Реабилитация

      Этим вечером Петю снова встретила тишина квартиры Игоря. У него всегда было тихо, но сегодня как-то по-другому. Уже снимая в прихожей кроссовки, Петя почувствовал, что что-то не так. Сегодня был первый раз, когда он пришёл в обговорённое время.       Игоря он нашёл в его постели, на первый взгляд, спящим, но сразу понял, что тот, на самом деле, не спит. Было уже не просто тревожно, было ясно, что случилось что-то плохое. Ответ о том, что именно, долго искать не пришлось. Он был здесь, рядом с Громом, в виде частично опустошённых упаковок от лекарств. Неожиданно для себя реакцию Петя выдал мгновенную. Он подбежал к дивану и начал похлопывать Игоря по щекам, стараясь привести его в сознание.       — Игорь! Слышишь меня? — громко позвал он, пытаясь то ли докричаться до него, то ли перекрыть гул в своих висках, когда спустя пару минут Игорь всё-таки начал медленно и с трудом открывать глаза.       Хазин быстро перебирал разбросанные вокруг коробки, пытаясь понять, чего Игорь вообще набрал из своей аптечки. Сердце колотилось, как бешенное, и Пете приходилось предпринять все усилия, чтобы не впасть в панику, которая убила бы даже малейшую надежду на спасение. По любым его подсчётам времени на оказание первой помощи оставалось не так уж много.       — Сколько времени прошло с момента, как ты это принял? Гром, блядь! — он придерживал голову Игоря, пытаясь поймать его расфокусированный плывущий взгляд.       — Не…не знаю. Минут двадцать…– хрипло и еле слышно отозвался Игорь. Хорошо, что может отвечать.       — Игорь, сейчас будет неприятно, но так надо, ты уж извини.       Он помог Грому перевернуться и, вооружившись мусорным ведром, сунул свои пальцы Игорю в рот. Петя почувствовал, как горло Игоря моментально сжалось. Он судорожно искал глазами готовую кипячёную воду, но её, как на зло, не было. Был только кран в кухне, хорошо хоть, что с фильтром. Руку Петя сполоснул под краном, пока наливал Грому стакан воды, понимая, что потом всё равно придётся мыть заново.       — Давай, пей. — он практически вливал воду в Игоря, едва опирающегося на локте.       В плечо ему Петя вцепился тут же, с такой силой, будто удерживал его не в постели, а над пропастью. Игорь закашлялся, сжимая ослабевшими трясущимися пальцами простынь под собой.       — Не спеши слишком, а то захлебнёшься.       А Игорь не мог не спешить. Таблетки, выходя, царапали горло, не говоря уже о том, что состояние в общем было абсолютно паршивое. Хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Он с трудом понимал, что делает, следуя лишь рефлексам и Петиным указаниям. В какой-то момент пальцы Хазина снова оказались у Игоря во рту, заставляя глаза слезиться.       — Хватит, я не могу больше…– прохрипел Игорь, когда очередной стакан с водой оказался у его губ.       — Надо, Игорь. Других вариантов у тебя нет. — отрезал в ответ Хазин, стараясь больше не кричать.       Самому было, если честно, пиздец как страшно, и он понимал, что Игоря сейчас, наверное, тоже пугает своими криками, а ему и так тяжело. Но без этой строгости сейчас они бы оба не справились, это Петя знал по своему жизненному опыту.       Когда именно всё закончилось, Хазин понял не сразу. Просто обнаружил себя, сидящего на полу возле дивана, где Игорь лежал, уткнувшись лицом в простыни и тяжело дышал. Петя только сейчас заметил, как сильно трясуться его собственные руки.       — Ну всё-всё, тише. Всё самое страшное уже позади. Ты молодец. — тихо проговорил он, поглаживая чистой рукой сильно дрожащего Игоря по волосам.       — Голова будет болеть. — тускло и невпопад отозвался Гром, хмурясь и утыкаясь себе в сгиб локтя.       — Это уже херня. Ты, главное, не засыпай теперь. Тебе этого нельзя, слышишь? — он провёл пальцами по коротким волоскам на виске у Игоря, стараясь обратить на себя его внимание.       Даже сквозь дрожь, боль и полную потерянность в голове, прикосновение это вызвало у Грома россыпь мурашек на влажной от выступившего пота коже. Было в этом что-то приятное и даже, как Игорю показалось, нежное. Такое, что даже жар на мгновение прилил к лицу. Хотя, возможно, это было лишь смущение или последствия произошедшего в последние неизвестно сколько минут.       — Душно…– Игорь прерывисто вздохнул, стараясь набрать воздуха в лёгкие. Петя в ответ лишь покорно встал и направился к окну.       — Ты куда? — устало спросил Игорь, пытаясь проследить за ним взглядом и протянуть руку. Оставаться одному сейчас было страшно.       — Проветрю…– сдавленно ответил Петя, чувствуя, как в горле собирается ком.       Он распахнул ведущие на балкон створки окна. В комнату прорвалось короткое дуновение ветерка, стало и правда как-то полегче. Действительно, хотелось продышаться и успокоить всё ещё сильно колотящееся сердце.       — Нахера ты это, а? — спросил он после долгого молчания, нервно закуривая возле балкона.       — Не хочу об этом сейчас. Всё равно ты не поймёшь. — тускло отозвался Игорь, опуская вниз уставший взгляд.       Доставать с расспросами дальше Петя не стал. По себе знал, что это ничем не кончится, и Игорь только сильнее закроется. И тогда, возможно, и вход в его дом для Пети станет закрыт, а ему этого не хотелось. На этой мысли он поймал себя совсем недавно, но при всём том мраке, в который приходилось погружаться при каждом посещении Грома, при диком желании уехать из Питера и больше никогда в жизни не переступать порог этой квартиры, ему всё-таки хочется продолжать видеться с Игорем, вопреки всему. Парадокс этот был ему вовсе не ясен, но хотя бы самому себе в этом пришлось признаться.       Относительно спокойно выдохнуть Петя смог только, когда бригада «скорой», посоветовавшая ещё некоторое время продержать Игоря в бодрости и присматривать за ним, покинула квартиру. Они остались в тишине, не желая ни делиться друг с другом своими переживаниями, ни разговаривать в принципе. Хотелось просто помолчать. На самом деле, каждому вообще хотелось побыть одному, но картина случившегося, всё ещё стояла у Пети перед глазами и бросить Игоря сейчас одного он боялся, а Грому в свою очередь не позволяло его выгнать накатившее чувство стыда и неловкости.       Уже под утро следующего дня квартиру Грома покинул и Петя, велев Игорю сразу звонить ему, если что-то будет не так. Первое, что он сделал, вернувшись домой от Игоря, — это искренне разрыдался от пережитого страха и накопившихся впечатлений.       

***

      Вернулся он через три дня. Пьяный и с целой бутылкой виски в руках. Игорь молча вопросительно смотрел на него, стоящего на пороге, до тех пор, пока Петя не объяснился сам.       — Разговаривать будем. — сказал он коротко и вошёл в прихожую, всунув бутылку в руки Игоря.       А поговорить было о чём. Какое-то время они сидели на кухне в полной тишине, не зная с чего начать. Конечно, оба знали, какая тема сама просится на обсуждение, но Игорь не знал, как подступиться, а Петя просто не хотел давить. Знал, что такое не выспрашивают, не заставляют ворошить то, о чём человеку тяжело даже думать. Но в глубине души он всё ждал, что Игорь скажет хоть что-нибудь. К четвёртой порции виски он всё-таки дождался.       — Прости, что тебе пришлось это видеть. Я не думал, что ты придёшь вовремя. — Игорь говорил тихо, пряча взгляд в стакане с алкоголем.       — Хотел, чтобы я нашёл уже только твой труп? — язвительно спросил Петя, ожидавший явно другого начала этого разговора.       — Скорее, надеялся, что спасёшь. Это было необдуманное решение.       — Пиздец.       — Когда ты меня откачивал, мне было очень страшно. Боялся, что ничего не получится. — говорить о подобном всё ещё было неловко.       — Мне тоже было страшно, Игорь. — честно признался он, залпом допив стакан.       — Извини.       — Ничего.       На этом разговор их зашёл в тупик. О причинах Петя спрашивать не стал — сам догадывался. В голове промелькнула мысль, что если бы у него была такая жизнь, как у Игоря, то он бы, наверное, тоже захотел её закончить. На душе стало как-то мерзко, и он начал искать любые другие темы для разговора, в очередной раз разливая по стаканам янтарную жидкость. Потом подтянулся и Игорь, и разговоры о всяком, серьёзном и не очень, пошли уже сами собой.              — Нам, кажется, пора остановиться и собираться спать. — сказал Игорь, когда опьянённое сознание начало становиться слишком мутным.       Пока они опустошали бутылку с виски, на улице уже почти совсем стемнело, закрывая лиловое небо тёмно-синим.       — Да ладно, тебе всё равно не надо стараться устоять на ногах. — Петя тут же прикусил губу, поняв, что возможно сболтнул лишнего. Игорь в ответ только усмехнулся.       — Ты за такие шутки в ад попадёшь.       — А я всё равно не верю. — внезапно серьёзно выпалил Петя, стукнув об стол дном опустевшего стакана.       Игорь смотрел на него внимательно, пауза повисла какая-то внезапная и немного неловкая. Шутка вроде, а разговор рисковал завестись серьёзный.       — Не веришь в ад или…?       — Вообще не верю. В ад, в рай, в бога. — он задумчиво покрутил стакан, в котором потихоньку плавились остатки льда, оставляя на прозрачных стенках мокрые дорожки.       — Почему так? — Гром уже пожалел, что ввязывается в это, но выпитое, кажется говорило за них.       — Не знаю. — Петя пожал плечами и поднял глаза на Игоря. — А ты сам то, выходит, верующий?       — Агностик.       — Так это ещё хуже. — парировал Хазин, отодвинув стакан.       — Это ещё почему?       –Ну, смотри. У верующих в их картине мира Бог есть, у неверующих нет, а у тебя что? Получается, ничего конкретного.       — А в твоей картине мира, его значит, конкретно нет?       — Для меня его в принципе нет. Вот ты подумай, если бы он был, случилось бы с тобой это всё? Да даже если не с тобой, с остальным миром. Допустил бы он всю эту хуйню?       — Ну раз случилось, значит допустил. Если он, конечно, есть. — Игорь медленно отпил из своего стакана.       — За что? Разве он не всепрощающий? Люди же за это его любят. — кажется, настроен он был серьёзно.       — Может, потому и любят, что боятся. Думают, что если будут любить, то Он их простит, пожалеет.       — Из страха это не любовь — насилие. — Хазин щёлкнул зажигалкой, огонёк в полумраке мелькнул рыжей тенью у его лица.       — Значит не любят. Просто верят. — Игорь сонно потёр глаза, вглядываясь в Петю сквозь мрак.       — Тогда почему, Игорь? Зачем он им? — кажется, Петю это всё действительно чем-то задело.       — Когда не на кого положится, может…       — Или не на кого спихнуть свои неудачи. — язвительно отозвался Хазин и стряхнул пепел, продолжая смотреть на Игоря с вызовом. Глаза его поблёскивали в тусклом свете фонаря за окном и искорке в сигарете.       — Может, и так. Какая разница, если им от этого легче.       — А нам что делать? Чтобы легче стало. — он усмехнулся как-то невесело, втаптывая в пепельницу недокуренную даже до середины сигарету.       Так вот к чему он вёл. Просил сейчас от Игоря какое-то решение, ясно было — вопрос не риторический, и ответ надо найти побыстрее. Игорю не пришлось даже думать, слова нашлись сами, будто алкоголь в крови сам подбросил их Грому в голову.       — Тут каждый сам решает. Я людям помогаю…помогал. Считал, что если делать добро, мир станет чуточку лучше. Может, и правда стал.       — А я торчу, чтобы этот мир не видеть. — покачав головой, с нотками разочарования в голосе сказал Петя.       — И вот мы в этой точке. — задумчиво произнёс Игорь, едва держась, чтобы не заснуть прямо на месте. — Легче?       — Да ни хера. — Петя выдохнул, пожалев, что затушил сигарету, и хотел зажечь новую.       — Ну вот и всё тогда. Давай спать, а то разговоры уже совсем нехорошие пошли. — Игорь обогнул стол и мягко потянул Петю за плечо.       — Я с тобой, можно? Не хочу один в квартире. — спросил он севшим голосом.       — Мне всё равно. Если хочешь, то ложись. — устало ответил Игорь, покидая кухню.       Хазин посидел ещё пару минут в тишине, после чего вышел, оставив за собой лишь темноту и стаканы на столе.       

***

      Утром Петю разбудил настойчивый звонок в дверь. Он медленно открыл глаза и обнаружил себя, уткнувшимся в угол дивана. Игорь спал рядом, размеренно дыша и изредка посапывая. Он медленно встал и прошёл в прихожую, шаркая по полу босыми ступнями. Дверь он открыл, даже не глядя в глазок. На пороге стоял невысокий светловолосый парень в очках и удивлённо смотрел на Петю.       — Вы кто? — спросил парень, подозрительным взглядом заглядывая ему через плечо в квартиру Игоря.       — У меня тот же вопрос. — ответил он немного хриплым голосом, потирая ещё слипающиеся от сна и похмелья глаза.       — Я Дима Дубин — друг Игоря.       — Боже, что у Грома за друзья такие, которые в такую рань в гости приходят. Чего тебе? — Хазин опёрся плечом о дверной косяк, ожидая чего ещё скажет нежданный визитёр.       — А Вы…? — он смотрел на него, всё ещё ожидая ответа.       — Петя Хазин. Сиделка, если проще. — он сверлил Диму таким взглядом, что казалось, сейчас испепелит       — Я по работе. — сказал парень, всё ещё не собираясь никуда уходить.       — Так Игорь же не работает больше.       — Тут только он поможет. — Дубин вздохнул и развёл руками.       — Ладно, хрен с тобой, проходи. Разбужу его сейчас. — Петя отошёл в сторону, нехотя пропуская гостя в квартиру.       Будить Игоря ему сейчас очень не хотелось, но он понимал, что настырный парень никуда не уйдёт, пока хотя бы не убедится, что Игорь действительно мирно спит в своей постели. Гром проснулся лениво, пытаясь отбиться сначала от Пети, а потом и от Димы. Когда они всё-таки сели за обсуждение того, с чем явился этот друг и бывший коллега, Петя тактично удалился курить на балкон, в общем-то, и не желая слушать, о чём у них там пойдёт речь. Как оказалось немного позже, после того, как Дубин ушёл, выслушать ему это всё равно придётся.       — Игорь, ты меня извини конечно, но сделать то, о чём ты просишь, я не могу. — он макал в кружку пакетик с чаем и смотрел на Грома сквозь поднимающийся из неё пар.       — Петь, я знаю, что ты, как спец, на хорошем счету. Мне нужна твоя помощь. Дима сказал, что без меня никак, а я теперь могу работать только головой и только дома. Мне нужна твоя возможность передвигаться по городу. Тебе не придётся расследовать всё дело самому, только помочь мне. — Игорь смотрел на него в упор, ожидая ответа.       — Игорь, послушай. Ты, может, и смог бы меня уговорить, но у меня просто нет на это права. Я отстранён от работы, ты не в курсе?       — Да, твой отец говорил о чём-то таком, когда говорил, что отправляет тебя ко мне. Петь, я уговорю своё начальство дать тебе доступ. Только согласись. Пожалуйста.       Кажется, он говорил абсолютно серьёзно. И мысль о возможности, если уж и не начать всё заново, то хотя бы просто поучаствовать в том, что ему нравится, не могла не радовать Петю, даже если он этого и не покажет.       — Ладно. Давай попробуем. — коротко бросил он, выплеснув остатки чая в раковину.