Не снится среди льда покой

      Тихо в грудной клетке. Во всем теле тишина. Ощущений, внешних и внутренних признаков жизни – ни малейшего намека на ниточку прерывающегося пульса: их просто – нет.       Мрак. Вязкий, противно и липко обволакивающий без шанса увидеть просвет. Словно сквозь вакуум доносятся откуда-то издалека мерное жужжание и тонкий металлический звон с глухими постукиваниями. Слышен голос, монотонно повторяющий какие-то слова в числе незнакомых фраз, баюкащий ровным слогом, вводящий в транс, – не позволяющий вернуться в состояние вечного сна.       Сильвер впервые за многие годы – чувствует вновь.       И лучше бы ход вещей оставался естественным, нежели повернутым вспять и против законов судьбы.       Он все так же мертв, как и семнадцать лет назад, однако у кожи – здоровый цвет, без синеватого бледного оттенка. Неживой холод кончиков пальцев можно спрятать под плотными перчатками и списать на особенности применяемой магии и ее специфику.       Неживой холод в фигуре закован в ледяной доспех и толстый шерстяной свитер, который не греет. «Абсолютный ноль» – иронично красуется на груди звание, близко к не способному на удары сердцу, и принимает смысл особый. Понятный лишь самому покойнику и его управителю-некроманту. Кукловод, кажется, таит в уголках рта ехидную и довольную улыбку – эксперимент удался лучше, превзойдя все ожидания, почти не отличим от обычного живого существа да еще в быту гильдии весьма полезен. Игрушка, от которой, если что, будет легко избавиться, как только надоест, перестанет приносить пользу плану или же пойдет против хозяина.       Маг должен быть благодарен, что ему выпал «счастливый» билет на вторую «жизнь».       По глазам можно узнать многое о человеке – взгляд убийцы демонов не читаем. Людские чувства, эмоции, когда-то доступные и привычные, – сокрыты почти под такой же броней, как и хладная плоть. Все еще есть, все еще не чужды, но они – другие. Напоказ доступно только притворство.       Как будто не свои. Как будто со стороны. Желание отмщения за свою семью и себя, подогреваемое ненавистью и гневом, – насколько оно правдиво и не игра самоубеждений, что так «чувствовать» будет верно и искренне? Сильвер ищет ответ на риторический вопрос в себе и хоть что-то от себя прошлого, за что можно будет зацепиться и, может, хотя бы на краткий миг обмануться, что он – снова жив. Вопреки пониманию, что этого не будет. Он – пустая оболочка, помнящая себя мужем, отцом, главой семьи и другом своим близким, почившим при тех же событиях, что и он сам. Только друзья и родные – в земле.       А Сильвер не находит, как бы ни старался и упорно ни искал.       Двигающийся труп так и остается трупом и пародией на настоящего человека, наделенного возможностью дышать, непрерывным ритмом биения – тук… тук… тук – сердца за ребрами и блеском в глазах.       Потерявший все, что было дорого, ради чего можно было бы пытаться «жить» так, мертвец, не по своей воле мимикрирующий под реальность, частью которой не должен больше являться.       Мир вокруг похож на тот же, что и более десятка лет назад, если не брать в расчет постоянное нахождение дьяволов поблизости. «Согильдийцев», лелеющих великий замысел о воссоединении со своим Мастером и «новом томе» истории. Новой эре, вершителями которой они себя нарекли самолично.       Мир Сильвера не принимает, словно деревья и травы, животные и птицы – все, в чем есть душа и замысел, – ощущают воплощение дыхания смерти рядом с собой. Даже обычные шаги по земле – какие-то неправильные, будто сила извне отталкивает. В Кубе находиться по этой причине – немного проще. В остальном – невыносимо.       Желанно одно – покой.       Ничто так не желанно, как шанс умереть обратно и избавиться от оков; прочно держит на земле проклятье темного колдуна.       Кажется, что достаточно лишь ослушаться, лишь пойти против «своих», чтобы освободиться. Тонкая грань отделяет от того, чтобы стать обратно воспоминанием и прахом. Руки дрожат, шепчет голос в сознании: «Просто убей одного из них, ради чего ты мастерство Ледяного Убийцы Демонов изучал», доводя едва не до помешательства.       Нельзя.       Сильвер берет себя под контроль, сжимая пальцы в кулаки, и с новым днем продолжает исподтишка истощать силы ненавистного рода. Пока не сдохнет, пока не сживут.       Пока, распорядившись полученными знаниями и приобретенными навыками, что-то можно сделать, сражаясь при заведомом поражении.