Прикоснувшиеся к солнцу

если вдруг тебя тронут, я брошусь в бой,

хоть уже был сломан столько раз судьбой.

буду словом жечь тогда уж лучше пусть,

в слове сила есть, но я вновь сдаюсь.

– Согласно легенде одна прекрасная девушка ткала красивые одежды на берегу реки для своего отца. Отцу очень нравились одежды, сотканные его дочерью, ради которых она очень тяжело трудилась. Но девушка печалилась, что из-за тяжелой работы не может встретить никого, кого могла бы полюбить. Отец сжалился над ней и устроил ей встречу с парнем-пастухом, который жил на другом берегу реки. Аказа заинтересованно смотрел на Кëджуро, шагая рядом с ним. Он натянул на лицо улыбку. Нет, совсем не потому, что он не рад видеть Ренгоку - наоборот, невероятно счастлив находиться рядом с ним и слушать его успокаивающий голос на фоне чужих позади них. Просто плохое предчувствие, оседшее в груди тяжелым грузом, никак не давало покоя. Оно утягивало за собой, давило к земле, от чего идти даже было тяжело. Кëджуро продолжал: – Они встретились, полюбили друг друга и вскоре поженились. После свадьбы они стали все свое время проводить вместе. Девушка больше не ткала одежды для своего отца, а парень позволил разбежаться своему стаду по всем небесам. Отец девушки разгневался и разделил возлюбленных по разным берегам реки. Он строжайше запретил им встречаться. Девушка опечалилась и в слезах стала умолять отца позволить ей встретиться с мужем. Видя слезы на глазах дочери, отец смягчился и позволил ей встречаться с мужем на седьмой день седьмого месяца с условием, что она будет усердно работать и закончит к этому времени ткать. Аказа слушал с каждым словом внимательнее, чтобы отвлечься от всех своих мыслей и посвятить своё внимание истории, а не тому беспорядку, что сейчас происходил в голове. Он что-то слышал подобное когда-то раньше, но его не особо волновали истории праздников в Японии. Хватало той информации, что во время них людей на улицах городов особенно много даже ночью, а об конце празднования говорили фейрверки. Яркие. Заставляющие сердце вздрогнуть, а глаза в удивлении распахнуться от красоты. Сколько бы Аказа раз не видел салюта, каждый раз восхищался, как в первый. – Но когда они попробовали встретиться в первый раз, – Кëджуро посмотрел на демона с легкой грустью в глазах, которая как раз подходила для истории. – Оказалось, что через реку не существует моста. Девушка заплакала. На ее плач откликнулась стая сорок, которые пообещали прилетать на берег реки каждый седьмой день седьмого месяца и строить мост из своих крыльев, по которому девушка сможет перейти на другой берег к своему возлюбленному. Танабату называют праздником влюбленных и фестивалем звезд - второе, потому что у девушки и парня были имена, которые сейчас имеют звезды, их разделяет Млечный Путь. Некоторые японцы верят, что эти звезды каждый год седьмого июля приближаются друг к другу, а также, что приближаются они именно из-за силы любви. Ведь она сметает на своём пути всё, верно? Ренгоку просиял, когда Аказа улыбнулся и кивнул. Он потянулся к розовым волосам, после чего их аккуратно потрепал - большего позволить Кëджуро себе не мог из-за того, что за их спинами шёл отряды Шинадзугавы и самого Ренгоку, в состав которых вошёл и брат Санеми - Генья. Братья прямо сейчас шли вместе, но молчали. Аказе, почему-то, казалось, что старший совсем не в восторге от того, что он отправился с ними, хотя бывшая луна своими глазами видел, на что он способен. Тем не менее, перед недовольным Санеми лучше не показывать, что Ренгоку и Аказу объединяет нечто большее, чем просто дружба и общее дело. – Кëджуро, это действительно ободряет, пусть история и грустная, – признался демон, заглядывая двуцветные глаза. – Мне интересно, а как ты считаешь? Звёзды действительно приближаются? Или это мы так видим... – Вот следующей ночью и посмотрим! – Кëджуро улыбнулся, давая немое обещание, что они выйдут. Живыми. Выйдут с победой на руках. Такое крупное обещание в такой простой фразе. Аказа улыбнулся ещё шире, а его желтые глаза заблестели. Он был полон сомнений, но одновременно и веры, что всё пройдёт относительно гладко. Он верил Ренгоку. Аказа чуть дёрнулся в сторону демона, но успел себя сдержать и не накинуться на Кëджуро с объятиями. Такое почти легкомысленное поведение позволяли возглавляющие в данный момент армию мечников два, на первый взгляд, серьёзных демона. Вот только им скоро придётся расстаться. Ренгоку пройдёт в крепость бесконечности первым, а Аказа останется пропускать всех внутрь и зайдет последний. Перед этим Кëджуро со своими высококвалифицированными мечниками должен будет выяснить первую обстановку Аказе через их ментальную связь - о ней тоже было рассказано на собраниях, все были в курсе, и эту же связь они тоже тренировали. Дальше пойдут Шинадзугава со своим отрядом - вместе с отрядом Кëджуро они должны будут прорубать основной путь вперёд, а Ренгоку продолжит информировать Аказе обо всём, что видит вокруг себя. Было принято решение, что в случае образования на пути высшей луны, они будут еë устранять, пока следующие два отряда пойдут вперёд. Первую пару можно было объяснить тем, что они одни из самых сильнейших, к тому же дыхание пламени (в нашем случае - магия демонической крови), как выяснилось, идеально гармонировало с дыханием ветра. Ветер раздувает огонь, не так ли? Это было важно, так как при объединении сил и дыханий шанс победить увеличивался в разы. Ещё расчет был такой - на каждую пару по одной высшей луне, к числу которых, с вероятностью девяносто девять процентов добавилась и Накиме. Тогда их ровно пять против десяти, но упор был на то, что в битву против Первого пойдут не два столпа, а больше. Но об этом говорить рано. Сейчас важна дальнейшая последовательность командиров-столпов со своими отрядами. Второй парой шли Тенген и Мицури. Их комбо не поддавалось, на первый взгляд, никакому объяснению, однако было одно «но». В последнюю неделю хашира тренировались не только против Кëджуро и Аказы, но и против друг друга, создавали комбинации, которые были прописаны в плане как самые идеальные и удачные. Оружия Канроджи и Узуя - двойные тесаки и хлыстовая катана - кардинально отличались друг от друга и, наверное, в этом и было их преимущество - они будут дополнять друг друга, точно так же, как и дыхание любви, требующее огромной гибкости от его обладательницы, с тонким дыханием звука. Третья пара - Обанай и Гëмей. Сильнейшего хашира было решено поставить в середину, чтобы в случае появления Мудзана или возможной неожиданной атаки нескольких лун сразу он помог. Игуро же вписывался в союз с Химеджимой из-за необычности своего клинка и дыхания змеи, при правильном использовании которого он сможет высвободить огромную змею, что будет смотреться так же угрожающе и величественно, как сам Гëмей. Четвертая пара - Томиока и Муичиро. Два самых неразговорчивых столпа соединило воедино и обнаружили, что для их общения и согласования действий не нужно даже раскрывать рот. Иногда даже смотреть в глаза. Гию и Токито на всеобщее удивление образовали невообразимое сочетание между собой, словно на уровне подсознания подстроились под техники друг друга. Когда они вдвоём вышли против Аказы и Ренгоку, то оба пробовали приближаться к своему противнику по одному, но в какой-то момент, когда поняли, что этого недостаточно, молча объединились и одним водно-туманным вихрем снесли обоих демонов. Муичиро даже не постеснялся зарядить Аказе в шею клинок и прижать его таким образом к земле. Обезглавливание остановил тот же Томиока своей катаной, когда помог подняться регенерирующему раны Кëджуро. Пятая пара, заключающая, - собственно Аказа и Шинобу. Кочо осознанно взяла на себя роль главного врача, еë немаленький отряд состоял из мечников еë поместья, которые будут выносить раненых в безопасное место и оказывать первую помощь. Без сомнений, у каждого из них было с собой оружие, но главной задачей стояло медицинское обслуживание. У каждого был бутылек с противоядием и ядом - последний на случай нападения демона. А теперь о самой паре. Аказа стоял в заключении, потому что только он сможет открыть проход в крепость бесконечности, а так же, чтобы оказать сопротивление нападению с конца, со спин столпов. Ещё роль играла связь с Ренгоку - Кëджуро будет передавать всю информацию с разведки, а Аказа будет его направлять. Несмотря на то, что здание было поистине бесконечное, в нем были свои закономерности. За двести лет службы Мудзану Аказа их успел найти и на них был весь упор, от их точности зависело то, как скоро они достанут Кибуцуджи. У каждого из столпов было несколько примерных карт крепости и по плану было решено двигаться так: поначалу вперёд, а дальше по тройной развилке два отряда налево, два направо. Шинобу со своими и Аказа без отряда будут двигаться прямо, потому что три гигантских коридора соединялись между собой и через эти проходы можно будет пересекаться и отправлять к раненым медиков. Общая цель всех мечников - идти до упора вперёд. Если Аказа правильно помнил, то с этого входа нужно двигаться именно так, чтобы достигнуть главных комнат, в одной из которых Кибуцуджи принимает своих гостей и живёт. Кстати, о входе. Он размещался не там, где привычно Аказа его находил, а совсем в другом месте. Образовывался он не из пустоты, а был ничем другим, как входом в пещеру. Чтобы его распечатать, нужна кровь высшей луны. Аказа узнал про эти врата совсем случайно и очень давно, но чётко знал, что в крепости есть и не такие удивительные вещи. Оставалось надеяться, что кровь бывшей луны тоже подойдёт. Для этого на Аказе висел пояс. Совсем непривычный для него пояс с оружием, пусть и не катаной истребителя, но клинок тоже имел название клинка ничирин - его лезвие было изготовлено из руды, впитавшей солнечный свет, но с некоторыми изменениями процесса изготовления. На этом настоял Ренгоку. Он просто чувствовал, что Аказе понадобится оружие, поэтому подал запрос в деревню кузнецов, что нужно соорудить клинок, немного измененный по форме и длине, и для демона, а не человека. Кузнецы ответили уже письмом самому Убуяшики, не попутал ли их там бес случаем. Кагая дал добро и уже через несколько дней Аказа держал в руках клинок, лезвие которого окрасилось в другой цвет. В цвет глаз Аказы - янтарно-лимонный. Именно тогда Ренгоку решил обучить демона ещё и пользоваться этим клинком. Аказа оттачил несколько приёмов до совершенства буквально за неделю. Этого оказалось достаточно. Сейчас черную ручку этого клинка крепко сжимала рука бывшей луны. Он не заметил, как за разговором с Кëджуро они так быстро пришли, поэтому тому сейчас резко стало не по себе. А вдруг не получится? Вот так просто, даже не войдут в крепость и на этом все закончится... Из мыслей выдернул Ренгоку. Его теплая рука легла на плечо, облаченное в черное кимоно. Так же мягко, как Кëджуро смотрел на Аказу. Тот поднял взгляд, словно не зная, что делать. Он не хотел так скоро расставаться с Ренгоку и отправлять его в объятия других демонов. Не нравилось, что они занимают такие разные позиции. Не нравилось. Раздражало. Но Аказа сам подписывал и рисовал эти карты. Своими руками намечал фамилии столпов рядом друг с другом в такой последовательности, которая, кстати, была выбрана не так уж и быстро и не по прихоти кого-то одного. Здесь отыгралась коллективная работа, где каждый из стратегов, которые занимались своими работами в плане, объединились и долго выясняли, кто, как и где, в зависимости от сил и слабостей каждого. – Я тебя умоляю, Кëджуро, я серьёзно... – Аказа взглянул за плечо Ренгоку и встретился со взглядом Шинадзугавы старшего, что стоял в нескольких метров от них, а демона словно проверял, не слышит ли он их. Затем снова посмотрел на Кëджуро так же растерянно, как и говорил, – аккуратнее. Если ты умрёшь, я... – Я помню. Но мы клялись, Аказа, – демон улыбнулся, положив себе на грудь руку, а именно на место, где под рëбрами стучало сердце. Их клятва была на крови именно из этого места - Аказа вспомнил быстро. Он и не забывал. – Мы уже скоро встретимся, обещаю тебе. Кëджуро улыбался действительно искренне. Аказа искренне верил. Бывшая луна кивнул, вздыхая, но чуть улыбаясь, - прибодрился и даже начал подавлять образовавшееся волнение. Он подошёл к входу в пещеру, на ходу доставая клинок из ножен. Золотое лезвие блеснуло, изящно разрезав темноту, - Кëджуро отметил, что Аказу непривычно видеть с оружием, но то, как он с ним осторожно обращался, казалось удивительным. Возможно от того, что это был подарок именно от Ренгоку. На одной из стен в пещеру был выбит идеальной формы прямоугольник, который удивительным образом напрямую связывался с крепостью бесконечности. – Не смей давать себя трогать. Пользуйся противоядием, если вам попадётся Гютаро. Бей по кувшинам незамедлительно, если это будет Гëкко. Уничтожай каждого двойника, если это будет Хантенгу. Комнаты задвигаются - будь осторожнее! Накиме в самой глубине крепости, только убив еë, получится остановить хаос, который будет усиливаться по приближению к ней... – тараторил демон, повторяя уже раз десятый подобные предупреждения. Но Кëджуро слушал и не перебивал, хоть уже всё это знал. Аказа взмахнул клинком и через мгновение на левой ладони появилась глубокая рана. Потекла кровь. Демон даже не поморщился и приложил к холодному камню руку, закрывая глаза и рот. Ренгоку заметил, как изменилась аура Аказы сразу, как его окрававленная ладонь коснулась стены. Стал серьёзнее и перестал паниковать. Перестал нервничать. Сам он себя в руки взял или нет, но Кëджуро выдохнул - Аказа мог из-за переживаний за него не заметить опасности около себя. А за себя Ренгоку ручался. Прошла минута. Ничего не происходило. – В чем проблема? – крикнул Санеми, подходя к Аказе. Тот продолжал стоять, закрыв глаза и не двигаясь. Кëджуро, увидев это, поспешил остановить столпа ветра и уверить, что всё идёт по плану. Только вот по плану ничего не шло. Аказа понятия не имел, почему ход не распечатывается. В прошлый раз это произошло за секунду, не меньше, а сейчас что? Значит, все-таки, бывшим лунам... Пещера резко залилась светом. Аказа дëрнулся и открыл глаза, сразу же поднимая голову. Действительно. Процесс неожиданно пошёл. Он улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Ренгоку. Тот удерживал теперь уже не двигающегося Санеми. Кëджуро улыбнулся и кивнул. «Ты молодец!» Улыбнувшись, Аказа поднёс клинок ко рту, через мгновение между зубов оказалась его ручка. Он вспорол себе и правую ладонь, после чего заменил ею левую. Свободной он помахал, показывая, что всё хорошо идёт. «Встретимся на том берегу реки, Кëджуро» Аказа раз за разом резал себе ладонь и прикладывал еë к окрававленной стене, тем не менее «датчик» кровь принимал и та исчезала, растворялась в холодном булыжнике и забирая жидкость как дань. Сомнений в том, что вход работал не было - Ренгоку уже был внутри и вещал ему оттуда. «Да, это похоже на то место, где мы тогда с Доумой сражались... Но тут всё похоже. Комнаты повторяются» «Где вы? Есть кто?» – Аказа снова приложил руку к стене, вздыхая, но сосредоточенно представляя и рисуя в голове карту. Сейчас в пещеру заходили мечники отряда Мицури. Мужчина заметил, что большинство из еë отряда девушки, но от каждой из них, как и от каждого истребителя была разная энергетика, у каждого разное дыхание. Такая мешенка была специально для того, чтобы и мечники объединялись между собой и комбинировали свои техники. Аказа чувствовал, что это понадобится. «Сейчас мы идём в обычной плоскости, вокруг много свободного пространства, потолок очень высоко над нами, но не так высоко, как в том месте. То есть, это можно назвать... коридором. Пока что никого не видно, но я и Санеми чувствуем, что это только кажется. В глубине крепости есть демоны и их много» «Подожди... То есть ощущение, отличающееся от того, что ты испытывал, когда со мной был в крепости?» – бывшая луна встрепенулся. В крепости не должно быть много демонов. Значит... «Да. Твоё предположение оказалось верным, что Мудзан соберёт демонов в этом месте. Поэтому всё идёт по плану!» Аказа чувствовал уверенность с той стороны, поэтому не волновался. Конечно. Вся эта армия истребителей, не считая столпов, будет направлена именно на обычных демонов. Хашира будут сражаться и против лун. Малинововолосый обернулся и увидел перед собой отряд Обаная, самого Игуро и шестёрку фигур перед ним. Три человека и три демона. Они не были в одной команде, но шли вместе, чтобы не разъединиться и войти в крепость одновременно. Аказа вздохнул. «Сейчас этот сл... малец с серьгами будет заходить. Они что-то припоздали. С Игуро пойдут, наверное. Мне кажется, Шестые именно с ними столкнуться» «Если так, то это хорошо. Они справятся. Незуко должна будет помочь. Тамаë с ними?» «Да, вместе со своим мальчишкой. Так. Сейчас...» Трое истребителей и Незуко остановились перед Аказой. Танджиро кивнул демону и оправдал его предположение, что дальше они двинутся вместе с Обанаем. В тëмно-красных глазах парня не было нисколько взволнованности и страха, только крепкая решительность. Аказа коротко улыбнулся, признавая, что за прошедший год он повзрослел и, возможно, стал сильнее. Может быть перестал быть слабаком, раз вызвался в бой против Мудзана. Все четверо прошли. Тамаë и Юширо тоже остановились, пока в пещеру стал проходить Игуро со своими истребителями. – Мы используем свою скорость и пойдём вперёд, – решительно произнесла женщина, слабо улыбаясь. Парень около неë открыто сверлил Аказу взглядом, словно виновник всех несчастей его жизни именно он, но сам молчал. – Я буду действовать, как и было согласовано. Если обнаружу Мудзана, то попытаюсь ослабить его препаратами. Аказа не спрашивал, каким образом она это сделает. Зная, что Шинобу готова дать себя проглотить, то он не сомневался, что и Тамаë позволит сделать так же с собой, а так как она демон, то этот вариант с ядом был не единственным. Однако Аказе захотелось спросить, из чего яд и какова его концентрация. Ответ удивил. – Это нельзя назвать ядом. Препарат сделан на основе крови сестры Танджиро и имеет способность искажать демонические клетки. Другими словами, это хуже яда, а при правильном введении его действие заставит Мудзана стареть и ослабнуть. – Ваша работа внесёт большой вклад, – Аказа преклонился перед женщиной, отдавая ей честь за всех столпов и Кагаю разом. – Наш медик знает о составе препарата? – Шинобу знает. – В глазах Тамаë блеснуло удивление, мол, как это Аказа не в курсе, но ничего не сказала. Она кивнула, – она продолжит наши исследования. Мы уже успели переговорить с ней сегодня, а сейчас позвольте нам идти. – Да, конечно. – Аказа усмехнулся своей же вежливости. Он же никогда не был таким? В последнее время что-то с ним совсем не то. Так действует ответственность? Компания столпов? Их вера и вера Кëджуро в него? Тогда удивительно... Всë это было удивительным. Ощущение, что что-то идёт не так, что не может быть всё так хорошо и гладко. Что их поджидает ловушка. Аказа тряхнул головой. К чёрту все эти мысли. «Тамаë ушла. Ждите, они вас обгонят» – доложил демон. Показалось внешне безразличное лицо Томиоки, от чего демон улыбнулся, снова вспарывая себе руку. Оба кивнули друг другу. Значит, что совсем скоро Аказа увидит Кочо и они вместе после еë мечников-целителей зайдут в крепость. Истребители во главе с Гию прошли в пещеру. Аказа заметил маленькую фигурку столпа насекомого, дожидаясь, пока она к нему подойдёт. Лицо Шинобу не выражало ничего, кроме сосредоточенности на предстоящих делах. Бывшая луна ещё подумал, что она мысленно перепроверяет, всё ли додала столпам. Девушка собрала каждому небольшой набор, который состоял из бутылька противоядия из плотного стекла, средства, повышающего температуру тела и разгоняющего кровь по организму быстрее, - Томиока объявлял, что именно через эти признаки можно получить метку истребителя. Ещё на всякий случай полоска плотной марли. Шинадзугава на такое среагировал острее всех - возмущался, что во время битвы будет не до бинтов, но под тяжелым взглядом Аказы он вложил эту медицинскую тройку к себе в карман и замолчал. Шинобу не зря старалась же. Несмотря на своё не особо положительное отношение к хашира, особенно к тем, кто не принял Ренгоку сразу, Аказа с ними сходился. Лучше всего получилось найти общий язык с Кочо. Наверное, именно поэтому демон отстаивал важность еë работы и не хотел бы больше всего, чтобы из всех столпов умерла именно она. Но его желание мало что может изменить, если сложатся обстоятельства не тем образом, которым надо. Мужчина повернулся к стене и нахмурился. С момента последней посланной мысли Кëджуро прошло несколько минут, но ответа так и не последовало. «Кëджуро?» Аказа поджал губы, глядя на «датчик» в стене перед собой. Шинобу бесшумно подходила и уже через несколько секунд стояла позади демона. Ему не требовалось смотреть, чтобы знать о присутствии. Услышав в голове голос, он вздрогнул, хоть и ожидал его услышать. «Их очень много. Демонов. И они наступают не вразброс... А в каком-то даже порядке! Словно по приказу. Истребители реагируют хорошо. Высших не видно» Аказа тяжело вздохнул, отвечая что-то по типу «хорошо, держи в курсе», затем повернулся к девушке. Та на него смотрела вопросительно, догадываясь в чем проблема. – Уже началось? – Шинобу посмотрела на своих ребят, прослеживая, чтобы каждый из них зашёл. – Да. Пока всё нормально и всё идет как надо, – Аказа нервно покрутил в руке клинок, посмотрев на него. На золотом лезвии грязно отражалась кровь, но взгляд задержался на самом основании лезвия, где была гравировка красными иероглифами - «Демон-разрушитель». Он усмехнулся и поднял взгляд - с Кочо он мог поделиться своими мыслями, поэтому продолжил, – я не верю, что там не будет ловушки. Сейчас, когда они внутри, мне кажется, что наш план и наша стратегия слишком простые, Мудзан найдет способ нас перехитрить. – Ты прав, – Шинобу перевела спокойный, почти ледяной взгляд на демона. – Но у столпов есть огромный опыт в бою и никто из них не глуп, поэтому противостоять и бороться смогут. Аказа напрягся ещё сильнее, хоть и признавал, что слова Шинобу верны. Он снова вздохнул, отнимая от стены руку на мгновение, чтобы порезать еë снова и приложить обратно - как бы он не приглушал регенерацию, она всё равно активировалась автоматически и затягивала порезы. – Почему ты обратил Ренгоку? Демон удивлённо вскинул брови, не понимая, как вопрос связан с тем, про что только что шла речь. Но тут же подумал о том, что Кочо решила перейти на другую тему, а ещё, наверное, хотела спросить об этом давно. – Я его почти убил. Не было другого варианта, как обратить, чтобы он выжил, – ответил Аказа, прослеживая изменение эмоций в лице девушки. Их не было. – Почему ты захотел, чтобы он выжил? – столп наклонила голову в сторону, чуть прищуриваясь, – только не надо этих баек про то, что хотел бы с ним сражаться вечно. – Это действительно так! – Аказа нахмурился, – ещё мне показалось, что он, как никто другой, сможет скрасить моё гордое одиночество. Он грустно усмехнулся, повторяя слова, которые когда-то сказал Кëджуро. – Я поставил ему условие, что убью его семью, если он не позволит мне его обратить. Это было очень неправильно. Не было даже гарантии, что если я его обращу, у него останется рассудок. Но он, к счастью, сохранился, и даже память не потерял. – А ты ничего не помнишь? – удивлённо выпалила Шинобу. – Нет, – Аказа покачал головой, понимая, что смысла говорить про обрывки воспоминаний нет, если он сам не знает, что они означают. – А он помнит, это даже хорошо. – Но всё-таки это было эгоистично и необдуманно с твоей стороны. Это чудо, что всё так сложилось. – Кочо кивнула своим словам, смеряя демона взглядом. Потом усмехнулась, – но вижу, что одиночество твое он всё-таки скрасил. Но ты не такой плохой, как думаешь. Ты хороший человек, Аказа. Девушка с неожиданной искренней добротой улыбнулась и двинулась в сторону входа в пещеру, оставляя Аказу застыть на месте. Кажется, не только его, но и его сердце. «Ты хороший человек, Аказа» Слова отдавались в голове эхом, пока не утихли под биением сердца даже в висках. Глаза распахнуты, дыхание тяжелое - Аказа, это точно ты? Демон дёрнулся вслед за столпом и зашагал прямиком в крепость бесконечности. Уже в ней он сумел схватить девушку за запястье, на что та остановилась и удивлённо посмотрела на Аказу. – Почему? – всё, что смог выдавить из себя ничего не понимающий мужчина. За его спиной вход в крепость закрылся, ночной пейзаж пропал. То ли его волновала формулировка, где его назвали именно человеком, то ли то, что назвали хорошим. А может быть и то, и другое? Ведь он ожидал услышать от малознакомого человека всё, что угодно, не это. Он ожидал осуждения. – Я же убил так много людей и без любого сожаления... Я ел их! Выполнял приказы Мудзана! Собирался убить и Кëджуро... – Аказа, – перебила его Шинобу, призывая его успокоить свой бурный поток мыслей. Тем не менее, она его лишь усилила, когда продолжила, – тебе поставили условия, а тебе не оставалось ничего, как подчиниться им. Я считаю, что ты невиновен. Ренгоку тоже так считает. Да, ты пошёл к нам ради него, но спроси ты себя сейчас, чтó ты делаешь, ты поймёшь, что твоё мнение изменилось. Девушка била по истине, озвучивая вслух то, на что не решался Аказа. Сейчас было даже неважно, откуда она это всё знает. – С Ренгоку у тебя появилось право выбора. Сейчас ты его используешь, как считаешь нужным. В тебе просыпается то, что Мудзан подавлял своей кровью годами. В тебе просыпается человек. Мужчина отпустил руку Шинобу резче, чем хотел. Он не знал, что сказать и даже что подумать. Кëджуро тоже так считает? Тогда почему не говорил ему лично? Почему Кочо ему это говорит перед битвой, в которой Ренгоку уже вовсю участвовал? Слишком много «почему» и слишком мало времени. – Нужно идти дальше, – произнёс демон и пошёл вслед за подчиненными Шинобу. Та дала ему много пищи для размышлений, которые сейчас проводить толком некогда. С ним действительно что-то не так в последнее время - это факт, он и сам это чувствует. Действительно ли Кëджуро на него так влиял или Аказа сам менялся рядом с ним, но изменения были: он думал о незнакомых людях больше, чем нужно; сам желал помочь организации Кагаи и бросить Мудзану вызов, вступить против него (в первую очередь, конечно, чтобы зажить новой жизнью); жалел, что подчинялся Кибуцуджи столько лет, ведь если посудить, то борьба ради одной жизни не сравнится с борьбой ради тысяч мирных людей - еë вёл тот же Ренгоку под боком; в последнее время вовсе пропало желание есть - та кровь была пусть и немного приятной на вкус, но Аказа чувствовал, что и без неë бы протянул и отдохнул, просто поспав. Но всё равно он демон, да? Как же может быть иначе. Но ведь демоны не сожалеют, Аказа.

~

Уже наступило утро. По ту сторону крепости бесконечности солнечные лучи освещали всю округу, мягко накрывая поля, леса, озëра и деревушки. Обычные люди просыпались в такое время: кто-то сейчас шёл за водой, кто-то занимался уборкой в доме, а кто-то с лёгкой радостью на душе готовил завтрак для своих любимых. Кто-то, кто угодно, но не охотники на демонов, которых объединили на одно общее задание. Кто угодно, но не занимающие самые высокие должности истребители - хашира. Кто угодно, но не пятëрка абсолютно разных демонов, что жили той же жизнью, что и обычные люди. Сегодня каждого из них ждали другие демоны, что густо заселили собой поистине огромное здание. Их всех собрал их отец, сильнейшей, древнейший демон - Мудзан Кибуцуджи. Его имя соль на язык. А после соли хочется пить - упиться солнечным светом, чтобы смыть с себя фантомный остаток следов Мудзана, который своими творениями так или иначе тронул семью каждого из охотников. Были и исключения в лицах мечников, сражающихся по своей воле против демонов и действующих на благо человечества, но чаще всего истребителями двигала именно месть. Сегодня каждый из них проливал собственную кровь - Кëджуро видел это своими глазами. Видел, как мечники из его отряда сражаются с демонами, видел, как кто-то из его друзей-столпов взмахивает катаной и прорезает себе путь. Они уже разделились, но каждого из командиров отрядов левого фланга было видно оттуда, где стоял сейчас Ренгоку, а именно на небольшом возвышении. Он оглядывался по сторонам и оценивал обстановку. Она не радовала. Демонов было намного больше, чем мечников из целых четырёх отрядов - его, Шинадзугавы, Канроджи и Тенгена. Все силы были сейчас направлены на истребление тех демонов, которые всё откуда-то выползали и выползали. Будто специально не давали им пойти дальше! Борьба с ними занимала много времени. Они вошли в крепость примерно шесть часов назад, но они пролетели так неестественно быстро, что Кëджуро даже сомневался в своих внутренних часах. Как только они разделились на две части, прогресс в продвижении быстро замедлился и, кажется, остановился. Не победив этих демонов, не пройдешь дальше. Они занимались этим делом уже настолько долго, что Ренгоку начинал волноваться - его же окружали люди. Люди, которые физически устают. Это пугало наровне с тем, что никто из истребителей не может регенерироваться. Кëджуро поднял взгляд, проглядывая через местами бестенные комнаты, которые образовали огромную, неровную и дырявую стену с другим «коридором». Зрение у Ренгоку всегда было больше, чем идеальным, а в его демоническом воплощении оно стало таким острым, что обычный человек, получив его на несколько секунд, сразу бы перестал ориентироваться в пространстве. Он видел очень и очень много одновременно, видел далеко. Поэтому не было трудностей заметить персонал поместья бабочки в огромной дали от себя. Демон наткнулся на быстро двигающуюся, мелькающую за дырявыми стенами фигуру и слабо улыбнулся. «Я вижу тебя» Аказа на мгновение остановился, опрокидывая все пространства вокруг себя взглядом, но не видя нужного. Кеджуро даже чувствовал небольшое замешательство бывшей луны, от чего улыбка стала немного шире. «Я далеко, ты не увидишь. Вижу, демоны и к вам подбираются» «Ты абсолютно прав» – Аказа развернулся, подняв руку и замахиваясь, чтобы нанести удар по демону позади себя. Ренгоку не смог увидеть саму атаку в еë красе из-за обломка стены, но отлетающую голову заметил, от чего усмехнулся. – «Вначале боялись меня, за своего принимали, а теперь бесстрашно лезут в драку. Дураки. Я сказал Шинобу, что пора направлять к вам и на правый фланг медиков, поэтому ждите. Много раненых?» Кëджуро спрыгнул на пол, взмахивая катаной ещё в полёте, чтобы нанести удар. С этими демонами он разбирался быстро и легко - настораживало лишь их количество. Демон замечал, что где-то мечники не справляются и сразу же подлетал туда, чтобы помочь. Он не мог смотреть, как на его глазах убивают или ранят истребителей, но жертвы уже были. «Больше, чем хотелось, но радует, что мёртвых нет. По крайней мере, из наших двух отрядов. В той части коридора, где разметились Мицури и Узуй, уже есть погибшие» Аказа поджал губы, расплющивая новую голову ударом ноги. Этого было мало для убийства демона демоном, поэтому дальше он либо использовал клинок, либо доводил тело жертвы до такого состояния, из которого слабому демону больше не регенерироваться. Но клинок все же помогал и был нужен, чтобы процесс шёл быстрее. Спасибо Ренгоку. «Интересно, как долго это продлится? Чувствую себя в гигантском муравейнике!» Кëджуро усмехнулся, почувствовав недовольство по ту сторону. Он лишал демонов жизней, практически не напрягаясь и действуя на автоматическом режиме, что выработался за годы службы. «Не знаю, но надеюсь скоро закончится. Истребители начинают уставать - все-таки не одна ночка с убийством парочки демонов» – Ренгоку вновь и вновь взмахивал катаной, за которой постоянно тянулось пламя. Бесконечное, прямо как здание. Или как количество этих демонов. Кëджуро повернул голову в сторону, проглядывая, кажется, даже сквозь людей и почти через стены. Он улыбнулся, – «мне нравится, как ты работаешь оружием. Выглядит необычно и изящно!» Аказа вдруг рассмеялся, вводя в полное непонимание демона, бегущему ему навстречу. На искусанных губах осталась улыбка. Он подскочил на месте и полетел вперёд. Перекручиваясь в воздухе, он налетал на противника и замахивался на него. За золотым лезвием тянулись яркие голубые полосы, которые неизменно появлялись при большой скорости владельца. Взмах руками. Клинок диагонально рассëк шею демона, отрезая голову, на лице которой, кажется, так и осталось удивление, а дальше лезвие прошло насквозь уже от плеча по груди так же под углом. Тело демона расспалось на три части, тут же начиная разлагаться. Аказа довёл удар до конца, плавно и действительно изящно опуская оружие, и приземлился. Он ухмыльнулся, повернувшись в ту сторону, от которой исходила энергия Кëджуро, но его так и не смог увидеть. Однако знал, что всё видел тот. «Воу! Самая сложная техника, которой я тебя успел обучить. Приятно видеть, что ты еë используешь» Мужчина снова посмеялся, едва ли не покраснев, - он и сам от себя не ожидал, что согласится принять клинок, взять его в руки и обучиться нескольким приёмам, которые, на удивление, освоил абсолютно быстро и без проблем. Конечно, при борьбе с высшими лунами и Мудзаном Аказа будет использовать свой стиль Сорю, потому что умений пользоваться оружием слишком мало, но сейчас можно было позволить себе разнообразить жизнь и помахать клинком. «А как же. Сейчас есть время поразвлекаться, хотя мне хотелось бы повторить тренировку с тобой и подраться. Хочу видеть пламя, а не эти серые рожи» Теперь смеялся Кëджуро, слушая в своей голове самый красивый, по его мнению, голос в мире и атакуя демонов вокруг себя. Сейчас взгляд принадлежал им, хотя отвлекаться можно было сколько угодно - у Ренгоку очень высокие скорость реакции и чутье опасности, которые обострялись в бою ещё больше. «Я жду тебя на своём берегу» – демон послал на ту сторону даже усмешку, не злую, а полную доброты и искренности, хотя небольшая остринка пробежалась. Обычно Кëджуро их использовал для провокаций, а Аказа не отказывал себе повестись и спровоцироваться. «Подожди немного, мне нужно найти птиц» Ренгоку улыбнулся. Моста между ними действительно не было, но его было не построить из-за общего плана, который оба прекрасно помнили. Аказа защищал сейчас подчинённых Шинобу вместе с ней. «Они сами прилетят, Аказа» Бывшая луна тоже улыбнулся. Они оба немного расслабились, приободрились после мысленного разговора друг с другом и теперь с новыми силами снова бросились в атаку. Через три часа демонов стало заметно меньше и истребители во главе со столпами начали продвигаться дальше. Неспеша, потому что все уже неплохо так замотались. Медики работали быстро и оперативно, и уже скоро по их инициативе было решено сделать перерыв в один час, чтобы затянуть раны бинтами и набрать в лёгкие воздуха. Отдых был осуществлён, когда демонов практически совсем не осталось. Как и ожидалось, на телах хашира были только царапины, поэтому по одному поводу беспокоиться было меньше. Столпы показывали свою силу воли и духа и подавали пример охотникам, показывая, что сдаваться ещё рано и нужно прямо сейчас набрать сил для дальнейших сражений. Истребители, конечно же, восхищались и взбадривались. Передохнув, охотники снова двинулись вперёд, вновь доставая из ножен катаны. Демоны по мере приближения к центру крепости опять появлялись. Но всё шло относительно хорошо. До момента, пока не начали появляться высшие луны. Шестая высшая луна появилась одновременно с пятой в одном и том же «коридоре», но не в одном месте - Даки встретилась с командой Танджиро и Обанаем, а Гëкко застрял между отрядом Гëмея и Муичиро. Аказа почувствовал присутствие лун и быстро очутился перед стеной, переграждающей второй поток комнат с третьим. Он запрыгнул на два этажа выше, где было «окно», и уже через пару мгновений он видел всю обстановку. «Шестые и Пятый уже здесь. Если к вам никто не явится, продвигайтесь вперёд. Они справятся» «Хорошо, принято» Демон спрыгнул на пол и направился к столпу насекомого - Кочо продолжала раздавать приказы и распределять медиков, попутно объясняя Канао, что делать, когда она уйдёт. О том, что это было как никогда вовремя, Аказа подумает через несколько минут, а сейчас он продолжал проматывать в голове план, под который так хорошо подстроились две появившиеся луны. Левый фланг изначально был направлен на более быстрое продвижение в крепости: Санеми и Кëджуро, можно сказать, прорубали дорогу, утягивая за собой отряды Мицури и Тенгена, которые, в свою очередь, должны будут выполнить свою миссию - убить демона, управляющего крепостью. На собраниях Аказа подробно им разъяснял, как выглядит Накиме, где еë можно будет найти, какова еë сила; предупреждал сотни раз, что с помощью своей бивы она управляет крепостью и что при угрозе она будет использовать эту способность, чтобы убить их. Но для этого задания были выбраны именно они, так как невероятная гибкость Канроджи и способность Узуя преображать намерения и атаки врага в звук говорили сами за себя. Аказа поймал взгляд аметистовых глаз на себе и кивнул, подтверждая догадку Кочо, что начали появляться более сильные демоны. Мужчина молча прошёл мимо неë и Цуюри, Шинобу закончила разговор со своей цугуко и последовала за ним. – Да неужели? Кто там? – Пятая и шестая луны, – Аказа продолжал идти куда-то вперёд, прокручивая в руке свой клинок, словно что-то взвешивая и принимая решение. – Левый фланг пойдут вперёд и, как я понимаю, скоро уже будут там. Пока Тенген и Мицури будут искать Накиме, Кëджуро с Санеми будут их прикрывать с другой стороны или сражаться с теми, кто появится там. Плохо, что ещё две высших луны где-то поджидают, но с четвёртой разобраться можно. А вот, что будет с Первым? Демон проговаривал вслух мысли, затрагивая их стратегию и факты, а ходить во время таких размышлений стало привычкой у Аказы. Зная это, Шинобу продолжала идти рядом и слушать его. Он прищурился и повернулся к ней. – Ты что сейчас ей объясняла? – Аказа кивнул в сторону, имея в виду Канао. – Что ей делать, когда я пойду в основной бой. Она будет за меня, а что? – Вовремя, потому что я хочу, чтобы ты пошла сейчас со мной. – Он остановился, пряча клинок в ножны. – Среди медиков есть и охотники, поэтому они защитят раненых сами, а наша помощь уже скоро понадобится там. – Я согласна, – кивнув, столп тоже остановилась и уже начала поворачиваться в обратную сторону. Она сделала несколько шагов, бросая себе за спину, – тогда сейчас предупрежду Канао и... – еë прервал громкий звук. Звук, отразившийся и послышавшийся, кажется, со всех сторон сразу, но в большинстве своём именно где-то сверху. Аказу передёрнуло от осознания, что это за звук. Треугольник ударил по струнам бивы, после чего раздался грохот откуда-то сбоку. Шинобу оглянулась по сторонам, на автомате выхватывая катану из ножен, но прямой атаки от демона, как таковой, не последовало. Вместо этого на неë летела целая стена. Аказа заметил это движение, развернулся и бросился к столпу насекомого, мгновенно срываясь на огромную скорость. Он ухватился за край еë хаори на спине и одним рывком потянул девушку на себя, тормозя и следом отпрыгивая вместе с ней назад, - толкнуть в спину, чтобы она побежала, Аказа себе не позволил, так как понял, что своим ударом может сломать ей позвоночник. Обхватив Шинобу второй рукой во время прыжка, демон в удивлении вскинул бровь, потому что Кочо весила настолько мало, даже с ядом внутри себя, что предположение о переломе костей только оправдалось хрупкостью девушки. Деревянная стена, открепившаяся от той огромной, что делила крепость, с шумом упала перед Аказой и Шинобу, преградив путь к медикам и загородив их. Кочо, которая пусть и имела невероятную для человека скорость передвижения и реакции, застыла в тот момент, когда увидела приближающуюся на неë опасность. Может быть, из-за того, что не ожидала действий Накиме именно в свою сторону, хотя еë нужно было опасаться всем и всегда. Новый удар по струнам. Аказа приземлился на пол и, не отпуская из рук девушку, обернулся. Новая стена выросла прямо позади них. С новым звуком выросла крыша этой «коробки», погружая пойманных во тьму. Но это была ловушка именно для него. За стеной послышались крики персонала поместья бабочки, но с ещё одним звоном струн они резко утихли. Шинобу дёрнулась. Она всё прекрасно слышала, чувствовала и понимала. – Их убили? – она распахнутыми глазами глядела на стену перед собой, хотя от того, что глаза ещё не привыкли к темноте, она еë даже не видела. Сердце билось как сумасшедшее. – Нет, – уверенно произнёс демон, чувствуя по позвоночнику мурашки. – Это нас перенесли. Кочо держалась за руки мужчины своими, сильно сжимая их ещё с момента, когда Аказа еë схватил и спас. Черное лезвие катаны лежало на предплечье демона, вдоль него, но кончик не касался кожи, поэтому повода переживать не было. Кроме того повода, что они в темноте и неизвестно где. – Твою мать! – прорычав, Аказа тяжело вздохнул и отпустил Шинобу, когда за следующие десять секунд ничего не произошло. Кочо встала на пол и повернулась к демону лицом, не пряча оружия. – Спокойно, – девушка нахмурилась, одним взглядом давая понять, что нервничать нельзя, а надо включить голову и думать. – Как спокойно? Я утянул тебя в ловушку! Может мы так и просидим здесь до скончания веков! – Спокойно! – повторила Шинобу, повысив тон. Потом вздохнула, закрыла глаза и снова открыла, начиная ориентироваться в пространстве и оглядываться. – Ты меня спас. Меня бы раздавило этой стеной, поэтому, во-первых, спасибо. Во-вторых, почему в ловушку? – Потому что это так и есть. Могу поклясться, что по приказу Мудзана Накиме намеренно отделила меня от всех и, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом, хотела убить и тебя. Если так, то ты всё равно умрёшь. – Свяжись с Ренгоку, – проигнорировав сказанное Аказой, девушка холодно посмотрела на него. Демон нахмурился, но придержал себя и последовал приказу. «Кëджуро, нас с Шинобу закрыли...» Распахнув глаза, Аказа поджал губы и прикусил нижнюю. Ощущение, что сообщение просто-напросто не дошло. Он попытался ещё раз. «Кëджуро! Кëджуро, ты слышишь?» Сердце забилось быстрее. Шинобу всё видела по лицу, строгость еë взгляда заменилась на неверие и удивление. «Кëджуро!» Снова фраза отразилась эхом в собственной голове и тут же исчезла без всякого следа, как это делали обычные мысли. Будто эти стены вокруг были барьером против связи с Ренгоку. – Я не понимаю... – демон хмурился, пытаясь под раздражением скрыть закрадывающееся волнение. – Почему не получается? Всегда получалось... – Тогда давай попробуем выбраться? Ты сильный, у тебя получится разломить стену! – Шинобу схватила Аказу за плечо и потащила в сторону, тот пошёл за ней, с энтузиазмом закивав, ведь это была хоть и простая, но отличная идея, как вдруг снова раздался тот странный звук удара по струнам. Оба дёрнулись от неожиданности и остановились. Их снова перенесли. Пол под ногами дрогнул. Снова. И снова. Комната изменилась - стала больше и в ней появилось освещение. Хоть Аказе свет не был нужен, чтобы видеть, но он обрадовался ему как ребёнок и посмотрел на девушку. Радость длилась недолго. В глубоких аместитовых глазах демон увидел отражение кого-то постороннего и в тот же момент он почувствовал этого кого-то за своей спиной. Шинобу молчала, продолжая держать Аказу рядом с собой, но глядя куда-то за него. Нет. Только не это. Снова табун мурашек по коже, что даже волоски на руках встали дыбом. Аказа стоял так же неподвижно, как и Кочо, продолжая разглядывать в еë глазах отражение демона и не смея к нему повернуться. – Я рад, что ты нашёл себе ещё одного друга, – ледяной, пробирающий до мозга костей голос. – Но пора возвращаться в строй, Аказа. Преобразованная в гигантскую рука демона огнула комнату и Аказу и ударила прямо по Шинобу, в живот. Та сразу же отлетела и ударилась об стену, а из еë горла запоздало вышел хриплый вскрик. Аказа дëрнулся вперёд с рëвом: – Не смей! – демон побежал в сторону съезжающей по стене вниз Шинобу, но был мгновенно остановлен - та же огромная уродливая рука с лёгкостью сломала обе ноги. Шипя, Аказа упал, наблюдая, как за копной тёмных волос по стене тянется кровавый след и как сбоку на него направляется мощный удар.

~

Спустя ещё четыре часа Ренгоку уже начинал нервничать. Он вместе с младшим братом Санеми и тремя другими мечниками сражался против четвёртой высшей луны три напряженных часа, но им удалось одолеть Хантенгу ценой двух жизней из-за того, что каждая из семи личностей требовала внимания. Кëджуро был сильно удивлён, когда обнаружил, что Генья обладает уникальной способностью поедать демонов и перенимать на время их способности себе. Судя по лицу Санеми, он был шокирован не меньше. Сейчас, пока братья Шинадзугава выясняли между собой отношения, один из трех оставшихся мечников с той команды с горем осознавал потерю приятелей, Ренгоку пытался выйти на связь с Аказой. Не выходило. Нет, это нисколько не злило, это пугало! Аказа был настолько занят? Или с ним что-то случилось? Кëджуро нервно постукивал по белой ручке катаны, одновременно гадая и придумывая, что делать, пока на лице оставалась привычная маска спокойствия. Они прямо сейчас были в главном, самом огромном помещении крепости бесконечности, но ни Мудзана, ни Накиме здесь не оказалось. Нужно было думать, что делать с этим и в каком направлении идти дальше, где искать Кибуцуджи. Нужно принимать решение! А Аказы, который мог подсказать, куда идти, и который отвечал за географию крепости, не было рядом. И не отвечал. Хорошо, что сейчас всем было не до этого. Рядовые, не особо примечательные демоны вдруг исчезли или же затихли. Добравшиеся до этого места столпы присели отдохнуть или как Санеми - поговорить по душам, пока что никто не обращал внимания на замешательство Ренгоку, который по всем договорённостям сейчас должен был менять план и стратегию, но к этому делу даже не притрагивался. Стоял и думал, где сейчас может находиться Аказа. И Шинобу. Точно... Кëджуро оглядывал всех присутствующих, с замиранием сердца пытаясь отыскать среди них хотя бы Кочо. Он даже проигнорировал Токито, первым из столпов пробудившего метку. Шинобу нигде не было... Тогда Канао? Где она? Демон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чтобы сохранять проклятое спокойствие и внутри тоже. Он заметил маленькую фигурку с собранными в хвостик черными, от боя потрепанными волосами и сразу же поспешил к ней. Он сдержался, чтобы не вздохнуть, когда заметил, что к Канао подходит прямо сейчас Танджиро, у которого несомненно возникнут вопросы. Пока никто особо не заметил, что Шинобу и Аказы нет, но лишнего внимания привлекать к этому факту все равно не хотелось. Кëджуро использовал скорость, чтобы опередить парня. – Канао! – Наклонившись, Ренгоку положил на плечо цугуко Кочо ладонь, та повернулась к нему, но безмятежной, как обычно, улыбки на еë лице не было. Она волновалась? Значит, что-то действительно случилось... – Где Шинобу? Девушка поджала губы, словно решая, говорить Кëджуро о том, что видела, или нет, но какие могли быть сомнения - перед ней стоял не меньше, чем командующий операцией. Она посмотрела в сторону Танджиро, который продолжал к ней и Ренгоку приближаться, затем подняла руку в останавливающем жесте. Мальчишка удивился, всё же желая поделиться успехом убийством шестой молодой луны и с Кëджуро, но намёк понял и, поменяв маршрут, отошёл. Канао улыбнулась, опустила руку и повернулась к мужчине. Подняв голову, она негромко начала рассказывать. – Она объясняла мне свои обязанности, чтобы потом их передать мне: как отдавать приказы и как делить медиков, как направлять их. Потом подошёл Аказа и увлёк в разговор с собой - по его лицу я поняла, что он решил выдвигаться к вам сейчас, а не позже, как планировал. Я наблюдала за ними. Шинобу согласилась идти с ним и собралась об этом сказать мне, но раздался звук удара по струнам, после чего с места сдвинулась стена и стала перемещаться в еë сторону. Кëджуро убрал с плеча истребительницы руку, но отходить ещё не планировал. В голове ярко рисовались картинки произошедшего, а от паузы, взятой Канао, легче не становилось. Несмотря на то, что Ренгоку уже успел понапридумывать, он чуть облегченно выдохнул через пару секунд. – Аказа успел схватить еë, поэтому спас. Стена выросла, но судя по звукам и грохоту, появились и другие. А потом они исчезли вместе с этими стенами. Мы пытались их найти, но безрезультатно. Поэтому отправились дальше. Я только сейчас пришла, собиралась вас найти и... – Спасибо, – почти без эмоций в голосе произнёс демон и тут же улыбнулся, едва себя сдерживая. Он догадался, что произошло и что происходит сейчас. Догадался, почему Аказа не отвечает. Сомнений быть не могло, как и других вариантов - его, Мудзана, Накиме и Шинобу никто не видел, а ещё от того, что Аказа числился особым демоном у Кибуцуджи, было очевидно, что они вчетвером сейчас в одном месте. Хотя рядом точно так же не было и первой высшей луны Кокушибо, по поводу силы которого Аказа волновался. – Что вы собираетесь делать? – спросила Канао, наблюдая, как Ренгоку выпрямляется и собирается куда-то идти. Он всё решил. – Я раздам указания, возьму одного из столпов и мы отправимся в поиски Шинобу и Аказы. Осталось ещё две луны, ими займетесь вы с другими хашира. – Ты пойдёшь со мной? – Кëджуро глядел на Томиоку, которому только что отдельно от всех объяснил свою проблему - именно ему, потому что считал, что помочь, возможно, захочет только он, а просить других столпов и отвлекать их от своих миссий он не собирался. Если Гию откажет, то пойдёт один. Оставлять Аказу на растерзание Мудзану ещё дольше совсем не хотелось. Сердце откровенно ныло. Если он потеряет подругу и любимого за один день, то отсечет себе голову незамедлительно. – Пойду, – коротко ответил столп воды, кивая. Ренгоку повезло, что у него изначально не было четкого задания, как, например, у того же Тенгена. – Сколько времени прошло с момента, как оборвалась связь? – Не могу знать точно, но не больше пяти часов, – демон тяжело вздохнул, зарываясь в собственные волосы в ладони и больно их оттягивая. Если бы не битва с Хантенгу, то он бы заметил это раньше. Томиока думал о своём, немного хмурясь и глядя в никуда, хотя вот они, его темно-синие глаза - смотрят прямо в двуцветные напротив. Но взгляд у Гию почти всегда был таким непонятным и опустошенным. – Тогда нечего терять ещё больше времени. Они должны быть живы, потому что оба сильные, – Гию покачал головой, а Кëджуро его понял - он говорил о силе духа Кочо и точно регенерации Аказы. Несмотря на то, что Ренгоку пару минут назад объявил о своем предположении, что их держит Мудзан, Томиока был уверен в своих словах. А ещё нисколько не спорил с безумным решением Кëджуро идти к Кибуцуджи вдвоём.

~

– План, над которым вы работали так долго, я разгадал сразу же, как вы вошли в крепость. Зря старались, – Мудзан, чуть улыбаясь, наблюдал, как Аказа корчится на полу уже который час. Демон хватался за собственные волосы, вырывал их, утробно рыча, но не смея опускаться до мольбы прекратить эту пытку. Не смея опять опускаться на то дно, с которого Кëджуро его вытащил. Кëджуро, Кëджуро... Связь с ним так и не устанавливалась и причиной этому было присутствие Мудзна в голове, под кожей, в крови, - Кибуцуджи намеренно лишал способности связываться с Ренгоку телепатическим методом. Аказа, задыхаясь, схватился за половицы, пробив их пальцами, чтобы найти опору хоть где-то и держаться. Кашель разрывал его горло наровне с неспособностью сделать вдох. Кровь текла по подбородку, шее и утопала в черной ткани местами разорванного кимоно или падала на тот же пол рядом. Кибуцуджи на данный момент физически коснулся Аказы только четыре раза - чтобы сломать ему первый раз ноги, затем снёс ему почти всю голову, а потом дважды осадил его, когда он нашёл в себе силы, чтобы сопротивляться и попытаться атаковать. Всё оставшееся время Мудзан просто посылал мысленные атаки, неизменно достигающие тела демона - раздавливал органы, перекручивал внутренности, как вздумается, создавал такое месиво внутри тела, что обычный человек не выдержал бы пяти минут и скончался на месте. А Аказа выдерживал, восстанавливался и даже сохранял рассудок. Когда это начинало злить, то пытка становилась ещё более жестокой, от давления внутри себя Аказа уже кричал так громко, насколько это позволяли связки. Глаза не раз заливались кровью, причём так, что совсем не было ничего видно. В такие моменты он терял зрение, но этому наоборот радовался - не увидит лица Мудзана хотя бы какое-то время, пока он не сбавит обороты. Также ещё большее причинение боли происходило, когда бывшая луна не отвечал ему. Требование сомнительное, потому что в таком состоянии буквы связать сложно, не то что целыми предложениями отвечать. Но наказание следовало моментально. Как и сейчас. Аказа вырвал часть досок и раскрошил их в руках, вскидывая голову назад, когда атака Мудзана задела нервы в спинном мозге. Он переламывал каждый позвонок, зная, что те снова срастутся, но этого было мало - он бил по нервным комочкам, от чего боль, кажется, была везде. Даже в мозге, который еë не чувствует. – На что вы надеялись? На что ты надеялся, Аказа? – улыбнулся Мудзан, резко останавливая атаку, чтобы дать время регенерироваться и ответить. Что будет, если Аказа этого не сделает, он уже по себе знал. – Я... – выдавил из себя хрип демон, сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек и до ногтей, проткнувших кожу ладоней. Так, что он сам себе почти ломал кости. – Ни на что... На твою смерть! Последнее Аказа прорычал, зло блеснув глазами. Разговор в нужном Мудзане русле не клеился. Однако Кибуцуджи в ответ лишь улыбался, пропуская даже то, что его бывший подчиненный перешёл на ты и так откровенно с ним разговаривал. Аказа отвернулся, быстро и прерывисто набирая в лёгкие воздух и выпуская его. Дозволение дышать было мёдом на душу и он его использовал. Перед глазами все расплывалось, фокусироваться хоть на чём-то было тяжело. Но фигурку девушки он узнал. Мужчина сглотнул, пытаясь сконцентрироваться на ней, чтобы прочувствовать еë состояние. Дышит ли она. Шинобу лежала на полу и была нетронутой. Если не считать тот удар, после которого она отлетела, разбила затылок и точно сломала пару костей, сразу же потеряв сознание. Сейчас она испуганным до смерти взглядом смотрела в жёлтые глаза бывшей луны. Аказу передёрнуло. Как долго она следит за этой горе-сценой? Мудзан с улыбкой на лице наблюдал, как меняется в лице Аказа. Боль в его теле до этого была настолько невыносимой и недающей адекватно мыслить, что он даже не почувствовал, когда столп очнулась. Кибуцуджи не убил еë ещё, так как что-то думал. Кочо под взглядом Мудзана не предпринимала никаких попыток что-либо сделать. Даже двинуться с места или на месте, чтобы сесть удобнее. Она видела, на что способен Кибуцуджи, чувствовала его силу, когда наблюдала, в каких агониях бился один из самых сильных демонов, хотя к нему даже не притронулись. Знала, что он еë размажет по этой же стене, если она что-то сделает. Сейчас Шинобу смотрела на Аказу и искренне сожалела ему. Она задумалась о том, что если бы на еë месте был сейчас Ренгоку, то он уж точно так спокойно не реагировал на происходящее. Возможно, они бы оба уже даже погибли. Но всё снова упиралось в какую-то идею Мудзана. – Если бы я не знал, что ты как дурак влюблён в того демона, то посчитал бы вас с ней любовниками, – глава демонов усмехнулся, положив ногу на ногу. Он сидел на обычном стуле около стола с японским бумажным светильником. Аура могла бы быть приятной и уютной, если бы не его присутствие. Аказа оторвался от оценивания здоровья Шинобу и повернулся к Мудзану. – Отпусти еë, – он нахмурился, сжимая челюсть, когда почувствовал, как под кожу снова вторгается энергия Кибуцуджи. Он словно перетекал в крови, видел каждый лейкоцит в ней, окислял и осквернял еë ещё больше своим присутствием. Хотя почему "словно"? Это так и было. Кровь Мудзана текла в Аказе. Он был его творением. А когда Кибуцуджи находился рядом, то видел свою «поделку» насквозь, взаимодействовал с ней как хочется. – Ты видишь в этом смысл? – моментально ответил демон, в своём обычном хладнокровии прожигая взглядом. Аказа не понимал, почему он даёт ему какие-то шансы, почему ещё не убил. – Отсюда уйдёт только один из вас. – И пусть это будет она! – прикрикнув, стоял на своём Аказа. Мудзана это забавляло. Всё будет только так, как он захочет, и так, как он уже решил. – Перестань. – Новая атака прошибла тело демона, от чего тот дёрнулся, сидя на полу, зажмурился и снова вцепился в половицу. Кибуцуджи намеренно не взаимодействовал с мозгом и эмоциями демона, проводил пытку, причиняя лишь физическую боль. До того тоже время дойдёт. – Я настаиваю на том, чтобы ты прекратил сопротивляться и выполнил мои условия по своему согласию. Пока не поздно. Аказа знал, чего от него хотели. Объединиться с Кокушибо и одолеть столпов, которых сам же и привёл в крепость. Убить Ренгоку. – Потом я дам тебе своей крови столько, сколько тебе и не снилось. Вы отыщите синюю паучью лилию, я поделюсь с вами. Мы будем жить вечно. – Прочитав мысли бывшей луны, дополнил Мудзан, подвергая того пытке. – Одолеем солнце. Захватим мир и будем непобедимы! К концу фразы голос Кибуцуджи повысился, от чего Шинобу даже вздрогнула. Его тон был серьёзным, угрожающим и уверенным. А предложение очень заманчивым - Кочо это признавала, хотя сама бы никогда не согласилась. Она не была демоном и не станет им, даже если ей пообещают бессмертие. Аказа слушать даже не хотел. Всё это теперь было бредом для него и даже басни про совершенствование своих способностей, которые он сам же когда-то пел Кëджуро, на него больше не действовали. Если рядом не будет Ренгоку, то ему не нужен ни мир, ни вечная жизнь, вообще ничего. Только он. Мужчина с длинными золотыми волосами и красными на них кончиками, с желто-красными глазами и самой красивой улыбкой. Только он. Столп пламени, который чуть не погиб, который принял руку очень сомнительной помощи в таких же сомнительных условиях, который стал демоном, но не изменил своим приниципам и сохранил свой разум. Только он. Демон, в чьих глазах бесконечная человеческая нежность, в чьём сердце настоящее пламя и в чьих сильных руках ты ощущаешь себя дома. Кроме этого чувства Аказе больше ничего не нужно. – Нет... – Аказа ударил кулаком по полу, пробивая и оставляя в нём дыру. Он вскинул голову и открыл глаза, рыча сквозь плотно сжатые зубы, – нет и ещё раз нет! Никогда больше! Зрачки в лимонных глазах сужены до предела, а радужки горят так ярко, словно в них поселился огонь Ренгоку. Аказа сохранит его у себя в сердце навсегда. Переродится и отыщет Кëджуро в другой раз, если придётся умереть сейчас, но воевать против него не станет ни за что. Против него и вдруг появившихся друзей. – Ты плохо думаешь. – Нахмурился Мудзан, усиливая боль атаки сразу в два раза. Он слышал отказ от Аказы уже несколько раз, но своё терпение уже начал терять. И чего он только добивается? – Я не буду... больше... Тебя защищать! – Аказа снова вцепился в собственные волосы одной рукой, а другой схватил себя же за шею - одной мыслью Мудзана его горло прожгло насквозь острой болью, лишая возможности говорить. Слова демона Кибуцуджи, видимо, расценил по-своему, а потому разозлился - глаз дёрнулся вместе с бровями, а губы сложились в тонкую линию. Мудзан махнул ладонью, та преобразовалась и направилась к Аказе. Схватив его за шею, он сильно сжал еë. Бывшая луна открыл рот, пытаясь вдохнуть воздуха, но вместо этого выходили лишь хрипы. «Меня не нужно защищать, я в сто раз тебя сильнее» – именно эта фраза читалась в алых глазах Мудзана, пока он продолжал душить Аказу. Тот схватил себя за шею и второй рукой, пытаясь отнять от неë руки главы демонов, но это было невозможно. Точно так же, как и объяснить, что он имел в виду. Так же, как и избавиться от этой невыносимой боли во всём теле, она сводила с ума и убивала. – Гадëныш, – с презрением произнёс Мудзан, оскаливаясь. – И глупец. Пришло время объяснить тебе всё, раз ты сам ничего не понимаешь. Чужой гнев парализовал не хуже яда. Аказа продолжал бороться и пытаться разодрать себе шею, чтобы хотя бы так начать дышать, пока не сводил взгляда с Кибуцуджи. – Он использует тебя и твою силу. Он изначально думал только о том, чтобы переманить тебя на свою сторону, а теперь, когда ему это удалось и с твоей помощью был создан план, когда с твоей помощью вы вошли в крепость, где он? – Мудзан не говорил - рычал. Заметив в лимонных глазах изменение, он немного сбавил обороты и продолжил ровным тоном. – Они уничтожили всех лун, кроме одной, ты в курсе? Если он и ищет тебя, то только для того, чтобы попросить помочь тебя одолеть Кокушибо и меня. Вот только, когда ты поможешь им, то тебя выкинут на солнце, как псину - из ненадобности. Аказа перестал пытаться разорвать себе горло, с огромным подозрением и гневом слушая. Нет, он не верил и открыто это показывал, пока страшная ручища продолжала сдавливать его шею, царапая какими-то отростками и залезая ими под кожу, пока она продолжала высасывать душу. – Ты хоть сейчас головой подумай. Я знаю развитие ваших отношений не хуже тебя, видел сам всё твоими глазами. С чего бы столпу соглашаться стать демоном? Ты разве в ту битву не понял, насколько он принципиальный и упёртый? А тут вдруг оказывается, что он согласен. Это уже действительно было странно. Но... Но Аказа же поставил ему условие и шантажировал? Да? Это же было? Бывшая луна вдруг начал сомневаться в своей памяти... То ли под взглядом Мудзана, то ли от пережитых страданий он начал забывать. Путаться. – А потом идёт тебе навстречу. Влюбляется в демона. Это смешно, Аказа. Он ненавидит таких, как ты. Мудзан ослабил удушье, после чего Аказа стал хватать ртом воздух и наполнять лёгкие кислородом, дрожа. Даже когда появилась возможность говорить, он молчал. – Он убивает таких, как ты, о какой любви может идти речь? Аказа, тебя используют. – Повторил Кибуцуджи, взглядываясь в желтые глаза демона так внимательно и глубоко, что тот точно знал, что за ним следят изнутри. И, кажется, разрывают. Неужели это те самые атаки по психическому здоровью? Ледяной голос вновь разрезал тишину комнату, тон Мудзана убивал и гасил собой любую уверенность. – Подумай: станет ли демон отказываться от человечины и морить себя голодом просто так? Из принципов? Нет. Только для того, чтобы товарищи вновь приняли. – Бред, – прервал его Аказа, тяжело дыша, но сохраняя свою веру. Перед глазами лицо Кëджуро и его взгляд, которым он больше ни на кого не смотрит, кроме Аказы. Он всегда искреннен и честен. Такие злые умыслы точно не про него! Но... Почему Мудзан вообще всё это говорит? Почему он тратит на него время? Это абсурдно и бессмысленно, если судить остатком здравого смысла. А тогда почему и Шинобу молчит? Они же друзья с Ренгоку, разве Кочо не хочет защитить своего приятеля от того, что навесил на Кëджуро Кибуцуджи? Аказа взглянул на девушку, ища в еë лице подтверждение, что бред не только то, что сейчас несёт Мудзан, но и то, что в целом происходит. Но в аметисте глаз не было ни одной эмоции - пустой взгляд направлен на главу демонов. – Если он смог обмануть меня, то ты сомневаешься в том, что он и тебе соврал? Аказа нахмурился и отвернулся - слишком резко, от чего вдруг закружилась голова. Он оперся руками об пол, чтобы не упасть, но не обратил на это внимания, повторяя себе в голове, как мантру, что нельзя ничему верить и сомневаться. Как он вообще может подвергать Ренгоку каким-то сомнениям? Нельзя и мысли допустить такой! – Я тебе не верю, – прошептал демон совсем тихо, чему сам и удивился. Он нахмурился, оценивая, почему говорить не может нормально, как вдруг обнаружил, что и двигаться особо сил нет. Слабость. Он вскинул голову, распахнув глаза и впирая взгляд в Мудзана. Послышались капли, что начали стекать и падать на пол. Аказа снова опустил взгляд и обнаружил кровь. Чёрную. И она стекала именно с него. – Что за... Аказа с непривычной тяжестью в теле поднял руку и дотронулся до шеи - до места, где совсем недавно была рука Кибуцуджи. Ладонь испачкалась в черной жидкости. Точно... Теперь все встало на свои места. – Ты... – он посмотрел на Мудзана, вкладывая в свой взгляд всю ненависть, которую только можно. – Я сделаю за тебя правильный выбор. Если ты не хочешь слушаться, я подчиню тебя сам. – Огласил мужчина, подтверждая догадку Аказы. Он ввёл в него своей крови, но не для пополнения сил, а чтобы завладеть телом. Бывшая луна задергался, пытаясь зацепиться за эту реальность, всё больше пропадая в другую. Вот, он видит Мудзана буквально перед глазами, но всё больше отдаляется от него. Вот, он уже не чувствует пальцев рук и не может ими двигать - черная жидкость дошла до сердца и разнесла себя по всему телу. С каждой секундой Аказа терял связь с этим миром и контроль над собой всё больше. Слабость переросла в полную неспособность двигаться. – Встань. – Голос прозвучал в голове, от чего Аказа вдрогнул, всё усерднее отрицая происходящее. Он наблюдал, как меняется картинка - тело поднялось на ноги. – Твое первое задание рядом с тобой. Убей девчонку. Последнее, что Аказа увидел перед тем, как провалиться в бесконечную тьму, - лицо Шинобу. Последнее, что услышал, - еë крик.