In Grind We Trust

— Дзета… — Ну чё те надо, Сэ-эм, я сплю… — он резко проснулся, встряхнув головой, — а, Дебби, уже не спишь?       Мягкие лучи рассветного солнца пробивались сквозь тонкую щёлку между шторами. Дебби положила голову на грудь Дзете и перебирала его чёрные кудри; он же безразлично смотрел в потолок. — Я вчера тебе в джинсовку пачку сигарет положила, достанешь? — Не люблю курящих девушек. — Ладно, сама достану, раз тебе так трудно.       С очень недовольным лицом она встала с постели и стала копаться в карманах висящей на стуле джинсовой куртки. Вместе с пачкой сигарет она вытащила клок рыжих волос. — Это что такое? — шокированным шёпотом спросила она у Дзеты. — Волосы. — Ах, волосы?! Ну вот и трахайся со своим рыжим древосексуалом, пидор грязный! А меня ты больше никогда не увидишь!       Резко распахнув дверь, она чуть не задела ею Тейлора; отпихнула его с прохода и побежала прочь. — Нихуя себе, — присвистнул Тейлор, — бросила? — Ага. — Ну и хуй с ней. — Согласен.       Дзета поджал ноги под себя и задумчиво чесал нос. — Ты ж не из-за этого сейчас в апатию впал? — Конечно, не из-за этого. У меня такое чувство, как будто я что-то сделал не так, только до меня никак не доходит, что именно.       Сзади Тейлора обняли тёплые руки. В районе затылка он почувствовал неровное дыхание, и нарочито завышенный голос промурчал: — Угадай, кто? — Чё ты там пристроился? Я тебе не разрешал об мою задницу тереться.       Ильма вышел из-за его спины и, не моргая, стал вглядываться в янтарные глаза Тейлора. — Ну чё тебе надо, скажи уже! — Тёлочку ты что ли выгнал? Я знал, что ты адекватный человек и не позволишь какой-то шлюхе быть нашей бэк-вокалисткой. — Бэк-вокалисткой? Кто этот бред вообще придумал?       Взгляд Дзеты заметался по комнате. Тейлор угрожающе прищурил глаза. — То есть, ты осознанно предложил этой прошманде… ты хоть понимаешь, что ты сделал? Это позорище! Музыка — это не хобби, которым можно заниматься вместе со своими шлюшками! Музыка — это и есть ЖИЗНЬ! Слишком серьёзное дело, чтобы так наплевательски к нему относиться! — Я подумал, что так мы добьёмся большего коммерческого успеха… — Ах, ты подумал?! — прорычал Тейлор, снимая широкий армейский ремень с металлической бляхой, — ты, оказывается, умеешь думать? Я тебе щщаззз так подумаю…       Экзекуцию предотвратил появившийся из ниоткуда Сэм. — Кто мои ключи спрятал?! Я на работу опаздываю! — А нам сегодня вместе идти, — отходя подальше от Тейлора, сказал Дзета, — меня опять посылают в метро, а тебя на этот раз выбрали моим стенографистом. — Нахуя стенографист в метро? — недоумённо спросил Ильма. — Метро уже лет семьдесят никто не пользуется, — ответил Тейлор, — сейчас либо пешком, либо на грамваях, но я их просто ненавижу. Недавно до нашего правительства допёрло, что что-то с подземкой надо решать — не пропадать же добру. Вот и появилась новая профессия — дата-археолог. На человеческом языке — кладоискатель, тащащий наверх всякое барахло из начала двадцать первого века, отдающий его серьёзным людям и получающий за это море бабла. — А стенографист-то нахуя? — Люди любят новости про какую-то хуйню.       Сэм стоял с абсолютно непроницаемым выражением лица. Как он отреагировал на новость, что придётся весь день, а то и несколько дней, провести наедине с Дзетой в сырых тёмных туннелях, догадаться было невозможно. Даже для него самого это оставалось загадкой.

***

      Дорога до пункта назначения была пройдена в полном молчании. Наконец, когда в тридцати метрах показался вход в метро, Дзета не выдержал. — Что-то не так?       Сэм не ответил. — Послушай, мне доставляет дискомфорт твоё молчание. Что-то случилось?       Сэм с выражением глубочайшей обиды посмотрел ему в глаза и отвернулся.       Дзета пожал плечами, достал огромную связку ключей из кармана брюк и открыл дверь перед Сэмом, пропуская его вперёд. Тот опять кинул на брюнета испепеляющий взгляд и прошёл внутрь, однако тут же выскочил назад, прячась за спиной Дзеты. — Что, что такое? — Ты видел? Там труп! Человеческий.       Дзета закатил глаза. — Какой нахер труп? Бухай поменьше! Обычный скелет. Пошли быстрее, у меня дела сегодня. — Какие у тебя там дела? Свою шлюху блондинистую трахать?       Дзету эти слова предельно разозлили. — Не смей её так называть, мелкий пидор! Ты её один раз в жизни видел! Из-за тебя она меня бросила! Ну спасибо блять тебе и твоим патлам!       Сэма очень задела эта тирада. Всегда считать себя во всём виноватым — отвратительно; ещё хуже, если тебя при этом действительно в чём-то обвиняют.       Тусклый жёлтый свет придавал ещё больше отчужденности остекленевшим глазам Сэма. Они механически оглядывали интерьер, выхватывая особенности местности. Сэм на автомате делал пометки в своём блокноте.       Сырость, брошенные пустые сумки, скелеты. Дзета сменил курс на тёмный туннель, нацепив фонарик на лоб. Сэм смертельно боялся подобных пространств; однако, он молча включил и свой фонарик. Было бы настроение получше, он попросил бы у Дзеты поддержки. Хотя бы какой-то. Тем не менее, сегодня герр Нойманн-младший ведёт себя как полный мудак и раскаиваться не собирается. Ну и хуй с ним.       Прямо по курсу нарисовался поросший мхом поезд. Повезло — двери открыты. Сэма охватил приступ животного ужаса — до чего неестественно ходить по таким местам, ещё и с таким освещением, ещё и считай одному! Дзете же было вообще на всё плевать. Он подбирал с пола какой-то неопознанный мусор.       Из соседнего вагона раздался громкий скрежет. — А, опять, опять, — разочарованно вздохнул Дзета и достал из-под плаща огнемёт.

***

— Так в чём отличие Металополиса от Александрии? — спросил Ильма. — Я же тебе говорил. Парящий город. А мы — приземлённые мрази, — ответил Тейлор, снимая антирадиационный костюм. — А поподробнее? — Ну… — У меня есть одна фотка, — влез в разговор Ник, — она тебе всё моментально объяснит. — На вы к нему обращайся! Он старше тебя на 98 лет! — возмутился Тейлор, уходя ставить чайник. — А тебя на 95! Значит, эээ… Юставаллинен, правильно понял? Так вот, господин Юставаллинен, я скажу вам одну вещь, которая вам покажется очевидно-невероятной: Оззи Осборн жив.       Никельбэк протянул Ильме фотографию. И действительно: на фоне прекрасного города ничуть не изменившийся князь тьмы лучезарно улыбался и показывал в камеру средний палец. Рядом с ним сидел молодой черноволосый парень с ещё более ослепительной улыбкой. — А что это за чувак? Прям копия Джимми Пейджа в молодости. — Логично, это ведь и есть Джимми Пейдж. — Да ну? — Ну да. — Пиз… извиняюсь, привычка. Сколько у нас времени ещё на перерыв? — Минут двадцать.       Вернулся Тейлор с двумя кружками крепкого чая: одну он поставил перед Ильмой, другую оставил себе. — Не понял, а мне? — недовольствовал Ник. — Нейтронную бомбу в еблет. Ильма, не хочешь чего-нибудь сладкого к чаю? — Да, ты прав. Иди сюда. — Я, пожалуй, пойду… куда-нибудь подальше от таких перерывов… — удаляясь, бубнил себе под нос Никельбэк, — работать лучше пойду… — Видишь, Тей, мы тут совершенно одни. Можем заняться горячим жарким… -… выливанием чая тебе за шиворот.

***

      Пока Дзета поджаривал вылезшую из одного соседнего вагона тварь, он не заметил, как на Сэма напала такая же человекоподобная тварь с восемью конечностями из другого вагона. Сэм не мог даже позвать на помощь; его связки внезапно парализовало и из горла вырывалось только хриплое шипение. Он вяло отбивался; руки его не слушались. Тварь, видимо, не была заинтересована в его убийстве; она что-то искала, ощупывая его тело. Холодные когтистые пальцы пролезли под рубашку и прошлись по рёбрам. Видимо, нашла, что искала. Семипалые ладони сквозь кожу симметрично обхватили двенадцатую пару рёбер. — Дзета! — наконец смог позвать Сэм.       Одним мощным пинком Дзета отшвырнул существо с насмерть перепуганного Сэма, схватил валяющийся на полу обломок поручня и воткнул мутанту в голову. Тварь сдохла моментально — намётанный взгляд помог попасть точно в мозг.       Покончив с напавшим, Дзета бросился к Сэму и обхватил его дрожащие плечи. — Сэм! Сэмаэль! Сэм… ты меня слышишь? Ответь мне, Сэм! Это я, Дзета! Сэм, с тобой всё хорошо?       Даже при таком тусклом освещении ясно была видна неестественная бледность Сэма. Он абсолютно ничего не мог сказать, хоть и явно старался. Он вцепился руками в Дзету, пряча голову ему под плащ. — Сэм… всё, уже всё! Ну что же ты так… почему молчал? У тебя же есть частотный генератор, мог бы его включить… Я не хочу тебя потерять! Сэм, я мразь! Я последняя мразь! Я должен был сказать начальнику, что хочу другого стенографиста взять… кого угодно… кого не жалко! Да мне вообще никого не жалко, кроме тебя, я люблю тебя, Сэм! Не дрожи так, не дрожи! Они больше не придут, мы их всех распугали.       Дзета осторожно перебирал мягкие рыжие волосы, успокаивающе гладил Сэма по спине, шепча ему на ухо какую-то бессвязную чушь.       Наконец, дыхание стало ровным и размеренным; Сэм уснул. Дзета подхватил его на руки и пошёл прочь из мрачного подземелья, плюнув на работу.

***

— Там танцуют все голышом, все голышом, все голышом… — декламировал Ильма, — всем раздеться, я сказал!       Он строго и свысока взглянул на Тейлора. Тот встал с табуретки. Смотреть свысока больше не получалось — восемь сантиметров разницы в росте не позволяют. — Ладно, командир хренов.        Тейлор стянул с себя футболку и швырнул её в лицо Ильме. Тот довольно осматривал открывшийся ему вид. Короткие чёрные волосы Тейлора, конечно, длиной своей смущали, уж не по-метальному это, зато на шею давали хороший обзор. Подкачанное, но не перекачанное тело, крупные вены выступают на руках, ни одного пореза или синяка… — Насмотрелся блять? — Не-а. Брюки снимай. — Могу ремень снять и тебе по шее нахлестать. Хочешь? — Так ты БДСМ любишь? Я вообще за нежный секс, но тебе я могу позволить всё, что угодно… — Ты меня просто заебал уже в край. Давай так: если ты угонишь дирижабль или найдёшь нормального водилу, который согласится нас подбросить до Металополиса, тогда я тебя оттрахаю. А ты взамен перестанешь ко мне клеиться! — По ху… в смысле, пока по рукам. По рукам! Слушай, а может я тебя? У меня ж длиннее. — Что ты несёшь? У меня длиннее. Тебе-то откуда знать, я при тебе с мутантшами не сношался.