Семнадцать мгновений Максима Максимовича

— Всё настолько глупо и непрофессионально, что работать практически совершенно невозможно. Невозможно понять логику непрофессионала. — А может, он хитрый профессионал? Мы пьем чай. По телевизору показывают американский фильм «Крепкий орешек». — Ты бы хотел в Голливуд? — спрашиваю я. — Да ну! — Фил смеется, как будто мой вопрос ужасная нелепость. — Кому я там нужен! — Как кому? Всем. Я так смотрю — у них там денег, как у дурака махорки, а актеры все одни и те же. Никакого разнообразия. И потом, ты отличный каскадер. Сам бы и роль играл, и трюки делал. Экономия. Ну и талант везде нужен. — А ты откуда знаешь про талант? — Я смотрел твои фильмы. — Те два с половиной? — он смеется, но явно взволнован моим признанием. — Семь, — говорю я строго. Надо бы промолчать, но меня уже сильно ведет. Я чувствую себя почти счастливым. Надо бы с этим завязывать, но очень сложно отказать себе в удовольствии. — Макс! Да ты... Нет, серьезно? Ты серьезно все смотрел? Я перечисляю ему все фильмы и роли. — И еще два, где ты есть, но в титрах не значишься. — Вот же... — Знаешь, в этом нет ничего такого. Не у каждого звезда в приятелях, — я достаточно серьезен и спокоен. Должно сработать. — Солидный подход. Тогда... Вот что! Пойдешь со мной на премьеру. Оденем тебя поприличней... Да не, все нормально, у тебя нормальный вид, просто там... Типа элита всякая, надо пиджак. Так вот... Приоденем тебя и пойдешь. Со мной. Заметано? — Не... Я теряюсь. — Что «не»? А он хмурится. Наверняка думает, что слишком много наговорил. — Не ожидал, — говорю. И улыбаюсь ему. Спокойно так, уверенно. Надеюсь. — Не ожидал такой чести, Фил... Вроде как... я просто... — Тогда замётано! — он улыбается в ответ. Белозубо. Отламывает половину моего кекса. Под шумок. Свой он прикончил еще пять минут назад. Фил опять приходит на соседний диван и читает мне. История про старика, который отдал всё своё серебро, чтобы спасти маленького инопланетянина. Мне жарко от того, что он совсем близко. Спит так спокойно. Во сне его лицо становиться еще более молодым, чистым и ясным. Он красивый и совсем рядом со мной. Я протягиваю руку, но не касаюсь его щеки. Считанные миллиметры между нами, но я не разрешаю себе. Это все бред и его стоило бы прекратить немедленно. Но я плыву и, наплевав на все, позволяю себе совсем недопустимые мысли. Легонько глажу воздух рядом с его виском. И думаю. Если бы мы были другими людьми в другом месте и другом времени... Вот такая галиматья у меня в голове.