Higher Level Wife

— Если госпожа решила посетить моё скромное жилище, не скажете ли, что именно желаете мне сообщить? — подозрительно спросила Фу Цю Нин, твёрдо оставаясь на пороге и ясно давая понять, что вовсе не намерена приглашать незваных гостьей внутрь. Если у них есть что сказать, пусть говорят прямо здесь. Однако Цзян Вань Ин не собиралась подчиняться этому тонкому намёку. Она пристально посмотрела на Фу Цю Нин и с лёгкой улыбкой сказала: — Старшая сестра, разве не пригласишь меня присесть? Мы не виделись столько лет. Только два дня назад супруг расхваливал твою добродетельность и то, как хорошо ты воспитываешь детей. Так вот, этот особый способ приветствовать гостей — тоже твоё воспитание? Прямо намекнув на цель визита, она поставила Фу Цю Нин в такое положение, что та не могла отказаться от предложения. Более того, она уже догадывалась о причине внезапного появления этих женщин на её пороге. Про себя яростно проклиная Цзинь Фэн Цзюя, Фу Цю Нин со спокойной улыбкой отступила в сторону: — Если сестра не побрезгует моей скромной обителью, прошу, проходите, — затем она повернулась к Юй Цзе: — Принеси чаю. Поскольку Фу Цю Нин сказала просто «принеси чаю», а не «принеси хороший чай», Юй Цзе поняла безмолвный намёк и, тихо согласившись, поспешила выполнить приказ. Фу Цю Нин проводила Цзян Вань Нн в гостиную, где та представила всех наложниц одну за другой. Фу Цю Нин вежливо приняла их приветствия и предложила им сесть. Наложницы уселись, но их внимание тут же сосредоточилось на двух детях, стоящих рядом с хозяйкой. Увидев, что их взгляды обращены к детям, Фу Цю Нин пересмотрела свои предположения и снова мысленно обрушила поток проклятий на Цзинь Фэн Цзюя. Внешне же она улыбнулась и спокойно сказала: — Полагаю, госпожи могли забыть: несколько лет назад этих детей отправили ко мне, чтобы воспитываться под моим именем. Когда супруг зашёл сюда на днях, он отметил, что дети похожи на него в детстве, и поэтому немного поговорил с ними. После этого он не приходил. Смотрите! — хотелось ей крикнуть этим женщинам. — Пожалуйста, будьте уверены, что здесь нет никакого подвоха! Он был у меня всего два раза. А ведь вы не забыли, что меня бросили сюда одну на произвол судьбы на столько лет? Даже если ваш супруг вдруг решил меня навестить, что значат эти два визита по сравнению с его вниманием к вам?! Пока она мысленно продолжала ругать гарем супруга, Юй Цзе появилась с чаем. Однако, увидев, сколько людей находится в комнате, она растерялась. Поставив поднос, она сначала подала чай Фу Цю Нин и Цзян Вань Ин. Как могла Цзян Вань Ин упустить возможность упрекнуть прислугу Фу Цю Нин? Она изящно приподняла бровь и сказала: — Здесь присутствуют все наложницы и младшие жёны супруга. Не стоит проявлять к ним пренебрежение. Принеси ещё чаю. Юй Цзе вспотела от волнения, но тихо ответила: — Госпожа, у нас недостаточно чайных чашек. Есть только эти две — для гостьи и для госпожи. Поскольку гостей много, если не побрезгуете, на кухне остались несколько простых фарфоровых мисок. — Не стоит утруждать себя, — лениво махнула веером наложница Сюй, переводя взгляд на содержимое чашки Цзян Вань Ин. В её глазах мелькнула насмешка, и она едва заметно усмехнулась: Что это за странный запах? Что это за необычный чай? Хм, посмотрим, как ты его пить будешь. Цзян Вань Ин взглянула в свою чашку, но не смогла распознать в листьях "зеленой сливы" какой-либо знакомый чай. Она сделала пару глотков, но вскоре начала сомневаться, стоит ли держать чашку в руках и продолжать притворяться, что чай ей по вкусу, или лучше отставить её подальше. В конце концов, она поставила чашку и с лёгкой улыбкой прочистила горло: — У нас нет какой-то особой причины для визита. Мы просто решили немного посидеть и поболтать. Твоё место так далеко, что о нём легко забыть. Боюсь, я была настолько занята, что совсем забыла, что в Павильоне Ночного Бриза кто-то живёт. И вот интересно: что заставило супруга вдруг вспомнить о тебе? Как думаешь, почему он сюда приходил? Фу Цю Нин подумала: Ну, конечно, ни малейшего уважения ко мне, сразу бросились в атаку. Придётся держать оборону. Она сделала глоток чая и, улыбнувшись, ответила: — Благодарю за визит. Хотя Павильон Ночного Бриза находится на отшибе, мы живём здесь уже много лет. Я давно привыкла считать это тихое и уединённое место своим маленьким «персиковым садом в чужом краю». Обычно мы даже не открываем ворота двора, но однажды супруг неожиданно появился и попросил детей открыть дверь. Он вошёл, посидел немного, выпил чаю и ушёл, не сказав ничего важного. Ах да, он ещё попросил детей написать для него несколько иероглифов. А через два дня к нам прислали бумагу, кисти и чернильные камни. Думаю, он просто пожалел детей и решил поддержать их учёбу. Ничего особенного. Выслушав это, Цзян Вань Ин и остальные облегчённо вздохнули. В душе они подумали: Значит, всё так и было. Супруг, должно быть, случайно заглянул сюда и просто впечатлился детьми. Второй визит был лишь для того, чтобы подарить им бумагу. Если бы мы не вызвали его гнев, он, возможно, даже не пришёл бы сюда лично. Хорошо. Но всё же, может, эта женщина лжёт. С этими мыслями они сузили глаза и принялись пристально изучать Фу Цю Нин. Средней красоты лицо, отсутствие макияжа, старомодная одежда с головы до ног, а рядом с ней — два испуганных ребёнка. Женщины вдруг почувствовали себя немного глупо за то, что вообще восприняли их как угрозу. Цзян Вань Ин ещё немного поболтала, но, поняв, что больше ничего интересного не узнает, стала готовиться к уходу. Когда она встала, её взгляд упал на горшки с травами и цветами, которые мягко шелестели на подоконнике. Мята, жасмин, ваниль, укроп и другие растения наполняли комнату своими уникальными ароматами, не создавая приторного ощущения, как от благовоний. Нежная зелень выглядела очень мило, свежо и живо. На мгновение она остановилась и подумала: Пожилая госпожа всегда любила такие растения. Хотя комната наполнена ароматом, здесь нет тяжести и вульгарности благовоний. Внимательно изучив растения, она задумалась: Простите за то, что вы подверглись пренебрежению, но эти цветы прекрасно подойдут в качестве подарка для украшения покоев пожилой госпожи к Празднику Драконьих лодок. Чтобы не понести убытков, почему бы мне не “одолжить цветы, чтобы преподнести их Будде”? Довольная своей находчивостью, она улыбнулась Фу Цю Нин и сказала: — Старшая сестра, эти горшочки с ароматными растениями выглядят очень красиво и освежающе. В отличие от меня, которая вынуждена ароматизировать свои комнаты благовониями, лучше использовать такие вещи летом и осенью. Они радуют глаз. К сожалению, у меня нет таланта их выращивать. Как только она открыла рот, Фу Цю Нин сразу поняла, к чему клонит эта женщина. Однако, подумав немного, она решила: разве это не просто обычные цветы и растения? Ничего особенно редкого или ценного в них нет. Почему же она должна склонять голову перед этой Цзян Вань Ин, которая явно её презирает? В конце концов, она решила притвориться непонимающей и не обращать внимания на намёк: — У меня нет никакого особого таланта в уходе за растениями. Достаточно просто поливать их раз в день. В конце концов, это не какие-то редкие цветы. Нет нужды прикладывать к ним столько усилий. Уверена, что за пределами этого места можно найти множество растений, которые выглядят в сто раз лучше моих. Если госпоже это нравится, вы легко можете купить одну-две горшечных культуры и вырастить их. Послание Фу Цю Нин к Цзян Вань Ин было понятно любому здравомыслящему человеку: Ну и нищенка же ты, раз покушаешься на мои дешёвые растения. Просто купи себе пару горшков. Для Цзян Вань Ин, которая всегда считала себя выше других, даже в тех редких случаях, когда ей приходилось открыто и скрытно бороться с наложницами, потеря лица в словесной перепалке была незначительной. Её происхождение было выше их, поэтому что такое небольшая потеря лица ради сохранения репутации добродетельной женщины? Однако, чтобы поддерживать этот образ, ей приходилось терпеть и не брать то, что ей хотелось, даже если она имела полное право это сделать. Ей было тяжело «смириться с утратой сокровища» ради добродетельной репутации. Взамен она взяла под контроль семейные финансы. До сих пор она никогда не сталкивалась с таким откровенным неуважением, как колкая отповедь Фу Цю Нин. Как же она могла это стерпеть? Особенно, когда остальные наложницы явно радовались её унижению и мысленно аплодировали дерзости этой женщины Фу. Чем больше ты хочешь удержать, тем сильнее мне хочется забрать, — высокомерно подумала Цзян Вань Ин. С приятной улыбкой на лице она подошла к подоконнику, провела рукой по растениям и сказала: — Разве что-то снаружи может сравниться с тем, что есть у старшей сестры? Мне особенно нравятся эти милые горшочки с растениями. Старшая сестра, неужели вы не можете с ними расстаться? Она бросила на Фу Цю Нин многозначительный взгляд и легким тоном добавила: — Я вижу, что у сестры довольно скромное жильё. Если бы вы смогли пожертвовать этими растениями, возможно, эта младшая сестра могла бы запомнить вас немного лучше. Наверняка нет необходимости продолжать жить такой аскетичной жизнью, где вам даже хороший чай недоступен. Чем больше она говорила, тем сильнее Фу Цю Нин испытывала отвращение. Её ответ был холодным: — Мои дети и я привыкли к такой скромной жизни. Мы привыкли к этому чаю. Боюсь, мы не можем позволить себе жить в роскоши. Эти растения выращены в соответствии с нашим простым образом жизни, так что как они могут угодить госпоже? К тому же, у меня есть только эти несколько горшков. Если я отдам их госпоже, что останется мне? Мы не привыкли к запаху благовоний. Только благородная дочь из великого дома может позволить себе такие благовония.