Higher Level Wife

Увидев, как служанки пытались толкать друг друга, а потом даже детей, вперед, чтобы выполнить неприятное поручение, Фу Цю Нин почувствовала одновременно раздражение и смешливость. Она подошла к ним и сказала: — Ну что вы здесь топчетесь? Этот человек уже давно ушел. Я даже удивляюсь: хотя молодой маркиз и не святой, он ведь не волк-людоед. Чего вы так боитесь? Она перевела взгляд на детей и продолжила: — И чему вы только учите детей? Как бы там ни было, он их отец. Пусть он их не жалеет, но это же не значит, что он вдруг ни с того ни с сего начнет их бить. Даже такой человек, как он, вряд ли способен пасть ниже зверей. С этими словами она подошла, подняла Чан Цзяо на руки, взяла Чан Фэна за руку и обернулась к Юй Цзе: — Давай уже быстрее вари свою лапшу. Темнеет, а мой живот уже жалобно урчит. Вскоре лапша была подана в гостиную, где Фу Цю Нин вместе с детьми продолжала рассказывать им истории. Юй Цзе и тетушка Юй, закончив раскатывать тесто, уже начали готовить лапшу, когда дети вбежали с вестью о том, что во дворе находится Цзинь Фэн Цзюй. Две женщины тут же бросили все свои дела и, словно напуганные мыши, спрятались на кухне. Они даже не смели пошевелиться, боясь привлечь внимание молодого маркиза и вызвать его гнев. Все четверо съежились на кухне, не осмеливаясь выглянуть в гостиную. Только когда Фу Цю Нин вошла и отчитала их, служанки открыли кастрюли и начали варить бульон и резать лапшу. Фу Цю Нин села за один стол с детьми, и сама разливала еду из небольшой кастрюли. Она обратилась к Юй Цзе, которая уже ела свою порцию лапши за другим столом: — Ты, случайно, не переварила лапшу? Дети еще маленькие, жесткая лапша может плохо сказаться на их желудках. Юй Цзе улыбнулась: — Госпожа, разве это нужно напоминать? Лапша мягкая и нежная, молодой господин и молодая госпожа могут есть без опасений. Фу Цю Нин кивнула, выловила все мясо из кастрюли и положила его в маленькие миски Чан Фэна и Чан Цзяо. Дети с нетерпением съели по кусочку, и их глаза широко раскрылись от удивления. Чан Фэн замахал пустыми палочками: — Мама, что это? Оно такое ароматное и вкусное! Эти слова чуть не заставили Фу Цю Нин разрыдаться. Она быстро отвернулась и стерла слезы, блеснувшие в уголках глаз. Тетушка Юй с грустью сказала: — Дети уже такие взрослые, а до сих пор не знают вкуса обычного вяленого мяса. Вдруг она встала, взяла палочками все мясо из своей миски и явно намеревалась переложить его детям. Юй Цзе тоже поднялась. Фу Цю Нин торопливо замахала рукой: — Сядьте, все сядьте. Не нужно так делать. Сейчас наши дни выглядят не лучшим образом, и, возможно, нам придется затянуть пояса потуже. Но это вяленое мясо. Пусть оно и вкусное, но для трехлетних детей не слишком полезно. Они могут переесть и заработать расстройство желудка. В будущем просто бужет покуппать для них свежее мясо. Юй Цзе и тетушка Юй выглядели немного разочарованными, но все же сели обратно. Фу Цю Нин посмотрела на Чан Фэна и Чан Цзяо. Учитывая, как плохи были их условия жизни, она начала беспокоиться, глядя, как дети с жадностью уплетают лапшу и мясо. Она боялась, что они переедят и заболеют. Когда их маленькие миски опустели, она, несмотря на их умоляющие взгляды, твердо сказала: — Ну вот, хорошо, что вам понравилось. Но не забывайте, вам всего по три года. Ваши маленькие животики не выдержат слишком много еды. Вы хотите заболеть? Если заболеете, это обойдется мне в деньги. Деньги, которые можно было бы потратить на покупку более вкусной еды. Скажите-ка мне, хотите ли вы еще одну порцию? Дети с тоской смотрели на кастрюлю с лапшой. Однако их животы уже заметно округлились от съеденного. Хотя они и облизнулись, оба послушно отложили палочки и посмотрели на Фу Цю Нин сияющими глазами. После ужина детей вымыли и уложили на их собственную кровать-кан. В Павильоне Ночного Бриза были обычные кровати, но Фу Цю Нин очень любила старинные кан, которые использовались в эпоху без электрических отопительных систем и грелок. Когда под кроватью разжигали печь, становилось очень тепло. Лежать на мягком матрасе под теплым шелковым одеялом — разве это не роскошь и удовольствие? Когда дети заснули, Фу Цю Нин лично укрыла их шелковым одеялом, после чего вернулась в гостиную. Там ее уже ждали тетушка Юй и Юй Цзе. Она села и бросила на них строгий взгляд: — Я же говорила вам, что у нас будет разговор, не так ли? Имейте в виду, я не шучу. Мы теперь отрезаны от остального поместья. Если мы не найдем способ выжить, мы все в конце концов умрем с голоду. Мне лично не страшно меньше есть или носить, но что насчет Чан Фэна и Чан Цзяо? Они невинные дети, попавшие в плохую ситуацию. Мы не можем позволить им страдать дальше. Поэтому сейчас пришло время посчитать все наши деньги и серьезно подумать о будущем. Юй Цзе и тетушка Юй склонили головы. Внезапно тетушка Юй заплакала: — Бедный бедному не опора… Если бы я знала, в каком тяжелом положении находится госпожа, то никогда бы не пришла сюда с детьми… Её жалобы прервали легкие смешки Фу Цю Нин: — Хватит с вас этих глупостей. Пусть нас и оставили без поддержки маркизата, но это также означает, что мы оказались вне поля зрения тех, кто борется за власть внутри поместья. Молодой маркиз окружён женами и наложницами, которые сражаются за его благосклонность, но не забывайте, это лишь одна сторона конфликта. Есть ещё фракция старшего маркиза и фракция второго господина. Вы думаете, второй господин, с его женами, наложницами и детьми, живёт счастливо после того, как его обошли с наследованием титула? Подумайте, три большие фракции борются за власть, десятки женщин сражаются и рвут друг друга на части с помощью скрытых ножей и отравленных стрел, пытаясь завоевать расположение. А теперь взгляните на нас. Сколько у нас слуг? Без сильной родни за спиной мы — самый мягкий и беззащитный плод в этом проклятом месте. — Тетушка Юй, ты пришла к нам в подходящее время. Теперь, когда я признала детей своими, вы должны запомнить, как их называть. Когда никого нет рядом, называйте их Фэн’эр и Цзяо’эр. Но помните, что при других их следует называть молодым господином и молодой госпожой. Пусть другие нас не уважают, но мы не должны не уважать себя. Более того, как кровные дети молодого маркиза, они имеют право на эти титулы. Тетушка Юй поспешно ответила: — Да, теперь, когда эти двое… Ах, то есть, молодой господин и молодая госпожа стали детьми госпожи, конечно, их следует называть так. Эта служанка была невнимательна. Но мне так жаль за ваше положение, госпожа… Фу Цю Нин снова подняла руку, чтобы остановить её. Она улыбнулась: — Перестаньте с этими отчуждающими словами. Скажу вам честно: без Фэн’эра и Цзяо’эра моя жизнь была бы пуста. Вы думаете, у молодого маркиза есть хоть малейший шанс завести детей со мной? На этих словах тетушка Юй и Юй Цзе замолчали. Обе понимали, что даже если бы Фу Цю Нин обладала красотой небесной нимфы, из-за напряжённых отношений между дворцом Чжэньцзян и маркизатом Цзиньсян шансы завоевать расположение молодого маркиза были бы ничтожно малы. Следовательно, вероятность появления детей также была крайне низкой. — Ладно, достаточно об этом. Если вы поняли, то и хорошо. Не беспокойтесь о них. А теперь вернёмся к нашим расчетам. Юй Цзе, скажи честно, сколько осталось от моего приданого? — оригинальная Фу Цю Нин была печальной девушкой, погруженной в своё разбитое сердце. Помимо её депрессии и одиночества, она почти ничего не делала, поэтому управлением её имуществом занималась Юй Цзе. Юй Цзе тяжело вздохнула: — Поскольку поместье сильно урезало госпоже месячное содержание, нам приходилось полагаться на продажу приданого, чтобы жить достойной жизнью. К счастью, госпожа вышла замуж в маркизат Цзиньсян как официальная жена, поэтому приданое было не слишком скудным. Однако его нельзя назвать богатым. Сейчас остались лишь три шкатулки с разными украшениями, шесть рулонов парчи и мебель в доме. В основном те вещи, которые нельзя продать. Всё, что можно было продать, почти ушло. Юй Цзе принесла две шкатулки из камфорного дерева и показала их содержимое Фу Цю Нин. Там действительно остались только украшения и парча. Фу Цю Нин припомнила, что основная ценность её приданого заключалась в мебели — вещи блестящие, но не съедобные и не продаваемые. Она нахмурилась, глядя на мебель. Дворцу Чжэньцзян было всё равно, жива она или мертва, но свадьба должна была выглядеть прилично. Возможно, они надеялись, что она умрёт здесь, чтобы доставить больше проблем маркизату Цзиньсян? Что касается самого маркизата, они были настолько глупы, что позволили ей распродать своё приданое ради еды и жилья. А если она умрёт здесь? Неужели они действительно такие тупые? Фу Цю Нин открыла шкатулку с украшениями и перебрала серебряные шпильки и другие маленькие блестящие вещицы. Даже если заложить всё в этой шкатулке, вряд ли получится выручить больше пары десятков лян серебра. Если жить очень экономно, пяти человекам хватит на два или три года. А что касается парчи, в будущем наверняка понадобятся нарядные одежды. Ведь встречают по одёжке, верно? Кроме того, с неё и так не получится выручить много денег.