Higher Level Wife

Фу Цюнин тяжело вздохнула и тайком посетовала: Сколько усилий нужно, чтобы искоренить эти феодальные представления, ах! Раньше, когда двери были закрыты, а мы строго придерживались политики изолированного двора для своей безопасности, Юй Цзе и тётушка Юй беспрекословно выполняли все мои распоряжения. Но стоило этому подлецу Цзинь Фэн Цзюю дважды посетить нас и дать понять, что разводиться он не собирается, как у этих двоих тут же появились какие-то свои мысли. Просто посмотрите на их поведение. Разве они не надеются, что Цзинь Фэн Цзюй останется на ночь? Пока она размышляла, Юй Цзе и тётушка Юй оживлённо болтали друг с другом. — Тётушка Юй, — заговорила тётушка Юй Цзе. — Только на днях я разговаривала с госпожой Чжан, и мы затронули тему молодого маркиза. Она рассказала мне, что как-то подслушала разговор нескольких благородных дам, обсуждавших самого красивого мужчину в столице. И знаешь что? Победителем оказался наш молодой маркиз. Тётушка Ю рассмеялась: — Наверное, это новости многолетней давности? Ведь обычно в столице красивыми считают холостяков. К тому же у молодого маркиза уже столько жён, наложниц и детей. Как он до сих пор остаётся самым красивым мужчиной? Юй Цзе надула губы и возразила: — Если бы это было так, зачем бы мне говорить об этом? На самом деле наш молодой маркиз до сих пор остаётся первой красотой столицы. Говорят, был один соперник, но когда они встретились на банкете, все вокруг ахнули. Разрыв между красавцем и нашим маркизом оказался просто огромным! Он не только не постарел после свадьбы, но стал ещё элегантнее, изысканнее и обаятельнее. Поэтому его снова признали самым красивым мужчиной. Тётушка Юй вновь рассмеялась: — Вот как! Хотя, знаешь, несмотря на его многочисленных детей, жены и наложницы соревнуются друг с другом за его внимание. Ему всего 24 года, а ведь говорят, что мужчины расцветают в 30 или 40 лет. Что же будет тогда, кагда он будет привлекать взгляды? — Вы двое, — резко перебила их Фу Цю Нин, ударяя ложкой по кастрюле с рисом. — Лучше займитесь делом и быстрее подавайте еду, чтобы мы могли избавиться от этого человека. Вам не стыдно так откровенно говорить о мужчинах при мне? Юй Цзе и тётушка Юй тут же покраснели, но Юй Цзе не сдалась: — Но… эти благородные дамы из знатных семей тоже обсуждали мужчин. Айх, ведь именно они и провозгласили молодого маркиза первой красавцем столицы. Так почему бы нам не обсудить это в частной беседе? Госпожа, неужели вы хотите сказать, что ваше сердце — как застоявшаяся вода? Разве вы не надеетесь, что однажды вы с молодым господином станете гармоничны, как цинь и се? Фу Цю Нин гневно посмотрела на неё: — Я не такая, как вы. Мне не нравится жить в дурацких мечтах. Давайте лучше накормим этого «чумного бога» как можно быстрее, а затем выпроводим его и закроем дверь. Я только надеюсь, что он оставит наш двор в покое на пять или даже десять лет. Никаких мыслей о гармонии циня и се у меня с этим человеком быть не может! Юй Цзе хитро улыбнулась: — Госпожа, боюсь, это невозможно. Сегодня молодой маркиз специально распорядился, чтобы ворота двора больше не закрывались. Их можно закрывать только на ночь. — Что? Это мой двор, кто он такой, чтобы мне указывать? — Фу Цю Нин вспыхнула, но тут же сникла, словно проколотый шарик. Она угрюмо уставилась на кастрюлю с рисом и пробормотала: — Точно, это вовсе не мой двор. Всё здесь принадлежит его семье. В конце концов, именно он решает всё. Всё кончено, говорю вам, мы все пропали… — Госпожа… — Юй Цзе не могла понять, почему её хозяйка выглядела так, словно потеряла всю семью. Но прежде, чем она успела что-то сказать, Фу Цю Нин махнула на неё рукой: — Не говори со мной. Я сейчас слишком раздражённа, дайте мне немного покоя. Юй Цзе и тётушка Юй переглянулись с удивлением. Теперь они окончательно поняли, что Фу Цю Нин действительно не любит Цзинь Фэн Цзюя. Если бы на её месте была любая другая женщина, разве она не была бы счастлива, что самая красивый в столице мужчина пришёл к ней во двор? Оказалось, их госпожа совсем не кокетничала… В конце концов, они только пожали плечами и поспешили заняться приготовлением еды. Однако их головы были заняты мыслью: Что же творится в душе нашей госпожи? Все остальные радуются хорошему, а она избегает его, как чумы. Когда еда была готова, оказалось, что Цзинь Фэн Цзюя и двоих детей не было в доме. После тщательных поисков их нашли во дворе, где отец и дети рассматривали цветы и травы. Цзинь Фэн Цзюй, выросший в роскоши и никогда не трудившийся на земле или в саду, с интересом слушал, как дети описывают характеристики и свойства каждого растения. Фу Цю Нин, выходя из дома, увидела эту картину. Спустившись по ступеням, она мягко окликнула: — Молодой маркиз, еда готова. Не присоединитесь ли вы? — Сегодня погода выдалась на удивление хорошей, почти без ветра. Ещё достаточно светло, поэтому давайте вынесем стол во двор и поужинаем среди благоухающих цветов. Это будет просто идеально, — предложил Цзинь Фэн Цзюй, сопровождая свои слова своей привычной лёгкой улыбкой. Фу Цю Нин подумала: И чего ты такой странный? Нельзя просто поесть и уйти? Обязательно устраивать это представление с ужином на свежем воздухе? Проклятие тебе, проклятие твоей матери. Недовольная и раздражённая, она в мыслях обрушивала поток проклятий на этого человека. Тем не менее, на лице сохранялась мягкая улыбка, и она спокойно ответила: — Да, эта скромная женщина сейчас всё устроит. Что это был за человек — Цзинь Фэн Цзюй? Лишь по взгляду и мельчайшему изменению выражения лица он сразу понял, насколько его здесь не ждут. Ну, если подумать, это же была его официальная жена, которую он бросил сразу после свадьбы и не вспоминал шесть лет. Любая бы затаила обиду, разве нет? Впрочем, даже то, что госпожа Фу говорила с ним такими спокойными словами, уже можно было считать редкостью. Люди — существа противоречивые. Другие жёны и наложницы Цзинь Фэн Цзюя буквально из кожи вон лезли, лишь бы он обратил на них внимание, окружая его, словно звёзды вокруг луны, и надеясь выразить свою любовь. А вот Фу Цю Нин, которая откровенно питала к нему отвращение и не удостаивала даже намёка на лесть, почему-то вызывала у него чувство расслабления и покоя. Не то чтобы он испытывал к ней какие-то чувства, но её общество его не раздражало. Он ещё немного поговорил с Чан Фэном и Чан Цзяо, пока Цзинь Мин вместе с тётушкой Юй и Юй Цзе не вынесли во двор стол. Еду быстро расставили, добавив к ней посуду. Цзинь Фэн Цзюй обратил внимание, что тарелки и чашки здесь были грубой фарфоровой работы, куда менее изысканные, чем он привык. Однако, в сочетании с яркими, разноцветными блюдами они невольно пробуждали аппетит. Все заняли свои места, а тётушка Юй, Юй Цзе и Цзинь Мин остались рядом, чтобы прислуживать. Цзинь Фэн Цзюй протянул палочки и взял кусочек свинины, обжаренной с зелёным луком. Попробовав, он с улыбкой произнёс: — Твоё кулинарное мастерство на удивление хорошее. На вкус не хуже, чем у поваров в моём доме. Его взгляд упал на тарелку Цзинь Чан Фэна, где лежал какой-то пельмень. Он обернулся к Цзинь Мину и распорядился: — Принеси мне два таких. Фу Цю Нин поспешно рассмеялась: — Молодой маркиз, это… это всего лишь простая еда. Боюсь, вам она не придётся по вкусу. Может, попробуете вот эти сухожилия? Я потушила их с острыми специями «мала». Интересно, понравится ли вам? — Вот как? — Цзинь Фэн Цзюй любил острое. Услышав это, он взял пару кусочков сухожилий и, тщательно пережёвывая, попробовал. Он кивнул и даже произнёс несколько слов похвалы. Только Фу Цю Нин успела перевести дух, как он снова указал на большую фарфоровую чашу с маленькими пельменями с пастушьей сумкой и сказал Цзинь Мину: — Ты что, глухой? Принеси мне их.