Higher Level Wife

Этот Павильон Ночного Бриза, хоть и был обширным, находился в ужасном состоянии. Судя по унаследованным воспоминаниям, Фу Цю Нин знала, что когда-то здесь жила любимая наложница пожилого маркиза. Она была тихой и послушной женщиной, и потому пожилой маркиз не пожалел усилий, чтобы создать для неё этот роскошный, просторный двор в отдалённом уголке поместья, назвав его Павильоном Ночного Бриза. Однако позже эту наложницу поймали на измене и приговорили к тридцати ударам палкой прямо в этом дворе. Едва живая, она была затем утоплена в пруду. С того дня просторный внешний двор, задний двор и более десятка зданий в Павильоне Ночного Ветра остались в запустении. Никто не приходил сюда даже убирать, пока Фу Цю Нин не вошла в дом семьи Цзинь. Двое детей были быстро вымыты и переодеты в чистую одежду. Однако даже в чистых вещах, покрытых заплатами, они выглядели далёкими от благородных детей — их худые тела только подчёркивали это. Пока тётушка Юй увела детей выбирать подходящую комнату, Юй Цзе воспользовалась моментом, чтобы поговорить с Фу Цю Нин. — Госпожа, — начала она с горечью. — Вам ещё не довелось это увидеть, но я клянусь, тела этих бедных детей покрыты шрамами и ранами. Это душераздирающее зрелище. У их матери сердце из железа? Как можно быть такой жестокой? Ещё хорошо, что она умерла. Иначе как бы эти бедные дети смогли выжить под её побоями? Фу Цю Нин улыбнулась: — О, взгляни-ка на себя, вытираешь глаза, вздыхаешь от сострадания. Кто это называл их «грязными ртами» перед Ся Юэ… Юй Цзе топнула ногой и воскликнула: — Госпожа всё это слышала! Эта служанка… эта служанка не знала о их тяжёлой судьбе раньше. Эта служанка думала, что эти бесстыдные люди нарочно отправили их сюда, чтобы унизить вас, и… и сказала всё это. Теперь, когда я знаю, даже если они захотят забрать детей обратно, эта служанка не позволит им! Фу Цю Нин рассмеялась: — О, похоже, наша Юй Цзе неожиданно благородна… Не дав ей договорить, Юй Цзе снова топнула ногой. Её лицо стало ярко-красным, и она вскричала: — Госпожа, я больше не буду с вами говорить! Вы только и умеете дразнить эту служанку! — Ах ты, называешь себя «служанкой», но как только возбуждаешься, то слова вроде «я» и «меня» так и слетают с твоих губ. Ладно, ладно, что за положение у нас сейчас? Если тебе неудобно говорить, как служанка, просто используй «я», общаясь со мной. Нас здесь так мало. Мне бы хотелось, чтобы мы все были дружелюбны друг с другом. Сообщи это и тётушке Юй. Однако Юй Цзе успокоилась и сдержанно ответила: — Ни в коем случае. Хоть мы и живём в месте, куда даже крысы не заглядывают, этикет всё равно должен соблюдаться. Более того, мы должны держать себя так, чтобы те, кто смотрит на нас свысока, знали: наше достоинство ничуть не ниже их. Мы не опозорим маркизат. Возможно, иногда язык и будет заплетаться. Если госпожа проявит терпимость и не станет нас ругать, это будет благодаря вашему доброму нраву и великодушию. Однако правила всё равно нужно соблюдать. В этот момент в комнату вошла тётушка Юй, ведя за собой двух детей, и госпожа с служанкой прекратили разговор, чтобы поприветствовать теперь уже чистых и опрятных малышей. Тётушка Юй осмелилась сказать: — Госпожа, если вы позволите, дети сказали, что хотели бы поселиться в комнате рядом с вами. Мы обещаем, что будем тихими и не потревожим ваш отдых. Фу Цю Нин легко рассмеялась: — Так и должно быть. Я и так собиралась поселить вас поближе. Тогда мы сможем легко общаться. Иначе, если кто-то будет жить на западе, а кто-то на востоке, как мы сможем стать ближе друг к другу? Дети выглядели счастливыми. Как бы взросло они ни старались себя вести, в конце концов, они всё ещё были детьми. Оба радостно воскликнули: — Спасибо, госпожа! Сердце Фу Цю Нин сжалось. Она сказала: — Ну что ж, раз вас прислали воспитываться под моим именем, хватит с «госпожа» да «госпожа». Называйте меня матерью. Ни в самых смелых мечтах Фу Цю Нин не могла представить, что её обычная просьба вызовет такой бурный отклик у детей. В следующее мгновение они, словно забыв о своём существовании, бросились к её ногам и обвили их руками. Оба ребёнка рыдали, бесконечно повторяя: — Мама, мама! Такой порыв перепугал Фу Цю Нин. Она быстро подняла их с пола и обернулась к тётушке Юй: — Что случилось? Они тоскуют по своей кровной матери? На лице тётушки Юй появилось замешательство. Наклонившись ближе, она тихо прошептала: — Может быть, госпожа не знает, но три года назад, когда та особа по фамилии Се провела пьяную весеннюю ночь с молодым маркизом и забеременела, она надеялась стать матерью благородного рода. Кто бы мог подумать, что даже после рождения детей молодой маркиз не удостоит её и второго взгляда? Обиженная, она обрушила свою злость на детей, запрещая им называть её матерью. Им было позволено звать её только «госпожа». Эта бессовестная женщина втайне присвоила себе этот титул, живя в иллюзии. Фу Цю Нин затряслась от гнева. Она с силой ударила кулаком по столу и прошипела: — Как можно матери питать такую ненависть? Невиданное! Неслыханное! Юй Цзе права: ей повезло, что она умерла. Иначе эти двое детей погибли бы от её рук. Её совесть давно затмила жадность. Человек с таким извращённым разумом обречён на ад! Тётушка Юй не поняла, что значат слова «извращённый разум», и лишь молча стояла рядом. Спустя некоторое время Фу Цю Нин устало вздохнула и мягко сказала: — Хватит, отведите детей и дайте им отдохнуть. У них тёмные круги под глазами. Возможно, они давно не спали спокойно. Какие могут быть заботы у ребёнка? Разве это не слишком тяжело для них? Пусть они отдохнут после обеда. Тётушка Юй приняла распоряжение и ушла. Фу Цю Нин долго сидела в комнате, а потом вдруг поднялась и сказала: — Юй Цзе, мне скучно, пойдём прогуляемся. Юй Цзе поспешила вперёд, чтобы поддержать её. Фу Цю Нин рассмеялась и отмахнулась: — Зачем это? Мне ведь не семьдесят и не восемьдесят лет. Если ты говоришь о достоинстве госпожи, то не стоит. После того как я умерла однажды, наконец-то поняла, что в жизни есть вещи важнее тщеславия и гордости. Раньше я думала, что я маркиза и не могу терпеть никакую несправедливость. - Теперь же, вернув себе жизнь, я понимаю: достоинство, благородство, гордость — всё это пустые слова. Самое главное в жизни — это жить хорошо. Я госпожа по титулу, но не по жизни. Теперь я это знаю. Так зачем стремиться к жизни настоящей госпожи? Взгляни на ту особу Се. Она так погрязла в своих мечтах, что даже её собственные дети стали её врагами. Действительно, иллюзии слишком губительны для человека. — Госпожа… — прошептала Юй Цзе, её глаза наполнились слезами. — Это только потому, что молодой маркиз не узнал ваши хорошие стороны. Иначе… иначе, что бы ни случилось, он бы не обращался с вами так. Фу Цю Нин усмехнулась. Мысли в её сердце так и остались невысказанными: Хорошие стороны? Что во мне хорошего? В этом времени женщин судят в основном по внешности. Хоть я и не страшная, как болотная ведьма, моя внешность едва ли считается красивой. На семейных банкетах или небольших собраниях я скорее буду стоять в стороне, глядя на сцену, чем находиться на самой сцене. Если говорить о талантах, то да, я обладаю некоторыми. Но может ли умение играть на цине, шахматы, писать или рисовать наполнить мой живот? Женские искусства — куда более практичный талант по сравнению с этими художественными увлечениями. Что ж, старая Фу Цю Нин великодушно оставила мне свои воспоминания. Раз так, она наверняка умела шить одежду, вышивать и всё в этом роде? Пока эти два дома продолжают поливать друг друга грязью, мне будет проще увидеть, как солнце встаёт на западе, чем захватить контроль над внутренним двором. Что касается этого подлеца Цзинь, ну и что, что у него красивое лицо или он удостоен похвалы императора? Мужчины-отрепья вроде него бесполезны. Даже если мне его подарят, я не захочу. Сейчас лучшее, что этот подлец может сделать, — это держаться подальше и не создавать мне проблем. Да, самое лучшее, что может сделать подлец, — это просто продолжать держаться в стороне.