Higher Level Wife

Фу Цю Нин тяжело вздохнула, снова опускаясь в своё кресло напротив служанок. Мягким, но решительным голосом она сказала: — Теперь, когда мы все понимаем наше положение, вы должны знать, что нам будет крайне трудно прожить достойно. Однако это не невозможно. Сначала мне нужно уточнить одну вещь. Юй Цзе, когда ты продавала вещи, как именно ты это делала и через кого? Могут ли другие об этом узнать? Юц Цзе быстро ответила: — Госпожа может не волноваться. Это дело я поручила сыну тётушки Чжан. И он, и его мать — честные люди, иначе им бы не доверили присматривать за задними воротами. Они получают немного денег за услуги и очень благодарны нам. Кроме того, они знают о нашей ситуации и не выдадут нас. Вдруг её спина выпрямилась, и она с вызовом подняла подбородок, фыркнув: — И что с того, если главный дом узнает? Если кто-то придёт и начнёт задавать вопросы, у меня найдётся, что им сказать. Это они урезали наше содержание до такой степени, что нам пришлось продавать собственное имущество, чтобы выжить. Если это всплывёт наружу, посмотрим, чьё лицо опустится первым. Фу Цю Нин усмехнулась и холодно заметила: — Ха! Уж говорить ты умеешь. Интересно, кто это спрятался на кухне, словно испуганная черепаха, когда сюда явился молодой маркиз? Бравый вид Юй Цзе тут же испарился, и она, втянув шею, уставилась на стол с обречённым видом. Фу Цю Нин засмеялась: — Тьфу! Ты просто пустозвон, который только и умеет, что бросаться громкими словами, но боится действовать. И после этого ты смеешь говорить мне такие героические речи? Она покачала головой и вздохнула: — В любом случае, твои мысли неверны. Мы теперь — часть этого поместья. Если кто-то обнаружит, что мы продаём вещи, нас, возможно, не назовут ворами, но всё равно обвинят в том, что мы позорим репутацию маркизата. Ты правда думаешь, что старшая госпожа, старший маркиз, молодой маркиз, а также все эти многочисленные наложницы и жёны будут разбираться, зачем мы продаём свои вещи? Фу Цю Нин сделала паузу, чтобы взглянуть на своих служанок, а затем продолжила: — Не будь глупой. Они только и ждут повода, чтобы избавиться от нас. Мы для них — бельмо на глазу, и мир никогда не был справедливым. Это то, что вы обе должны были понять давно. Если нет, запомните это и держите в своих сердцах. Ты говоришь, что семья Чжан надёжна? Полагаю, это так, учитывая, что ты продаёшь им вещи уже десять месяцев. Правда ли не возникало никаких вопросов? Тут неожиданно вмешалась тётушка Юй: — Госпожа, если позволите. Нет причин волноваться о семье Чжан. Эта служанка раньше жила с ними по соседству, и… если бы не жадность моих родителей, эта служанка могла бы… Она резко замолкла, но её покрасневшие глаза сказали больше слов. Юй Цзе ахнула: — Неужели?! Так вот почему брат Чжан до сих пор отказывается жениться… всё из-за тётушки Юй? Тётушка Юй кивнула. Фу Цю Нин и Юй Цзе с тяжёлыми вздохами переглянулись, разделяя её горе. Как несправедливо быть лишённой счастья из-за алчности собственных родителей. Тем не менее, узнав о связи тётушки Юй с тётушкой Чжан и её сыном, Фу Цю Нин почувствовала себя немного спокойнее. Если сын настолько предан, что до сих пор остаётся одиноким… Юй Цзе добавила: — Они обычно не занимаются такими делами, но, пожалев госпожу… — Сделали для нас исключение? — закончила за неё Фу Цю Нин. — Что ж, раз на той стороне проблем нет, остаётся решить, что продавать. Мы не можем зависеть только от этих мелких украшений и тканей. Что мы будем есть, когда дом опустеет? Питаться северо-западным ветром? Видя, как лица тётушки Юй и Юй Цзе омрачаются тревогой, она мягко улыбнулась и продолжила: — У меня есть несколько планов. Почему бы вам не послушать и не подумать? Во-первых, как женщины, мы должны владеть искусством рукоделия. Мы можем продавать вышитые платки или кисеты. Это будет одним из источников дохода. — Когда наступит подходящий сезон, мы сможем собирать цветы из нашего двора, чтобы делать духи и ароматические мешочки на продажу. Я уже говорила об этом с Юй Цзе, и, даже несмотря на мои ограниченные знания, я успела опознать розы, китайские розы, хризантемы, древовидные пионы Му Тан и китайские пионы. Более того, эти цветы можно продавать как срезанные. Так у нас появится второй источник дохода. — Третье, — продолжила Фу Цю Нин. — В нашей библиотеке есть хорошая бумага, кисти и чернила. Думаю, в свободное время мы могли бы рисовать пейзажи, цветы и птиц, добавлять к ним красивые стихи и продавать в магазины, специализирующиеся на живописи и каллиграфии. Это обеспечит нам третий источник дохода. — С помощью этих трёх способов мы сможем покрывать расходы на еду и одежду. Однако, помимо денег, нам нужно задуматься и о еде. Я планирую посадить кукурузу, сою, картофель и сладкий картофель на заднем дворе. Кроме того, мы можем разводить кур, уток и гусей, чтобы обеспечивать Фэн’эра и Цзяо’эр яйцами. Начнём с нескольких птиц, а потом сможем вырастить больше для мяса и яиц. Закончив говорить, она взглянула на Ю1 Цзе и тётушку Ю1. Те сидели с удивлёнными выражениями на лицах. Наконец, Юй Цзе рассмеялась: — После слов госпожи я почувствовала, как тупиковая дорога внезапно покрылась ивами, дающими тень, и цветами, дарящими свет. Как госпоже удалось за такое короткое время придумать столько планов? У этой служанки неожиданно появилось ощущение, что впереди нас ждут большие возможности. Тётушка Юй тоже кивнула: — У этой служанки те же чувства. — Если вы считаете это хорошей идеей, то давайте займёмся этим, — сказала Фу Цю Нин. — Сейчас только начало весны, торопиться некуда. У нас всё ещё есть рис, мука и немного серебра. Завтра первым делом нужно сшить два комплекта одежды для Фэн’эра и Цзяо’эр. Когда сегодня приходил молодой маркиз, мне было стыдно, что он увидел детей в таком виде. При всех сегодняшних заботах я забыла о их одежде. Она вздохнула и добавила: — Возможно, молодой маркиз решил, что я специально позволила детям выглядеть бедно перед ним. Однако у меня есть гордость. Пусть я не особо талантлива, но не хочу давать ему повода для неправильных впечатлений. — Если позволите сказать, госпожа, вы слишком беспокоитесь, — холодно усмехнулась тётушка Юй. — Почему бы молодому маркизу вообще обращать внимание на молодого господина или госпожу? Фу Цю Нин фыркнула: — Если он и не обратит, то тем лучше. Кто знает, сколько скрытых интриг творится в этой знатной семье? Если бы дети привлекли его внимание, неизвестно, дожили бы они до взрослого возраста. Теперь, когда я утратила его расположение и была отправлена в этот изолированный двор, мы в безопасности от этих интриг. Она задумчиво добавила: — Давайте воспринимать это как благословение под прикрытием. Я слишком глупа для подобных заговоров. Наверняка упаду в чей-нибудь капкан и умру жалкой смертью, так и не узнав, кто был виновником моей гибели. Тётушка Юй и Юй Цзе улыбнулись. — Госпожа уже много раз говорила нам об этом, — ответила Юй Цзе. — Госпожа видит истинную опасность, скрытую за фасадом благородства этой семьи. Если честно, мы до сих пор не можем поверить, что госпожа действительно не стремится к расположению молодого маркиза. Ведь как может женщина не хотеть любви своего мужа? — Однако, как сказала госпожа, благосклонность приносит только беды, — добавила тётушка Юй. — А вот быть отвергнутой и жить в изоляции, хоть и кажется тяжёлым, на самом деле позволяет защитить жизнь. Ведь, хотя мужчина может «любить наложниц и отвергать жену», истории о «жёнах, мучающих наложниц», встречаются куда чаще. Немного поговорив, они разошлись спать. Фу Цю Нин устроилась на дальнем конце кровати-кан, где было не так жарко, как на ближнем, но всё же достаточно тепло. Весна уже наступала, и холод больше не был таким сильным, как зимой. Она спала крепко. На следующее утро она проснулась чуть позже рассвета, примерно в семь часов по современным меркам. Теперь, живя в этом мире, она решила приучить себя рано ложиться и рано вставать, а также заниматься физическими упражнениями каждый день. Заболеть в этой эпохе без современных медикаментов и с ограниченными средствами было бы просто недопустимо. Если бы я всё ещё жила в современном мире, я бы, наверное, до сих пор дремала под одеялом, — подумала она.