devil may cum

почти сразу же после прибытия в агентство вергилий заявляет, что там необходимо убраться. данте просто не может сопротивляться рвению брата, хотя убираться явно не любит, и они выбрасывают весь скопившийся мусор, отдраивают всю грязь, и вергилий игнорирует все попытки данте ныть, говоря, что чистое агентство будет выглядеть более привлекательно для клиентов, «да и как вообще можно жить в таком свинарнике». данте возражает было, что это вовсе не свинарник, а винтаж, но вергилий всучивает ему стопку сальных коробок из-под пиццы, и данте вынужденно затыкается. на уборку только первого этажа приходится потратить пару дней, но и за второй вергилий принимается с не меньшим энтузиазмом. а потом, копаясь в спальне и разбирая коробки, он вдруг находит одну вообще без подписей и вопросительно поднимает взгляд на данте, который улыбается так погано и ехидно, что вергилий даже боится представить, что там внутри. явно не что-то из его прошлого — такие коробки данте разбирал сам, почти не давая притронуться. — что там? — всё же спрашивает вергилий, пока данте стоит рядом с ним и покачивается с пяток на носки, продолжая улыбаться. — а ты открой и посмотри, — ухмыляется данте. вергилий вздыхает и всё-таки снимает с коробки крышку. внутри оказывается целая небольшая коллекция подозрительного вида предметов. перебирая их, вергилий хмурится, а потом хмурится ещё сильнее, когда одним из этих подозрительного вида предметов оказывается искусственный член. — данте? — полуспрашивает он, поднимая на данте взгляд. тот посмеивается, достаёт ещё какую-то приблуду и вертит её в руках. — ну, знаешь, людям иногда хочется снимать напряжение. а мне не хотелось спать с кем ни попадя. — это… — начинает было вергилий, но данте его перебивает: — секс-игрушки, ага, — и улыбается так невинно, будто вергилий нашёл набор для выпечки кексов. — хочешь попробовать? вергилий смотрит на данте так, словно сейчас просверлит в нём дыру одним только взглядом. *** когда вергилий лежит на кровати, оставшись без одежды, и придерживает свою ногу под коленом, ему сложно не задаваться вопросом, как он вообще до такого дошёл. данте сумел уговорить его, зацеловавая и мурлыча обещания, что вергилию будет х о р о ш о, и вергилий поддался этим поцелуям и объятиям, дал данте себя раздеть и уложить. тот, кажется, действительно уверен в своих словах, и сейчас осторожно и совсем ласково растягивает вергилия пальцами, обильно покрытыми смазкой из найденного всё в той же злополучной коробке флакона. смазка пахнет клубникой. ну разумеется, думает вергилий, чем ещё может пахнуть выбранная данте смазка. он вообще не знал, что смазка может чем-то пахнуть, что смазку можно просто купить, но не хочет сейчас показывать свою обособленность от привычного данте человеческого мира. тем более когда пальцы данте скользят внутри него, и это ощущается непривычно, но, и вергилий не может этого отрицать, чертовски приятно. данте сидит между его ног, улыбаясь, и явно старается доставить ему удовольствие, найти самые чувствительные места, а вергилий прислушивается к собственным ощущениям. а потом вдруг вздрагивает, стоит данте чуть изогнуть пальцы внутри него, и удивлённо распахивает глаза. данте улыбается только шире. — здесь, да? — спрашивает он, и вергилий просто не успевает ничего ответить — данте повторяет движение более напористо, давит на маленький бугорок внутри, и вергилий чувствует, как алеют сильнее щёки, а стояк становится крепче. он дышит тяжелее и перехватывает собственную ногу так, чтобы данте было проще. — какой ты красивый так, ты бы знал, — мурлычет данте, разводит пальцы в стороны и снова массирует простату кончиками пальцев, вынуждая вергилия вскинуться на кровати, охнув. — такой возбуждённый и податливый. попробуем что-нибудь побольше, м? у вергилия даже не получается ответить на это отработанным недовольным взглядом, потому что данте явно знает, как нужно его касаться, чтобы глаза попросту закатывались, а не привычно щурились, а вергилий только старается лежать на сбитой простыне ровно. а потом кивает, рискнув. данте точно не сделает ему больно. но когда данте лезет копаться в коробке, а потом достаёт оттуда что-то явно больше, чем вергилий мог подумать, подозрения все же закрадываются. — данте, — явно опасающимся тоном начинает он, — я не думаю… — да влезет, — отмахивается данте, пока не скупясь смазывает игрушку — длинную и чуть изогнутую, — я уверен. ты три пальца принял и даже не заметил, а это почти такое же. вергилий не озвучивает ошеломлённое «три?..», просто глядя на данте, а тот кладёт горячую ладонь ему на бедро, ласково гладит и целует чуть ниже пупка, прихватывает губами член — чтобы помочь расслабиться. и вергилий действительно расслабляется, отдаётся в руки данте, только чуть хмурясь, когда игрушка входит внутрь. он удивляется тому, как легко. данте не спешит, даёт вергилию привыкнуть и с явным интересом следит за его выражением лица. и довольно облизывает губы. ещё не протолкнув игрушку внутрь целиком, он целует вергилия, и тот ему за это благодарен. так оказывается проще скрыть тихий стон, когда теперь уже игрушка задевает внутри простату, но данте замечает это и дразнит вергилия уже так. вергилий плавится от неторопливых движений, а потом вдруг краем глаза замечает, что данте взял из коробки ещё что-то небольшое. он не может разглядеть, что именно, и данте не даёт ему и шанса, увлекая в ещё один глубокий и ласковый поцелуй. однако на этот раз и поцелуй не прячет стона вергилия. вибрация внутри оказывается неожиданной и от этого кажется сильной, и вергилий смотрит на данте совсем ошалело, непонимающе моргает, а данте словно не жалеет его вовсе. он даёт вергилию пережить несколько первых секунд, поглаживая между делом его бёдра и живот и легко приласкав член, но потом берётся за основание игрушки, медленно вынимает ее практически полностью, на что вергилий отзывается тихим вздохом облегчения, и вводит почти резким толчком обратно, а вергилий вновь громко стонет. он бы никогда не подумал о том, что это действительно может быть так приятно, но он никогда и не задумывался, а данте, вероятно, успел перепробовать весь свой арсенал помногу раз. и теперь данте отлично знает, как им пользоваться, и знает, как обращаться с вергилием, и вергилию остаётся только таять под его руками, потому что данте сейчас успешно доводит его до того состоянии, когда хочется только больше и больше, но получается лишь цепляться то и дело за чужие плечи, жмуриться и кусать губы до крови. — люблю, — вдруг мурлычет данте на ухо вергилию, целует его в шею и поднимает голову, заглянув с улыбкой брату в глаза. вергилию сложно сфокусировать взгляд, потому что данте не останавливается ни на секунду, но у него получается, и он смотрит на данте, целующего его в грудь над сердцем. — я тебя тоже, — говорит вергилий почти одними губами, быстро облизнув их после, а данте играючи прихватывает зубами кожу над его соском. — ты все ещё удивительно красивый, когда такой довольный, — так же вкрадчиво говорит данте, на мгновение показав в улыбке зубы, спускается ниже, и вергилий откидывается на подушку затылком, просто не в силах сейчас выдержать больше. теперь данте с ним не церемонится, вгоняет игрушку каждый раз на всю длину, заставляя вергилия еле слышно всхлипнуть, но этот звук быстро переходит в стон, стоит только данте взять его почти болезненно крепко стоящий член в рот. вергилий и без того не сомневался в том, что данте ещё как мог доставить удовольствие, когда хотел этого, но сейчас вергилий только это подумать и успевает. после он совсем теряется в ощущениях, опьянённый ими, и даже не предупреждает данте, когда оргазм подступает все ближе. данте приходится откашливаться, а вергилий так и смотрит в потолок, с трудом осознавая происходящее. — эй? — всё же окликает его данте, а потом абсолютно бесцеремонно опускает ноги вергилия ровнее на кровать и падает на него сверху. — ты завис? от такой наглости вергилий отвисает, утыкается данте носом в шею и тихо щекотно дышит, осторожно обняв его поперёк спины. — мне кажется, на первый раз простительно, — негромко фыркает он, а данте целует его в ухо и обнимает в ответ, стискивая в кольце рук. — конечно. на первый раз. но, знаешь ли, — данте посмеивается, но вергилий чувствует, что его руки опять лезут по его спине ниже. сопротивляться не хочется, — я за эти пару дней просто ужасно устал и соскучился по человеческому теплу… — и ты тоже хочешь чего-то в духе того, что со мной сейчас делал? — не совсем, — данте улыбается, прижимает вергилия к себе ближе, и прикусывает мочку его уха. — я хочу тебя.