Higher Level Wife

— Почему? Здесь ведь ещё много растений. К тому же, у вас осталось несколько горшков, так что давайте продолжим копать, — сказал Цзинь Фэн Цзюй, заметив шесть или семь пустых цветочных горшков. Хотя он никогда прежде не занимался такой работой, монотонные действия почему-то оказались весьма увлекательными. Брат с сестрой вдруг занервничали. — Не нужно, не нужно, отец… Остальное, эм… лучше оставить. Скоро ведь будет Праздник драконьих лодок, — быстро ответили они. Цзинь Фэн Цзюй не понял, при чём здесь Праздник драконьих лодок и посадка растений, но, тем не менее, прекратил копать и вытер пот со лба. Когда дети начали собирать горшки, чтобы полить растения, он заметил, что мята, перечная мята и другие ароматные травы были умело выкопаны и пересажены. Глядя на то, как ловко дети поливают растения, он понял, насколько они привыкли к такой работе, и невольно почувствовал грусть. В то время, хотя крестьяне пользовались большим уважением, чем торговцы, их положение всё же было намного ниже, чем у дворян. А Цзинь Фэн Цзюй был аристократом, дворянином по рождению, и ему было невыносимо видеть, как его дети занимаются такой грязной работой. Особенно теперь, когда его мнение о них изменилось. — Вы действительно хорошо с этим справляетесь, — сказал он с лёгким кашлем. В его голосе прозвучала нотка грусти, но дети восприняли это как похвалу и радостно воскликнули: — Да, да, отец! Мы постоянно этим занимаемся. Это ерунда! Ты бы видел наш задний двор! У нас там растут соя, просо, рис и даже клейкий рис. Ах, и ещё кукуруза и батат. У нас даже немного клейкого риса с прошлого года осталось. Мы не съели его, потому что хотели сделать рисовые пирожки к Празднику драконьих лодок. Мы сами помогали маме копать землю и полоть сорняки вокруг риса, знаешь? — гордо выпятили они свои маленькие грудки, ожидая, что отец похвалит их. Цзинь Фэн Цзюй посмотрел на гордые лица своих детей и не знал, что сказать. Наконец, после долгой паузы, он кашлянул и сказал: — Эн, Фэн’эр и сестра очень способные. Но больше не занимайтесь такой тяжёлой работой. Когда вы вырастете, вам следует заниматься учёбой, а тебе, Чан Цзяо, нужно научиться женским искусствам, таким как шитьё. Отныне вашими нуждами займусь я, ваш отец, поэтому вам больше не о чем беспокоиться. Сказав это, он твёрдо решил поговорить с Фу Цю Нин. Он не мог допустить, чтобы его дети продолжали заниматься таким унизительным трудом. Тем не менее, он помог детям перенести горшки в гостиную и как раз заканчивал расставлять их, когда из кухни вышел Цзинь Мин и доложил, что всё передано госпоже. — Пригласи госпожу во двор. Я хочу с ней поговорить, — сказал Цзинь Фэн Цзюй. Увидев спокойное и равнодушное лицо своего господина, сердце Цзинь Мина сжалось от беспокойства. Он поспешно отправился выполнять приказ, а Цзинь Фэн Цзюй тем временем отправил детей в кабинет и направился во двор. Когда он вышел за заднюю дверь, его взору предстала картина, которая вызвала у него удивление. Когда-то пустое пространство теперь было заполнено всевозможными культурами. На равных расстояниях росли абрикосовые, грушевые и зизифусовые деревья. Лёгкий ветерок колыхал ярко-зелёные листья, создавая ощущение бесконечной живости. Тихие шаги заставили Цзинь Фэн Цзюя повернуть голову. Он увидел, как к нему подходит Фу Цю Нин, одетая в простое хлопковое платье. При виде неё на его сердце легла тень сожаления. Когда-то она была шестнадцатилетней девушкой с прекрасным будущим, но оказалась пешкой в политических интригах своего отца. Самым печальным было то, что её судьба была предрешена в тот момент, когда она вышла замуж за него. — Тебе было нелегко все эти годы, — сказал он. Его голос был тихим, но в нём звучала редкая искренность. — Если молодой маркиз милостиво позволяет этой скромной женщине сохранить жизнь в его доме, это уже великая благодать. Эта скромная женщина не ощущает никаких трудностей, — сдержанно ответила Фу Цю Нин, опустив голову и склонившись в знак почтения. В её душе бил тревожный барабан, и она гадала: неужели этот подлец Цзинь Фэн Цзюй снова собирается её выгнать? Цзинь Фэн Цзюй несколько мгновений молча смотрел на неё, а затем слегка улыбнулся. Повернувшись к зелёным просторам, он медленно произнёс: — Не волнуйся, Фэн’эр и Цзяо’эр такие благодаря твоему тщательному воспитанию. Поэтому я не разведусь с тобой. Однако не вздумай возлагать на это какие-то надежды. Этот подлец, как оказалось, читает её мысли с одного взгляда! Поражённая, Фу Цю Нин подумала, что впредь ей не стоит недооценивать этого человека. Она спокойно ответила: — Сердце этой скромной женщины словно застоявшаяся вода. Молодой маркиз может быть спокоен. Эта скромная женщина глубоко благодарна за возможность сохранить свою жизнь и эти спокойные дни. Она больше не испытывает никаких иллюзий и не станет причинять беспокойство молодому маркизу. Цзинь Фэн Цзюй остался доволен её ответом, не подозревая, что в этот момент Фу Цю Нин была полна ликования. В то время женщины относились к своим мужьям как к богам. Будучи брошенными, они превращались в потерянные души, утратившие смысл жизни. Но что значили мужчины для Фу Цю Нин? Пока у неё была еда и тёплая одежда, мужчина был для неё таким же бесполезным, как куриная кость. Да, хорошо, что эта куриная кость сама решила убраться из её жизни. — Ура! Со своей стороны, Цзинь Фэн Цзюй нахмурился и подумал: почему эта женщина выглядит так, словно пытается скрыть радость? Уголки её губ всё время норовят подняться… Ладно, это его не касалось. Он вновь перевёл взгляд на зелёные насаждения и произнёс спокойным тоном: — Ты многое перенесла за эти годы. Наверняка непросто растить столько разных растений и ухаживать за садом в вашем небольшом составе. Но больше нет нужды заниматься этим. После Праздника драконьих лодок я подумываю о том, чтобы вернуть вас всех во внутренний двор. Вы будете получать ежемесячное пособие, еду и одежду. Вам больше не о чем беспокоиться. Как-никак, Фэн’эр и Цзяо’эр — мои дети, и их руки не должны касаться такой грязной работы. Естественно, Фу Цю Нин никогда не согласилась бы с подобной уничижительной и дискриминационной идеологией. Однако она понимала, что в эту эпоху превыше всего ценились учёные занятия. Поэтому она не стала терять самообладание или открыто перечить ему. Вместо этого она изящно ответила: — Верно, мы были вынуждены полагаться на эти посевы, а также на цветы и деревья в саду, чтобы выжить. Однако я никогда не позволяла детям по-настоящему работать на земле. Эта скромная женщина лишь поручала им лёгкие дела и обучала уходу за различными растениями. Говорят, что руки благородных детей не должны знать тяжёлого труда, а их плечи — носить тяжёлую ношу. Однако эта скромная женщина считает, что слишком много праздности детям тоже не на пользу. Конечно, было бы лучше, если бы они вовсе не занимались такой работой. Но если бы они не проявили успехов в учёбе, у них всё равно оставалась бы возможность приобрести навыки, которые могли бы пригодиться в будущем. Поэтому после долгих размышлений я решила позволить им помогать с работой в саду. Всё же нас, взрослых, трое, и мы справляемся с этими несколькими акрами земли. Цзинь Фэн Цзюй с облегчением кивнул: — Ты права, это моя вина, что всё зашло так далеко. Ты действительно думала об их будущем, и я благодарен за твою заботу. Глаза Фу Цю Нин широко распахнулись от удивления. Однако она тут же поняла, что, вероятно, нечаянно выдала свои настоящие чувства. Быстро опустив голову, она подумала: Похоже, этот молодой маркиз не такой уж подлец, ах. Кто бы мог подумать, что он скажет такое отвергнутой жене? Разве в этой эпохе вообще могли существовать такие мужчины? Но если он действительно был таким хорошим человеком, то почему раньше вёл себя столь мерзко? Цзинь Фэн Цзюй не знал о сомнениях, терзавших её сердце. На его взгляд, её поведение сейчас было довольно милым — такая неловкость после того, как, «кукуруза уже пустила початки». С лёгкой улыбкой он повернулся и, всё так же спокойно, произнёс: — Раз уж ты так старалась, то после вашего возвращения во внутренний двор я распоряжусь, чтобы за текущим урожаем ухаживали другие. Эти овощи, что ты вырастила собственными руками, наверняка окажутся вкусными. Пожилая госпожа больше всего любит свежие продукты. — … Фу Цю Нин прекрасно поняла: её чрезмерная радость от того, что её не собираются разводить, привела к тому, что теперь она столкнулась с настоящей катастрофой.