Второй шанс

Он никогда не считал себя частью команды. Мистраль? Эта женщина настолько преисполнилась философией Армстронга, что превознесла её до нерушимого смысла своей жизни. Её не терзали сомнения, в отличие от Сэма, она безоговорочно воспринимала каждое действие своего лидера, как должное, никогда не содрогаясь от внутреннего вопроса: «Зачем?». Сандаунер? Единственное, что видел в нём Сэм — олицетворение тупой ударной силы. Его мировоззрение было ограничено до случайной кляксы на листке бумаги. Он ставил во главе угла жестокость, и никак не пытался аргументировать свою позицию. Злость ради злости, боль ради боли, уничтожение ради уничтожения. Тут и комментировать было нечего. Муссон? Он, как и Райден, с раннего возраста познал все горести войны, и она оставила неизгладимый отпечаток на его личности. Он, как и Мистраль, тоже преисполнился идеями Армстронга, но в свою очередь был уверен, что страсть к противостоянию заложена в человеке самой природой. Муссон уверовал, что все люди в этом мире были больны, и не делал исключений даже для себя. Он тоже болен, но никогда от этого не страдал. Двуличие не было свойственно его натуре. Белое он называл белым, а чёрное — чёрным. Вот и вся команда. Разве что Вульфи временами радовал, да и то эта радость была какой-то мазохистской, будто бы стреляешь сам себе в ногу. Сэм лишь иронично усмехался, сравнивания себя с механическим псом. Они оба искали правду в этом мире, были жертвами обстоятельств, только вот Самуэлю Родригезу память никто не стирал, и он был волен исчезнуть в любой момент, но вместо этого предпочёл безропотно плыть по течению. А потом появился Райден, блондинчик с горящими глазами. Сэм думал, что, открыв ему правду, сумеет воочию показать, как хромала на обе ноги его философия, какой извращённой и двуликой она была, но Райден оказался другим. Вместо того, чтобы одуматься и ужаснуться, он пришёл к совершенно противоположным выводам и абсолютно их не постеснялся. В распоряжении Сэма было много времени, чтобы хорошенько обдумать свою жизнь. Он освободился от проклятия Армстронга, но теперь совершенно не знал, что ему делать. Желание вернуться к прежней жизни, вновь уверовав в свои идеалы, немного притупилось, в частности из-за рвения Райдена покромсать своего врага на ленточки. Сэм усмехнулся, приложив уцелевшую руку к перебинтованной груди. Да, после таких ран не выживают, а он умудрился и здесь стать исключением. Поначалу такое дьявольское везение вовсе не радовало — Сэм действительно готов был к смерти, но теперь, когда он, поглаживая холодную гладкую голову Вульфи, ожидал Райдена, собственная выживаемость превратилась в весьма приятный бонус. Пёс издавал какие-то странные звуки, то ли поскрипывания, то ли пыхтение, пытаясь выразить своё удовольствие, а Сэм тихонько посмеивался в ответ. Одна только голова Вульфи давила на ноги, а матрас аж сиротливо продавился под напором его тяжёлого туловища. — Ты где-то вычитал, как следует себя вести собакам? — улыбнулся Сэм. Он не удержался и почесал пса за остроконечным ухом, прекрасно понимая, что тот всё равно ничего не чувствовал. — Путём тщательного анализа я пришёл к выводу, что больные люди испытывают облегчение, если к ним проявляют участие, — ответил пёс, вильнув длинным, как кнут, хвостом. — Ха! Облегчение облегчением, а моим ногам было бы куда легче без твоей головы. Сэм предусмотрительно надавил на лоб Вульфа, не давая ему подняться. — Я не сказал, что мне не нравится, Вульфи. Просто шутка. Они сидели в тишине некоторое время, слушая приглушенную речь ведущего какого-то популярного шоу, но никто не старался вникнуть в происходящее на экране. — Сегодня мне понадобится твоя помощь, Вульфи, — пальцы Сэма прошлись вдоль «загривка» Вульфа, скользнув по блестящей металлической поверхности. — Мы с блонди условились поиграть в карты, а мне будет очень неудобно делать это одной рукой. — В карты? — на слух Вульф никогда не жаловался. Он переспросил скорее от удивления, нежели необходимости. Пускай он знал Сэма не очень долго, как и Райдена, зато точно был уверен, что первый умело орудовал картами, а второй едва сохранял невозмутимое выражение лица во время партии, но при этом был полностью уверен в своём мастерстве. Ага, как и в маскировке. Чего только стоило то сомбреро. — Ты жестокий человек. — Я? Нет, я буду поддаваться. — Не будешь. — С чего ты решил? — У тебя улыбка на половину лица и глаза горят. Сэм присвистнул. — А ты научился разбираться в людях, Вульфи? — он подмигнул. Через полчаса явился Райден. Он выглядел мрачнее тучи, явно недовольный тем, что пошёл у Сэма на поводу. Он снова нацепил на себя одежду с длинными рукавами, но Сэма куда сильнее волновало его лицо. Когда блонди научился краситься? Сэм далеко не всегда видел на веках Мистраль такую умелую растушёвку теней, а ведь у дамочки было много рук… Просто образ Джека Потрошителя никак не вязался с нынешним Райденом, который неловко стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. — О, блонди! — Сэм искренне улыбнулся, успев уже заскучать в компании Вульфа, который то ли заснул, то ли решил словить по воздуху какое-нибудь обновление. Райден стал ещё мрачнее, нежели был. — У меня есть имя, — фыркнул он. — Джекки? — Райден. — А мне больше нравится Джекки. Райден хотел было огрызнуться, но передумал. Он молча прошёл внутрь и небрежно кинул на тумбочку колоду карт в стандартной картонной упаковке. Что делать дальше он не знал. Сэм же с абсолютным спокойствием потянулся к колоде и первым делом пересчитал все карты, хотя делать это одной рукой было крайне неудобно. Райден несколько минут безмолвно наблюдал за его потугами, а затем всё-таки решился спросить: — Как ты собрался играть? Сэм улыбнулся. — Вульфи любезно согласился мне помочь. На какие жертвы только не пойдёшь, чтобы поразвлечься. Мысленно Райден поставил себе галочку попросить дока если не вернуть Сэму протез — тот был слишком тяжёлым для его ослабленного организма — то хотя бы дать лёгкий временный аналог, чтобы выполнять рутинные действия стало легче. — Вы в последнее время с ним плохо общаетесь, — продолжил Сэм, наконец-то сложив все карты обратно в одну колоду. Он заметил, что пёс даже не поднял головы, чтобы поздороваться с Райденом. Напротив, он будто бы прирос к постели. — Есть причины, — буркнул в ответ Райден, бросив на механического пса недовольный взгляд. — Причина, — поправил Сэм. — Это я, верно? Судя по тому, как скривилось лицо блонди, уточнение попало в цель. Райден злился на Вульфа за обман, а Вульф не знал, с какой стороны подступиться, чтобы сгладить углы. Выполнять поручения Сэма — одно, пытаться взаимодействовать самостоятельно — другое. — Много тебе чести. — Я — мужчина популярный, — скромно заявил Сэм, для пущего эффекта опустив голову и потупив взгляд. Райден не удержался от саркастичного смешка. Напряжённая атмосфера в палате невольно спала. — Во что будем играть? Сэм заговорщицки улыбнулся. — В твоего любимого «Дурака». Он совершенно не боялся получить по шее, поэтому специально провоцировал Райдена, наслаждаясь тем, как хмуро сводились вместе его брови. — Смотри, как бы сам в дураках не остался, — шикнул он, отобрав у Сэма проверенную колоду. В этот момент Вульф поднял голову, будто бы хотел что-то сказать, но Райден бросил на него угрюмый взгляд, и пёс решил промолчать. Он лишь посмотрел на Сэма, но тот в ответ похлопал его по продолговатой морде. — Делай ставки, Джекки. — Ставки? Райден перемешал колоду и принялся раздавать карты. Он как-то не задавался вопросом, на что же они с Сэмом собрались играть. — Именно. Поскольку игра на деньги весьма скучная, предлагаю на желание, — во взгляде карамельных глаз эклектическим импульсом промелькнуло предвкушение такой силы, что Райден на секунду замер. Ему стало не комфортно. Какое такое желание могло прийти в голову Самуэлю Родригезу? — То есть, если я скажу тебе убиться, ты убьёшься? — огрызнулся Райден, стараясь унять пустившиеся вскачь мысли. — Если ты снова будешь сидеть у моей постели, то я не против. Тонкие пальцы сжали карту так сильно, что на ней образовался залом. Райден испытал непреодолимое желание запихнуть всю колоду, масть за мастью, в глотку Сэма, да поглубже. Родригез лишь невинно улыбался в ответ. Он провёл большим и указательным пальцем по своим губам, будто бы застёгивал их на молнию, и взял свои карты, раскрыв их веером. Райден ответил ему хмурым взглядом и фыркнул. Желание обыграть Сэма, а потом заставить его заткнуться, минимум, на неделю, стало во главе угла. Райден бы на это посмотрел. Он вытянул козырь, а затем взглянул на свои карты, победоносно улыбнувшись. Первый ход с него — хороший признак. Сэм тоже улыбался. Честно говоря, у него в голове даже не было готового желания. Он просто хотел победить, чтобы потом что-нибудь сымпровизировать. Аппетит приходит во время еды, а прекрасные идеи посещают нас спонтанно. Играть Сэму было тяжело. Ему приходилось называть карту вслух, чтобы Вульф брал её в зубы и передавал на игровое поле, которым служил край постели. Разумеется, можно было бы обойтись и без помощи механического пса, но Сэм надеялся, что совместное занятие немного сблизит этих двоих. К концу партии Райден понял, что остался в дураках. Он затребовал реванш, и Сэм великодушно дал своему блонди шанс отыграться, однако все последующие игры ничем не отличались от первой. Сэм обдирал Райдена, как липку, а тот не мог понять, как даже при наличии у него козырей на руках, Родригез умудрялся выходить из партии победителем. — Да ты просто жулик! — в сердцах воскликнул Райден. Он был возмущён до глубины души, но Сэм видел перед собой не опасного противника, который был способен разрубить его пополам, а маленького щеночка, не получившего обещанное лакомство. Наверное, воспринимать Джека Потрошителя в розовом свете не стоило, но Сэм ничего не мог с собой поделать. Без боевой амуниции и устрашающего оружия Райден был совсем не страшным. Он скорее умилял, чем пугал. — Я? Ещё и жулик? Джекки, ты ранишь меня в самое сердце! — уголки губ Сэма были торжественно приподняты, а его глаза буквально искрились весельем. — Все партии сыграны. Ты должен мне желание. Райден открыл рот, намереваясь возразить, но он понятия не имел, как именно Сэм его обманул, поэтому и доказать ничего не мог. Раздражение вспыхнуло с новой силой, когда Родригез поднял глаза к потолку и принялся вслух размышлять, что бы такое ему загадать. Райден сидел молча, закипая от злости, и своего апогея она достигла тогда, когда Сэм прикоснулся указательным пальцем к своей щеке. — Придумал! — воскликнул он. — Полагаю, ты знаешь, что делать, Джекки. Райден застыл, словно его погребли под землёй, и со всех сторон на него давила безжалостная порода. Знал ли Райден, что делать? Ох, конечно, он знал! Сэм постукивал указательным пальцем по своей коже, а его довольную физиономию хотелось раскрошить прикладом о что-нибудь тяжёлое. — Ты, надеюсь, не серьёзно? — Райден хотел рычать, но его голос прозвучал неожиданно хрипло. Кто в здравом уме захочет получить от него поцелуй? Казалось, это было в прошлой жизни. Сэм покачал головой. — Нет, Джекки. Ты проиграл. Выполняй желание. Райден нервно сжал кулаки. Все клубившиеся внутри эмоции разом превратились в смущение. Поцеловать Сэма в щеку? Даже в шутку? Почему от одних мыслей бросало то в жар, то в холод? Райдену хотелось убежать, наплевав на всё. Дело было не в глупом желании. Дело было в Сэме. Целовать его в шутку казалось неправильным… Райден замер, словно громом поражённый от собственных мыслей. Выходит, целовать Сэма на полном серьёзе можно? Что за дурные умозаключения сделала его полуметаллическая голова? — Джекки, — практически певуче позвал Сэм. — Я жду. Или ты боишься, что укушу? Райден крепко сжал губы в тонкую бледную линию. Его тело словно превратилось в набор механизмов от дилетанта-учёного. Он с трудом сумел подняться со стула. Правое колено упёрлось в матрас. Райден тихо выдохнул, глядя на Сэма сверху вниз. Отросшие каштановые волосы, которые Сэм так и не хотел состригать, падали с плеч до лопаток, карамельные глаза смотрели выжидающе, с нотками триумфа и ребяческого любопытства. Им обоим было интересно, исполнится ли это глупое желание. Райден упёрся левой рукой в спинку кровати и склонился над Сэмом. Их лица были опасно близко друг к другу. Искусственная щека ощутила тепло чужого дыхания. Сэм был чертовски прекрасен в этот момент. Тело Райдена ещё помнило опасность, но глаза видели запавшие ключицы и осунувшееся лицо. Эта наглость вкупе с беспомощностью кружили голову. Хотелось показать бразильскому засранцу, что тот здесь не главный. Правая рука вцепилась в подбородок. Глаза Сэма заискрились любопытством, но он ничуть не испугался, даже увидев выражение лица Райдена — как у хищника, что загнал в угол добычу. «Кажется, Джекки стал Джеком», — запоздало промелькнуло в голове Сэма до того, как Райден укусил его за щеку. — Ай, блонди! Я имел ввиду поце… Договорить Сэму никто не дал. В его губы впились требовательным укусом. Ощутив металлический привкус крови, Райден напрочь позабыл обо всём. Его перестал волновать даже Вульф в качестве нежелательного свидетеля. Пусть сотрёт себе память, если чувствительный. Райден довольно усмехнулся сквозь поцелуй. В его глазах алыми искорками танцевали черти. Ему так хотелось стереть с лица Сэма эту нахальную усмешку, заставить его глаза удивлённо распахнуться, поставить в неловкое положение, что поцелуй постепенно становился всё более и более напористым. Райден требовательно лизнул шершавые губы, и рот Сэма, к удивлению, послушно открылся. Изучать своего поверженного врага, утратившего возможность сопротивляться, но всё такого же самоуверенного, оказалось чертовски приятно. «Дошутился!» — утробно прорычал хриплый голос внутри. Райден отстранился, напоследок размашисто лизнув Сэма по гладкой щеке. Он заглянул ему в лицо, желая увидеть его выражение, и уже приготовился победоносно усмехнуться, но застыл. Сэм учащенно дышал через приоткрытые губы. Его глаза были закрыты. Он выглядел абсолютно расслабленным, словно этот поцелуй был чем-то приятным, а не отталкивающим. Словно ему понравилось. Райден отшатнулся. Сладкая пелена забвения спала с его сознания. Что он, твою мать, только что сделал? Сэм медленно приоткрыл один глаз. — А что, второй раунд не предвидится? — невинно поинтересовался он. Райден едва ли не подавился воздухом от такой наглости. Он пулей выскочил из палаты, а вслед ему раздалось громкое: — Джекки, ты забыл карты!