devil may cum

когда вергилий, обернувшийся в истинную форму, проводит языком по его волосам, данте только посмеивается. он понимает, что мог бы вырваться из крепкой хватки, вполне мог бы обернуться демоном сам, но не хочет. вергилий случайно залезает языком ему в ухо. данте морщится и несильно пихает вергилия в бок локтем, на что тот рычит и собственнически обнимает данте ещё крепче. — верг, хватит изображать маму-кошку, — смеётся данте, укладывая руки на демонические лапы у себя на груди. вергилий в ответ на это чуть поворачивает голову, глухо рыча, и проводит горячим влажным языком по шее данте. — о, теперь ты ещё и мурлычешь? — и с чего ты взял? — недовольно отвечает вергилий. его голос сейчас похож на приглушённый рокот; данте даже немного завидует тому, как хорошо вергилию удаётся говорить в истинной форме. с такими-то клыками. — ай, — это звучит почти похоже на стон, но данте посмеивается — эти самые клыки смыкаются на его шее. а вергилий опять взрыкивает. — говорю же, мурлычешь. как кот. здоровенный такой чешуйчатый кот. будешь меня вылизывать, м? выражение темных прищуренных глаз вергилия кажется данте задумчивым. — буду. данте улыбается шире и, когда вергилий бодает его под подбородок лбом, послушно приподнимает голову. вергилий проходится языком по шее, покрытой колючей короткой щетиной, обвивает её длинным языком почти полностью, немного сдавливает, а потом заскальзывает кончиком под воротник кофты. данте ёжится и откидывается на подставленную вергилием руку, чуть прогнув спину. — только, пожалуйста, не рви на мне одежду, а, — просит данте, явно нежась под касаниями горячего влажного языка. — тут не то чтобы легко где-то достать новую. вергилий явно удивлённо приподнимает голову. он все ещё делает это очень аккуратно, чтобы не задеть данте рогами, но при этом это не ощущается так, что он обращается с данте, как с хрустальным. — ты можешь принять истинную форму. данте отмахивается: — не хочу. может, мне нравится, как ты вот так меня трогаешь. да и сам знаешь, человеческая кожа… чувствительней. — и уязвимей, — фыркает вергилий, залезая когтистой лапой под кофту данте. тоже аккуратно — не остаётся ни единой прорехи. — мне вернуться к человеческому облику? данте медленно облизывает губы. — нет. — он тоже подцепляет низ кофты, выгибаясь, чтобы удобнее было снять, и устраивается поближе к горячей груди брата. плащ уже лежит где-то поодаль — данте не хотелось поцарапать его о выросты на чешуе, и он избавился от него почти сразу же, как вергилий принялся вылизывать его волосы. — брось, ты меня не сломаешь. вергилий, судя по виду, в этом отчасти сомневается, все ещё считая человеческую форму более слабой, но потом снова возвращается к своему занятию, мягко вылизывая грудь и шею данте. данте же млеет, жмурясь от приятного жара, а потом тянется и к поясу кожаных штанов. вергилий вопросительно хмыкает: — и насколько далеко ты хочешь зайти? — я бы скорее сказал, — он охает и прерывается, когда вергилий подхватывает его под бедрами, прижимая к себе, а потом заскальзывает языком уже под пояс расстегнутых штанов. продолжает данте уже дрогнувшим голосом: — что глубоко… блять, вергилий, вообще не могу понять, почему ты ещё сомневался. вергилий не отвечает. он занят тем, что аккуратно стягивает брюки данте ниже, придерживая лапой у поясницы, вылизывает и обвивает языком уже вставший член, пока данте чуть подрагивает в его хватке и то и дело ахает, стараясь податься поближе. — подумать только, я уже и забыл, какой твой язык шикарный. негоже, — данте смеётся, разводя колени шире, и словно вовсе не замечает нескольких царапин, появившихся от этого движения, — давать мне возможность о таком забывать. — будто тебе нужно много времени, чтобы вспомнить, — едко отвечает вергилий, а потом вдруг переворачивает данте к себе спиной, помогая опереться руками о каменистую поверхность пещеры, в которой они на этот раз спрятались. — хватило лишь пары прикосновений. — и я хочу ещё, — тут же отвечает данте, но вергилий не даёт ему продолжить. он надавливает данте на затылок, вынуждая почти прижаться к полу грудью, берется обеими лапами за бедра и нарочито медленно и надавливая проводит языком по промежности, заставив данте судорожно охнуть. — ты всегда хочешь ещё, данте, — теперь вергилий явно мурлычет, а потом проводит языком опять, слизывая смазку. на передышку времени он не даёт; проскользнув языком по основанию члена и клитору ниже, проталкивается им внутрь и снова слышит, как тяжело данте вздыхает. язык достаточно длинный, чтобы можно было проникнуть в данте поглубже без опасений задеть его клыками, но вергилию хочется и полюбоваться. он укладывает когтистые ладони данте на ягодицы, чуть раздвигая их в стороны, смотрит на то, как во влажную щёлку влагалища проталкивается его язык, и гортанно мурлычет, когда данте ахает вновь, тихо застонав. — ты чертовски прав, братец, — прерывисто говорит данте, расставляя колени пошире, но вергилий не даёт ему продолжить, ускоряясь. из-за обилия смазки язык почти хлюпает внутри, а вергилий крепче сжимает бедра данте в ладонях, и данте плавится, уткнувшись лбом в сложенные руки. он не прячет стонов, просит ещё, больше, пожалуйста, а вергилий скользит языком внутри, проталкиваясь им так глубоко, что кончик может легко лизнуть шейку матки. смешанная со слюной смазка стекает у данте по бёдрам, а сам он царапает пол пещеры, отчаянно подаваясь к вергилию навстречу. оргазмом его накрывает уже скоро, и вергилий чувствует, как пульсация сжимает его язык, а потом с хлюпающим звуком отстраняется, мягко погладив данте по талии. тот тяжело дышит, спина совсем взмокла, но даже под упавшими на лицо волосами видна улыбка. — да уж, на такие регулярные напоминания я более чем согласен, — выдыхает он, осторожно опираясь на подрагивающие руки, как вергилий вдруг вновь обхватывает его пояс, задевая кончиками пальцев живот. — верг? — помнится, ты просил ещё, — ехидно замечает вергилий, и данте посмеивается разве что самую малость нервно. — просил. — и всё ещё хочешь? данте молчит секунду, но потом, когда вергилий ещё немного оттягивает кожу у половых губ, растягивая, сдавленно тихо стонет в сложенные руки. — чёрт тебя дери, вергилий, — выдыхает данте. — скорее наоборот. — вергилий звучит до ужаса довольно, а данте, и без того расплавившийся и ужасно чувствительный, ждёт, что тот снова примется вылизывать его промежность, наклонившись, но вместо этого данте чувствует, как меж ягодиц притирается член, скользя стволом по влажной вульве. тут же хочется прогнуться сильнее, и вергилий поддерживает его в этом, помогая устроиться в удобном положении. — кто бы мог подумать, — усмехается данте, пока вергилий продолжает неторопливо покачивать бедрами. смазки много, но вергилий, судя по всему, решил чуть перестраховаться, — не ты ли буквально только что говорил о моей хрупкости? — ты не хрупкий, — безапелляционно отвечает вергилий, упираясь горячей и твёрдой головкой к входу. — и если будет слишком, ты скажешь. — как угодно, папочка, — насмешливо говорит данте и тут же тихо прерывисто стонет, вжавшись лбом в руки. вергилий входит, пока совсем медленно, но даже этого уже много, и данте ведёт. — больно? — спрашивает вергилий, все ещё не торопясь, осторожно подаётся назад и замечает краем глаза, как все ещё сокращаются мышцы внутри данте. кажется, даже одна только головка растянула его сильнее привычного. данте прогибает спину сильнее, тянется рукой за спину, чтобы уложить её на ладонь вергилия на своем бедре, и немного поворачивает голову. вергилию в его глазах видна поволока желания. — нет, — неровно выдыхает данте и просит: — я всё ещё хочу ещё. вергилий охотно приобнимает данте плотнее и входит снова, заставив сдавленно застонать. данте растягивает изнутри, и температура у вергилия куда выше, чем у обычного человека, но ему уже невероятно нравится. двигаться вергилий начинает, ещё даже не войдя целиком, даёт данте привыкнуть, по возможности мягко оглаживает его бока и слушает, как данте плавится. тот, кажется, чувствует так много, что совсем скоро его накрывает ещё одним оргазмом, и вергилий осторожно подаётся было назад — в конце концов, свое желание приструнить он вполне мог, безопасность данте и его желания были ему важнее, — но данте сжимает в пальцах когти вергилия на своем бедре. — ещё. — голос у него хриплый, низкий, почти блядский, и вергилий шумно вздыхает. держать себя в руках становится сложнее, но он оставляет пока темп мягким, понемногу входя всё глубже. данте влажный, даже мокрый, и двигаться внутри из-за этого чуть легче, но узость все равно сводит с ума. данте кажется таким податливым, что вергилию хочется отпустить себя, брать его, пока тот не сорвёт голос и не забудет себя самого от удовольствия, но пока что он держится. это становится сложнее с каждой секундой — каждый раз, когда данте цепляется за лапу вергилия, когда подаётся бедрами назад, стараясь принять его поглубже, когда хрипло низко стонет. — ну же, верг, блять, — шипит данте, когда вергилий наконец входит целиком, и его вдруг протряхивает опять. — дай себе волю. вергилий взрыкивает и подцепляет плечо данте сверху, приподнимая его легко, словно игрушку, и глубже насаживая на член, а данте снова заходится короткой крупной дрожью, хватая ртом воздух. — а ты что, будешь кончать от каждого движения внутри? — вергилий рокочет, не разговаривает; это становится все сложнее. — а если и буду, — отзывается данте, поводит бёдрами по кругу и довольно жмурится, — чем это плохо? вергилий не находится с ответом и всё же ускоряется, сильнее толкаясь в данте. тот отвечает на это вымученными стонами, но и не думает просить вергилия остановиться или замедлиться. слишком сложно думать, когда тело отзывается оргазмом на обилие ощущений каждые пару минут. а хватает вергилия надолго. он с глухим рыком выплёскивается данте на спину и ягодицы, пачкая кожу, оборачивается обратно человеком и осторожно поглаживает данте по плечу. данте отвечает невнятным хриплым звуком, и вергилий помогает ему улечься на спину, поддерживая, чтобы не ныла поясница. — ты в порядке? данте криво усмехается и приоткрывает глаза, легко похлопав вергилия по руке. потягивается всем телом, вытянув ноги; на них остались синяки от хватки истинной формы вергилия, но через ещё пару секунд не останется и следа. — живой, — мурлыча, отвечает данте. кажется, он действительно сорвал голос. — затраханный чуть ли не до потери сознания. так что и довольный. вергилий подозрительно щурится, а данте встрепывает его и без того лохматые волосы ещё сильнее и сгребает к себе. — и почему мы не делали этого раньше? — нарочито задумчиво вздыхает данте. — потому что я вел себя более благоразумно. — но тебе ведь тоже понравилось. вергилий хмыкает, обнимая данте за пояс и укладывая его голову себе на плечо. — понравилось.