Higher Level Wife

Фу Цю Нин проснулась на следующее утро очень рано. Или ей так казалось. Соскользнув с кан и потянувшись, чтобы избавиться от остатков сна, она заглянула в комнату, где должны были быть Чан Фэн и Чан Цзяо, но их там не оказалось. Сердце екнуло, и Фу Цю Нин, не утруждая себя тем, чтобы накинуть халат, бросилась искать детей. После вчерашнего происшествия она не могла позволить им находиться вне её поля зрения. А вдруг эти мерзкие люди устроили что-то детям посреди ночи? — Чан Цзяо? Чан Фэн? Где вы? — позвала она, едва выйдя во двор. К счастью, ей тут же ответили. Пара ярких, сияющих глаз появилась из-за угла, а следом дети, взявшись за руки, побежали к ней навстречу. — Мама, мама! Мы хотели подмести двор, но не нашли метлы. Тётушка Юй сказала, что нам больше не придётся мести двор. Это правда? — М-мести… двор? — нахмурилась Фу Цю Нин. Внезапно она всплеснула руками: — Неужели всё это время вы подметали двор? Это какая-то шутка? Да ведь метла выше вас самих! Ваши маленькие ручки и ножки… Вы вообще в состоянии поднять метлу? — Тётушка Юй сделала для нас специальные маленькие метлы… — голоса детей затихли, когда они заметили, что лицо их матери стало красным от гнева. Дети дрожали, не понимая, в чём они провинились. В этот момент из кухни вышла тётушка Юй. Увидев Фу Цю Нин во дворе, она поспешила подойти: — Госпожа, почему вы так рано поднялись? Можно было бы и поспать подольше. Ведь вам не нужно ходить к старшей госпоже на утренние приветствия, а в наш двор всё равно никто не заглядывает. Мы ведь так поздно легли вчера… Только тогда тётушка Юй заметила покрасневшее от гнева лицо Фу Цю Нин и её молчание. Она с тревогой взглянула на детей, но те смотрели на неё с таким же недоумением. — Кто заставил их подметать двор? Да если рассказать кому-нибудь, что трёхлетних детей заставляют мести двор, разве поверят? Даже упряжным животным, вроде волов и лошадей, сначала дают вырасти, а уже потом отправляют в поле. А ты? Говорят, что именно ты сделали для них «специальные метлы»? Только тогда тётушка Юй поняла причину её гнева. Она попыталась успокоить её, мягко улыбнувшись: — Ах, так вы об этом? Госпожа сердится из-за такого пустяка? Да нет смысла так волноваться. Вчера я рассказывала вам о вдове по фамилии Се. Из-за того, что она не поднялась в статусе, родив детей от молодого маркиза, она питала к ним лютую ненависть. Хотя она не смела причинить им прямого вреда — не хватало смелости, чтобы задушить их, — эта женщина использовала любой предлог, чтобы мучить их. Даже подметание двора было лишь её способом издевательства. Ведь понятно, что такие маленькие дети не могут как следует подмести. Она просто искала повод, чтобы накричать на них или даже побить. Я заметила, что юный господин и юная госпожа едва держат обычную метлу, и сделала для них две маленькие метлы, чтобы уберечь их от ругани. Конечно, я не рассчитывала, что они смогут нормально подметать. Чтобы у госпожи Се не было повода придраться, я сама убирала после них. Метлы были лишь прикрытием для того, чтобы уменьшить их наказания. После всего услышанного Фу Цю Нин только тяжело вздохнула: женщина по фамилии Се явно была психологически нестабильной. Слёзы выступили у неё на глазах, когда она присела и погладила маленькие головки Цзинь Чан Фэна и Цзинь Чан Цзяо. — Вы ещё малы, и, наверное, поэтому не понимаете. В этом мире дети — самое большое сокровище для родителей. Дети должны быть обласканы, избалованы, они должны быть радостью и счастьем для своих родителей. — Богат ты или беден, детям всегда должно доставаться самое лучшее, — сказала Фу Цю Нин, нежно гладя головы Чан Фэна и Чан Цзяо. — Иногда ты видишь, как дети капризничают и ведут себя избалованно. Знаете, это свидетельство того, что ребёнок окружён любовью. К сожалению, ваши тяжёлые обстоятельства лишили вас тех радостей и благословений, которые должны быть частью детства. Она сделала паузу, чтобы смахнуть слезу, и продолжила: — Теперь, когда вы признали меня своей матерью, вы — мои дети. Я не могу обещать вам много, но я могу пообещать быть для вас настоящей матерью и дать вам всё, что смогу. Вы не должны расти бесполезными и ленивыми, но вы также не должны работать, как лошади или быки. Ваша задача, как детей, — играть и наслаждаться детством. Вы должны учиться читать и писать, играть на цине вместе со мной и не беспокоиться ни о чём другом. Спите, сколько захотите, вставайте, когда захотите. Конечно, не слишком поздно, а то дедушка Солнце засмеёт вас. — Дедушка Солнце? — удивлённо переспросили дети, переглядываясь между собой. Они подняли головы и посмотрели на яркое солнце в небе. Почему солнце их дедушка? Фу Цю Нин, видя их смятение, улыбнулась и начала придумывать смешную сказку про дедушку Солнце. Чан Фэн и Чан Цзяо слушали её с сияющими глазами, пока их не позвали на завтрак. Войдя в столовую, они увидели, что на маленьком столе на кан стояли чаши с рисовой кашей, нарезанным маринованным редисом, маринованным тофу и два варёных яйца. На другом столе было такое же блюдо, но без яиц. — Все сегодня рано встали, — улыбнулась Юй Цзе — Поэтому эта служанка успела приготовить только это. У нас осталось всего два яйца. Я уже попросила кого-то купить ещё. Обычно госпожа каждое утро ест два варёных яйца. Юй Цзе была очень тактичной. Она понимала, что нельзя открыто выражать жалость к маленьким господам, но и не могла сказать, что в их дворе остались последние яйца, чтобы не подчеркивать их бедственное положение. Она надеялась, что госпожа поймёт её намёк. Как и ожидалось, Фу Цю Нин спокойно ответила: — Есть яйца каждый день — это слишком. Вот, одно яйцо для Фэн’эра, другое для Цзяо’эр. Она сама очистила яйца и без лишних слов положила их в миски детей. Тётушка Юй со слезами на глазах пробормотала: — Воистину, эти дети попали в гнездо счастья. Позже мы ещё сделаем для вас новую одежду. Не забудьте поблагодарить госпожу… — Правда? — глаза детей засветились. — У нас будет новая одежда? Она будет, как у Эр Гоу Цзы, с несколькими заплатками? Он всегда смеётся над количеством заплаток на нашей одежде. — Ничего подобного. На вашей новой одежде не будет ни одной заплатки, — улыбнулась Фу Цю Нин. — Ешьте пока, изготовление одежды требует времени. А за столом нужно вести себя прилично и не болтать слишком много. Несмотря на то, что это был всего лишь их второй совместный приём пищи, Фу Цю Нин решила, что пора начинать учить Чан Фэна и Чан Цзяо хотя бы элементарным манерам. Она понимала, что как дети их отца-негодяя и приёмные дети официальной жены, они могут быть приглашены на банкеты. Ей не хотелось, чтобы дети выглядели глупо и становились объектом насмешек. Чан Фэн и Чан Цзяо, казалось, были прирождённо послушными. Они ели молча, проявляя хорошие манеры. После завтрака Фу Цю Нин заметила, что солнце светит ярко, а ветер почти не дует. Проверив их одежду, она решила, что она достаточно тёплая, и отпустила детей поиграть. Потом она подозвала тётушку Юй: — В будущем не заставляй детей благодарить меня за каждую мелочь. Теперь я их мать. Они мои дети, и я буду обращаться с ними как с родными. Ты когда-нибудь видела, чтобы дети благодарили родителей за еду и одежду? Это лишь создаст неловкость и дистанцию между нами. Я понимаю твои добрые намерения, но, пожалуйста, не делайте этого больше. Тётушка Юй поспешно согласилась. Все её сомнения улетучились, видя, как дети оказались в таких надёжных руках. Она была безмерно благодарна Фу Цю Нин и постоянно хотела выразить свою признательность. В это время в комнату вошла Юй Цзе с шестью свёртками парчи. Это были последние отрезы парчи из приданого Фу Цю Нин. Поскольку они были лучшего качества, их до сих пор не заложили. — Госпожа, как вам этот рулон? Цвет и узор лучше всего подойдут для молодого господина и молодой госпожи.