Зачарованный холст

      «Осталось совсем немного времени и настанет тот час, когда уже ничего нельзя будет исправить. Кагето считает, что уже нельзя медлить с поиском разгадки зачарованного холста. Снова будут невинные жертвы, а магия окрепнет ещё на полгода. Он ещё только пытается вспомнить, где запечатаны все остальные воспоминания, которые он утратил во время возвращения души в замок. Он и сам переживает не только за всех, кто здесь остался, но и вопреки всей его ненависти и за своего отца, который с каждым днём так же терял воспоминания, что приведёт к тому, что он переубивает совершенно всех жителей замка и будет искать новых слуг, нового художника, нового ребёнка, чего допустить просто нельзя. Пока к нему не вернуться все воспоминания — разгадка так и будет не разгадана».       Сегодня, как и вчера стояла ужасная погода. Шёл ливень, ярко сверкала молния, громыхал гром, и эта тишина нарушалась только биением древних часов, заострённые стрелки которых указывали 12:20. В этот день не было никаких идей для рисования, Кагето практически не появлялся на холсте, поэтому Михаил целое утро находился в одиночестве без его уже такого родного, полюбившегося бурчания. Цурунэ также не заявлялся, и парень оставался в неведении, что с ним и как он в своей комнате, находившейся на дальнем конце замка, наверняка, чтобы скрыть от лишних глаз. Почему Хиге поселил Михаила в комнату своего настоящего сына, а не Цурунэ, которого и считает самим Кагето? Но парень уже ничему не удивлялся, потому что привык и к его дурным замашкам, и к тому, что его «крыша» уже давно уехала.       Дверь открывается и в комнату заходит Порша, чтобы вытереть пыль и убрать полы. Правда она очень недовольна тому, что парень так неаккуратен с красками и пол покрыт красными, жёлтыми и другими капельками, которые оттереть уже достаточно проблематично. Михаил наблюдал за её работой и думал над дальнейшими событиями, которые могут произойти и загубить всю его молодую нелёгкую жизнь. Но потом эти мысли заменились недоумением, почему девушка так старательно обходила кровать стороной, когда мыла полы.       — Давай я сам, раз ты так опасаешься её? — Предложил он, слезая со стула.       — Дело не в этом, — девушка выпрямилась, чёрные пряди скользнули по лицу, прилипая к мокрым от пота щекам, — просто ранее, господин запрещал при уборке его комнаты залазить под кровать к синему ящику, оставленному им там ещё при жизни.       — Синий ящик?       — Да, не трогайте его пожалуйста, иначе накликаете на себя беду!       — Да, да…       После уборки Порша покинула комнату, напивая при этом какую— то песенку. Михаил спрыгнул на колени и проехался по полу до самой кровати, резко заглядывая под неё. Но там было пусто, только немного пыльно и лежали какие— то лоскутки. Тогда— то парень предположительно и понял, что этот сундук может стать разгадкой тайны воспоминаний Кагето и наконец пробудить их в нём. Однако этот сундук находится не под этой кроватью.       Скинув ткань с холста, он покрутил кисточку между пальцев, раздумывая над тем, как же разбудить его и поговорить, так как обычно Кагето сам приходил к нему. Сделал небольшой мазок красной краской по холсту, и он сразу пропал. Прошло ещё немного времени, прежде чем начала проявляться чёрная картина комнаты, друг сидел за столом и что— то читал, внимательно пересматривая каждую страницу.       — Я знаю, где предположительно могут быть твои воспоминания. — Сказал Михаил, когда он поднял глаза на него.       — И где?       — В синем ящике.       Его глаза сузились, он медленно обернулся на кровать, потом подошёл к ней, осторожно присев на колени. Михаил ждал с нетерпением, он уж слишком хотел узнать, что же находится внутри ящика и как это поможет Кагето всё вспомнить. Парень достал его, небольшой сундучок с золотыми швами по краям, уже довольно старый и к нему конечно же должен полагаться ключ. Красноволосый медленно поглаживал его крышку, словно боялся открыть.       — Откроешь?       — Я не знаю, где ключ, однако я могу предположить, что именно там находится. — Кагето поставил сундук на стол. — Его нужно перерисовать и тогда он откроется.       — Ясно.       Прошёл час. Кагето снова медлил и просто разглядывал сундук. Потом наконец решился и открыл его. Что там находилось Михаил не видел, однако по выражению лица Кибы младшего понял, что это, как раз то, что нужно. Кагето запустил руку в сундук и вытащил оттуда золотую цепочку, на которой застыли капли крови и теперь она имела скорее коричневый цвет. Он покрутил её между пальцев и горько усмехнулся.       — Эта цепочка была на мне в момент нападения инквизиции. — Заметил он. — Однако отец снял её, из— за чего все мои воспоминания ушли вместе с ней в этот сундук.       — Теперь ты знаешь, что нужно сделать?       — Ответ на загадку находится не в этом мире. Он в мире картины, находящейся на первом этаже в столовой. Древний мир, джунгли с постройками в виде портала в иной мир. Ты должен переместиться туда, я помогу тебе найти разгадку.       — Ладно, что ж, пошли туда.       Прихватив свою сумку с самым необходимым, он спустился с лестницы вниз, в обеденный зал, где как раз никого не было. Стол пустовал, по одиноким коридорам гулял ветер, служители предпочитали сидеть в своих комнатах и не показывать оттуда нос пока не потребуются. На холодных стенах висело много картин и все они были разные. Одна, особенно большая, висящая рядом с проходом в другой зал, наверняка являлась тем, что нужно. Она подходила под описание Кагето, джунгли, большое озеро, нет никаких следов цивилизации. Потом она медленно менялась, пропало озеро и вместо него появилось сооружение со ступенями, ведущими к порталу. Послышался хруст веток, Кагето уже стоял там и ждал его.       — Прости, засмотрелся.       Михаил протянул руку и уже через мгновение оказался в джунглях, которые очень напоминали Южную Америку, леса Амазонии, где, спрятанные в густых зарослях, могут находится большие постройки каких— нибудь племён, о которых современные люди даже не знают. Жарко, сквозь густую крону деревьев практически не проникал солнечный свет. Гудели насекомые, громко пели совершенно разные птицы, которых тут наверняка полно, а ещё шумели листья, в которых вполне могла скрываться какая— нибудь опасность. Непроходимые джунгли были последними в списке, куда бы Михаил хотел съездить.       — Можно путешествовать по картинам, ведь у них есть свой мир, где могут проживать точно такие же люди, как и ты. — Сказал Кагето, снимая с себя синюю мантию. — Но это можно сделать только если ты обладаешь магическими способностями. Ну или являешься частью магического заклинания.       — Ясно, и что мы должны тут найти?       — Нужные предметы для заклинания, зачаровывающего холст. Руины богаты всякими драгоценными камнями, свитками и загадочными вещами.       — И ты знаешь какие предметы искать?       — Предположительно.       Они продвигались всё дальше в джунгли. Михаил следовал за Кагето, уверенно идущим впереди, словно он прекрасно знал, где и что нужно искать. Приключение обещало быть долгим и утомительным, учитывая, что приходится пробираться сквозь густые заросли, ломать на своём пути ветки, смотреть под ноги на наличие опасных тварей. Вообще джунгли — это дом всех самых ядовитых и опасных не только насекомых, но и животных. По стволу крупного дерева, на которое Михаил хотел облокотиться и отдохнуть, ползла огромная пушистая многоножка, размером, наверное, с человеческую руку. Он слышал про таких, на волосках этого насекомого находится смертельно опасный яд, который может расправится с пятью мужчинами за пару секунд. Под ногами попадались различные грибы и ягоды на кустах, солнце хоть и не попадало на землю, всё равно довольно жарко и не спасала даже тень. Хорошо, что он хоть додумался воду с собой взять. После недавних ливней земля под ногами была вязкой и скользкой, а на листьях и траве блестели капли воды.       Клубящийся туман окутывал косматые верхушки деревьев. Они извивались вокруг них, как молочный дым фокусника, чувственные и иллюзорные. Клочья тумана ласкали покрытую лишайником кору. Он заглушал звук, преследовал поляны и выливался в пустые пространства. Затем сквозь туманную пелену просунулся луч яркого солнечного света. Подобно светящемуся сиянию, оно преследовало тени, изгоняло мрак и проливалось в места, где когда— то бродил туман. Мелодичное пение певчей птицы раскололо тишину как раз в тот момент, когда лес залило светом. Взрыв трелей взорвался вокруг, когда первобытный лес ожил от весёлых песен его жителей. Первый утренний румянец придал лиственной беседке зеленовато— золотистый оттенок. Рядом протекал сверкающий в дневных лучах голубоватый ручеёк. Он сверкал мишурным оттенком сквозь кружево листьев. Сладкие ароматы, аллювиальные и паллиативные, казалось, то появлялись, то исчезали из сознания. Зрение и обоняние соперничали за внимание в этом обогащающем душу мире.       Кагето шёл впереди, словно ни капли не устал за всё это долгое время путешествия. Ну или зачарованным существам усталость не чужда. Или у него слишком сильная воля, которая не позволяет ему показать усталость. В конце концов он чистокровных кровей истинных графов. Михаил поражался ему, облокотившись на дерево, переводя дыхание. И на это он сам только улыбался, дожидаясь его, чтобы пойти дальше. Они прошли много от картины, Михаил уже начал сомневаться, что друг вообще знает, где находятся предметы их поиска.       И почему он не сказал, что в этих джунглях обитают люди?..       Их окружили какие— то древние люди в больших масках страшных птиц, похожих на стервятников. Они тыкали в них своими копьями, что— то агрессивно крича на каком— то старинном языке, которого Михаил не мог понять. Ему стало страшно, приготовился оборонятся, не зря же папа с пяти лет записал его на боевое искусство. Правда, туда он походил всего пять лет, но ситуация обязывает вспомнить совершенно всё, что он ранее изучал. Кагето проявлял хладнокровное спокойствие, даже тогда, когда ему тыкали остриём чуть ли не в глаз. И всё это казалось сном или мимолётным видением, потому что такого приключения в жизни никогда не было. Против такого количества врагов они вдвоём не справятся, тем более у них есть острые копья, стрелы и мачете, которые они готовились применить в случае сопротивления.       Михаил твёрдо уверен, что Кагето всё знал, поэтому весь путь, связанными, до огромной пирамиды, буравил его злым взглядом. Руки ужасно стягивали верёвки в области запястий и плеч, в голову сразу попало сибари, древне японское искусство связывания. Однако эти аборигены не сильно похожи на японцев, хотя узлы вязали такие же.       Их вели к огромной пирамиде, находящейся в самом центре джунглей, скрытой от людских глаз высокими деревьями и обширными и слишком густыми листьями. Эта постройка просто невероятно прекрасна, учитывая то, что построить людям без современных машин и приспособлений практически невозможно. В высоту пирамида примерно сто сорок четыре метра, её остриё чуть ли не упиралось в небо, здание составляли огромные каменные плиты размером чуть выше человека и наверняка каждая из них весила более тонны. Это огромное здание не могло не восхищать и пускай действие происходило в картине, это зрелище повергло Михаила в шок и в некий транс, ведь не только эта пирамида повергла его своим величием, но и слишком сильный и стойкий запах благовоний.       Вокруг пирамиды расположено множество палаток, в которых и жили аборигены, все начали постепенно собираться посмотреть на чужеземцев. Среди них были женщины и дети, которые являлись японцами, вот только что они делают в Южной Америке?! Гул голосов прерывался лаем собак и криками, пением каких— то птиц, посторонних звуков природы и весь этот гул засел в голове, от чего она стала постепенно кружиться. Благовония перемешивались с запахом горящих костров и только что зажаренной еды, делая их просто отвратными. А руки и плечи занемели так сильно, что художник их почти не чувствовал. Стоя рядом с огромной пирамидой, он чувствовал себя такой маленькой букашкой, что становилось немного не по себе.       — Эти люди являются беженцами. — Подал голос до сих пор молчавший Кагето. — Они сбежали от революции в Токио не за долго до того, как последний император покинул свой пост. С того самого дня они поселились и живут здесь. Развиваются, верят во всяких духов и ведьм. Что и привело к тому, что здесь приветствуются жертвоприношения в виде людей, ужасные пытки и жестокие обычаи.       — Если они сбежали, то почему не пошли в общество, как все нормальные люди?       — В те времена были люди, за которыми все шли в надежде на лучшую жизнь. Я имею в виду, что их избирали вождями и их слова — закон. Поэтому кто— то решил построить в лесу эту пирамиду, поклоняясь духам и ещё, чтобы скрываться от Бразильской власти, которая так отчаянно в то время искала беженцев, проникнувших в свою страну. Они были не рады.       — Отпустите их! — Послышался голос и из толпы вышел высокий мужчина в красном одеянии до пят, с краской на лице в виде капель и держащий скипетр в руках. Его чёрные волосы развивал ветер, серые глаза смотрели на них с какой— то радостью и сожалением. Правда, когда он увидел Кагето, его лицо сразу изменилось. Он испугался, немного растерялся, но потом взял себя в руки, словно намеревался что— то сделать. Это не скрылось от Михаила, но он старался не думать о плохом. — Вы же такие же японцы, как и мы! Простите их, они просто не ведают, что творят! Меня зовут Изаму, я выполняю роль главы этого поселения.       — Приятно познакомиться.       — Зачем одинокие путники пожаловали сюда? Вы наверняка очень устали и голодны? Давайте я провожу вас в пирамиду, за едой мы всё обсудим.       Хотел бы Михаил отказаться, но он оказался прав. Он еле на ногах стоял, коленки подгибались, а от жары у него двоилось в глазах. В коридорах пирамиды было прохладно. Температура, наверное, два градуса по ощущениям. И такая перемена очень удивляла, так как снаружи градусов тридцать и даже больше. Это место было волшебным, казалось, что оно хранит в себе множество тайн и загадок и здесь наверняка есть то, что они ищут. По одиноким коридорам гулял ветер, мужчина вёл их разными путями, пока не привёл в просторную комнату, в которой стоял стол, стулья и несколько шкафчиков. Довольно уютно, а на столе разнообразие блюд, которые так вкусно пахли!       — Прошу, присаживайтесь, кушайте, не стесняйтесь, мы всегда рады гостям! — Изаму добродушно улыбнулся, обводя стол рукой. Михаил сел, в мыслях скользнуло то, что этот дядька наверняка не так уж и плох. Ссылаясь на свою растущую паранойю, парень принялся за курицу, особо несмотря на то, что из блюд здесь присутствует суп из ящериц, зажаренная голова крокодила, каша из насекомых и так далее. В общем всё, что дала природа. — Простите нас… За столько лет мы уже забыли общение и каково жить в современном обществе…       — Спасибо, что всё ещё помните японский. — Михаил улыбнулся ему в ответ, продолжая трапезу. Кагето культурно кушал суп ложечкой.       — Итак, для чего вы пришли в наши джунгли? — Мужчина сложил руки в замок, нетерпеливо ёрзая на стуле. Он медленно кивнул головой, что немного смутило художника. Он скосил глаза в сторону, пытаясь разглядеть то, что твориться сзади, но не вышло. Голова закружилась, стало плохо, душно, а шестое чувство подсказывало уносить от сюда скорее свои ноги. — Я могу помочь вам. Лучше меня эти пирамиды никто не знает!       — Да, мы ищем некоторые вещи для своего музея. — Немного приврал парень, опустив глаза в тарелку. Есть совсем не хотелось. В горло больше ничего не лезло. — Читали в книгах и решили, что здесь может такое быть.       — Тогда вам повезло! Специально для вас я устрою экскурсию по пирамиде и помогу найти желаемое!!!       — Правда? Это было бы замечательно…       Сказал без энтузиазма. Переглянулся с другом, который тоже закончил с трапезой. В помещение проходят две служанки, которые ставят перед ними фиолетовые стаканы с такой же жидкостью, от которой довольно приятно и маняще пахло, хоть на вид съедобной не выглядела. Если выпьет это, то точно стошнит прямо тут. Кагето обхватил стакан тонкими пальцами и сделал глоток. Терзало плохое предчувствие. Хоть убей, но сердце не на месте.       — Это сок из местных цветов, которые мы отжимаем и пьём по праздникам. — Сказал Изаму, его взгляд похолодел от чего между лопаток стёк холодный пот. — Мне будет приятно, если вам понравится.       — Спасибо, я уже слишком наелся… — Михаил помахал руками. — Спасибо вам большое!       — Тогда, раз все довольны, я могу начать экскурсию. Давайте начнём с зала жертвоприношений?!       — Что?       Кагето резко схватился за горло и упал со стула в приступе хриплого, сухого, непрерывного кашля. Под глазами появились синяки, кожа лица приняла зеленоватый оттенок, а от его хрипов сердце сжималось, а от бешеного биения, сейчас выпрыгнет наружу и разобьётся о холодный пол. Михаил кинулся к нему, прижимая к себе, стуча по лопаткам, словно это ему чем— то поможет. Интуиция не соврала, в напитке был яд, чёрт подери этого ублюдка!!! Парень не знал, что делать, ему стало страшно за друга, который так внезапно стал для него самым дорогим человеком, хоть и был пленником зачарованного холста. Его забила крупная дрожь. Но в этот момент бешено зашептал, наклонив к себе.       — Собери всё из этого списка… — Сказал он, всунув ему в руку помявшийся клочок бумаги. — Ничего не упусти… придурок…       — Кагето!!! Кагето!!! Очнись, Кагето!!!       Его голова упала на руки, глаза закрылись, а с губ продолжала медленно стекать белая пена. Внутри всё перевернулось от ужаса, Михаил пытался его разбудить, но всё было без толку. На его мёртвенно— бледное лицо упали слёзы. Изаму стоял и улыбался.       — Для чего вы это сделали?! — Крикнул художник, прижимая тело парня к себе. — Что мы вам такого сделали, что вы решили угостить нас ядом?!       — Да кому ты сдался, а? — Его губы исказила плотоядная ухмылка. — Мне нужен он, а не ты!       — Зачем?!       — Потому его красные волосы говорят о том, что он демон. Колдун. Рождённый женщиной ведьмой. Поэтому его стоит принести в жертву.       — Да что вы несёте?! С чего вы это взяли?! Он обычный парень, который никому ничего плохого не сделал! Ублюдок, что с ним теперь будет?!       — Ничего, через пару часов он очнётся, и мы проведём обряд!       В помещение ворвались люди в масках стервятников, которые принялись отбирать Кагето. Михаил сопротивлялся, избил пару человек, но всё равно его схватили, заломали руки, а тело Кагето куда— то отнесли. Все ждали приказа своего вождя и лидера. Михаил думал, что, когда освободиться собственноручно его прикончит! А ведь он и забыл про слова Каге об этом народе. Они действительно сильно помешаны на ведьмах и колдунах.       — Не смейте даже дотрагиваться до него, суки!!!       — Этого тоже туда. — Лениво отозвался Изаму на немой вопрос своих слуг.       Они потащили Михаила по широкому коридору, держа в руках копья, а на поясах мачете. Парень прекрасно помнил просьбу Кагето, которую нужно исполнить прямо сейчас. Он вырвался из рук, выхватил с пояса одной птицы мачете и резанул лезвием по груди другого, хлынула кровь, послышался крик, а в голову ударил адреналин, потому в следующий момент ему пришлось нестись, как ненормальному по коридору, не замечая того, что у него под ногами. За спиной слышался топот ног, голоса, которые медленно от него отдалялись. Однако из— за шума в ушах Михаил ничего не слышал и не разбирал слова.       В один момент он поскользнулся и кубарем полетел вниз, чудом не ломая при этом ни одной косточки, разве только кучу ран, ушибов и синяков. Спиной влетел прямо в железную стену, боль отозвалась по всему организму, пронзая тело, словно ударившая молния. Но такой удар способствовал потайной дверце открыться, пропуская незваного гостя в тайную комнату. Михаил не стал мелить, хоть ему было просто ужасно больно. Двигать конечностями практически не мог, а рёбра и позвоночник прожигало огнём, словно вдалбливали в тело молотком при каждом движении рукой, или повороте. Оказавшись по ту сторону стены, дверца сама собой закрылась, а через пару минут мимо пробежали орущие на непонятном языке птицы.       — Чёрт с ним, с мальчишкой! — Крикнул Изаму. — Сам объявится. Начинайте приготовления к церемонии! Я хочу покончить с демоном сегодня же!!!       «Блять… — Пронеслась в голове мысль. — Кагето очнётся через несколько часов, мне нужно поторопиться!»       Комнату освещали факела, в ней не было следов присутствия людей, словно про эту комнату все забыли. Тройной слой пыли и грязи. По углам комнаты густая паутина. Однако напротив стоял большой стол, который и был освещён факелами. Над ним висел огромный огненный знак: золотой треугольник, в центре которого находился открытый птичий глаз. На столе множество всяких колбочек и баночек, некоторые из них заполнены странными жидкостями разного цвета. Рядом лежали бумаги с изображением внутренностей человека, человека с крыльями, неизвестные иероглифы, которые Михаил не понимал. Какие— то знаки, огонь, вода, ветер, земля. Огромная сатаническая звезда, над которой мистический круг. Книги, весы, на одной части которой какой— то драгоценный камень. Листы со звёздами тут были везде и Михаил сам начал сомневаться, что эти люди— птицы не имеют никакой связи с магией. И наверняка красные волосы Кагето им нужны не для того, чтобы изгнать демона, а для каких— то очередных заклинаний, которыми они себя балуют ежедневно.       Михаил с большой осторожностью развернул бумажку, которую ему всунул друг, чтобы не дай бог порвать её, перечитывая всё её содержимая, находя много терминов и предметов, которые он в жизни не слышал. Составляющее заклинания: Лунная орхидея — 1 шт. Камень душ. Антимагичекий камень. Опавшие листья — шесть шт. Белый жемчуг. Чёрный жемчуг. Музыкант. Изумрудный череп. Огненная панель.       Внезапно промелькнула мысль, что Кагето прекрасно знал то, что его ждёт и был готов пожертвовать собой ради того, чтобы он добыл все ингредиенты. Стало противно на душе от осознания того, что теперь он снова будет переживать тот ужас, что пережил ещё тогда, на обрыве. И пускай это было давно, но Михаил уверен, что Кагето помнит это всё так, словно было ещё вчера.       — Так, ладно… — Художник снова сверился с листом, потом перевернул его, находя на обратной стороне описание каждого предмета в списке. — Ох, неужели нельзя было написать инструкцию подробнее?       Взгляд упал на стол, в поисках хоть чего— то похожего. В одной тарелке он нашёл чёрный и белый жемчуг, на которые была накинута прозрачная ткань. Это было единственное, что он знал, взял уголь, лежащий там же и зачеркнул в списке найденные ингридиенты.       Он направился далее, стараясь не привлекать к себе никакого внимания, изучая каждую комнату, которая попадалась ему на пути. Никто ему не встречался, поэтому парень предполагал, что все жители пирамиды были увлечены Кагето. Но это радости не доставляло. Друг не выходил из мыслей долгое время, у него кружилась голова, дрожали руки и подгибались ноги от постоянного страха. Коридор никак не заканчивался, не было комнат.       А потом проход вывел его в просторное место, служащее садом прямо посреди пирамиды. Огромные деревья, кусты, цветы, различные растения. И очень много света. Тут слишком прекрасно пахло, приятно дышать настоящим кислородом, а не пылью, лежащей на полу и на стенах, свисающей с потолка вперемешку с паутиной. Яркий свет резанул по глазам, он протёр их руками, проморгался. Прошёл дальше, оглядывая каждое растение, в поисках одного единственного, которое просто обязано расти здесь. Лунная орхидея.       — Я могу вам чем— то помочь? — Поинтересовалась девушка, выходя из— за красивого дерева, растущего из большого горшка. — Вы же тот мужчина, общающийся с демоном…       — Не демон он! — Михаил протянул ей список с ингредиентами. Блондинка мило улыбнулась, пробегаясь синими глазами по буквам. — Помоги мне всё это найти.       — Мм, какое сложное заклинание. — Сказала она, хмыкнув. — Лунная орхидея растёт здесь, я могу её тебе дать. Но всё остальное придётся искать на верхних этажах пирамиды.       — Хорошо.       Девушка отвела его к озеру, на котором растёт множество различных цветов. Сама орхидея мягко— розового цвета и росла в самой воде по стебель. Медленно и плавно покачивалась от каждого порыва ветра, наклоняясь головкой прямо к воде, чуть ли не утопая в ней полностью. От ветра с прекрасных лепестков сыпалась фиолетовая пыль, которая окрашивала зелёную траву. Новая знакомая осторожно срезала бутон, передала ему, а сам парень сунул его в сумку.       — Хорошо, где мне найти остальные ингредиенты? — Спросил он, собираясь уже идти назад.       — Я провожу тебя. — Сказала девушка. — Тебя могут легко найти. Мы пойдём к лифту, коротким путём.       — С чего ты решила мне помочь? Вы же все вроде боитесь Кагето.       — Дело не в этом. Его кровь, его волосы нужны для особого ритуала, который держится в тайне для остальных жителей. Я только знаю, что если ты не спасёшь своего друга, то из него сделают паштет.       Михаил побледнел. Он, конечно, думал о том, что Кагето тоже часть картины, он мог бы управлять этим миром, как делал это и раньше, вот только то отравление заставляло мыслить об обратном. Как бы сейчас хотелось увидеть его. А ведь если Михаил спасёт его, то станет самым настоящим героем! Он улыбнулся, следуя за подругой по пустому узкому коридору, по которому потом пришлось идти боком, потому что в плечах широковат. А потом только до него дошло, что эта девушка может привести его прямо к вооружённым птицам. Однако иного выхода найти все ингредиенты у него не было. Он эту пирамиду совершенно не знает.       Просторный зал пустовал. На стенах одиноко горели факелы, рядом с которыми висели какие— то плакаты, преимущественно красного цвета. А в стене огромная железная двойная дверь с синей кнопкой. Нажав на неё, дверцы распахнулись, пропуская в небольшое пространство. Потом рычаг и сооружение на твёрдых, прочных лианах медленно двинулось вверх, монотонно покачиваясь в разные стороны, как маятник. Стало не по себе, ведь в любой момент, казалось, что эта конструкция просто свалиться обратно и расплющится вместе с теми, кто находится внутри. Этажей в пирамиде было довольно много. Некоторые под жилые помещения, другие для скота, ещё для многого другого, чего Михаил не знал и не понимал.       Присутствовал некий страх, потому что лифт могли остановить и в него могли зайти вооружённые птицы. Но по пути он остановился всего два раза, перенося только обычных жителей, в основном женщин и детей, реже юношей, которые удивлялись и косо смотрели на Михаила, одетого иначе, который был выше всех присутствующих, являлся единственным мужчиной и при этом не имел никакого отношения к птицам. Подруга выглядела спокойной и хладнокровной, к ней обращались на другом языке, она улыбалась и качала головой, что— то отвечая.       — Ты меня сдать решила, сеструх? — Он наклонился к ней, прищуривая глаза.       — Нет, они просто очень удивляются нарушению устава. — Она хихикнула, повернув голову к нему. — У нас не положено, чтобы мужчины находились в женском крыле. Мальчики проходят специальный обряд, превращаясь в мужчин и больше не живут здесь. Некоторые считают, что ты посланник птиц, но птицы никогда сюда не приходят, только ради невесты.       — Вот как.       — Поэтому тебе нечего боятся.       — Прям и не скажешь, что вы японцы…       Она только вновь хихикнула и снова серьёзно посмотрела на двери лифта. Михаил выдохнул, потому что посчитал, что она ему действительно хочет помочь. Все постепенно покинули лифт. На последнем этаже вышли и они. Тёмный этаж, в котором практически не было света. Три комнаты напротив лифта. Над одной из них огненная панель, над другой водная, а над третьей ветра. Михаил помнил об огненной панели и подойдя к двери постарался выцарапать из стены этот знак. «Минус ещё один ингредиент». — Довольно подумал парень.       В комнате очень много всякого барахла среди которого точно должно находится то, что он ищет. Они оба принялись искать остальные вещи из списка, пока есть время. Михаил думал о времени. Прошло, наверное, чуть меньше часа поисков, однако он боялся, что за это время могут сделать с Кагето. Что он сейчас чувствует? Где он находится? Страшно ли ему? Думает ли он о нём? А может он до сих пор не очнулся?       — Эй, я нашла тебе кое— что! — Позвала его голубоглазка, чьё имя он так и не удосужился спросить. — Камень душ, изумрудный череп и музыканта.       — И что же это?       — Музыкальная пластина со скелетом. В некоторые заклинания любят добавлять музыку. В заклинание, которые ты хочешь найти, была добавлена более медленная и спокойная музыка, которая тем не менее олицетворяет зло, ненависть и месть. Поэтому сейчас твой друг выбрал музыку органа, которая является мистической и загадочной, более грубой, однако она может заглушить собой музыку зла и ненависти.       Михаил всё равно в этом ни капли не разбирался. Найдя все ингредиенты, которых тут в большом количестве, они уже собирались обратно. Парень зачеркнул практически всё, кроме одних опавших листьев, которые нужно будет собрать на снаружи, в джунглях. Вряд ли в пирамиде будут так просто валятся листочки.       — Теперь отведи меня в зал жертвоприношений.       — Ты уверен? Они могут найти тебя и убить вместе с твоим другом!       — Уверен.       Снова путь через лифт. Но только ниже первого этажа. Оказывается, что под пирамидой есть ещё коридоры, в которых и проводят все эти страшные ритуалы. Тут полно света от факелов, доносятся крики, биение барабанов, удары копьями о пол. От этих страшных звуков становилось страшно, сердце сжималось, ноги снова начинали подкашиваться, тело била мелкая дрожь. Он спешил, потому что боялся, что опоздает, что увидит вновь изуродованное тело своего друга. Что не сможет сдержать данное ему обещание.       Звуки приближались. Михаил перешёл на бег, стараясь успеть к началу страшной кары, вот только он до сих пор не придумал способ, как вызволить Кагето из этой ситуации. Потом впереди появился свет, парень выбежал на площадку прямо над огромным залом, в центре которого стоял железный ящик, похожий на вагонетку, без крышки. Её окружали люди в красных одеждах и масках, а во главе всего этого ужаса стоял Изаму. Он отдавал приказы, внимательно наблюдая за каждым действием, вслушиваясь в каждое слово, сказанное птицей. Главное, чтобы всё было точно так, как он сказал. У стены находилась огромная статуя с золотым стервятником, чья глаза горели яркими рубинами. Внизу трон, а площадку окружал ров, наполненный водой.       — Смотри, в ящике!       Кагето лежал там наверняка без сознания, раз не двигался и молчал. Действие яда ещё не закончилось. Такой беззащитный и слабый. Мёртвенно— бледное лицо, синяки под глазами и расчёсанные красные волосы, которые постоянно поглаживал Изаму, о чём— то думая. Мысли вертелись в голове, но как бы не хотел, Михаил ничего не мог придумать, чтобы спасти его. Нужно поторапливаться.       — Эй!!! — Крикнул он, привлекая внимание на себя. — Изаму!       — А вот и сбежавшая птичка. — Протянул тот, взяв в руки скипетр. — Я же говорил, что ты придёшь. Вот ты и здесь. Так хочешь вернуть своего демона?       — Я знаю, что Кагето нужен тебе не для того, чтобы изгнать демона! А для своих коварных целей!       Послышался шёпот всех остальных присутствующих. Вождь нахмурился. Видимо, своим собственным соратникам он так и не рассказал свои планы. Они растерялись, не зная, что им делать. Михаил буравил его злым взглядом, давая время самому себе всё тщательно обдумать.       — Ты смеешь клеветать на меня, жалкий демон?! — Вскричал он, указывая остриём своего скипетра на него. — Он тоже демон, взять его!!!       — Уходи, сеструх, — парень быстро улыбнулся стоящей в тени девушке, — спасибо за помощь.       Она убежала. На верх по лестнице бежали птицы с яростными криками. Михаил перегородил им путь большим шкафом, стоящим рядом, книги посыпались вниз, а сверху он скинул железные доспехи. Воины остановились, пытаясь разобрать проход. Краем глаза заметил какое— то движение. Кагето очнулся, медленно пошевелился, а потом попытался выскочить из смертельно опасной ловушки, однако ему не позволили это сделать.       — Давай всё обсудим? — Предложил Изаму, завязывая его запястья верёвкой. — Ты спустишься ко мне, и я возможно освобожу твоего демона.       Михаил прекрасно знал, что всё это подстава, однако ему нужно было спуститься в зал. Если обезвредить самого главного, то прямо как в улье, работу прекратят все остальные. Только становится убийцей, он конечно же не собирался. Спустился вниз под невидимые взгляды птиц из— за их масок. Подошёл к краю площадки, чтобы держать дистанцию с Изаму.       — Уходи от сюда, идиот, убьют же!!! — Крикнул ему Кагето, однако говорить ему запрещали, вождь сжал его горло рукой, словно пытался задушить.       — Итак, раз уж ты здесь, то давай я покажу и подробно расскажу, как тут всё будет происходить. — Сказал вождь, отступая от него назад.       — Сейчас по моему приказу прямо над ящиком повиснет многотонная каменная плита. Потом цепь разорвут, и эта плита упадёт прямо на демона, раздавливая его полностью, не оставив от него и волосинки.       Михаил судорожно сглотнул, переглядываясь с Кагето. В его красных глазах виднелся страх и отчаяние, чёрная радужка потускнела, в его глазах больше не было той искорки, которая показывала то, что он рад или ему весело. Ему точно было страшно, он хотел бы попросить спасти его, но только он сам понимал, что при любых попытках сопротивления, Изаму убьёт его, не задумываясь о том, что тот демоном совсем не является. Ему страшно за него, и даже в такой ужасной ситуации он думает не о себе, а о нём. «Как же мы с тобой до такого дошли, а? — Подумал Михаил, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу ладоней. — Как мне спасти тебя?»       Позади послышались шаги, парень не успел среагировать и его схватили за руки, до боли заламывая плечи. Птицы окружили со всех сторон и даже показалось, что их стало гораздо больше, чем было изначально. Изаму и не собирался с ним разговаривать. Ему просто нужно избавится от свидетеля того, что сейчас случится. И он не стал отрицать того, что действительно не просто ради изгнания демона убивает Кагето, а для определённой цели.       Раздаётся противный скрежет. Как он и говорил, по специальному прочному тросу к определённому месту подъезжала каменная плита, которая остановилась прямо над ящиком с Кагето. Тот вздрогнул всем телом, его глаза сузились до маленькой точечки. Михаил начал активно вырываться, чтобы остановить безумца Изаму, но держали его крепко, чуть ли не выламывая руки. Было больно, невыносимо, однако его начала подпитывать злоба и противное чувство несправедливости к людям, которые всего лишь отличаются цветом волос или глаз. Он откинул двоих птиц в стороны, выхватывая из ножен заострённое мачете, отбиваясь от атак остальных воинов, которые нападали на него со всех сторон. Без ран не обошлось, одним ударом ему рассекли щёку, другим чуть ниже шеи, по ключице. И никогда раньше не бравший в руки оружие, он понял, что у него талант к сражениям на мечах.       — Рубите цепь! — Крикнул Изаму, поворачиваясь в сторону стены, где наверняка стояли ещё люди, которые ждали приказа.       — Остановись, ублюдок!!!       Последовал звон, цепи разломали толстой стрелой, многотонная плита полетела прямо на Кагето, который сжался в комочек и закрыл глаза от страха предстоящих мучений и боли. А потом смачный треск ломающихся костей. На весь зал раздался оглушительный истеричный крик, наполненный болью, отчаянием и страхом. По полу в разные стороны потекла алая кровь, которой было так много, что она дошла даже до края площадки. Плита медленно опускалась, пока наконец не замерла, а потом резко оборвался и крик. Наступила звенящая тишина, в которой Михаил слышал собственно бьющееся сердце. В голове до сих пор не укладывалось, что только что произошло. По щеке медленно скатилась слеза, перемешиваясь с кровью рассечённой раны.                   Подгибались ноги, он опустил взгляд на пал и резко отшатнулся в сторону, когда увидел прямо у себя под ногами текущую кровь. Наклонился, провёл пальцами по поверхности и посмотрел, как красная жидкость медленно стекает по фалангам, от её тёплого запаха кружилась голова, затошнило и стало ужасно плохо. Он сжал в руке мачете, переводя взгляды на покрасневший ящик. Тишину нарушил безумный смех Изаму, который с наслаждением смотрел на происходящую картину.       — Наконец я расправился с демоном!!! — Кричал он, вознося руки к потолку. — Я убил демона!!!       — Я сам убью тебя тварь!!! Почему вы так ужасно относитесь к обычным людям?!       — А ты рискни! У тебя кишка тонка разобраться со мной, ведь так? Ты вовсе не убийца, поэтому ты не сможешь даже пальцем меня тронуть!!!       Михаил и сам знал, что он прав. Его не воспитывали, как убийцу, не такой он. Однако эта злоба и ненависть, которая собралась в его душе за всё эта время искала выход. И иного способа избавиться от этого противного чувства не было. Чувство мести за дорогого человека, которого он потерял. И наконец справедливость. Такой твари не места в этом мире. Даже в мире картин!       Он уверенной походкой подошёл к нему и схватил за грудки, однако тот тоже сопротивлялся, что— то кричал, однако тот его не слышал, поглощённый болью утраты. Замахнулся на него мачете, собираясь наконец вымесить на нём всю свою боль и ненависть.       Бьющиеся барабаны, крики, удары копьями об пол резко прекратились. Радость остановил маленький нюанс. Кровь резко перестала течь и полилась обратно в чёрный ящик. Михаил замер на месте, не в силах оторвать взгляд от этого страшного явления, от которого собственная кровь стыла в жилах. Плита задрожала и начала медленно подниматься вверх, пока с грохотом не вылетела обратно, угодив в стену. Ступени, ведущие к ящику, треснули и развалились прямо на глазах, превратившись в груду каких— то камней. Под панические крики, визги и под топот убегающих от безумного страха птиц, из ящика вылез Кагето, прогибаясь в пояснице, чтобы размять кости. Вся его одежда пропиталась кровью и окрасилась в красный. Он переступил через стенку ящика и уверенной походкой двинулся к Михаилу, огибая камни и огромные валуны. Эта походка больше напоминала топ модель, идущую по подиуму. И ему было абсолютно плевать на то, что все в ужасе и смотрят на него, разбегаются в стороны, а некоторые хоть и пытались напасть на него, всех ждала неудача. Михаил не ожидал такого, он, конечно, забыл, что друга убить нельзя, поэтому и переживал за него. Сильно.       Изаму пытался вырваться у убежать, но не сумел сделать и два шага, как упал. На его лице застыл ужас и страх, а волосы постепенно начали белеть, пока не стали белыми, как лист. Кагето подошёл к ним, остановившись перед Михаилом, мягко улыбнулся ему, словно только что ничего не произошло. Всё в порядке. Так и должно быть. Эту тишину между ними не могли нарушить даже крики и плач.       — Ты раздобыл всё, что я просил?       — Да… Вроде…       — Тогда пошли от сюда. Будет низостью пачкать руки кровью о такое ничтожество.       Всё произошло так быстро, что могло показаться сном. Михаил следовал за ним опять в ту же часть джунглей, смотря за тем, как он по пути собирает недостающие листья. И совершенно не хочет разговаривать о том, что только что произошло. Стало даже как— то обидно, что за него переживали, страдали, сходили с ума, а сейчас он молчит и наверняка не заговорит до того, как они вернутся в комнату. Но с другой стороны его можно понять. Михаил видел это со стороны, а он был в том ящике и чувствовал, как ломается каждая косточка в его организме. Это жутко и сам художник такого бы никогда не перенёс во второй раз, будь он хоть призраком с холста. Парень так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как Кагето резко остановился, и Михаил врезался в него, чуть не свалившись в густую траву.       — Ты молодец. — Сказал он, медленно повернувшись к нему лицом. — Если честно, то я не думал, что ты справишься. А ещё так сильно будешь переживать за меня. Спасибо, но это было лишнее, потому что убитого убить нельзя.       — Я это уже понял, мог бы не говорить…       — Устал?       — А ты блин, как думаешь?! Я целый день, как ненормальный носился по этой дурацкой пирамиде!!! Устал? Да нет!!! Ещё б сходил куда— нибудь! Я же блять призрак с холста!       Он обогнул Кагето и под его смех покинул картину, в которую больше не под каким предлогом не вернётся!