Higher Level Wife

Давно уже Цзинь Фэн Цзюй не смеялся так от души. Даже смешные народные песенки и шутки профессиональных рассказчиков вызывали у него разве что лёгкую улыбку. А сейчас он хохотал так, что исчезли все следы спокойного и равнодушного благородного аристократа. Прижав детей к себе, он, захлёбываясь от смеха, проговорил: — Ай-яй-яй, одна не отличает север от юга, другая едва разбирается в понятиях «лево» и «право», а последняя вообще не ориентируется в пространстве! Такое собрание людей достойно пера великих поэтов! И подумать только — сам Небесный Владыка собрал вас троих вместе. К счастью, я пришёл за вами, опасаясь, что вы потеряетесь. Иначе вы бродили бы по поместью ещё долго после окончания банкета. Наконец он отпустил детей и, всё ещё улыбаясь, повернулся к Фу Цю Нин, время от времени сдерживая остатки смеха. — Ещё смеешь шутить? — сердито выпалила Фу Цю Нин, забыв про свою роль «мягкой и благородной супруги». Её глаза сверкали гневом, а голову она гордо отвернула в сторону, добавив с вызовом: — Подумай хорошенько, кто вообще нас втянул в эту ситуацию! На мгновение Цзинь Фэн Цзюй застыл, поражённый её резкостью. Затем снова рассмеялся и, медленно обмахиваясь веером, с интересом посмотрел на её лицо. Он подумал: Хотя внешность этой женщины довольно обычна, есть в ней что-то притягательное, когда она улыбается или злится. Кажется, моё сердце только что пропустило удар. Разумеется, ни одна из его мыслей не отразилась на лице. Он лишь с улыбкой произнёс: — Если хочешь выпустить пар, лучше направь свой гнев на того, кто присвоил заслуги за твои ароматные травы перед пожилой госпожой. Ко мне это никакого отношения не имеет. Пойдём, я провожу вас до Павильона Здоровья и Долголетия. Цзинь Фэн Цзюй перевёл взгляд на одежду близнецов и нахмурился: — Почему они не носят нефритовые подвески? Если уж их носить, то точно сегодня, на Празднике драконьих лодок! — Конечно, они их носят. Разве вы не видите подвески на их шее? — спокойно ответила Фу Цю Нин. — Однако такие украшения слишком броские, поэтому я велела спрятать их под одежду. — Ты называешь это броским? — с усмешкой переспросил Цзинь Фэн Цзюй. Он присел, снял подвески с шеи детей и привязал их к поясам. Поднявшись, он приказал своему слуге Цзинь Мину: — Пару дней назад я специально заказал для Фэн’эра и Цзяо’эр два амулета-долголетия. Они прибыли вчера, сейчас лежат в моём кабинете. Сходи за ними. Затем он снова обратился к Фу Цю Нин, внимательно разглядывая её причёску с явным недовольством: — Почему ты не надела украшения из шкатулки, что я тебе прислал? Эти аксессуары давно устарели. Разве не боишься, что тебя высмеют? — Эта скромная женщина не желает привлекать к себе лишнего внимания, — спокойно ответила Фу Цю Нин. Она подумала: Лучше бы вообще использовать что-нибудь ещё более старое. Если нарядиться слишком нарядно, жёны и наложницы этого человека сожрут меня с потрохами от зависти. Цзинь Фэн Цзюй прекрасно понимал её причину, поэтому лишь слегка улыбнулся и ничего больше не сказал. Вскоре вернулся Цзинь Мин, неся амулеты-долголетия. Тяжёлые подвески были сделаны из чистого жёлтого золота, украшены изящной резьбой в виде цветов и выгравированными благопожеланиями. Вместо цепочек амулеты висели на золотых воротничках. Джин Фэн Цзюй лично надел амулеты на детей, а затем окинул их взглядом и, удовлетворённо улыбнувшись, произнёс: — Так гораздо лучше. По крайней мере, теперь они не выглядят так просто, как раньше. С этими словами он взял детей за руки и повёл их к Павильону Здоровья и Долголетия. Когда они прибыли, там оказались только жена второго господина Цзиня, госпожа Фан, и её невестка госпожа Хэ с тремя детьми. Остальные, судя по всему, ещё не пришли. Они, должно быть, удивились, увидев её с детьми, но на их лицах это никак не отразилось. Фу Цю Нин повела детей к каждой из женщин, чтобы поприветствовать их. Госпожа Фан и Хэ быстро поднялись и ответили на приветствия. Служанка разложила подушки перед пожилой госпожой, и Фу Цю Нин подвела детей для церемониального приветствия, включающего знаменитый феодальный поклон до земли. Коснувшись головой пола, она мысленно выругала эту проклятую феодальную систему, заставляющую людей унижаться перед другими. — Поднимайтесь, — вежливо сказала пожилая госпожа Цзинь. Когда они поднялись, она внимательно осмотрела их. Наряд Фу Цю Нин был, вероятно, всего на 80% новым и сшит из простой марлевой и хлопковой ткани. Несмотря на простоту материала, фасон был оригинальным и изысканным. К счастью, благодаря светлым тонам и отсутствию украшений, одежда не выделялась слишком сильно. Её внешность была среднестатистической, но в ней чувствовалась мягкость и спокойствие. Опущенные глаза контрастировали с прямыми плечами, создавая впечатление человека, который не был ни высокомерным, ни униженным. Пожилая госпожа тихо подняла своё мнение об этой женщине на три пункта. Она махнула рукой и сказала: — Я редко вижу тебя, поэтому подойди и сядь поближе ко мне. Приведи и детей. Я уже стара, и мои глаза плохо видят. Если они не подойдут ближе, я не смогу разглядеть их хорошенько. Фу Цю Нин подумала про себя: Что, очки для чтения ещё не изобрели? Из того, что я видела в «Династия Юнчжэна», очки должны уже существовать во времена Цинской династии. По крайней мере, те очки, что император Канси подарил Тун Говэю, были идеальными круглыми линзами из прозрачного стекла. В те времена очки для чтения всё ещё были редкостью даже среди знатных людей. Я не знаю, в какой эпохе мы находимся сейчас, но о торговле с иностранными странами я ещё не слышала. Видимо, даже для знати это нормально — обходиться без очков. Пока в её голове проносились случайные мысли, она подвела близнецов к подилой госпоже. Фу Цю Нин не села прямо на кан, а присела в стороне, пока близнецы выполняли приветственный ритуал. — Этот правнук приветствует прабабушку, — дружно произнесли дети, опускаясь перед ней на одно колено. Однако старшука быстро подняла их, нежно взяв за маленькие руки, и, внимательно разглядев их лица, воскликнула: — Ох, вы только посмотрите, эти двое — настоящие маленькие копии молодого Фэн Цзюя. Почти никакой разницы! — затем она повернулась к Цзинь Фэн Цзюю: — Когда твоя мать увидит их, она будет просто ошеломлена. Смотри, смотри, будто вы слеплены из одной формы. Никакой разницы. Цзинь Фэн Цзюй улыбнулся: — Этот внук собирается пригласить старшую госпожу, поэтому прошу позволения удалиться. Перед тем как уйти, он остановился перед Фу Цю Нин и тихо сказал: — Оставайся здесь. Я скоро вернусь. Не волнуйся, никто не посмеет устроить тебе трудности. Не нужно прятаться. Фу Цю Нин подумала: Какой из твоих глаз видел, что я прячусь? Это называется скромность, ясно? Скромность. О чём ты говоришь, кто вообще собирается прятаться? Даже прилагательные правильно использовать не умеешь, а называешь себя учёным? Тем не менее, она сохранила спокойное и покорное выражение лица и ответила: — Да, эта скромная женщина поняла. Пусть молодой маркиз продолжит путь. Со стороны госпожа Фан и её невестка внимательно наблюдали за происходящим и молча кивали. Они подумали: Неплохо, хотя эта жена и не особо красива, её манеры и речь куда мягче, чем у знатного происхождения второй госпожи. Её спокойная и сдержанная натура напоминает дочь из благородного рода, что не слишком согласуется с её происхождением шу (дочери наложницы). На другой стороне комнаты пожилая госпожа уже усадила детей на кан и начала расспрашивать их: — Какие книги вы обычно читаете? Кто шьёт вам одежду? Кто заботится о вас каждый день? Цзинь Чан Фэн и Цзинь Чан Цзяо утратили всю свою живость, присущую им в Павильоне Ночного Бриза. Вместо этого они вели себя как парочка маленьких взрослых, методично и чётко отвечая на вопросы пожилой госпожи. Их сладкие голоса время от времени вызывали улыбку на лице старухи. Пока она продолжала беседу с детьми, в её голове мелькала мысль: Неудивительно, что даже Фэн Цзюй так высоко ценит их. Близнецы действительно воспитаны и сообразительны. Редко встретишь таких спокойных и уравновешенных детей в столь юном возрасте. Более того, их навыки чтения и понимания кажутся весьма развитыми. Похоже, это заслуга госпожи Фу. Фэн Цзюй не зря потратил на неё свои усилия. Они всё ещё разговаривали, когда снаружи раздались звуки весёлого смеха. Фу Цюнин подумала, что этот звук очень напоминал описания из «Сна в красном тереме». Похоже, жизнь внутреннего двора везде одинакова — полна женского смеха и звонких украшений. Она вспомнила молодых девушек из книги: энергичную и искреннюю Баочай, хрупкую и печальную красавицу Дайюй, а также умную и хитроумную Сифэн. И кем же я являюсь сейчас? Эх, кем ещё я могу быть? Я могла быть только Фан Чу Юй в своей прошлой жизни и Фу Цю Нин в этой.