Прикоснувшиеся к солнцу

– держи меня крепче одной рукой,

так сильно и нежно убивай меня.

своими руками мне муку отдай,

моими губами лечи, исцеляй себя.

– Ваша семья должна вся сгинуть до одного. – Презрительно бросил демон, глядя на мужчину сверху вниз, а его разноцветные глаза блестели в гневе. – Да кто ты вообще такой? – рыкнул на него Ренгоку, хмурясь. Он просто видел, насколько вся ситуация была нелепой и несуразной, и видел, что Второй в принципе был не в себе или же он всегда такой неадекватный. Но, тем не менее, свою семью он оскорблять не даст никому. За почти десять месяцев после смерти старшего сына он на многое изменил свой взгляд. Шинджуро через силу выпрямился, вновь хватая катану и выпрямляясь. Веер из живота он доставать не стал, потому что кровотечение откроется ещё сильнее. Он не оценивал свою рану на всю еë серьёзность, хотя вытянувшийся шëлковый кончик из спины говорил всë сам за себя. В желто-красных глазах залегла тень. Доума улыбнулся и приложил к губам веер, словно задумываясь над тем, кто он такой. Все-таки возиться с жертвами вошло в неосознанную привычку, хотя мужчин демон убивал обычно сразу. Но здесь была другая ситуация. – Не имеет значения, – изрëк демон, с ледяным холодом посмотрев на человека. – С вашим исчезновением всë снова наладится. – Если для тебя люди, помимо еды, просто игрушки, то у меня для тебя плохие новости. – Мужчина хмуро замахнулся катаной, а Доума заинтересованно посмотрел на него и сделал шаг вперёд. – Какие же новости? – лидер культа наигранно растягивал слова и улыбался. – Плохие, я же сказал. – Шинджуро отчаянно искал способ, как одолеть демона, как вдруг заметил, что поверхности вокруг него начали обмораживаться, а воздух понижать свою температуру. Бывший столп понял что к чему, а ещё то, что время на раздумия было сильно ограничено. – Скорее всего, ты настолько нечеловечен, жесток и обижен внутри себя на весь мир, что любое неправильно сказанное слово в твою сторону способно тебя вывести из себя и подтолкнуть на необдуманные решения. Улыбка Второго превратилась в нервную. Он снова начинал раздражаться от того, как его просто читают, словно он книжка, но решил ещё послушать и выразить своё мнение. Ренгоку разговаривал с демоном, не особо продумывая слова - просто высказывал все, что чувствует и видит. Сам он в это время выбирал кату, чтобы разгореть помещение, так как для него было очевидно, что ему будет сложнее использовать своë дыхание в такой обстановке. Доума вдруг рассмеялся, опустив резко руку вниз и разрезая веером воздух, что на мужчину был послан поток ледяного воздуха. Он повысил голос, начиная горячо спорить. Сенджуро сидел среди мешков с крупами и смотрел в пустоту, дрожа и хорошо прослушивая чужой разговор, так как он был буквально под полом, на котором стояли мужчины. Его не было видно, даже макушка желтых волос никак не высвечивалась, но он об этом не думал. Парень боялся за отца, ведь сам прекрасно знает, что он уже не в той форме, чтобы суметь одолеть сильного демона. Он слышал, как Шинджуро иногда кашлял и отхаркивал, скорее всего, кровь. От этого звука по спине пробегали мурашки, а на глазах снова вырисовывались слëзы. Ренгоку услышал новый грохот и последующий шум борьбы - они сцепились. Его сердце разрывалось и переставало биться, когда сверху вдруг становилось тихо. Но битва снова возобновлялась, и Сенджуро уже не знал куда себя деть. Он посмотрел на свои дрожащие руки и задал сам себе вопрос, а что бы сделал Кëджуро на его месте? Немного размышлений, и он медленно и осторожно стал вылезать из своего укрытия. Шинджуро бился с высшей луной, стараясь дышать лишь по необходимости и переодически очерчивать пламенем вокруг себя круг, чтобы согревать воздух, который продолжал замораживаться. Бывший столп не обращал внимания на открытую рану и новые порезы, хотя каждый из них сильно болел, но перед главой семьи Ренгоку стояла чëткая цель защитить сына и по возможности продержать демона до утра. У него хорошо получалось отражать атаки Второго, потому что теперь он держал во внимании все его действия. Доума, в свою очередь, пытался применять свои ледяные способности на мужчине, но видя, что это выходит хуже, чем просто драться, он сконцентрировался на веерах. Он знал, что Ренгоку рано или поздно выдохнется, ведь он человек, а его раны не затягиваются так быстро, как у него. Время шло. Мужчины перебрались на улицу, когда Второй увернулся от атаки и вылетел наружу, проломив картонную стену. Шинджуро последовал за ним, уже не слушая бредни, которые лидер культа продолжал высказывать вслух. Он золотой кометой обходил противника, наносил ему раны, а потом отходил в сторону от него, чтобы не заработать себе новых... Сенджуро оказался на улице, когда его отец начинал проигрывать в бою и уставать, к тому же неимоверный холод, исходящий от второй высшей луны сказывался не иначе, как отрицательно. Кровь пропитала его серо-синее кимоно особенно сильно в месте его самого первого ранения, после нанесения которого прошло достаточно времени, чтобы человек начинал умирать от потери крови, а постоянное движение "спасибо" не говорило. Мальчик держал в руках метлу - единственное его оружие. Его брови свелись к переносице, когда он рассмотрел силуэт отца полностью, а руки затряслись ещё сильнее. Но, преодолевая любой страх, он вдруг ринулся в его сторону бесшумными ловкими шажками, продвигаясь со стороны спины Второго и ещё не зная, что произойдёт дальше. А произошло сразу несколько вещей. Заметив краем глаза движение, Шинджуро посмотрел за спину Доумы и увидел сына, в этот момент замахиваясь клинком на демона и нанося по нему удар. У него бухнуло сердце от вида сосредоточенного лица Сенджуро с его отчаянными глазами. Доума заметил взгляд мужчины, но в ту секунду он подставлял веера перед собой, чтобы отбить катану, и вдруг ощутил чужое присутствие. Он правильно решил, что это Сенджуро, который вылез откуда-то и решил помочь отцу, потому что на это указывало сразу два фактора. Но смысла играть с семьёй Ренгоку он больше не видел. Демон дождался, когда красно-черное лезвие коснётся его оружий, отбил его ими, оттолкнув от себя бывшего столпа, и стал разворачиваться. Мальчишка замахнулся метлой в своих руках, держа её за середину черенка и направляя метущую часть прямо в голову оборачивающегося в другую сторону демона. Удар, в который младший Ренгоку вложил все свои силы, прошёлся прямо по виску деревянной частью крепления прутьев. Радужные глаза широко раскрылись от такой неожиданности, перед ними потемнело на несколько секунд. Но времени нельзя было терять нисколько. Доума согнулся от того, что его лишили зрения, пусть и на короткий период времени, во время которого его могли обезглавить, но тут же стал выпрямляться. Он слепо замахнулся одним веером на Сенджуро, которого не успел даже толком разглядеть, и ударил по нему. Испугавшись, Шинджуро кинулся вперёд, чтобы помешать демону ранить сына, хоть и видел, что не успевает. Он видел, как рука, облоченная в красно-черную водолазку, движется в сторону мальчика. Он видел, как на его юном лице застыло удивление и страх одновременно. Он видел приближающуюся тень... ...которая тянулась за очень ярким светом, передвигающимся с чудовищной скоростью, которая меньше, чем за мгновение, упала до нуля. Кëджуро подставил себя под удар высшей луны, который для демона был просто ничем. Когда Второй прозрел, он увидел перед собой не лицо маленького мальчика, а взрослого мужчины. С невероятным гневом в глазах и совсем не доброй улыбкой. Веер коснулся груди и пронзил еë, но, достигнув рëберных костей, остановился и застрял, заставляя Доуму потерять равновесие и начать падать вниз. Кëджуро ударил демона левым кулаком с такой силой, что тот отлетел в сторону и ударился об дерево. Послышался глуховатый треск, но ствол сакуры не упал. Ренгоку уже был там, рядом с ним. Его желто-красные волосы, как и радужки глаз, горели неистовым огнём. Он вытянул из себя веер и небрежно бросил его в сторону. Мужчина вонзил катану в голову Второго, прямо в центр темени, проломляя череп, непосредственно задевая мозг и продвигаясь лезвием ещё глубже. Доума распахнул глаза, выдавив из себя какой-то заглушенный крик. Ренгоку схватил его за белые волосы и сильно дёрнул вверх, ломая челюсть. – Да как ты смеешь замахиваться на ребёнка, чудовище, – прорычал демон, продолжая пытку. Он наступил на руку лидера культа, когда та проявила признак жизни и попробовала подняться. – Тем более на моего брата. Ренгоку напряг ногу так, чтобы кисть прижалась к земле сильнее, послышался хруст. Второй взвыл. Кëджуро прокрутил катану по часовой стрелке, затем резко вытянул клинок с головы мужчины и в ту же секунду проломил им череп снова, только в этот раз горизонтально. Лезвие прошло через лоб насквозь и соединило голову с деревом, рядом с которым Второй так удобно пристроился, причиняя тому сильную боль. Ренгоку оскалился, снова схватился за светлые волосы и потянул их в сторону, вырывая клочок. Он снова был на грани, чтобы сойти с ума. – Здесь сиди. – Приказал демон, устрашающе показывая клыки, и выпрямился. Он быстро успокоил себя и свой гнев, стирая с лица безумие, и после этого обернулся. Сенджуро стоял и поддерживал мужчину, но они оба смотрели на Кëджуро в ужасе, в полном шоке и непонимании. Младшего откровенно трясло. Шинджуро побледнел и еле моргал. Ренгоку быстро осмотрел раны на теле отца, чувствуя, как под ногами уходит земля. Он не успел. Кëджуро сделал несколько шагов вперед и упал на колени, сводя к переносице брови. Его губы задрожали. Он сжал руки в кулаки, глядя на своих родных и чувствуя, как глаза начало прожигать от подступающих к ним слез. – Кëджуро?... Но как... – Старший Ренгоку подошёл ближе, прекрасно видя и понимая, что перед ним демон, а не человек. Его сын. – Кëджуро... Шинджуро тоже опустился на колени, не веря своим глазам. Он несмело положил шершавую руку на щеку мужчины, рассматривая его бегающими глазами. – Отец, простите меня, – не выдержал Кëджуро и обнял бывшего столпа. – Это всë из-за меня... ваша рана... Отец... По щекам обоих покатились солëные капли. Мужчина неуверенно обнял сына, но потом по-настоящему и крепко, держа Кëджуро так сильно, чтобы никогда больше не отпустить его. Значит, он выжил тогда - стал демоном, но выбрал жизнь. – Где ты был всë это время?... – вот такой глупый вопрос задал старший ломающимся голосом. Ренгоку грустно усмехнулся, прижимаясь к отцу и даже не стараясь останавливать слезы. – В лесу... Потом в городе... Я не убил ни одного человека за это время... – Кëджуро торопливо объяснялся, зная, что совсем скоро будет уже поздно. – Я хотел явиться сюда раньше, но вы бы не приняли меня... – Я бы принял, – опровëрг Шинджуро, отрицательно качая головой и пытаясь обнять ещё крепче. – Но я понимаю, почему ты так поступил... Принимаю... Кëджуро счастливо, но с огромной печалью улыбнулся, вздыхая. Его плечи содрогались. – Я не знал, что этот демон хочет напасть на вас... Если бы так, я остановил его сразу и убил на месте. Простите... Демон шептал извинения, но они не могли затянуть ни одну рану, кроме тех, что на душе. Шинджуро оценил по-настоящему Кëджуро только тогда, когда потерял его, и очень сильно жалел об этом. Он винил себя, что зациклился на личной боли после смерти Руки и не занимался сыновьями, перекладывая всю ответственность на них самих. Когда он понял, что совсем был не прав, он хотел извиняться перед ними обоими сотни раз. Он принёс свои извинения младшему ещё в августе, а в этом тёплом и последнем своём апреле попросит прощения перед старшим сыном. Мужчина сделал глубокий вдох. – Кëджуро, – он взял себя немного в руки, приостанавливая слезы. Шинджуро посмотрел на демона внимательно и с чувством, в котором Кëджуро рассмотрел всю отцовскую любовь, которой так не хватало последние года. – Кëджуро, слушай меня... Прости меня за то, что я так поступал с тобой. Я был искренне рад, когда ты стал столпом... Я гордился тобой! И буду гордиться, кем бы ты не был... Всегда. Ты добился огромных успехов, пусть я и забросил твое обучение после еë смерти... У тебя получилось учиться по книге. Это поразительно, Кëджуро... Ренгоку с болью в глазах наблюдал, как быстро покидают его отца силы. Он заметил силуэт за его спиной и внутри что-то дëрнулось. Женщина в светло-синем кимоно мирно стояла, держа ладонь на плече Шинджуро и слабо улыбаясь. Скорее всего, она была просто видением... – Но, став демоном, ты не потерял тех качеств, которые в тебе заложила Рука. Я уверен, что ты продолжаешь защищать людей, тех, кто слабее. Ты не потерял себя... – Мужчина снова положил руку на щеку Кëджуро, с гордостью и восхищением на него глядя. – И я верю, что ты останешься человеком даже в облике демона. Я знаю это... – Сенджуро, – Шинджуро посмотрел на мальчика, который сидел около них и тоже плакал. Он улыбнулся ему и взял за руку. – Сенджуро, я уважаю любой твой выбор, какую бы ты профессию не выбрал, я хочу, чтобы она нравилась тебе и приносила удовольствие. Нет ничего плохого в том, что ты не станешь мечником... Ты же видел, как ты приложил этого демона? Я тоже видел. Ты молодец. Но теперь демонов тебе хватит и без этого, – мужчина с добротой усмехнулся, оглядев обоих сыновей. – Главное... Рука кивнула и заговорила вместе с главой семьи в один голос: – Берегите друг друга. Я люблю вас, – бывший столп снова улыбнулся, чутка прищуриваясь. Слова прозвучали эхом, которое достигает глубины сердца и навсегда остаётся там. «Берегите друг друга. Я люблю вас» Всего шесть слов, заставляющие продрогнуть до глубины души и задохнуться. Всего шесть слов, сказанные ослабевшим, но уверенным голосом, от звучания которого становилось одновременно и тепло, и грустно. «Я люблю вас» Последние три слова перед коротким мгновением смерти, в которые Шинджуро вложил все те чувства, которые не успел показать раньше. Три слова, в которых прозвучало намного больше, чем просто признание в любви. Намного больше... Кëджуро приоткрыл рот, вдыхая свежий ночной воздух через него глубоким вдохом и подняв голову к звëздному небу, которое он видел нечëтко и расплывчато. Он и не хотел его видеть. Он наощупь нашёл руку брата, после чего крепко обнял его. Сенджуро положил голову на плечо Ренгоку, жмурясь и шмыгая. Шинджуро лежал на земле спиной, безметяжно закрыв глаза. Мерный негромкий шум всхлипываний и вздохов нарушил звон металла. Ренгоку бросил взгляд позади себя в сторону Доумы, но его уже не было. Сбежал. Окровавленная катана одиноко лежала на камнях под деревом. Кëджуро повернулся и обнял Сенджуро обеими руками. У него не было сил и желания сейчас искать высшую луну и оставлять брата одного. Он был нужен ему, теперь как никогда и никто раньше. Душа разрывалась на части. Если Доума хотел добиться именно этого, то у него получилось.

~

Кëджуро поставил на стол горячий чай и сел на пол. Солнечные лучи бились в занавешанное окно, пытаясь заглянуть и в комнату, осветить еë, но у них не получалось этого сделать. Не получалось так же, как и успокоиться Сенджуро. Младший Ренгоку сидел перед столом и продолжал тихо плакать, глядя куда-то перед собой в одну точку. Старший его не останавливал, с пустотой в глазах проделывая незамысловатые движения такие как, вскипятить воду и разлить еë по чашкам, положить в них травы. Ренгоку не пытался разобраться в этой буре эмоций, одолевающих его. Просто поджимал губы, когда становилось особенно больно. Терпел. Теперь нужно было показать брату, что он относительно в порядке. Бессмысленно, но Сенджуро медленно успокаивался. Мальчишка взял чашку обеими руками, поднёс к губам и сделал глоток. Кëджуро глядел на него и думал о том, как теперь объяснить всё ему. Думал, что делать с поместьем, потому что оставаться в нём было нельзя. Думал о подобных бытовых вещах, стараясь пропускать мысли об отце, тело которого было закопано на заднем дворе. Он вырыл ему могилу с полным беспорядком в голове и в неосмыслении своих действий. – Сенджуро... – произнёс бывший столп, не притрагиваясь к своему чаю, просто бездумно наблюдая, как плавают листья в нëм. – Тебе нужно будет поспать, мы уйдём ночью... – Куда? – Паренëк посмотрел на брата. Он не был против, но узнать нужно было. – В другой город. Там есть, где жить, по этому поводу не волнуйся... Я соберу вещи, – Кëджуро взглянул в покрасневшие глаза, решая, как объяснить отношения с Аказой, с демоном, который должен был убить его год назад. Но не мог подобрать слов. Он вздохнул, – Сенджуро, прости меня. Давай поговорим в дороге? – Хорошо, – Сенджуро грустно улыбнулся, делая новый глоток горячего напитка. Сил не было у обоих, поэтому снова повисла тишина, но нисколько не давящая. Наоборот, спокойная. Почти приятная. Мальчик молча вызвался помыть ещё вчерашнюю и сегодняшнюю посуду. Ренгоку кивнул своим мыслям: Сенджуро занимался всеми делами по дому вместо матери, причём с желанием и особым трудолюбием. Ему и не нужно становиться мечником, чтобы Кëджуро им гордился. Его поразило, что брат не побоялся и встрял драку между Шинджуро и Доумой. Он видел ещё издалека, как паренёк бежит к ним и видел его взгляд. Всë-таки они трое друг за друга готовы и умереть, и убивать. Демон подумал о Втором и сжал зубы, что у него даже задëргался глаз, а внутри начинало всë кипеть. Ему не жить - это было очевидно. Он убьёт Доуму, как только они с ним встретятся ещë раз. Убьёт и всë. Высшая луна неправильно предположил, что Ренгоку после такого развития событий ослабеет и выдохнется. Он станет лишь сильнее и злее. Сенджуро вытер руки полотенцем, подошел к брату и обеспокоенно взглянул ему в глаза. – Да, Сенджуро? – гнев тут же испарился. Кëджуро никогда не будет срываться на своих родных. Он проморгался, убирая с глаз картинку, где он убивает Доуму. – Кëджуро, пообещай, что больше никогда меня не оставишь? – В двуцветных глазах отражалось невинное волнение и та же боль, что и в глазах Кëджуро. Последнему видеть еë у младшего брата было невыносимо. Но он улыбнулся и взял тëплую руку мальчишки. – Я клянусь тебе. Больше никогда не оставлю. – Мужчина увидел на чужом лице улыбку и облегчённо выдохнул. Он действительно больше никогда не позволит ему остаться одному. Он сделает всë, что захочет Сенджуро, и будет рад любому его выбору. – Я верю, – Сенджуро обнял демона. – Я очень рад, что ты жив и что ты вернулся... Мужчина тепло улыбнулся, погладив ладонью по желто-красным волосам, точно таким же, как у него. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом воссоединения семьи. – Я тоже скучал, – прошептал Кëджуро и с нежностью обнял мальчика. Поздним вечером братья Ренгоку покинули их семейное поместье. Кëджуро отыскал сумку отца и сложил в неё все необходимые для Сенджуро вещи. Последний перед выходом надел на плечи черную накидку, чтобы не замёрзнуть по дороге, потому что, в отличие от своего старшего брата и отца, он не имел вечно горячего тела, так как не владел дыханием. Бывший столп взял его за руку и улыбнулся. – Когда устанешь, говори, идти придётся долго. Сюда я бежал, поэтому не знаю, сколько времени потребуется, чтобы прийти туда пешком. – Хорошо, – Сенджуро кивнул, глядя на мужчину. Его взгляд вдруг изменился, – Кëджуро, ты и правда демон? Ренгоку усмехнулся, понимая, что их разговор начнётся именно с этого вопроса. Аказа не находил себе места всё время отсутствия Ренгоку, ещё с момента, как он выпрыгнул в окно, за разбитие которого хозяйка дома не похвалила. Юки регенерировалась медленно и во время этого процесса была в отключке, но когда открыла глаза, обнаружила, что крепко связана. Высшая луна держал еë около себя, чтобы, если она захочет накинуться на кого-нибудь, вырубить еë ещё раз или сразу убить. Но пока она была без сознания он помог Теруко прибраться, пообещал купить новое стекло, определил пострадавших служанок в одну комнату и, не отыскав медика, перевязал им раны самостоятельно. Одзава, как оказалось, ранила их не так уж и сильно, и потеряли они сознание только из-за шока. Девушки постоянно благодарили демона, а он даже немного засмущался от такого внимания. Аказа впервые в жизни оказался один посреди такого большого женского царства. Ногучи выразила ему отдельные благодарности и, после всего случившегося, отправилась спать. Мужчина остался в главной комнате на первом этаже около входа. Он сел на пол, облокотившись спиной об стену, и ждал, обеспокоенно глядя на двери. Юки сидела рядом. Она очнулась через несколько часов, но признаков жизни не подавала. Открыв глаза, огляделась. Пошевелиться было невозможно из-за туго стянутых верëвок. Она вздохнула. – Что делать с тобой будем? Я должен тебя убить. Девушка уставилась на Аказу, затаив дыхание. Она вспомнила всё, что происходило, когда еë мозгом управлял Доума, и прикусила губу, не зная, что ответить. Оправдываться было бессмысленно, но она попыталась. – Я пробовала сопротивляться ему, но у меня не получалось. Я просто наблюдала за тем, что моё тело делает... – Ещё бы. Он вторая высшая луна, он сильнее тебя в сто раз. Мужчина продолжал смотреть в одну точку, а его слова звучали глухо и сухо. Он решительно ждал Ренгоку и сильно нервничал. – Что ты сейчас чувствуешь? – вдруг спросил демон и повернулся к девушке. – Нить, которая связывает тебя с ним. Она... – Есть. – Закончила за него Одзава, кивнув. На еë лице виднелось сострадание и печаль. – Я всегда, с момента обращения, ощущала, что что-то не так и что кто-то будто следит за мной. Когда вы въехали сюда, после той нашей стычки, я чувствовала какое-то... восторжествование? Оно не принадлежало мне, поэтому я задумалась. Потом меня что-то постоянно подталкивало к вам... Я не знаю, как объяснить, но в голове это всё разложено по полочкам... Сложно... – Ты должна порвать вашу связь. – Иначе ты меня убьёшь? – догадалась служанка. В подтверждение своему предположению она получила кивок. Юки опустила взгляд, задумываясь. – Значит, Доума жив... – прошептал Аказа, поджимая губы. Он ждал, когда Одзава проснётся только для этого, потому что за прошедшие сутки он никак не мог почувствовать Кëджуро даже чуть-чуть. Связь установить не получалось совсем, сколько бы он не старался. Скорее всего, это было потому, что он слишком переживал и никак не мог успокоиться. Как на людей влияет стресс, так и на демонов, если не хуже. Особенно на их способности. Если Юки унаследовала всю эту бурду с эмоциями, их считыванием, копанием и изменением, то было кристально ясно, почему она так хорошо ощущает Второго, почему он может говорить еë губами и брать контроль над еë телом. У Аказы таких способностей принципиально не было, поэтому у Ренгоку увеличилась только сила. Хотя, при взгляде друг на друга, они понимали, о чем думает каждый, могли таким образом разговаривать. Информации было много, но истолковать еë правильно было слишком трудно. Голова болела. Мужчина запустил в свои волосы ладонь, закрывая глаза. Он вздохнул, подумав о том, что он в любом бы случае понял, что Кëджуро умер. Здесь прямо играла их кровная клятва в дополнение к такой же связи между ними. – Аказа... – Юки откинулась назад, выпрямляясь вдоль стены. Еë руки были связаны за спиной, поэтому сесть удобно не получилось. Мужчина вопросительно посмотрел на неë. – Пока я была в отключке, я отдалённо чувствовала чужие эмоции, слышала звуки, чьи-то голоса. Один из них точно принадлежит ему, Доуме. Это точно не воспоминания и не его приказы мне. Аказа немного нахмурился, взглядом спрашивая, зачем ему эта информация, но начинал понимать, к чему ведёт девушка, поэтому ничего не ответил. – Я помню всплеск злости, переходящий в безумие. А потом в какой-то момент резкий страх. Страх за жизнь. Он обычно и включает инстинкты самосохранения. А потом облегчение. – Одзава видела, что демон не улавливает, про что она, поэтому попыталась объяснить иначе. – Если это связать в одно, что я сказала, то можно утверждать, что он, наверное, толком не дрался с... Ренгоку? Правильно? – Ренгоку. Кëджуро. – Аказа кивнул, пытаясь сложить всё в одну картину и представить, как Кëджуро мог отреагировать и как поступить. Что им двигало в тот момент? – То есть, они встретились. Но потом их встреча резко оборвалась. Ренгоку мог его помиловать? – Точно нет, – мужчина покачал головой, хмурясь. Доума обещал убить родственников Кëджуро, но когда последний пришёл туда... Он сбежал? Картина прояснялась. Аказа приоткрыл рот в улыбке, затем рассмеялся. Второй действительно сбежал с поля боя, когда понял, что в этот раз Ренгоку его реально убьёт. Юки наблюдала за демоном, не видя ничего смешного, но услышала в хохоте нотки истерики, поэтому ничего не сказала и подождала. – Спасибо. Теперь буду иметь в виду. – Аказа снова вернулся к состоянию внешнего покоя и внутреннего волнения. Теперь в нём была решимость помочь Кëджуро убить Доуму и разорвать его, если он кого-то успел тронуть своими длинными бирюзовыми когтями. Несколько минут они сидели в тишине, пока Одзава раздраженно не вздохнула. – Нет, ну, ты может меня развяжешь? Руки болят уже. – Ни в коем случае, ты опасный демон, который накинулся на своих коллег. – Аказа тихонько усмехнулся, сложив руки на груди, и даже не посмотрел на девушку. – Говорит мне высшая луна. – Юки цыкнула, хмурясь. – Тебе, кстати, так идёт больше. Третий стрельнул взглядом в зеркало, чтобы посмотреть на себя. Он успустил момент, когда ослабил изменение внешности. Теперь его волосы были снова розовыми, но темно-синих полос по телу по-прежнему не было. Аказа пригляделся. Глаза жёлтые, но вместо иероглифов обычные круглые зрачки. Очень непривычно, но теперь энергия почти не тратилась. Он вспомнил, что только что сказала девчонка и повернулся к ней, приподняв одну бровь. – Я старше тебя больше, чем в десять раз, и у меня есть Кëджуро, у тебя нет шансов. Юки медленно моргнула и рассмеялась, сделав вывод, что Аказа рассчитал еë комплимент как признание в любви. Она хитро улыбнулась. – То, что ты старый, это и так понятно. Именно поэтому мне нравятся помоложе раз так в десять. Девушка усмехнулась, наблюдая, как демон соображает, что к чему, и ведëтся на еë провокацию. Аказа нахмурился. – Даже не думай на него смотреть. – А то что? – Одзава ухмыльнулась, прищуриваясь. – Откуда ты знаешь, вдруг ему и девушки нравятся. – Значит, я убью тебя до его прихода, – Аказа "мило" улыбнулся, хлопая розовыми ресницами. Юки помрачнела. – С тобой разговаривать - себе дороже. Но они ещё не знали, что Кëджуро совсем скоро вернётся, и не один.

~

Негромкий шум двери, после которого Аказа открывает глаза. Он уставился на неë, чувствуя как замирает сердце. Пока дверь открывалась, демон взглянул на окно, чтобы узнать время суток. Почти утро. Далее он посмотрел на Юки, которая тоже не спала. Он разорвал веревки на еë теле одним движением руки, чтобы не было вопросов ни у кого, кто бы там на пороге не был, и снова повернулся к выходу. Кëджуро зашёл в рëкан, осторожно выглядывая из-за дверей. Аказа моментально поднялся с пола и почти бросился к нему, как вдруг заметил, как Ренгоку придерживает дверь. Демон остановил себя, ожидая. Зашел молодой паренёк, от вида которого у Третьего остановилось сердце. Те же золотистые пряди с красными кончиками, те же двуцветные глаза, те же раздвоенные черные брови. Волосы мальчика были собраны в аккуратный хвост, и, пожалуй, помимо разницы в росте, это было его единственное отличие от Кëджуро, у которого волосы в последнее время были просто по сторонам, а сейчас даже растрепанными. Сенджуро оглянулся вокруг себя, пока его взгляд не коснулся Одзавы, сидящей на полу. Он еë рассмотрел с интересом и удивлением, а потом поднял голову и замер, встретившись своими глазами с лимонными. Аказа тоже растерялся, почти беспричинно нервничая. С ним что-то не так? Он такой страшный? Полосы проявились и они пугают? Младший Ренгоку дëрнул старшего за рукав, тихонько спросил: – Это он? Аказа взглянул на Кëджуро, который в этот момент улыбался и смотрел на него. Он кивнул. Сенджуро снова повернулся к высшей луне и неожиданно улыбнулся ему. Мальчишка быстро подошёл к демону и обнял его. Третий растерялся ещё больше, совсем ничего не понимая и не зная, как реагировать. Он несмело положил холодную ладонь на спину парня, невольно задерживая дыхание. – Спасибо, – Сенджуро поднял голову и оживлённо посмотрел на мужчину, – спасибо, что Кëджуро живой. Аказа робко улыбнулся и просто кивнул, ошеломленный всей ситуацией. – Юки, проводи Сенджуро до нашей комнаты. Потом я зайду к хозяйке и спрошу про соседнюю. Одзава уже стояла перед Кëджуро, который сейчас раздавал указания. Она забрала от него сумку, довольно тяжёлую на вид, но взяла еë так легко, словно в ней ничего нет. Девушка улыбнулась и поклонилась. – Я сама зайду к ней прямо сейчас. Отдыхай. Юки посмотрела на младшего Ренгоку и улыбнулась ему. Они были почти одного возраста, поэтому единственная мысль, пришедшая в голову, была о том, что они поладят. Сенджуро отцепился от демона, и оба ушли. Ренгоку тяжело вздохнул, почти падая на ходу. Аказа кинулся к нему и крепко обнял. Кëджуро еле удержал равновесие и обнял в ответ, чувствуя, как демон его зацеловывает. Он устало посмеялся, прищуриваясь. – Меня не было всего день... – Для меня целую вечность, – высшая луна немного отстранился и внимательно посмотрел в глаза мужчины, искренне боясь увидеть в них следы боли. Но он их увидел, что улыбка с лица быстро сползла. Его брови свелись к переносице, он прошептал, – нет... Ренгоку грустно улыбнулся и медленно закивал, а Аказа ясно видел, что ему приходилось последние часы через силу держать себя в руках. Пламенные глаза влажно заблестели. – Я не успел. Он уже ранил его, когда я прибыл, – Кëджуро прикрыл глаза. Демон обнял его крепче, зарываясь в яркие волосы и стоя на носках из-за того, что Ренгоку был немного его выше. – Но я рад, что брат цел... – Кëджуро, тебе нужно отдохнуть... – тихо произнёс Аказа, выдавив из себя только это. Он чувствовал намного больше, чем видел. Теперь Третий переживал весь спектр эмоций вместе с Ренгоку, разделял с ним и грусть, и боль, которые Аказа впитал бы в себя целиком и полностью, лишь бы не видеть печали в таких родных чертах лица Кëджуро. Такова была их связь... Ренгоку не пытался врать, что с ним всё хорошо, потому что это не имело смысла. Дышать становилось тяжелее и больнее. Его потянуло на пол, а почувствовав это, высшая луна напряг руки, удерживая бывшего столпа. – Присядь, – Аказа почти дотащил Кëджуро до места, на котором только что сидел. Через несколько секунд он посадил демона на пол, тоже сел и положил себе на колени подушку. Ренгоку, не раздумывая, лёг. Не было сил и желания идти даже до их комнаты. – Невыносимо... – прошептал мужчина, глядя в жёлтые глаза. Аказа гладил его по волосам, он коротко кивнул. По горячей щеке покатилась слеза. – Аказа, я убью его... Он не имеет права так поступать и, теперь уже, даже существовать... Он, кстати, сбежал... Высшая луна внимательно слушал Ренгоку, не убирая рук с его волос. Кëджуро пересказал прошедшие сутки, часть из которых провёл у себя дома, упоминая, что там изменилось за его отсутствие. Набравшись сил, пересказал столкновение с Доумой и последние слова Шинджуро. Далее он посвятил рассказ отцу, а Аказа начинал замечать, что Кëджуро повторяется и скачет по временным периодам, но делал он это, скорее всего, неосознанно. Он невзначай коснулся его лба и обнаружил, что он горячее, чем прежде, и забеспокоился. Ренгоку же уже в подробностях рассказывал, как именно он планирует убить Второго. Третий впечатлился, ибо такой жестокости он от бывшего столпа не получил во время их первого сражения. Сейчас им двигала месть. Кëджуро вздохнул и неожиданно вздрогнул, так же внезапно улыбнувшись. Он пересказал диалог с Сенджуро, который случился между ними по дороге. – Я ему всё рассказал, поэтому он благодарен тебе, что ты меня обратил в демона. А ещё он уже тогда был уверен, что ты ему понравишься. Кажется, так и есть. Потому что ты настоящее чудо, Аказа... Третий понял, что Кëджуро совсем поплохело. У него уже был реальный жар, от температуры которого Аказа даже согрелся и вспотел. Не хватало только, чтобы Ренгоку слёг. От этой мысли демон дëрнулся... – Кëджуро, тебе луч... – он опустил взгляд и обнаружил, что мужчина уснул, как понадеялся демон, отвергая вариант потери сознания. Аказа наклонился и нежно коснулся сухих губ Ренгоку своими. Он аккуратно передвинулся в сторону и поднял его на руки, затем поднялся сам и пошёл вместе с ним в их комнату, по дороге проклиная Доуму и желая ему самой болезненной смерти. Аказу встретил Сенджуро, который тоже был на грани сна, о чем говорил один закрытый глаз. Рядом с ним сидела Одзава и что-то активно рассказывала. Но девушка замолчала, когда увидела демонов. – Он уснул... – Высшая луна осторожно положил Кëджуро на футон и накрыл его одеялом, понимая, что его, демона, вылечит сейчас только сон. Он выстрелил взглядом по бирюзовым глазам, когда Юки хотела спросить, как Кëджуро это сделал, потому что демоны не спят, но она не успела и слова сказать. Одзава молча кивнула и вышла. Очевидно, Аказа не хотел расстраивать младшего Ренгоку, который в это время обеспокоенно поглядывал на брата. – Сенджуро, ложись вместе с ним, вы только недавно с дороги. Долго шли? Аказа решил отвлечь мальца хоть немного, хотя уже знал ответ на свой вопрос - Кëджуро ответил на него несколько раз. – Да... Получается, с закатом вышли и вот к утру дошли. Часов десять. А... – Сенджуро показал на брата, упоминая так предложение поспать с ним. – Ложись-ложись. Я не буду. Потом, если захочешь, переедешь к себе в комнату, а так можешь быть здесь. Кстати, как она тебе? – Просторная, – Ренгоку неуверенно снял с себя накидку и аккуратно сложил еë. – Как и эта. Это гостиница, верно? – Можно и так сказать, – Аказа слабо улыбнулся. – Но проживание бесплатное. Хозяйка дома очень близкая моя знакомая, завтра или сегодня вечером познакомлю вас. Она приятная женщина. – Хорошо. Тут уютно... Вы точно не будете спать? – Сенджуро, никаких "вы". Я что, настолько старый? – Демон усмехнулся, вспоминая, как несколько часов назад они говорили об этом с Юки. Получив несмелое покачивание головой, он продолжил, отвечая на ранее поставленный вопрос. – Точно не буду, сейчас вниз пойду, чаю попью. Аказа подождал, наблюдая, как паренёк ложится на его футон и накрывается. – Засыпай, маленькое солнце, – улыбнулся демон и покинул комнату, тихо закрыв за собой дверь. Аказа подпëр её спиной и спустился по ней вниз, зарываясь пальцами в собственные волосы и закрывая глаза. Ему нужно было обдумать всё, что ему рассказал Кëджуро, и успокоить себя и свои переживания. Ренгоку вернулся живым, это самое главное. Кëджуро едва заметно улыбнулся во сне, чувствуя приятное тепло чужого тела и знакомый запах. Вечно крепкий хрусталь внутри него был безжалостно разбит, а на его склеивание уйдёт много времени. Аказа сжал зубы, пронзая клыками нижнюю губу. Ему было больно осознавать, что он не может ничем помочь. Больно от того, что близкому для него нечеловеку ещё больнее. Сенджуро подложил под подушку ладонь и погрузился в сон. Настали большие перемены в его жизни, она кардинально изменилась. Но душевный баланс каждого теперь был нарушен исключительно из-за действий и поступков одного и того же демона. Имя его - соль на рану.