Higher Level Wife

Трое взрослых молча наблюдали, как дети стремглав понеслись к воротам. Фу Цю Нин вдруг рассмеялась. Покачав головой, она сказала: — Ты говорила, что утки предают тех, кто их кормит, — она кивнула в сторону детей. — Но посмотри на них. Вот тебе живой пример настоящего предательства. Отец всего пару раз навещал их, а они уже так дружелюбны с ним. Все обиды за шесть лет заброшенности как рукой сняло. Смотрю на них, и сердце немного сжимается. Тётушка Юй улыбнулась: — Что ни говори, а он их родной отец… — Внезапно она вспомнила, что Фу Цю Нин вовсе не была «родной матерью» детям, и поспешно умолкла. Потупив взгляд, она горестно подумала: Как же неловко получилось, а? Ну надо же так смутить госпожу. Однако Фу Цю Нин, казалось, не обратила внимания на эту оплошность. Вместе с Юй Цзе и тётушкой Юй они вошли в дом через чёрный ход, неся в руках собранный урожай. Тут из-за ширмы вышел Цзинь Фэн Цзюй вместе с детьми. — …… Фу Фу Цю Нин, Юй Цзе и тётушка Юй, обременённые своим «урожаем», не могли как следует поприветствовать молодого господина. Сегодня Цзинь Фэн Цзюй держал в руках складной веер. Увидев их неловкие лица, он дружелюбно махнул веером и с улыбкой сказал: — Не стоит таких церемоний. Фэн’эр и Цзяо’эр рассказали мне, что вы только что вернулись с богатым урожаем. Вот я и решил взглянуть. Итак, это и есть ваши трофеи? Эти листья и травы, для чего они? Вы собирали полынь к Празднику драконьих л3одок? Хотя они выглядят немного иначе. Оказалось, что, несмотря на своё огромное знание, молодой маркиз не мог отличить одну траву от другой. Юй Цзе, будучи самой прямолинейной из всех, редко сдерживалась в рамках строгого этикета внутри Павильона Ночного Бриза. Услышав слова маркиза, она не смогла сдержать внезапный приступ смеха. Щёки её залились алым, пока она изо всех сил пыталась взять себя в руки. Фу Цю Нин тоже почувствовала лёгкое смущение за него, но, сделав вид, что ничего необычного не произошло, аккуратно поставила свой «урожай» и объяснила: — Широкие листья — это тростник, а узкие — листья ириса. Мы собираемся заворачивать в них рисовые клецки. Лишь тогда Цзинь Фэн Цзюй осознал, что только что оконфузился. К счастью, он был человеком с толстокожим характером. Слегка усмехнувшись над своей оплошностью, он направился в сторону гостиной. Но в этот момент дети ухватились за его ноги и, перебивая друг друга, закричали: — Отец, отец, мы ещё нашли утиные яйца! Утки отложили их в пруду, а Юй Цзе сказала, что они «предают тех, кто их кормит», откладывая яйца снаружи! — Что? Предают тех, кто… кого? И что за утки? Не понимая, при чём тут вдруг утки, он повернулся к Фу Цю Нин. — Что это значит? У вас тут ещё и утки есть? С каких пор у вас появился пруд? Три женщины густо покраснели. Если бы перед ними вдруг образовалась трещина в полу, они без раздумий провалились бы в неё. Тётушка Юй и Юй Цзе, запинаясь, выпалили: — Г-госпожа, мы… мы должны пойти прибрать кухню, — не дожидаясь ответа от Фу Цю Нин, они быстро склонились перед Цзинь Фэн Цзюем и поспешили уйти, так что ноги их едва касались земли. Оставшись одна, Фу Цю Нин вынуждена была дать объяснения: — Задний двор здесь довольно просторный, и там растёт много трав и диких овощей. Поэтому мы решили завести несколько кур, уток и гусей. Так мы получаем свежие яйца время от времени. Однако это больше ради удовольствия, особенно с учётом того, что у нас есть пруд за несколькими му земли. Он был заброшен, но уткам и гусям нравится плескаться в пруду каждое утро, возвращаясь на ночлег только к вечеру. Только что, когда мы собирали тростник и листья ириса, Фэн’эр и Цзяо’эр случайно нашли в пруду четыре утиных яйца. Юй Цзе немного пошутила насчёт уток, но дети, похоже, восприняли это всерьёз. Услышав объяснения, Цзинь Фэн Цзюй улыбнулся и направился к стулу, чтобы сесть. Он постучал сложенным веером по ладони, прежде чем сказать: — Понятно, вот почему ты так неохотно покидаешь это место. Хотя твоя жизнь бедна, в ней есть своя прелесть. Перья белые всплывают над зелёною водой, Лапы красные взбивают гладь прозрачную волной.. — Это строки, которые я читал в период своего просветления. Однако до сих пор я видел только гусей, ощипанных до последнего пера, и ни разу — живого гуся. — Ощипанного гуся? — Фу Цю Нин нахмурилась: Кто на свете осмелится заставить молодого маркиза ощипывать гуся на кухне? Внезапно Цзинь Фэн Цзюй рассмеялся: — Жареный гусь — частое блюдо на банкетах. Иногда его подают целиком. Что, ты никогда его не видела? — О-о, видела… — Фу Цю Нин закатила глаза: Что за вздор? Это просто жареный гусь, а ты тут рассуждаешь про ощипанного гуся. Хотел блеснуть остроумием? Не мог просто сказать «жареный гусь» и избавить меня от лишних размышлений? В этот момент дети с любопытством спросили: — Отец, что такое «жареный гусь»? Разве гусей не тушат? Или не кладут в пельмени на Новый год? Глядя в полные любопытства детские глаза, Цзинь Фэн Цзюй почувствовал внезапную горечь в сердце. Он мысленно проклял свою прежнюю молодость и легкомысленность, сожалея о том, как плохо обращался с детьми. Проглотив эти чувства, он улыбнулся и потрепал их по головам: — Ничего, через несколько дней отец угостит вас жареным гусем. Жареный гусь очень вкусный, совсем не похож на тушёного гуся или гусей в пельменях. Затем он поднял глаза на Фу Цю Нин и сказал: — Через несколько дней наступит Праздник драконьих лодок. Каждый год все члены семьи, находящиеся в городе, собираются в Павильоне Здоровья и Долголетия. Пожилая госпожа распорядилась, чтобы ты привела детей. Позаботься о том, чтобы подготовить им подходящую одежду. У тебя достаточно ткани и атласа? Если нет, я велю Цзинь Мину выбрать несколько свитков для тебя. Фу Цю Нин застыла на месте, словно поражённая молнией. Цзинь Фэн Цзюй ничуть не удивился её реакции. Проведя шесть лет в изоляции, получить приглашение на семейное собрание — это действительно большой шок. Смотри, как она стоит, будто окаменела. Любой другой человек отреагировал бы куда сильнее, ах. Он лениво сделал глоток чая и мысленно вздохнул. — Молодой маркиз, вы… не тому передали поручение? Разве не следовало сказать это второй госпоже? — робко спросила Фу Цю Нин. Она подумала: Пожилая госпожа, самая важная и могущественная женщина в этом доме, вряд ли попросила бы увидеться со мной. Наверняка этот «Разносчик Чумы» что-то сказал, чтобы взволновать пожилую госпожу. Но что? Что он мог сказать хорошего о жене, которую так долго игнорировали, что её можно считать заброшенной? Не боится ли он опозориться, приведя эту «забытую» жену на семейное собрание? — Какая чушь. Зачем мне приглашать вторую госпожу, если она сама отвечает за организацию мероприятия? — Цзинь Фэн Цзюй резко раскрыл веер и, откинувшись, попытался подчеркнуть свою изысканную осанку. Однако, едва успев несколько раз взмахнуть веером, он заметил, как дети с любопытством следят за движением. Немедленно он улыбнулся и протянул веер Цзинь Чан Фэну. — Возьми и поиграй с сестрой. Однажды, когда сможешь нарисовать на веере красивую картину, можешь вернуть его отцу. Цзинь Чан Фэн с радостью принял веер и потянул сестру играть на улицу. Фу Цю Нин наконец немного успокоилась, но нахмурилась и сухо сказала: — Простите эту скромную женщину за непонимание намерений молодого маркиза. Эта женщина не подходит для таких собраний. Если пожилая госпожа желает видеть детей, возможно, господин должен сам их сопроводить. Мне не следует показываться. Цзинь Фэн Цзюй улыбнулся и сказал: — Дело не в том, подходишь ты или нет. Несколько дней назад я зашёл в покои пожилой госпожи. Когда я увидел, что её комнаты украшены ароматными травами из твоего сада, я вскользь упомянул, что это ты их вырастила, и похвалил твоё воспитание детей. Пожилая госпожа, услышав это, приказала привести тебя с детьми к ней. Ничего сложного. При таком количестве гостей тебе нужно лишь появиться, чтобы она могла на тебя взглянуть. Или ты действительно готова отпустить детей без себя? Разве тебе не страшно, что их могут обидеть? Даже если я сам захочу сопровождать их, я обязан буду развлекать мужчин, которые придут в тот день.