Синьор колдун

Наваждение отступало по мере того, как Этторе приближался к таверне. Уже не хотелось бежать к Мариучче и вымаливать разрешение всю жизнь провести у её ног, уже не казалась пустой и гулкой голова. Этторе вообще почти забыл эту девицу — самую заурядную, подумаешь, смазливая торговка! — и лишь смутно припоминал, что она уговаривала его купить что-то за целых два сольдо. Однако же встреча с ведьмой оставила невидимый, но весьма интересный след. Чумазый и оборванный Джакомино не вызывал у Этторе недоумения. Наоборот, его присутствие казалось естественным и даже необходимым. Этторе ни на мгновение не сомневался в том, что этот грязный и сопливый мальчишка — его подмастерье, и, как это бывает во сне, довольствовался положением вещей и не стремился доискаться до причин. В таверну пришли поздно, и на Этторе навалилась усталость. — Почисти сапоги, — велел он Джакомино, потому что подмастерью не годилось сидеть без дела. — И принеси мне… Принеси… Этторе пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить, чего бы ему хотелось, но лишь широко зевнул и плюхнулся на застеленную почти свежими простынями кровать. Уже наполовину провалившись в сон, он почувствовал, как под ребро тычется что-то твёрдое, поёрзал, вынул из-за пазухи мешающий предмет, сунул его в дорожный мешок и захрапел. Следующим утром Этторе и подмастерье покинули городок. Джакомино шёл впереди, жевал добытую где-то мушмулу и время от времени сплёвывал на мостовую блестящие, похожие на морские камни косточки. Этторе сосредоточенно держал над собой защитный купол. При ходьбе это ему ещё не слишком удавалось, в голову то и дело просачивалось чужое: боль в чьей-то стёртой пятке; тревога за какую-то Карлотту, которая наверняка забыла убрать с окна кувшин сливок и получит от синьоры; кокетливые размышления о падре, который так влажно проводит языком по губе, слушая исповедь; трепет от звука кошачьих усов. Последнее пришло от мыши, которая пряталась в одном из домов, мимо которых лежал путь Этторе и Джакомино. Этторе вполголоса выругался и отпустил амулет. Купол тут же распался, впуская мерзкие запахи и зрелища, но зато приглушая посторонние мысли и тревоги. Джакомино тем временем плюнул очередной косточкой, небрежно махнул рукой и зашагал дальше, а Этторе с изумлением увидел, как прямо посреди мостовой прорастает крепкий зелёный побег. — Эй! Джакомино обернулся, и Этторе возмущённо указал на побег, уже успевший сформироваться в деревце. — Это что ещё такое? — Дерево, синьор колдун, — радостно ответил Джакомино и вприпрыжку зашагал дальше. А вот Этторе остался стоять как вкопанный. Память вернулась, разбуженная этим небрежным и бесцеремонным обращением, и теперь присутствие Джакомино вызывало вопросы. — Ты кто такой? — спросил Этторе, грозно глядя на Джакомино. — Ваш подмастерье, синьор колдун, — ответил тот, оглянувшись через плечо, и сплюнул ещё одну косточку. — Чушь! У колдунов бывают ученики, а не подмастерья! — возмутился Этторе, а Джакомино уже вырастил из косточки ещё одно деревце. — Прекрати. — Вам не нужен ученик, синьор колдун, вам нужен подмастерье, — весело откликнулся Джакомино. — Ученика полагается учить, а я уже всё умею. Да и знания сначала надо обрести, а уж потом передавать. Этторе задохнулся от возмущения. Это вихрастое недоразумение ещё и берётся делать крамольные выводы! Джакомино тем временем сплюнул сразу две косточки и махнул рукой. — Прекрати! — снова потребовал Этторе. — Почему? — удивился Джакомино и плавно повёл ладонью, заставляя деревца вытянуться. — Потому что лично я не хочу на костёр, — рявкнул Этторе. Джакомино пожал плечами, доел последнюю мушмулу, закинув косточки в канаву, и вприпрыжку побежал дальше, освещаемый утренним солнцем. Этторе выдохнул, но облегчение его продлилось недолго. Что-то было не так в умиротворённой картине, открывшейся взору, и вскоре Этторе понял, что именно. Из-под босых ног Джакомино при каждом шаге прыскали во все стороны разноцветные ящерки.