Higher Level Wife

Подумать только, дедушка приложил столько усилий ради одной наложницы. Я только что прогулялся по главному саду, решив, что уже увидел всё достойное внимания, как вдруг заметил зелёную черепичную крышу с изящно приподнятыми краями. Её величественные линии притягивают взгляд, а свежая зелень и красные абрикосовые цветы, буйно растущие вокруг, намекают на сказочную картину, скрытую за этими стенами. Это словно сверкающая деревушка, внезапно появляющаяся за поворотом, или новый мир, открывающийся в конце тёмной дороги. У Цзинь Фэн Цзюя сегодня выдалось свободное время, и он решил прогуляться по главному саду поместья. Его путь неожиданно привёл его к стенам Павильона Ночного Бриза, и его романтичное сердце учёного вспыхнуло при виде этой гармоничной красоты. — Господин… не хотите ли подойти ближе? — спешно спросил Цзинь Мин. Цзинь Фэн Цзюй рассмеялся: — Нет необходимости. Разве ты не видел дверь во двор? Очевидно, хозяйка желает в одиночестве наслаждаться весной. Раз уж она не хочет принимать гостей, мы не станем нарушать её покой. Возвращаемся. — Да, — согласился Цзинь Мин, но в душе его раздирала злость на эту женщину, Фу: Почему ты закрыла дверь средь бела дня? Так и сиди внутри, теряя свою молодость, если тебе так угодно. Такая возможность сама свалилась с небес, и ты её упустила. Это и есть так называемая слабая жизнь, слабая удача. Джин Фэн Цзюй уже было повернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился. — Откуда доносится это пение? Кажется, я раньше не слышал этой песни. Одна из служанок рядом ответила: — Сегодня утром у Нефритового Озера были актрисы. Возможно, они репетируют новую пьесу. Если господину нравится, то завтра, в честь дня рождения наложницы Сюй, мы могли бы пригласить их выступить. Цзинь Фэн Цзюй кивнул: — Это хорошая идея. Я давно не слышал пьес. Хотя эта песня звучит немного незаконченно, в ней есть потенциал. Нефритовое Озеро находилось на севере сада, в том же направлении, что и Павильон Ночного Бриза. Оба места были достаточно далеко от Цзинь Фэн Цзюя. Однако благодаря своему боевому искусству его слух был острее обычного, и он смог уловить пение. Остальные, включая Цзинь Мина, который знал немного кунг-фу, ничего не слышали. Цзинь Фэн Цзюй лишь предположительно определил направление, откуда доносился голос, и служанка, казалось, объяснила это вполне логично. В итоге он не придал этому большого значения. До самого дня рождения наложницы Сюй никто так и не смог найти певицу.

***

Прошло пять лет, словно пронёсся белый конь, одним прыжком перескочивший через ущелье. В одно мгновение — и всё прошло.

***

— Нет нужды, чтобы зять беспокоился. Драконье тело императора здорово, словно цветущая весной лоза. Вопрос о назначении наследного принца пока не стоит. Зять последние годы держался осторожно и не высовывался. У принца Хуна не было возможности снова провернуть свои трюки против нас, а теперь принц Ли вышел вперёд, чтобы состязаться с ним за расположение императора. — Это хорошая новость для зятя. Хотя появился ещё один соперник за титул наследного принца, это мешает принцу Хуну выделиться. Как говорится, когда журавль и моллюск сражаются, выигрывает рыбак. Если они не будут соревноваться, как сможет зять так легко воспользоваться этим отличным шансом? Цзинь Фэн Цзюй, облачённый в элегантные белые одежды, сидел в заднем саду принца Жуна. Перед ним, за столом, полным вина и закусок, находился красивый мужчина лет тридцати. Было видно, что они уже долгое время наслаждаются выпивкой. Под чарами красноречивых слов Цзинь Фэн Цзюя уныние на лице красивого мужчины исчезло. Осушив чашу вина, он рассмеялся и сказал: — Уж я-то надеялся, что ты быстрее вернёшься из Сучжоу. Как и ожидалось, стоило тебе появиться, как мои тревоги рассеялись всего парой твоих фраз. Почему же слова, произнесённые тобой, звучат так убедительно? Прошлые два дня печали теперь кажутся мне пустой тратой времени. Эх! Если говорить начистоту, нам, братьям, не стоит враждовать. Но нет смысла притворяться перед тобой, так что скажу прямо: у королевских особ нет ни плоти, ни крови. Однако теперь, когда я сел верхом на тигра, остаётся только бороться до конца. Цзинь Фэн Цзюй сохранял свою невозмутимую улыбку, отпивая из своей чаши: — Конечно, брат, тебе стоит продолжать борьбу. Почему бы и нет? Мой дорогой зять — человек, достаточно удачливый, чтобы выжить в этом императорском дворце. Разве не было бы разочарованием, если в итоге ты не займёшь потрясающую позицию? Более того, пути назад уже нет. Брат, на данном этапе не только ты, но и наши семьи, и чиновники, поддерживающие тебя, уже не могут отступить. Чжао Лунь кивнул: — Ты прав. Фэн Цзюй, на твой взгляд, что нам делать дальше? Продолжать держаться в тени? — Темперамент брата закалился за пять лет молчаливого терпения. Принц Хун нетерпелив, а Принц Ли высокомерен. Что касается остальных принцев, то они просто посредственны. Если мои ожидания верны, вскоре в суде возникнут важные дела, и император, скорее всего, поручит одно-два из них брату. Не стоит думать о других вещах. Главное — выполнить эти дела достойно и угодить всем в суде. Старик ещё не потерял рассудок. Нет, точнее сказать, он всё ещё остер, — Цзинь Фэн Цзю с улыбкой постучал по своему виску. — Если сравнить его с императорами прошлого, немногие смогут сравниться с твоим отцом. Если брат справится с задачами как следует, я уверен, старик… сам поймёт, что делать. Последние четыре слова прозвучали особенно веско. Чжао Лунь наклонился вперёд, несколько раз кивая, а затем сказал: — Я понял. Сейчас не время думать о том, чтобы кого-то задеть или подавить. Лучше держаться в тени и не привлекать внимания. Пусть они сами перегрызут друг друга. Вдруг он громко рассмеялся и заявил: — Посмотри на всех этих придворных и императорских принцев. Сколько интриганов и заговорщиков они взращивают? А я? У меня их нет. Но с тобой рядом мне и не нужны никакие интриганы. Зачем тратить ресурсы на этих паразитов, если один Цзинь Фэн Цзюй стоит сотни таких? — Брат, по твоим словам, получается, что даже если я лучше тысячи паразитов, я всё равно паразит? — рассмеялся Цзинь Фэн Цзюй, покачав головой. Чжао Лунь рассмеялся громко и сердечно: — Да-да-да, шурин ошибся в словах. Конечно, наш Фэн Цзюй — никакой не паразит. Ты великий учёный, рождённый под звездой Вэньцюй, ха-ха-ха… — Брат, ты пьян, — Цзинь Фэн Цзюй встал и почтительно сказал Чжао Луню. — Что ж, брат, уже поздно, мне пора возвращаться. Дома жёны и наложницы ждут меня. Если вернусь слишком поздно, боюсь, они решат, что я пошёл в бордель запускать фейерверки. Чжао Лунь тоже встал и пробурчал: — Я просто не понимаю тебя. С твоими способностями и положением, что тебе стоит заглянуть в бордель? Кто тебя остановит? Но посмотри на себя: держишь себя в чистоте и довольствуешься лишь этими немногими женщинами в своём доме. Послушай, твои жёны и наложницы уже стареют. Тех, кто родил тебе детей, можно оставить, но остальных стоит выдворить и заменить свежими красавицами. А ты всё не хочешь меня слушать. Цзинь Фэн Цзюй мягко улыбнулся и сказал: — Брат, лучше бы старшая сестра этого не услышала. Иначе ей будет грустно. Чжао Лунь зажал рот рукой, огляделся вокруг и неуклюже улыбнулся: — Не волнуйся, не волнуйся, это никогда не дойдёт до её ушей. Эта великая госпожа подарила этому принцу двух сыновей и трёх дочерей за семь лет, что находится во дворце. Кто осмелится оскорбить или показать хоть каплю неуважения? Даже я должен уступать ей три из четырёх раз. Цзинь Фэн Цзюй рассмеялся, радуясь, что его сестра живёт благополучно. Несмотря на свой ум, даже он иногда уставал от всех этих мелких интриг в доме. Он старался держаться подальше, наблюдая за тем, как его домочадцы плетут свои мелкие заговоры друг против друга. Если бы подъём и падение фракции принца Жуна не были связаны с судьбой его семьи, он бы и вовсе не ввязывался в эти утомительные игры. Поэтому, когда Чжао Лунь восхвалял его за мудрость, он всё равно видел себя не кем иным, как паразитом.