Higher Level Wife

Когда эта мысль пришла им в голову, их лица моментально побледнели. Цзян Вань Ин тоже почувствовала раздражение по отношению к самой себе. Она ненавидела ту себя, которая вчера, упорствуя и упрекая, довела Цзинь Фэн Цзюя до того, что он покинул её в гневе. Как она могла забыть, каким упрямым и принципиальным может быть её кузен? С виду он казался мягким и уступчивым, но за этой оболочкой скрывался твёрдый и непреклонный характер. Вспоминая это, она ощущала ещё большее раскаяние и внезапно вспомнила наставления своей матери. Вздохнув, она подумала: Разве я не была слишком избалована его заботой за все эти годы? Но… хотя он действительно всегда проявлял внимание ко мне, почему я ни разу не чувствовала себя по-настоящему избалованной? Пока она размышляла над этим, её всё больше раздражали шёпот и обсуждения наложниц, стоящих неподалёку. Она презрительно усмехнулась: — О чём вы тут шепчетесь? Где та энергия, с которой вы обычно спорите со мной? Если у вас есть смелость, идите прямо в Павильон Ночного Бриза и забейте ту женщину Фу до смерти. Только не приравнивайте меня к себе. Услышав эти слова, лица наложницы Сюй, Хо и других покраснели от стыда, и они злобно уставились на неё. Эти две женщины были далеки от скромной и молчаливой наложницы Цуй или младшей наложницы Юэ Лань. Они меньше всего хотели уступать или склонять голову. Наложница Хо тут же язвительно ответила: — Выходит, мы тут все невежды. Кто бы мог подумать, что госпожа столь мудра и добродетельна? Однако мне вдруг пришло в голову, что госпожа Фу, кажется, официальная жена господина. А вы, госпожа, всего лишь вторая супруга. Судя по всему, господин питает к ней большое уважение. Раз так, вам, как хозяйке, и следует первой приветствовать официальную жену во дворе. После её слов наложница Сюй тоже язвительно добавила: — Сестра права. Госпожа Фу прожила в Павильоне Ночного Бриза пять лет, не поднимая шума, терпела одиночество, пока господин не вспомнил о ней. И всё это время господин не высказывал ей упрёков и не принимал никаких действий против неё. Очевидно, он высоко ценит её добродетель. Боюсь, если она станет главой этой семьи, наша жизнь может даже улучшиться… — Что ты сказала? Я, значит, осложняю вам жизнь? В таком случае вы должны пойти к господину и старшей госпоже и изложить все мои проступки. Если я действительно виновата, я готова принять свои ошибки. Но если я не виновата, тогда следует тщательно разобраться с теми, кто устраивает здесь беспорядки, — холодно произнесла Цзян Вань Ин. Эти две наложницы пользовались влиянием своих родных семей, чтобы бороться за власть и постоянно бросать ей вызов. Если бы не принцип её собственной семьи — сдерживать свои амбиции, разве такие, как они, дочери обычных чиновников, осмелились бы докучать женщине её статуса? Высокородной внучке герцога? — Как мы можем осмелиться? Кто в этом маркизате не знает, что господин и старшая госпожа больше всего благоволят вам? — язвительно ответила наложница Сюй. На этот раз вмешалась личная служанка Цзян Вань Ин — Цю Ся, которая также с усмешкой сказала: — Раз наложница Сюй это понимает, вам бы следовало вести себя более уважительно по отношению к нашей госпоже. Подобное высокомерие можно позволить себе только тогда, когда у вас будет надёжная поддержка в этом маркизате. Лицо наложницы Сюй побагровело от ярости. Она с ненавистью указала на Цю Ся и выкрикнула: — Что ты сказала, дрянная девка? Пф! Сначала посмотри на себя. Осмелилась говорить со мной таким тоном? Ха! Посмотри в зеркало и узнай, заслуживаешь ли ты права разговаривать со мной подобным образом. Не успела она договорить, как Цзян Вань Ин внезапно рассмеялась и холодно произнесла: — Ты хочешь сказать, что Цю Ся не имеет права с тобой говорить? А ты вообще кто такая? Когда я только вышла замуж, у меня было две личные служанки — Цю Ся и Цю Шуан. После того как Цю Шуан родила ребёнка от господина, её сделали наложницей. Её статус равен твоему, так почему Цю Ся не может разговаривать с тобой на равных? Эта самая Цю Шуан, также известная как молчаливая и честная наложница Цуй, была когда-то приданой служанкой Цзян Вань Ин. Сразу после её брака с Цзинь Фэн Цзюем её отдали ему в наложницы. Позже, после рождения дочери, хотя это был всего лишь девочка, Цзинь Фэн Цзюй повысил её статус благодаря её честности и старательности. — Хм, младшей сестре Цуй просто повезло. Жаль, но у Цю Ся пока нет нужных прав. Ей хотя бы нужно родить ребёнка от господина, прежде чем она сможет говорить со мной на равных, — фыркнула наложница Хо и отошла в сторону, высокомерно вздернув подбородок. В этот момент младшая наложница Юэ Лань робко пробормотала: — Г-госпожа, сёстры, давайте больше не будем ссориться. Разве не лучше потратить это время на то, чтобы подумать, что нам делать дальше? Однако её тут же одёрнули все присутствующие женщины. — Глупости! Это само собой разумеется! — Дурочка, думаешь, мы этого не знаем?! Юэ Лань так испугалась, что больше не осмеливалась говорить. Про себя она подумала: Враг уже у ворот, а вы всё переругиваетесь между собой. Господин уже открыто намекнул на посредственность ваших детей, а вы так и не почувствовали никакой угрозы. Чем вы вообще думаете? Пока она мысленно высмеивала остальных, раздался раздражённый голос Цзян Вань Ин: — Довольно! Хватит болтать вздор. От вашего шума у меня уже голова болит. Что касается этой Фу, я сама разберусь с ней через пару дней. Скоро Праздник драконьих лодок, у меня нет времени тратить силы на пустяки. А теперь все можете расходиться. Услышав упоминание о Празднике драконьих лодок, наложницы Сюй и Хо снова ощутили вспышку зависти и ненависти. Но что они могли поделать? За все эти годы, хотя господин и изредка одаривал их подарками, а ежемесячное содержание было щедрым, они не имели доступа к доходам и владениям маркизата. К счастью, в их приданое входили доходные предприятия, принадлежавшие их родным семьям. Если бы не это, сложно представить, как бы они жили без этих источников средств. Именно поэтому бессильные и безденежные наложницы Цуй и Юэ Лань не могли противостоять Цзян Вань Ин. Их благосостояние напрямую зависело от её милости. Хотя она презирала их за мягкость и трусость, всё же не лишала их ежемесячных выплат, стремясь заслужить славу «добродетельной супруги» в глазах господина. Когда наложница Сюй и прочие «жалкие русалки» ушли, Цю Ся налила чашку чая для своей госпожи. Увидев, как та потирает виски, она тут же подошла и начала нежно массировать их. Когда Цзян Вань Ин расслабилась, служанка тихо сказала: — Госпожа, вы действительно собираетесь навестить ту Фу? Может быть, господин просто решил развлечься и зашёл к ней ради новизны. Если мы начнём действовать опрометчиво, это может быть воспринято как излишняя тревога из-за пустяка. Как насчёт того, чтобы подождать и посмотреть, какие намерения у господина? Цзян Вань Ин закрыла глаза и откинулась на подушки, спокойно ответив: — Если мы будем ждать, пока господин сделает первый шаг, боюсь, тогда уже будет поздно. Я должна лично всё выяснить, чтобы успокоить себя. Но спешить с этим делом не стоит. Пойду навестить её завтра или послезавтра. Если мы будем проявлять слишком большую поспешность, это будет выглядеть так, будто мы боимся какого-то грозного врага. Хм, в конце концов, она всего лишь забытая женщина. Нет смысла тратить на неё свои силы. — Да, госпожа мудра. Этот план действительно самый верный. Эта служанка уже десять лет служит госпоже и всё ещё остаётся такой узколобой. Служанке стыдно, что она не может быть вам достойной помощницей, — Цю Ся продолжала умело льстить, чем вызвала у своей госпожи довольную улыбку. Настроение Цзян Вань Ин улучшилось, и она снисходительно сказала: — Ещё осмеливаешься называть себя глупой? Посмотри, как твои навыки лести за эти годы улучшились. Хм, думаешь, я бы терпела твои хитрости, если бы не знала о твоей верности ко мне? Хватит об этом. Лучше хорошенько помассируй мне голову. Эти наглые, бесстыжие лисы опять явились сюда, чтобы демонстрировать свои отвратительные манеры. Однажды я покажу им, на что я способна. Цю Ся лишь молча улыбалась. Она знала, что госпожа просто выпускает пар. В конце концов, как кузина Цзинь Фэн Цзюя, она лучше других понимала его характер. Хотя господин внешне казался равнодушным к делам внутреннего двора, на деле он был слишком умен. За все эти годы госпожа, несмотря на внешние почести и репутацию добродетельной супруги, заплатила за это высокую цену. Никто не знал, сколько насмешек и унижений она вытерпела от всё более дерзких наложниц. Тем не менее, за все эти годы в их тайных битвах победа оставалась за госпожой. По крайней мере, ни одна из этих лисиц так и не сумела отнять у неё право управлять семейным бюджетом. А это уже было немалым достижением.