Higher Level Wife

Манера, в которой он разговаривал с Фу Цю Нин, была непринуждённой. Женщина перед ним оставалась сдержанной и спокойной, без тени той мягкой, волнующей, соблазнительной прелести в голосе или словах, которая свойственна другим. Общаться с ней было легко и комфортно. Цзинь Фэн Цзюй уже твёрдо решил, что переселит Фу Цю Нин во внутренний двор. Хотя он и уважал её желание не переезжать сейчас, как только близнецы освоятся, и внешние обстоятельства перестанут тревожить семью, он непременно переведёт её с детьми во внутренний двор. Хотя он не мог развестись с этой женой, место, подобное Павильону Ночного Бриза, не могло существовать в поместье маркиза. Конечно, самой важной причиной для переезда семьи была потребность в том, чтобы Фу Цю Нин привнесла свою свежую, чистую и возвышенную атмосферу в его двор, полный интриг и зависти. Он хотел показать этим завистливым женщинам, переполненным коварными замыслами, каким должен быть по-настоящему добродетельный и нравственный человек. Возможно, с её появлением женщины во внутреннем дворе начнут брать с неё пример и станут достойными матерями. Разумеется, это были лишь личные мысли Цзинь Фэн Цзюя. Если бы Фу Цю Нин знала, что у него в голове, она бы прокляла его вместе с его устаревшими феодальными идеями. Но Цзинь Фэн Цзюй был лишь отражением мужчин своего времени. Сам тот факт, что он не пополнял свой гарем, не посещал публичные дома и не увлекался прелестями служанок, уже выделял его среди прочих. Видя, что Фу Цю Нин молчала и не высказывала своего мнения, Цзинь Фэн Цзюй понял, что она не хочет идти на банкет. Однако он сделал вид, будто ничего не заметил, и с улыбкой сказал: — Не волнуйся, я велю Цзинь Мину принести немного тканей и украшений. Судя по всему, у тебя сегодня много дел, ведь ты собрала столько урожая. Мне нужно будет заехать в правительственное управление после обеда, так что я не останусь на ужин. С этими словами он встал и уже собирался уходить, когда вдруг Фу Цю Нин произнесла: — Подождите, дети всё ещё играют с вашим веером… Он рассмеялся: — Всего лишь веер. Разве стоит так беспокоиться? Почему? Ты злишься на меня? Не хочешь видеть даже моих вещей здесь? — он развёл руками, показывая своё смирение, и добавил: — Что касается того, что я сказал, это было лишь из-за просьбы пожилой госпожи. Разве я мог не ответить? Фу Цю Нин подумала: Неужели ты не мог бы говорить меньше? Очевидно, ты сам начал этот разговор с пожилой госпожой. Ах, так ты знаешь, что я ненавижу твои вещи? Ну что ж, если не хочешь забрать веер, я его порву и выброшу. Конечно, это были лишь её внутренние мысли, не то, что можно сказать вслух. Однако её раздражение было видно по её недовольным движениям. Когда, наконец, они проводили Цзинь Фэн Цзюя, она даже не обернулась, как только он вышел за ворота двора. Её явное нежелание даже проводить его было настолько очевидным, что даже Цзинь Мин это заметил. По дороге назад он осторожно спросил: — Господин, мне показалось, что госпожа была немного недовольна. Неужели вы её обидели? Цзинь Фэн Цзюй усмехнулся: — Я велел ей пойти на банкет в честь Праздника драконьих лодок. Из-за этого она так на меня рассердилась, что даже не захотела проводить нас до дверей. Хорошо хоть я вовремя понял это и не остался на обед и ужин. Иначе кто знает, чем бы меня накормили? Может, какой-нибудь едой, от которой захочется блевать. С этими словами он громко рассмеялся, развеселённый собственными мыслями. Цзинь Мин подумал: Только посмотрите на это выражение лица, словно кот, который только что поймал канарейку. Господин, восхищаюсь вашим талантом выводить людей из себя. Какой же у вас бессердечный смех. Но, как ни странно, господин выглядел гораздо более заинтересованным, чем во время визитов ко второй госпоже и наложницам. Продолжая изучать выражение лица Цзинь Фэн Цзюя, он осторожно сказал: — Господин, я не понимаю. Почему госпожа сердится на вас, вместо того чтобы быть довольной? Получить приглашение на банкет в честь Праздника драконьих лодок — это большая честь. Если бы вы не сказали о ней столько хороших слов пожилой госпоже, разве бы такое счастье досталось ей? Она должна быть вам благодарна, разве нет? Цзинь Фэн Цзюй презрительно усмехнулся: — Это потому, что ты недальновиден, — при этом он оглянулся назад, убедился, что вокруг лишь зелёный сад и ни души поблизости, вздохнул с облегчением и тихо добавил: — Госпожа Фу — умная женщина. Даже умнее, чем я предполагал. Она достаточно разумна, чтобы держаться подальше от дворцовых интриг. Однако просто потому, что она отказывается вмешиваться, разве я могу оставить это так? Сейчас Фэн’эр и Цзяо’эр ещё малы. Это большая редкость — такие хорошие дети среди этого хаоса. Я не хочу губить их, окружив излишней роскошью. Но если я буду ждать, пока они вырастут, и не приведу их во внутренний двор, они могут сбежать куда-нибудь, живя тихой и счастливой жизнью вдали от всех. Цзинь Мин согласно кивнул. Однако Цзинь Фэн Цзюй, казалось, не ожидал, что тот поймёт всё до конца. С лёгкой улыбкой на лице он неспешно двинулся вперёд и тихо произнёс себе под нос: — Этот семейный банкет в честь Праздника драконьих лодок наверняка будет очень интересным. Госпожа Фу, Фу Цю Нин, так ли? Посмотрим, удастся ли тебе сохранить своё спокойствие сосны, когда на тебя будут смотреть все эти аристократы.

***

Давайте вернёмся к Фу Цю Нин. С переполненным гневом сердцем и не имея возможности выпустить его наружу, она с деревянной походкой направилась на кухню. Там её встретила ни о чём не подозревающая Юй Цзе, которая с улыбкой спросила: — Почему госпожа не велела мне подать чай? Молодой маркиз снова останется на обед? Нам приготовить паровые булочки или рис?.. Фу Цю Нин вдруг взревела: — Какой ещё рис и булочки? Если он осмелится прийти снова, я подам ему куриный помёт! Юй Цзе и Тётушка Юй служили этой госпоже уже много лет, но это был первый раз, когда они видели её в таком гневе. Обе отступили в удивлении, наблюдая, как Фу Цю нин начала пинать и топтать сухие ветки, лежавшие у стены. Когда те разлетелись в стороны, она прошипела: — Этот проклятый разносчик бедствий, подлый ублюдок, который заслуживает смерти от тысячи порезов, кто знает, какую чушь он наговорил той пожилой госпоже обо мне. Просто чудесно! Просто замечательно! Захотелось ему, чтобы я присутствовала на этом проклятом банкетном Празднике драконьих лодок вместе с Фэн’эром и Цзяо’эр. Скажите мне, неужели это не значит, что он подставляет меня под нож? Вспомните, сколько раз он приходил сюда пожить, поесть и попить. Чтобы его пребывание было комфортным, я тратила один или два ляна серебра каждый раз, и никогда не просила ничего взамен. Всё, чего я хотела, — это немного спокойствия. Но что я получаю в ответ? Посмотрите на это! Если бы я знала, то лучше бы бросила эти серебряные монеты в пруд. Хоть звук плеска успокоил бы мои нервы… Пока она тяжело дышала и беспрерывно жаловалась, Тётушка Юй и Юй Цзе обменялись взглядами. Обе не понимали, что именно так разозлило их госпожу. Наконец, осторожно попытались её убедить: — Госпожа, разве то, что пожилая госпожа хочет вас увидеть, не хорошая новость? В будущем вы не окажетесь в опале… Фу Цю Нин перебила их: — Замолчите! Разве всё, что я вам говорила за эти шесть лет, прошло мимо ваших ушей? Если я приведу Фэн’эра и Цзяо’эр на этот так называемый семейный банкет, разве мы не привлечём на себя взгляды всех этих злобных людей? Думаете, родственники Цзинь Фэн Цзюя, его жёны и наложницы, встретят нас с распростёртыми объятиями? А вы сами не надейтесь отсиживаться здесь, пока мы будем страдать. Разве я не его официальная жена? Могу ли я появиться без служанок? Когда придёт время, вы сами увидите и испытаете на своей шкуре, что такое «Лезть на гору ножей и прыгать в кипящий котёл»! С этими словами она снова выбежала во двор. Тётушка Юй и Юй Цзе снова переглянулись. Теперь они начали понимать, что так беспокоило Фу Цю Нин. Представив себе день банкета, их спины покрылись холодным потом, осознавая, как добрые намерения Цзинь Фэн Цзюя обернулись против них. Эти бедные, наивные женщины всё ещё верили, что Цзинь Фэн Цзюй действительно был добр к ним, и даже не могли предположить, что этот безжалостный и умный человек уже давно спланировал их жизнь на годы вперёд.