Higher Level Wife

Хотя Фу Цю Нин всегда знала поговорку: «Богатство не переживает трёх поколений», ей казалось, что это слишком преувеличено. Ведь если в богатой семье много детей, то, по логике, среди множества «сорняков» должен найтись хотя бы один здоровый «побег», способный взять на себя управление делами семьи, не так ли? Только теперь она поняла, что дети, выросшие в роскоши и воспитанные родителями, которые сами никогда не знали нужды, неизбежно будут испорчены. Если они видели, как их родители лишь строили козни и подставляли других ради своей выгоды, как могли они вырасти достойными и моральными людьми? Во время банкета, происходящего вокруг, Фу Цю Нин отвлекалась, погружаясь в философские размышления. Что касается множества девушек, заполнивших столы, какими бы презрительными взглядами они её ни удостаивали, Фу Цю Нин, как официальная супруга Цзинь Фэн Цзюя, сидела рядом со старшей госпожой Цзян. Естественно, это вызывало множество косых взглядов и язвительных комментариев, но она предпочитала не замечать всего этого. В конце концов, она ничего не ожидала от этих людей. Более того, если бы она проявила малодушие перед этими испорченными детьми, она потеряла бы своё достоинство, а вместе с тем и Цзинь Чан Фэн и Цзинь Чан Цзяо не смогли бы поднять головы в этой семье. Разумеется, в её адрес сыпалось множество холодных замечаний, но Фу Цю Нин мастерски делала вид, что глуха. Когда к ней обращались с колкими вопросами, она отвечала сдержанной улыбкой, не показывая ни капли агрессии, но и не допуская слабости, отвечая спокойным, но уверенным тоном. Когда банкет подошёл к концу, Фу Цю Нин ещё немного посидела, а затем, взяв детей за руки, поклонилась пожилой госпоже, прося разрешения удалиться. У неё не было никакого желания оставаться дольше. Если бы не правила приличия, она ушла бы сразу после последнего блюда. Зачем ей оставаться и терпеть насмешки избалованных дамочек? Пожилая госпожа, похоже, понимала её положение и, улыбнувшись, кивнула: — Ну что ж, раз твоё здоровье оставляет желать лучшего, тебе действительно лучше вернуться и отдохнуть. Если столкнёшься с трудностями, пошли кого-нибудь сообщить мне. Ты живёшь так далеко, если не скажешь никому, о чём-то могут забыть, ведь у твоей свекрови и у Вань Ин так много забот по дому. Фу Цю Нин была так рада разрешению уйти, что не стала добавлять ничего лишнего. Сказав несколько вежливых слов, она с облегчением вздохнула и, сохраняя достоинство, быстро удалилась вместе с Цзинь Чан Фэном и Цзинь Чан Цзяо. Пожилая госпожа провожала их взглядом, пока они не скрылись за ширмой, а затем повернулась к нескольким пожилым дамам её возраста и сказала: — В последнее время я не решаюсь спать днём, иначе ночью потом не могу уснуть. Почему бы нам не сыграть пару партий? Услышав, что пожилая госпожа хочет сыграть в маджонг, старшая госпожа Цзян, Цзян Вань Ин и другие молодые дамы предпочли удалиться. Цзинь Фэн Цзюй остался с Цзинь Ши и другими сыновьями, чтобы посмотреть гонки на драконьих лодках возле поместья, и вернулся только поздно вечером. Однако, даже тогда он ещё некоторое время постоял у ворот Павильона Мягкой Нежности, прежде чем решиться войти. — Ты вернулся! — как только Цзинь Фэн Цзюй появился, Цзян Вань Ин не удержалась от жалобного тона. Цзинь Фэн Цзюю пришлось утешать её мягкими словами, хотя в глубине души он лишь тяжело вздохнул: Забытая официальная жена умеет сохранять достоинство и спокойствие даже в таких трудных условиях. Почему же остальные настроены против неё так враждебно? А ведь кузина, которую я помню, была такой кроткой и нежной. Почему она превратилась в злую и коварную женщину после замужества? Она даже не в состоянии воспитать детей как следует. Неужели это действительно моя вина? Но ведь я уже дал ей всё, что можно было дать. Если даже это считается унижением, мне остаётся только умереть, чтобы загладить свою вину перед госпожой Фу. Подумав об этом, Цзинь Фэн Цзюй вдруг ощутил сильное раздражение. Павильон Мягкой Нежности внезапно показался ему враждебным и лишённым мира. Как мужчина, он чувствовал себя бессильным перед требованиями женщин. Поэтому, проведя беспокойную ночь, он встал рано утром, привёл себя в порядок и как можно быстрее отправился на утренний приём во дворец. После него он провёл несколько часов в Академии Ханьлинь, а затем вернулся в поместье. Однако он не пошёл в Павильон Мягкой Нежности, а направился прямо в Павильон Здоровья и Долголетия.

***

Пожилая госпожа в этот момент была свободна и скучала. Она беседовала с пожилой служанкой, указывая на пышные ароматные растения на подоконнике: — Посмотри на них. Посмотри, какие они весёлые. С тех пор как они появились в доме, воздух стал таким свежим, что хочется дышать глубже, чтобы насладиться их ароматом. Служанку звали Мин Юй. Она пришла в поместье вместе с пожилой госпожой как её приданая служанка. После смерти мужа, когда её сын вырос и стал управляющим в поместье, она вернулась, чтобы составить компанию пожилой госпоже. У неё не было определённых обязанностей, её главной задачей было сопровождать пожилую госпожу, играть с ней в карты или вести беседы. Благодаря своему положению все слуги уважали её, и даже старшая госпожа Цзян оказывала ей почтение. Когда пожилая госпожа Цзинь сделала замечание о растениях, Мин Юй с улыбкой ответила: — Разве это не так? Аромат от этих растений действительно превосходный. Конечно, для госпожи Фу, которая, возможно, стеснена в средствах, это щедрый дар. Но в нём отражается её душа — ведь она вложила в эти растения столько заботы. Кстати, после вчерашней встречи с госпожой Фу я заметила, что у неё очень приятное выражение лица. Раньше я думала, что все из княжеского дворца Чжэньцзян будут настолько гордыми, что их носы будут задираться до небес. Но её простая одежда, чистые глаза и отсутствие густо подведённых бровей оставили освежающее впечатление. Её манеры были очень достойными и уравновешенными. Если бы кто-то встретил её, не зная её происхождения, разве они не подумали бы, что она из знатного рода? Пожилая госпожа Цзинь медленно кивнула, улыбнувшись: — И манеры, и вкус у неё отменные. Сейчас в моде — чем роскошнее, тем лучше: чем больше украшений, тем престижнее. Никто не выходит из дома без груды золота на голове. А глядя на неё вчера, я вспомнила времена, когда пожилой маркиз только что получил титул. Мы тогда одевались очень скромно, чтобы не привлекать внимания, в отличие от нынешней молодёжи, которая бросает деньги на ветер. Она вздохнула и продолжила: — Эти молодые люди тратят на украшения сотни серебряных монет, даже не моргнув. Недавно слышала, что Фэн Цзюй потратил несколько сотен серебра, чтобы отпраздновать день рождения наложницы. Эх, я стара и не хочу с ними спорить. Пусть делают, как хотят. Думаю, Фэн Цзюй всё понимает и держит под контролем. Да и наш дом сейчас богат. Нам больше не нужно экономить, как раньше, так зачем мешать им тратить? Она сделала паузу и добавила: — А в госпоже Фу, несмотря на её скромные наряды, есть всё, что должно быть у хорошей женщины: достоинство, манеры и выдержка. Более того, она не позволяет себя запугивать. В её словах ощущались скрытые колкости, когда другие пытались её унизить. Она замужем уже шесть лет, но хоть и является официальной женой, чем она отличается от брошенной? К тому же она из второстепенной ветви рода. Любая другая женщина на её месте давно бы сломалась. Я думала, что, придя на семейный банкет, она будет либо чрезвычайно огорчена, либо начнёт вести себя надменно, либо станет забитой мышью, боящейся сказать слово. Кто бы мог подумать, что она будет такой сдержанной, спокойной, сохраняя достоинство и излучая доброжелательность? Очень немногие женщины на такое способны. Ло Цуй, слушавшая их разговор, с улыбкой заметила: — Момо, вы только послушайте. Я служу у пожилой госпожи уже столько лет, но никогда не слышала, чтобы она кого-то так хвалила. Кто бы мог подумать, что вторая госпожа будет оставлена пожилой госпожой без внимания? По мне, она немного мрачновата, совсем не такая жизнерадостная, как наша вторая госпожа. Служанка Мин Юй засмеялась: — Что ты понимаешь? Наша вторая госпожа, безусловно, хороша, но у каждой леди свои достоинства. Она только закончила говорить, как снаружи раздался голос служанки: — Молодой маркиз прибыл!