его. – Каждый год я снимаю комнату у одной и той же хозяйки на окраине. Еë дом можно назвать дешёвым рëканом, но она не пускает к себе кого попало. Плохо помню, как мне удалось к ней попасть... Но радует, что она не задаёт вопросов, почему я выгляжу так же на протяжении уже десяти лет. Возможно забывает, ведь она уже в годах... Ренгоку шёл за Аказой и слушал его с улыбкой на лице, тот негромко говорил, немного повернув голову в сторону, чтобы не кричать на весь квартал. Кëджуро любил, когда Третий из одного простого вопроса иногда раздувал целое сочинение, любил его слушать. Его пульс вдруг участился, а в груди появилось странное радостное тепло. –...но, зная её характер, я удивлён, что она не интересуется. Когда увидит меня с тобой, она будет расспрашивать, кто ты, поэтому, если я начну выдумывать, подыграй. Хорошо? – Аказа обернулся, взглянув на Кëджуро горящими глазами. Ренгоку на подсознательном уровне понял причину его неожиданного счастья, потому что почувствовал то же самое. Кëджуро остановился и Аказа сделал то же самое. Бывший столп сделал шаг вперед, чуть наклонил голову в сторону и вниз, взглянул на чужие обкусанные губы и уже через пару секунд нежно коснулся их своими. Он почувствовал, как Аказа улыбнулся, отвечая на поцелуй, а потом на своей шее его холодную ладонь. Им не мешали белоснежные хлопья, медленно падающие с тёмного неба прямо на них, им не мешали тихие шумы из закрытых окон домов вокруг и холодный ветер. Они чувствовали себя подростками, которые наслаждаются каждым мгновением, проведенным рядом друг с другом. Они целовались каждый раз так, словно этого больше никогда не произойдёт и всё, что между ними было, просто оказалось долгим и красивым сном. Они любили и отныне будут любить друг друга, пока их сердца бьются. Высшая луна запустил в пламенные волосы другую руку, мягко перебирая их между пальцами. Ренгоку приобнял его, закрыв глаза, ярко ощущая, как по всему телу разливалось приятное чувство, заставляющее душу ликовать, а сердце плясать в быстром танце. Ни ему, ни Аказе больше ничего не нужно было для счастья. Просто иметь возможность быть рядом - в бою плечом к плечу, в танце, прижимаясь друг другу, в когтях смерти, держась за руки. Просто видеть лицо любимого демона и его глубокие полные любви глаза. – Хорошо, – ответил Кëджуро, когда все-таки отстранился от демона, но тот продолжал его обнимать и не отпускал от себя. В ответе бывшего столпа была запечатана фраза «Я сделаю для тебя что угодно», но Аказе не нужно напрягаться, чтобы разгадать её и понять. Они удивительным образом понимали друг друга намного ближе и сильнее, чем это возможно в отношениях у обычных людей. Ярче, чем у других. Ренгоку с нежностью смотрел на мужчину, раз и навсегда признавая, что он совсем не жалеет и что Третьему удалось заставить это почувствовать и понять. – Аказа, надо идти, скоро утро... – Я хочу сгореть на солнце с тобой, – Аказа улыбнулся, потеревшись кончиком носа об чужой. Он действительно был готов на это. – Хочу прикоснуться... – Ты хочешь прикоснуться к солнцу? – малость удивлённо уточнил бывший хашира, глядя на Аказу. – Я касаюсь его каждый день, – демон улыбнулся, погладив по огненным волосам ладонью, назвав так Ренгоку своим солнцем. – Но если однажды нам надоест жить, то сгореть будет самым лучшим вариантом, нежели убивать друг друга. – Мне кажется, или условия нашей клятвы только что изменились? – Кëджуро просиял улыбкой, которая стала положительной реакцией на слова Аказы. Последний просто кивнул и уткнулся ему в шею. Когда демоны все-таки отцепились друг от друга, то продолжили путь, ведь умирать ещё было рано. Они дошли до нужного дома за несколько минут. Аказа подошел к двери и постучался. Кëджуро осматривал здание на предмет отличий от других соседних и, впрочем, их находил. Данный рëкан имел три этажа темно-коричневых и белых стен, множество небольших окон и желтых фонариков. Его интерьер полностью отражал сущность японской культуры. Но вместе с этим было заметно, что зданию не один год, его потрепало время. Бамбуковая дверь отворилась. Из неë показалась женщина с русыми волосами, серыми глазами и с добрым лицом. Она оглядела Аказу и приятно улыбнулась, затем наклонилась. Высшая луна сложил руки и тоже поприветствовал хозяйку поклоном. – Аказа! Как давно я тебя не видела, в этом году ты припозднился. Снова путешествуешь? – Да, Теруко, ты права, – демон довольно улыбнулся, а Ренгоку мгновенно удивился тому, что Аказа обращается на "ты" к женщине, котрой было примерно за пятьдесят и которая условно старше самого Аказы в два раза. – А кто это с тобой? Нашел попутчика? Ну что ж вы, проходите внутрь, там и познакомимся. Мужчины зашли в дом. Кëджуро улыбался, чувствуя от хозяйки приятную атмосферу доброй тëтушки, которой всегда хочется распросить своих племянников и сунуть им сладостей. Они прошли в гостиную и по приглашению Теруко сели на пол вокруг стандартного низкого японского стола. Хозяйка покинула комнату буквально на минуту, затем снова явилась и опустилась на пол. – Рассказывай, дорогой мой, – женщина улыбнулась и посмотрела сначала на Аказу, а потом на Ренгоку. – Это мой друг К... – демон оборвал себя на полуслове, но тут же продолжил. – Киёхико Аризака. Мы познакомились с ним летом, очень хороший человек, спокойный. Как и ты, он любит природу и часами проводит своё время на улице, наслаждаясь еë красотами. В июле я погостил у него, а в августе он отправился со мной в путешествие по Японии. Мы не успели явиться до зимы, потому что всю дорогу шли пешком. Ренгоку улыбался и кивал, поражаясь тому, как Аказа профессионально врёт и говорит правду одновременно. Бывший хашира сразу понял, почему он решил изменить его имя на другое случайное. Теруко смотрела в карие глаза демона, словно вычитывала, где его спутник сейчас врёт. Когда Третий замолчал, она улыбнулась. – Хорошо-хорошо. Меня зовут Теруко Ногучи и я хозяйка этого дома. Рада вас видеть. – Я рад знакомству с вами, – ответил Кëджуро, кивнув, но тут же изумился реакции женщины. – Нет-нет, никаких "вы"! Что ты, я ещë не настолько стара для такого. Аказа посмотрел на Ренгоку, с энтузиазмом кивая в подтверждение словам хозяйки, что та рассмеялась. – Ладно, мальчики. Сколько будете здесь? Вам одну комнату? – Да, комнату одну. Мы здесь точно до весны, а дальше посмотрим, – высшая луна удовлетворённо вздохнул. – Тогда комната уже готова, можете идти. Вас проводит служанка, кстати, она новенькая, Аказа, ты еë ещё не видел, – женщина подмигнула демону и подозвала горничную. Кëджуро это действие расценил скептически. В комнату вошла невысокая молодая девушка в белом длинном сарафане, больше напоминающем медицинский халат. Под ним виднелась темно-синяя водолазка, поверх которой лежали чёрные средней длины волосы. Но что больше всего цепало в образе служанки - её глаза, большие, ярко-бирюзовые. Кëджуро оценивающе посмотрел на горничную, сразу чувствуя, что что-то в ней не так. Он взглянул на Аказу в поисках ответа на свой немой вопрос, но он не повернулся к нему, строя из себя заинтересованного девушкой мужчину. Это выглядело так правдоподобно, что Ренгоку даже почувствовал небольшой укол ревности. – Меня зовут Юки Одзава, – представилась служанка, а её слишком мягкий, почти слащавый голос вызвал ещё большие сомнения у бывшего столпа. Юки улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. – Я провожу вас до комнаты, поэтому прошу вас пойти за мной. Оба демона встали и последовали за девушкой на третий этаж. Их комната находилась в левом крыле здания, самая последняя в коридоре. Через минуту Одзава отворила дверь и пропустила гостей в их комнату, которая, на удивление, оказалась довольно просторной, и вошла сама. Кëджуро отметил, что, когда ему приходилось оставаться в разных гостиницах Японии из-за порученного ему задания, он никогда не проживал в таких больших комнатах. При этом мебели было по минимуму - два растеленных на полу футона, столик и шкаф, а также плотно занавешанные окна. – Завтрак, обед и ужин буду приносить вам я, как и проводить уборку. Желаю вам приятного отдыха. Юки поклонилась и подошла к выходу, и, пока Ренгоку осматривался, Аказа закрыл дверь перед самым лицом девушки и холодно на неё посмотрел. Одзава подняла голову и посмотрела в глаза, приоткрыв рот, чтобы спросить, в чем собственно дело, но Третий не позволил этого сделать и заговорил первый. Кëджуро повернулся к ним и чуть нахмурился. – Что ты здесь делаешь? – Его вопрос прозвучал сухо. Заметив на лице темноволосой удивление, он оскалился и продолжил, – что здесь делает демон, я тебя спрашиваю? Юки ощетинилась, мгновенно меняясь в лице. Еë и без того яркие глаза загорелись голубым пламенем, она зашипела и схватила Аказу за шею ладонью, на которой тут же появились острые длинные когти. Она вонзила их глубоко под кожу, что на шее сразу закрасовалась тёмного цвета кровь, но Юки не получила никакой реакции со стороны Третьего. А вот Ренгоку сразу же двинулся вперед так резко, будто собирается убить девушку одним ударом, не раздумывая, но Аказа его остановил, отрицательно покачав головой и вытянув руку ему навстречу. – Глупая девчонка, я оторву тебе голову в два счета и повешу еë на столб на улице, если ты ещё раз сейчас дëрнешься. – Ядовито прошептал Кëджуро, а в его загоревшихся глазах появились щелевидные зрачки хищника. Он и сам не знал, как мог сказать такое, это был уже просто рефлекс, который автоматически активировался каждый раз, когда Ренгоку видел, что Аказе кто-то или что-то угрожает. Юки посмотрела на демона и, кажется, даже шарахнулась, после чего отпустила высшую луну и покачнулась назад. Заметив регенерацию, заживляющую следы от когтей, она нахмурилась. – Я подумала, вы охотники или столпы под прикрытием. – Это не меняет дела, – продолжил Аказа, держа ручку двери, чтобы Одзава не убежала. – Если в этом доме пострадает хоть один человек, ты умрëшь. – С какой стати демоны защищают людей? – Голос Юки звучал резче и звонче, нежели когда рядом с ними была хозяйка дома. – Первый раз вижу таких дураков. – Видишь ли, – Аказа наклонился, заглядывая в бирюзовые глаза. – Это чисто "дружеский" совет: адекватные демоны не выбирают себе жертв в густозасленных местах, тем более в гостиницах. Тебя быстро выследят и убьют. Если ты тронешь Теруко, то твоей убийцей стану я. Мужчина широко и совсем не по-доброму улыбнулся и выпрямился. Один его глаз потерял свою голубизну и проявил иероглиф, обозначающий «высший» и после этого Юки поистине сильно испугалась. Кëджуро поразился этой перемене в девушке, ведь ещё не видел, как луны взаимодействуют с другими демонами, и не знал, что те их так боятся. – Можешь показывать свой характер в другом месте и в другое время. Ты действительно глупая? Как давно ты стала демоном? – Несколько месяцев назад, – Юки вздохнула и сложила на груди руки. Это выглядело так по-детски, что Кëджуро задался вопросом, сколько ей лет, она не выглядела старше пятнадцати. Она закатила глаза, – ладно, я поняла вас, не нервничайте. Еду, я понимаю, не носить? – Правильно понимаешь. Свободна. Девушка цыкнула и вышла. Ренгоку перевёл на Аказу взгляд, мол, что это сейчас было. Последний тяжело вздохнул, качая головой в незнании. Он подошел к Кëджуро, наклонил голову и упëрся лбом об его лоб. – Проблема за проблемой, когда это закончится? – раздражённо прошептал демон и прикрыл вновь полностью голубые глаза, когда почувствовал на себе руки бывшего столпа. Он тоже был удивлён тому, как Ренгоку высказался, когда служанка до него дотронулась. Кëджуро успокаивающе погладил Аказу по спине. Проблемы, изначально принесённые визитом Доумы, только начинались, Второй лишь запустил их круговорот. – Ты собираешься еë убить? – Ренгоку поднял голову, что демон уткнулся в шею. Он был не против, поэтому просто вздохнул. – Я не смогу, даже если захочу. Теруко хорошая женщина, очень добрая, хоть и часто наивная. Если бы не она, то мне приходилось каждый раз искать комнатушку где-то в городе и платить втридорога в том же борделе. А она мне даже работу подыскивала, когда видела, что это нужно. Будет очень жаль, если эта девчонка на неё нападëт... – Я убью еë за тебя, – Кëджуро слабо улыбнулся, когда увидел перед собой удивленную синеву глаз. Ренгоку был тронут, что Аказа действительно оказался не простым бездушным демоном, а умеющим сопереживать людям, что он привязывался к ним. Третий украл поцелуй с губ бывшего столпа и оживленно обнял его. Даже если весь мир отвернется от них, то они возьмут друг друга за руки и пойдут против всех.

~

Прошло две недели спокойной размеренной жизни в рëкане. Днём Аказа и Ренгоку сидели в комнате или перемещались по зданию, часто пересекаясь с хозяйкой. Кëджуро начинал иметь привычку долго общаться с Терукой, узнавать её и иногда даже помогать ей, если в еë домашних делах требовалась сила, которой не было у еë служанок. Аказа был лишь рад, что не только он разглядел в Ногучи хорошего человека. С наступлением ночи демоны выходили на улицу и гуляли по городу, возвращаясь лишь к утру под тёплую материнскую улыбку хозяйки дома, под которой подразумевалось «опять всю ночь проболтались, бесстыдники». Терука догадалась об их отношениях сразу, и поведение Кëджуро и Аказы лишь подтверждало еë предположение, не говоря уже о том, как они постоянно смотрят друг на друга. Со стороны химия между ними прослеживалась особенно хорошо, когда в комнате оставались они втроëм. Поэтому одним прекрасным вечером Ногучи в коридоре весело поймала и подцепила обоих за края их кимоно на спине и, появившись между ними, открыто спросила, являются ли они парой. Ренгоку почти хватил сердечный приступ, а высшая луна чуть не выругался от неожиданности. По итогу женщина осталась довольна. Юки, как и положено, проводила в их комнате уборку, ничего не говоря, словно обижена. Кëджуро каждый раз при виде еë приходил к выводу, что она ещё совсем ребёнок. Аказа на горничную даже не смотрел, упрямо игнорируя её существование. От такого поведения Третьего Ренгоку еле сдерживал смех. Но однажды Одзава заговорила и сделала первый шаг к общению с необычными гостями. Она зашла к ним в комнату без стука с подносом в руках ровно в полночь, в момент, когда демоны ослабляли способность обращения в человеческую внешность на ночь, чтобы не тратить зря энергию. Она увидела их почти такими, какие они есть на самом деле - с настоящими цветами глаз и волос. Когда дверь открылась, Аказа раздражённо повернулся в еë сторону, не желая никого видеть ночью, а Кëджуро продолжил сидеть около окна и читать книгу, любезно предоставленную ему Терукой. Девушка заинтересованно посмотрела на мужчин, приподняв левую бровь. Прочитав в жёлтых глазах оба иероглифа, она поджала губы и усмехнулась. – Ниже третьего ранга я бы и не дала тебе, – Юки прикрыла за собой дверь коленом. Ренгоку поднял взгляд на девушку, а Аказа, вместо того, чтобы снова отвернуться, сел к ней лицом, вопросительно на нее посмотрев, мол, зачем пожаловала. – Вы уже две недели здесь, а наше первое знакомство было, так сказать, не очень хорошим. В знак благих намерений я решила принести вам подарок и попробовать познакомиться заново. Вы не против? Аказа посмотрел на бывшего хашира и, получив кивок, ответил девушке: – Не против. По крайней мере, за эти две недели ты никого не убила, поэтому считай, что прошла первый тест. Юки закатила глаза и вздохнула, отчаянно понадеявшись, что Аказа когда-нибудь перестанет быть таким язвительным. Она подошла к мужчинам, поставила на пол поднос с чем-то накрытым белой кухонной тканью, и села перед ними. Кëджуро закрыл и отложил книгу. – Киëхико, он всегда такой агрессивный? Ренгоку улыбнулся, решив, что то недоразумение, когда Юки схватила Аказу, можно временно опустить. – У вас похожие характеры, поэтому неудивительно, что вы друг от друга раздражаетесь. – Он пожал плечами, чувствуя на себе недовольно-ошеломленный взгляд высшей луны. Ренгоку решил не уточнять, что его зовут совсем не Киëхико Аризака, и оставить всë так, как есть. – Какой ужас... – Одзава была тоже не в восторге. Но она тут же тряхнула головой и улыбнулась, меняя тему. – Вы необычно выглядите. Это ваши настоящие образы? – Да. Чтобы избежать лишних вопросов, мы предпочитаем выглядеть так, – Кëджуро снова кивнул, а Аказа выглядел так, словно присутствует на военных переговорах и сидит в данный момент на бомбе. Это выглядело настолько забавно и мило, что Ренгоку не сдержал тёплой улыбки. – В общем, – Юки сняла ткань с подноса, на котором оказался белый фарфоровый чайник и три чашки. – Я открыла рецепт чая для демонов. Он безобидный и он вкусный. Скорее всего, вам понравится. Я не только уборщица в номерах, но и занимаюсь некоторыми делами на кухне. – Он либо из глициний, либо... – Кëджуро закрыл Аказе рот ладонью и мило улыбнулся, перебивая его. – Нам очень приятно, что ты решила поделиться таким напитком. Но все-таки позволь спросить, что входит в его состав? – Ядовитое растение сумах. Но, как оказалось, ядовитое только для людей. На демонов удивительным образом его яд действует иначе - успокаивает, как валериана для людей. Тем не менее, настойка из сумаха сладкая с небольшой кислинкой. Сразу предупреждаю, что возможна небольшая сонливость. – Девушка пролепетала на одном дыхании, попутно открывая чайник и показывая в нем красные листья. Аказа в это время, как и Кëджуро, наблюдал поверх пальцев мужчины. – Я верю, что напиток может быть не ядовитым, тем более, что на глицинию эти травы не похожи. Я был тесно знаком с девушкой-фармацевтом, поэтому я разбираюсь в растениях и ядах. Так что с удовольствием попробую твой чай, – Кëджуро улыбнулся и тут же почувствовал, как демон его сильно укусил. Он одëрнул руку и посмотрел на Аказу, игнорируя кровь на ладони. Юки стрельнула взглядом прямо на рану и застыла. Ренгоку это заметил, поэтому мгновенно активировал регенерацию. – Сколько человек ты съела? – Спросил Аказа, с подозрением щурясь на девушку. – Четыре, – глухо ответила она, наблюдая суженными зрачками за каждым действием бывшего столпа. Когда он положил ладонь на край кимоно, начиная обтирать об его ткань кровь, Одзава вздохнула, отвернулась и встретилась с внимательным взглядом лимонных глаз, слабо покраснев. Почувствовав этот несильный жар на щеках, она нахмурилась в попытке снова побледнеть, – я не убивала их. Больше сказать мне нечего. – Хорошо. Но держи себя в руках, – Ренгоку усмехнулся, вспоминая, как долго этому учился сам. – Хотя поражает то, что ты живёшь среди людей и не охотишься. – Ладно, проехали. Наливай чай, – буркнул малинововолосый, посмотрев в сторону занавешенного окна, видимо, пытаясь посмотреть сквозь занавески. Это стало маленькой победой Юки, поэтому она с радостью стала разливать напиток по чашкам. Чай оказался действительно вкусным, сладким и чуть-чуть кислым. Первым попробовал Кëджуро, этим действием показав, что он поверил служанке. Он сделал пару глотков, прикрыв глаза и ощущая разливающееся тепло по организму. Эта настойка не имела алкогольного эффекта, поэтому можно было не переживать, что дальше что-то пойдёт не так, как надо. – На вкус, как простой чай, – вынес вердикт бывший столп, хоть и понимал, что, скорее всего, Аказа не знает, какой на вкус чай. Но его положительный вывод подействовал на демона убедительно, поэтому он тоже отпил. Юки сделала то же самое под следящий взгляд Аказы, который ещё прямо заявлял, что он не доверяет девушке. Они провели так вместе пару часов. Демоны пили, смеялись, вели беседы на разные темы, хотя толком о себе каждый ничего так и не рассказал. Перед уходом Одзавы, Аказа все-таки признался, что чай вкусный. Юки покинула комнату очень довольной. Кëджуро запер дверь на один оборот ключом и улыбнулся. – Не всë так плохо, а, Аказа? – Возможно, ты прав, – протянул мужчина, растягиваясь на футоне, как кот. Кëджуро вернулся к демону, сел рядом с ним, наклонился и поцеловал в кончик носа. Аказа улыбнулся, закрывая глаза. – А спать действительно хочется... – Я тоже так считаю, поэтому можно попробовать уснуть, – Ренгоку лег на свой матрас, который лежал рядом с таким же чужим. – Сколько раз тебе удавалось поспать? – Три. И все с тобой, – Аказа вздохнул, – и с твоей настойкой. Я не считаю те разы, когда я умудрялся терять сознание из-за ранений и боли, потому что тот сон похож на то, как просто глаза закрыть и открыть. Вот если можно считать, что обычный человек живёт лишь две трети своей жизни, потому что другую треть спит, то демоны не спят по своему желанию никогда. Это ужасно. Кëджуро глядел на сонного демона со спокойной улыбкой, слушая его и мягко поглаживая розовые волосы. – Хоть напивайся каждый день, – добавил Аказа, открыл глаза и сразу же встретился взглядом с чужими. Уголки его губ приподнялись, просто потому что он был счастлив видеть Ренгоку. – Знаешь, Кëджуро, я не помню, как выглядит солнце, но ты определённо ярче его и такой же убийственно красивый. Мужчина протянул руку и положил её на щеку бывшего столпа, даря ему самый нежный взгляд, который он не мог себе позволить никогда до встречи с Кëджуро. Тот улыбнулся, что в уголках глаз залегли небольшие морщинки. – А я считаю, что ты самая прекрасная луна, Аказа. Ренгоку дарил комплименты очень редко, но каждый раз сердце Аказы замирало и куда-то падало в груди, совершая кульбит несколько раз подряд. Третий краснел так же редко. Кëджуро улыбнулся, замечая на бледной коже румянец, и накрыл ладонь демона своей. Они сошлись удивительным образом, они рассмотрели друг в друге то, что пленило взгляд; то, что цепляло за живое и больше не отпускало; то, что заставляло сердце биться быстрее, что заставляло волноваться. Они увидели боль друг друга и молча поклялись излечить еë. Высшая луна лёг поближе и счастливо обнял мужчину, чувствуя тепло его тела и согреваясь им. Кëджуро обнял его в ответ, прижался и коснулся губами его лба, оставляя лёгкий поцелуй. Они уснули через несколько минут.