In Grind We Trust

      За две недели усердной работы «Эксплоуз» успели написать, дописать и довести до совершенства восемь собственных песен и несколько каверов, а сколько именно, посчитать они не удосужились. Заимев репертуар, банда тут же завалилась в ближайший к их бомжатнику бар с агрессивным предложением устроить вечер живой музыки. — Живая музыка? Собственные песни? Вы что, из этих… — владелец бара многозначительно посмотрел наверх, -… поднебесных этих? — Нет, Зи, — отвечал Тейлор, — до них нам далеко. Мы — простые, рядовые металхэды, зацикленные на хорошей музыке. — Вот не надоело тебе ещё фантазировать? Уж старый пердун, а всё музицировать пытаешься. Ну не наше это дело, Тей! Мы — рабочий народ, и тебе с этим давно пора смириться. Заведи свой бизнес — и живи себе спокойно. — Не учи меня жизни. Просто выдели нам сраных пару часиков!       Оставив Тейлора доказывать Зи, что живая музыка способна привлечь огромное количество клиентов, особенного во время такого упадка музыкальной индустрии, Ильма с интересом стал оглядывать обстановку бара. Низкорослый бармен в белой кепке внимательно слушал, что ему с диким энтузиазмом рассказывал патлатый долговязый уборщик, скинувший в порыве эмоций чёрную шапку. У окна, оперевшись на подоконник, курил очень усталого вида клерк. В дальнем углу играли в кинга четверо бритых под ноль татуированных хардкорщиков. Ильма направился к ним. — Чё, чуваки, как игра идёт? — спросил он. — Да мы уж закончили, — ответил самый татуированный, — вон тот мелкий проебался, теперь он мне сотку цеблей торчит. Давай с нами, патлатый! С этими — нудно, ничего нового. А ты, мелкий, сгоняй пока за… материалом. — Давайте, я с вами, — Ильма сел на освободившийся стул. — Только учти, — предупредил чувак со шрамом на щеке, — играем на желание. Баблом не откупишься. Не выполнишь — зарежем нахер. Желание — после игры.       Ильма явно не воспринял его слова всерьёз и тут же согласился.

***

— Я тут фигню написал одну, — сказал Сэм, накидывая гитарный ремень на плечо, — послушаешь? — Давай, жги, — ответил ему Дзета с едва заметным, тщательно скрытым интересом.       Уж зажёг, так зажёг… Невероятное сочетание задушевной мягкости и жёсткого напора. Сэм явно получал удовольствие, близкое к оргазму — то он закрывал глаза, то закусывал нижнюю губу, двигаясь, словно танцуя медляк со своей гитарой, также плавно, как и плавно двигались его пальцы по грифу. Нечеловеческая сложность композиции, неземные мелодии… ничего подобного раньше и не существовало. Дзета ненароком, сам того не заметив, перевёл взгляд с пальцев на лицо Сэма; не заметил этого и Сэм — он был далеко не здесь, а в каком-то далёком космосе, которого никогда не смог бы достичь даже Ильма, какими изощрёнными не были бы его духовные практики.

***

— Та-а-ак… — медленно, с удовольствием протянул самый татуированный, — патлатый, ты в лохах. — Как это — в лохах? Я же больше всех очков набрал, вот, видите! — возмущённо крикнул Ильма, тыкнув пальцем в листок с подсчётом. — Идиот блять… Ты в кинга играть умеешь вообще? — В кого?       Три хардкорщика уставились на Ильму с полнейшим недоумением и даже лёгким оттенком жалости. — Проигрывает тот, кто набирает больше всех очков, — разъяснил чувак со шрамом.       Ильма всё ещё не осознавал серьёзности своего положения. — Ну так — правил я не знал, значит, не должен вам нихера.       Самый тощий, который до этого молчал, вытащил из кармана длинный нож, больше похожий на кинжал, и воткнул его в стол в миллиметре от ладони Ильмы. — Незнание закона от ответственности не освобождает — слышал? Либо выполняешь, либо живым отсюда не выйдешь.       Подтверждая его слова, остальные хардкорщики встали со своих стульев и подошли к Ильме вплотную. Один стальной хваткой вцепился в его плечи, второй до боли сжал его нижнюю челюсть, держа в рукаве угрожающе поблескивающее лезвие. — Хер с вами, — с трудом выговаривая слова, прошипел Ильма, — чё надо-то от меня? — Другой разговор. Можете отпустить его, чуваки. Так вот. Мы, как и все здесь, предприниматели — владеем подпольной порно-студией. Актёры у нас все добрые, замечательные люди. Но недавно нам пришёл один заказ… от одного очень влиятельного человека… и он прислал двух тёлок… ну, скажем так, необычных. И дал указание: выебать во все ебабельные дырки, которые только сможете у них найти. Мы же не звери, чтобы нашим актёрам такой пиздец давать. А тебя не жалко. К тому же, платим. Половину, если сам найдёшь оператора, пять процентов — если не найдёшь. — Ну, потрахаться-то не проблема. Оператора найду, пятьдесят процентов не подгоните — камеру не отдадим. — Вот и замечательно. На тебе пропуск в квартал красного неона, вот визитка с адресом, тёлочек уже подготовили. Поднимешься на третий этаж, дверь с надписью «не входить нахуй». За баблом и материал отдать — сюда приходи

***

— Ладно, Тей, ладно, — согласился в конце концов Зи, — только из-за моего бескрайнего уважения к тебе, я это сделаю. — Я знал, что ты согласишься.       Вдруг, распространяя вокруг себя завесу каннабисного дыма, откуда ни возьмись появился Ильма. Глуповато улыбаясь, он обнял Тейлора за плечи, и, глубоко затягиваясь во время своей короткой речи и выдыхая в лицо барабанщика, горячо зашептал ему на ухо: — Тей, послушай… тут такая ма-а-аленькая проблемка, ну совсем крохотная! Я…       Тейлор, задержав дыхание, с отвращением отпихнул его от себя и сказал, сложив руки на груди: — Опять, сука, обдолбался! Хер ли ты снова натворил, рассказывай, быстро и чётко!       Прошло ещё минут тридцать, прежде чем Ильма смог объяснить Тейлору, что же всё-таки случилось. Когда он наконец закончил свой рассказ словами «ну бля, мы теперь реально бабла поднимем», стриженный обессиленно сполз вниз по стене, закрыв лицо ладонями. — Те-е-ей… Ну чего ты?.. Ну прости, виноват, я еблан полнейший, я в курсе. Это ж не значит, что я тебя не люблю. — Ебанулся в край, мразота! — прорычал Тейлор, хватая его за руку и выводя из бара, — поехали снимать теперь, чтобы побыстрее отделаться! У меня всего два выходных, а я их на твои приколы разбазариваю!       Зи молча покрутил пальцем у виска, смотря им вслед.

***

      Неожиданно, но адресом не ошиблись. Вот уже и та самая дверь. Тейлор было потянулся к ручке, но Ильма перехватил его ладонь. — Ну что ещё? — Мне страшно. — И что мне теперь сделать? Поцеловать тебя в лобик и сказать, что всё будет хорошо? Пошёл на… — Не, подожди, — Ильма задумчиво закусил губу, — есть у тебя какая-нибудь туфта успокоительная? — Есть мощщщнецкая штука, которую я тебе всё равно не расскажу, где достал, и которую я тебе всё равно не дам. — Бля, да почему?! — Да потому что у тебя не встанет, идиот! Ты чем ебать их будешь — пальцем?       Дверь внезапно открылась, и из-за неё показалась одетая в чёрный балахон до пола крашеная блондинка с овер-накачанными губами. Она подошла к Ильме, положила голову ему на плечо и стала оглаживать ладонью его грудь. — Я сильно сомневаюсь, — промурчала она, — что пальцы и член у него одной длины. — Правильно сомневаешься, — презрительно ухмыльнулся Тейлор, — пальцы у него гораздо длиннее. А язык так вообще до Металополиса доведёт.       Ильма нервно раскуривал косяк за косяком, пока девчонки ощупывали его, всё ещё одетого, а Тейлор устанавливал камеру на штативе, ища нужный ракурс. — Выплёвывай свои самокрутки, скидывай шмотки и начинай. Ну и вы, шлюшки, тоже самое. Rec пошёл, пиздёж мой сами обрежут, буду я тут им ещё тайминг подбирать. — Тейлор, я стесняюсь. — Еба-а-ать. Слушайте, помогите ему раздеться, а? Он меня заебал уже. — Конечно, милый, — пропела та, что была повыше. — Я тебе не милый, вон твой милый. С него трусы и стягивай. И побыстрее.       Ильма сам не заметил, как остался совершенно без одежды. «Как цыгане, ей-богу», — подумал он. Тут же девушки скинули балахоны. — Ох, ебать вас разъебать!!! — вырвалось у Тейлора.       Ильма же резко побледнел, и, казалось, готов был разрыдаться. Не каждый день увидишь двух проституток, у которых по три сиськи, две пизды и две задницы. А у них же ещё и рты есть. «Все ебабельные дырки», это, получается, десять, да?..       Девушка повыше повалила Ильму на кровать, уселась на его бёдра и, извернувшись, стала медленно опускаться на его член. — У тебя длинный, — заметила она, явно симулируя стоны, — сколько? — Двадцать один… за что мне это всё…       Ильма закрыл глаза рукой, явно пытаясь представить что-то более возбуждающее. Совершенно не в тему, Тейлор начал напевать «Jungle Love». Ильма выгнулся, издав низкий полустон-полукрик. Отлично. Одна десятая работы сделана.       По такой же системе была преодолена вторая пизда. Тейлор пританцовывал в такт собственному пению, Ильма старался абстрагироваться от реальности, зацикливаясь на голосе Тейлора. — Давай сменим позу, — предложила девушка, — на коленно-локтевую. — Бля, ну давай…       Ильма сложил руки в замок на затылке и, отведя взгляд, стал меланхолично двигать тазом, растягивая почти нетронутый левый анус. Лишняя смазка уже не требовалась — и так она текла литрами из двух вагин. Ильма не хотел смотреть на прыщавую спину, покрытую сыпью, и отвёл глаза. Внезапно он встретился взглядом с Тейлором.       Мышцы Ильмы вновь свела сладкая судорога, на этот раз более приятная, чем раньше. Он почувствовал, что скоро кончит ещё раз, и, ловя момент, вынул из левого ануса, перешёл в правый, и внезапно разогнался до сумасшедшей скорости, начиная получать реальное удовольствие от процесса. Во время очередного оргазма он уже кричал, срываясь на фальцет. — Чё бля как пидор стонешь… — давясь смехом, сказал Тейлор.       Ильма не смог расслышать его слов и присел на край кровати, рукой показывая девушке, что надо сосать. Она откинула волосы с лица и моментально вобрала в себя всю длину — сказывался многолетний опыт. Накачанные губы скользили вниз-вверх по члену; девушка помогала себе рукой, перебирая пальчиками по выступающим венам. Уже через пару минут Ильма издал какой-то совсем уж высокий стон и кончил блондинке в рот. От неожиданности её челюсти чуть сомкнулись, и зубы царапнули нежную кожу. — Бля! Думай хоть немного, что ты делаешь-то!       Девушка с виноватым видом ушла, и на её место пришла другая, сразу же начав зализывать боевое ранение Ильмы. Она не сосала, а только облизывала; впрочем, хуже от этого не стало, и Ильма кончил ещё быстрее, устало рухнув на кровать. — Чё ты там разлёгся? — опять возмущался Тейлор, — давай работай! В миссионерской жахай, не было ещё.       Ильма с трудом поднялся. Девушка уже послушно легла и раздвинула ноги. — Давай сначала анал, — попросила она.       Ильма пожал плечами, и, стараясь не упасть, опёрся на её колени и стал входить в правый анус. Шло очень туго — впрочем, это было к лучшему — из-за сильного сжатия у Ильмы даже темнело в глазах от близкого оргазма. Войдя только до половины, он тихо промычал что неразборчивое и кончил внутрь. Не задерживаясь, он вытащил член и перешёл к левому анусу. Ещё туже. Вошла только головка, и то с огромным трудом. Тейлор же в полный голос начал орать: «ДЖАНГЛ ЛАВ!!! ОУ-ВИ, ОУ-ВИ, ООО!». От неожиданности Ильму тут уже накрыла волна мощнейшего удовольствия, и он, опираясь локтями на жёсткий матрас, с огромным трудом переводил дух. — Давай, давай, давай! Две пизды осталось, добивай! — посмеиваясь и щёлкая взятые из кармана семечки, подгонял Тейлор.       Ильма всё ещё пытался отдышаться. — Ильма блять, ты что там ковыряешься? Давай, две дырки у неё осталось, я уж заебался снимать! — А я уж заебался ебаться! Имей совесть, сссука!       Ильма перестал пререкаться и приставил член к левой вагине. Внезапно он остановился и оторопело уставился на вагинальное отверстие. — Тейлор… — Ну чё тебе от меня надо опять? — А как трахать нос в пизде? Мимо него ебашить, или это уже за три дырки считается? — Его отсюда не видно, вот и не пизди лишний раз! Мимо давай! — А тут мимо не выйдет. — Давай уж хоть как-нибудь, у меня уж жопа затекла. — Ничего, я тебя отшлёпаю, никогда больше затекать не будет. — Кого ты там блять отшлёпаешь, шлёпальщик? Я тебя от наркоты закодирую нахуй! — Тихо, тихо, Тей… я работаю.       Ильма резко вошёл и порвал перегородку между ноздрями, вдалбливаясь всё глубже. Его голос сорвался на крик, когда его настиг уже болезненный оргазм. Он вышел и сразу же пристроился к правой вагине, желая побыстрее отделаться. Перед его глазами всё плыло; член Ильмы моментально скользнул на всю длину, и он начал двигаться настолько быстро, насколько только мог. Его накрыл максимально жестокий экстаз. Он быстро вынул и кончил на бедро девушки; изображение перед глазами раскололось на тысячу мелких осколков, все конечности потеряли способность к движению; он перестал понимать, что происходит вокруг него. Как сквозь толщу воды, до него доносился обеспокоенный голос Тейлора: — Бля, что с ним? Ебать, он кровью кончил? Твою мать! Шлюха, звони в скорую! Бля, сюда же скорая не ездит! Своим позвонить придётся… Ильма, Ильма… Иль… Держись, Иль… пожалуйста… Алло, Дзета? Бери с собой мой волшебный чемоданчик и тащи свою задницу на Арбат-Авеню, 19! Что? Да знаю я, что это квартал красного неона! Не задавай лишних вопросов!

***

— Сэм, у нас проблемы.       Сэм отвлёкся от написания очередного мясного текста и поднял глаза на Дзету. — Мне только что звонил Тейлор, и, короче, это… пиздец, короче.       Глаза Сэма округлились. — И что с ним случилось? — Не с ним, с тобой. Он сказал тебе сидеть дома, пока не вырастешь. — Чё? Мне уже почти двадцать три! — Ключевое слово — «почти». Даже не в возрасте прикол.       Дзета встал и выпрямился, поглядывая с высоты своих ста семидесяти пяти сантиметров на сидящего Сэма. Тот обнял гитару на своих коленях и недовольно прищурил ядовито-зелёные глаза. — Дуйся дальше, принцесса, я за бухлом. Кстати, рифф, который ты минут десять назад шпарил, а потом сказал, что это херня полная, очешуенный на самом деле получился. Верни его в песню.       Сэм недоумённо смотрел ему вслед, чему-то радуясь в глубине души. Пальцы пробежались по струнам и сложились в простейший аккорд ля-минор. Неожиданно из него родилась мелодия. Простенькая, очевидная, но красивая. Сэм отвлёкся от работы над олдскульной дэтстерской «Взрыв кишок в твоей башке» и перешёл к написанию мягкой, чувственной баллады. Название он придумать никак не мог.

***

— Да ничё серьёзного с ним, чуваки. Ну перетрахался, ну с кем не бывает.       Тейлор обеспокоенно дёргал ногой, переводя взгляд то на поджавшего губы Дзету, то на лежавшего без чувств Ильму, то на врача-киборга. — Уверен, Вейж? — голос Тейлора чуть дрожал от напряжения.       Вейж едва заметно улыбнулся. — Когда я был молод, Тейлор, и тело моё состояло из плоти и крови, я услышал от моего наставника одну мудрость: «Из камней, упавших с души, получится хорошая дорога к счастью». — И что это значит? — Не ссы, всё нормально с ним! — развёл руками Дзета, — даже до меня уже дошло. — Так, не дерзи, юнец.       Дзета не нашёлся, что ответить на этот неоспоримый аргумент. — Кстати, — обратился к Тейлору Вейж, — а где же ваш рыженький, Сэм? Хороший мальчик, чистая душа. — А, это у Дзеты надо спрашивать, Дзета последний сегодня с ним общался. Так вот, Дзета, какого хера ты его с собой не взял?! Ты думаешь, его помощь была бы лишней? Да я этого идиота заебался один и тащить, и успокаивать! — Я поступил правильно, но этого снова никто не оценил, — неожиданно тихо и серьёзно сказал Дзета, — ты хочешь, чтобы он знал, в каких вы тут авантюрах участвуете? Хочешь, чтобы он видел, что с собой могут добровольно сделать обычные женщины ради денег? Может, ты хочешь, чтобы он снова стал от всего шарахаться и бояться засыпать, хочешь потерять его доверие, открыть все его старые раны новым потрясением?       Тейлор промолчал. Обстановку разрядил Вейж. — В принципе, не надо принимать даже никаких лекарств, просто обеспечьте ему неделю полного покоя — постельный режим, трендите потише, никакого бухла, наркоты и нервных потрясений. Кстати, такси я вам уже вызвал и оплатил. Только не делайте так больше, ладно? — Ну это вы Ильме скажите, — Дзета прикусил язык, чтобы не засмеяться.

***

      Цифровые часы показывали 1:33. Ярко-зелёные цифры сквозь темноту больно врезались в глаза Тейлора. Он отвернулся и поджал ноги под себя, пытаясь разглядеть черты лица спящего на диване Ильмы. Стараясь не скрипеть доисторической раскладушкой, он придвинулся поближе и опёрся головой на локоть, поставив его в сантиметре от подушки пришельца из прошлого.       «Идиот полнейший, — думал Тейлор, — нашли себе проблем на голову». «Теперь же ещё и идти с теми хардкорщиками беседовать, товар продавать… Должна же быть хоть какая-то польза от этой ситуации и от этого полудурка».       Так думал он, а пальцы его в это время перебирали крашеные в ярко-красный длинные локоны…