Higher Level Wife

— Отвечаю молодому маркизу, эта скромная женщина сегодня утром была слишком расстроена из-за того, что глаза ослепило. К счастью, Юй Цзе была рядом и спасла жизнь этой скромной женщине. Этот близкий к смерти опыт так напугал меня, что эта скромная женщина наконец поняла: как бы ни была жизнь тяжела, жить всё равно лучше, чем умереть, — Фу Цю Нин сделала два шага вперёд, жалуясь, скрывая свои упрёки за покорным тоном, обращаясь к Цзинь Фэн Цзюю. Если она хотела, чтобы этот ничтожный человек ушёл как можно скорее, то ей следовало не привлекать его внимание излишней щедростью или чрезмерной дерзостью. Как человек, выросший на телевизионных дворцовых интригах и интригах внутреннего двора, она прекрасно понимала: тот, кто выделяется, привлекает внимание, особенно главного героя. А как только внимание этого мужчины оказывается на ком-то, за ним неизбежно следует множество неприятностей. Поэтому лучшее, что можно сделать, — это «вести себя нормально». Говорить мягко, но в её словах скрывать плохо замаскированную иглу, чтобы высказать своё недовольство. Таким образом, другая сторона сочтёт её существование раздражающим, возможно, посчитает её неуклюжей интриганкой и начнёт избегать, постепенно забывая о её существовании. Так она сможет управлять своим уголком резиденции, как ей заблагорассудится... вернее, спокойно управлять Павильоном Ночного Бриза, не привлекая к себе лишнего внимания. Цзинь Фэн Цзюй слегка кивнул. Он поспешил сюда, как только узнал, что Фу Цю Нин пыталась повеситься. Ведь если бы эта женщина умерла при столь напряжённых обстоятельствах, это привело бы к огромным неприятностям. Даже горничная могла понять это, так что, как молодой маркиз мог бы не учитывать возможные последствия? — Если тебе не нравятся эти двое детей, я не буду тебя заставлять... — Цзинь Фэн Цзюй встал, готовясь уйти, но замер. Он сказал, что не станет её принуждать, но не продумал, как поступить с детьми, если Фу Цю Нин заявит, что они ей не нравятся. — Не нужно, они мне вполне нравятся, — спокойно ответила Фу Цю Нин. — Однако у этой скромной женщины есть одна просьба к молодому маркизу. — Нравятся? Если они тебе нравятся, почему ты тогда пыталась повеситься этим утром? — острый взгляд Цзинь Фэн Цзюя устремился на Фу Цю Нин, словно пытаясь проникнуть в её мысли. Однако он увидел лишь пару спокойных, ясных глаз. — Как уже объясняла эта скромная женщина, на сердце было слишком тяжело, и это затмило мой разум. Сейчас, обдумав всё, я осознала свою ошибку и больше этого не сделаю. Это не имеет отношения к детям, — Фу Цю Нин избегала его взгляда, опустив глаза с равнодушным выражением. — Хорошо, — кивнул Цзинь Фэн Цзюй. — Что за просьбу ты хочешь озвучить? Фу Цю Нин сделала ещё один уважительный поклон и мягко произнесла: — Эти двое детей ещё не получили имён. Эта скромная жена знает, что молодой маркиз не испытывает к ним привязанности, и не смеет обременять его этой заботой. Поэтому эта скромная подумала над их именами. Как-никак, они дети из рода Цзинь. Когда молодой маркиз внесёт их в семейный реестр? Поднять этот деликатный вопрос при их первой встрече было решением, которое Фу Цю Нин приняла после долгих раздумий. Возможно, это был её последний шанс увидеть этого негодяя. В этой эпохе дети, которых не признавали предки и клан, несли на себе клеймо незаконнорождённых, подобно детям в современном мире. Их презирали бы в обществе. Именно поэтому осторожная Фу Цю Нин рискнула и пошла на этот смелый шаг. — Это... поговорим об этом позже. Какие имена ты выбрала для них? — уголки губ Цзинь Фэн Цзюя приподнялись в усмешке. Когда первый принц Чжэньцзян прислал сватов, его будущая жена была описана как «Талантливая и Красивая». Но, по его мнению, эта так называемая красавица была обыкновенной, как рогоз и ивы у дороги, не соответствующей титулу «Красивая». Сейчас он сомневался, может ли она оправдать титул «Талантливая». Фу Цю Нин, конечно, заметила его насмешливую улыбку. Однако она не рассердилась. Вместо этого, сохраняя тот же спокойный голос, ответила: — Эта скромная женщина слишком глупа, чтобы придумать хорошие имена. Мальчика назвала Чан Фэн, девочку Чан Цзяо. Очень простые имена. Если молодому маркизу они не понравятся, эта скромная жена осмелится просить его приложить немного усилий. — Чан Фэн, Чан Цзяо, — пробормотал Цзинь Фэн Цзюй, и вдруг тихо рассмеялся. — Чан Фэн — скрытый клинок, который, раскрыв свою остроту, заставит весь мир трепетать. Чан Цзяо — драгоценное сокровище, обитающее в золотом доме. Что ж, эти имена несут в себе хорошие значения. Менять их не нужно. Закончив с комментариями об именах, он добавил: — Вань Ин беременна, мне нужно навестить её, поэтому не стану задерживаться у тебя. Провожать меня не нужно. С этими словами он направился к выходу, но внезапно остановился. Его взгляд упал на ветку абрикосовых цветов, аккуратно установленную в вазе на столе в зале. — Этот скромная женщина с почтением провожает молодого маркиза, — проговорила Фу Цю Нин. Хотя он и сказал, что провожать его не нужно, а сама она вовсе не стремилась это делать, правила этикета жены нельзя было нарушать. В итоге она проводила Цзинь Фэн Цзюя до самых ворот двора. Только после этого она с облегчением повернулась и вернулась в дом.

***

— Цзинь Мин, что ты думаешь об этой женщине? — спросил Цзинь Фэн Цзюй своего личного слугу, когда они направлялись обратно в Павильон Мягкой Нежности. Голос его звучал как бы невзначай. Цзинь Мин взглянул на лицо своего господина, размышляя, как лучше ответить. Однако прежде, чем он успел что-то сказать, Цзинь Фэн Цзюй рассмеялся: — Глупец, если я задал вопрос, отвечай быстро и без уловок. Ты потратил время на размышления, чтобы угодить мне, но какой от этого толк? Довольно, больше не будем об этом говорить. На лбу Цзинь Мина выступил холодный пот. Он горько подумал про себя: Это самое сложное в службе у умного господина. Стоит попытаться польстить ему, и он сразу поймёт, какую чушь ты собираешься выдать. Служить на этой должности совсем не просто. Чем больше Цзинь Мин размышлял, тем горше становились его мысли. Он едва не заплакал, вспоминая все свои близкие к провалу моменты. Даже если бы у него была целая ночь, чтобы всё рассказать, он не успел бы. С другой стороны, он сам же и гордился тем, что до сих пор был жив и не выгнан этим молодым маркизом. — Одежда тех двух детей слишком изношена. На них больше десятка заплат. Как бы то ни было, они — моя плоть и кровь. Ты не находишь, что действия были излишне суровыми? Эти слова пробили брешь в самоуспокоении Цзинь Мина, заставив его покрыться потом ещё сильнее. Пот на его лбу увеличился от размера зёрен проса до зёрен риса. — Отвечая господину, это… это потому, что господин никогда не проявлял интереса к юному господину или юной госпоже, поэтому… этот слуга тоже не проявлял инициативы расспрашивать о них и… и даже не знал, насколько тяжело им живётся. Этот слуга немедленно исправит ситуацию… — Довольно, — Цзинь Фэн Цзюй махнул рукой. — Нет нужды ждать конкретных указаний. Завтра вечером лично доставь несколько рулонов ткани. Неважно, действительно ли они так несчастны или просто устроили спектакль для меня. Всё равно они должны хотя бы это получить. Затем он добавил: — Помни, сделай это лично. Не давай Вань Ин или другим трём наложницам ничего узнать об этом. Иначе можешь сразу уходить. — Да, да, да, этот слуга выполнит поручение лично и никому не даст знать об этом, — пот на лбу Цзинь Мина теперь увеличился до размера соевых бобов и слышно капал вниз. Пока он лихорадочно размышлял, как выполнить приказ молодого иаркиза, он внезапно услышал, как его господин тихо сказал: — Ладан в той комнате тоже неплох. А ветки абрикоса с наполовину раскрытыми бутонами необычайно красивы. Аромат мягкий и сладкий. … Цзинь Мин взглянул на лёгкую улыбку своего господина и окончательно запутался, так и не сумев разгадать его намерений. Когда молодой маркиз вошёл в ворота Павильона Мягкой Нежности, слуга всё ещё пребывал в полном смятении.