Кэсси Причер

      Инкарнация наблюдал за тем, как Веспер и Сай всеми силами пытаются изобразить — как это там называется? — «непринуждённое дружеское общение» или что-то типа того; он даже допускал мысль, что они могут и не изображать, а действительно верить в то, что делают, но самому ему было тошно, и он даже не пытался этого скрыть.       Китайчик сообщил, что «Фумасу» — компанию, которая отвечала за «Ама Зону» — перекупила «Таки-электроникс», и что проект, скорее всего, прикроют. Веспер шумно выдохнул и провёл рукой по лбу жестом облегчения:       — Я уже и не надеялся!       Сай сказал, что, по его мнению, игра была далеко за пределами четвёртого уровня психоактивности, и что вообще чудо, что никто из них не стал шизофреником. Инкарнация пока молчал. Он по-своему привязался к этой сумасшедшей гейме.       — Корн, что скажешь? — обратился к нему Веспер.       — Сай прав, это для шизофреников.       — Не кисни! — Сай хлопнул его по плечу. Веспер со знанием дела прокомментировал:       — Это у него посттравматическое. Как у меня. Скрытая дисперсия середнячковой защёчной камеры.              За стенами «Замка» стояла непривычная жара, но здесь всегда царили сумрак и приятная прохлада. А ещё был бассейн. Инкарнация никогда не видел, чтобы в нём купался Китайчик, но, может быть, он делал это, когда оставался один или с Дэйлом. Майские порезы уже давно зажили, оставив по себе только тоненькие, почти незаметные шрамы, к которым, тем не менее, Инкарнации было приятно прикасаться — это возвращало его в «здесь и сейчас», а также служило поводом для многочисленных шуток наблюдательного Веспера. У самого Веспера шрамы уже давно успели превратиться в произведение искусства, добавив свои извилистые линии к рисунку татуировок. С «воздушкой» он до сих пор не мог сладить на прежнем уровне и, чтобы не расстраиваться, гонял на велосипеде — не так хорошо, как Инкарнация, конечно, но вполне прилично.              Инкарнация чувствовал себя больным. Он не мог сказать, было это вызвано летней жарой или ещё чем-то. Каждый день он надевал чистую футболку, но под вечер она неизменно пропитывалась ядовитым потом и запахом стресса. Иногда ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Мир начинал плясать разрозненными пикселями, за которыми скрывалась яркая чернота. П-6 толком не помогал и вообще закончился, так что Инкарнация волей-неволей прекратил его принимать. В одном он был уверен — что бы там ни говорил Сай об «Ама Зоне», игра была здесь не при чём. По крайней мере, препарат для шизофреников Инкарнация получил в использование ещё несколько лет назад. Инкарнация считал, что волшебный ингалятор мог бы ему помочь и сейчас, но Дэйл объяснил, что тут нужны специфические показатели.       — Единственное, на что мы способны без помощи Детройта, — сказал он и значительно посмотрел на Инкарнацию, как смотрел всегда, когда упоминал Детройт. Инкарнации Детройт был до лампочки. Он вообще разуверился в том, что является каким-то особенным, что бы там доктор не говорил. Даже инцидент с порезами не казался ему очень уж странным, Инкарнация не сомневался в том, что ни он сам (допустим, в сомнамбулическом состоянии), ни Эшли (явив миру скрытую доселе ипостась девочки-убийцы) в этом не виноваты. Порезы возникли сами собой — почему нет? Он поискал в глобе, там описывались подобные случаи. Гораздо больше его угнетало то, что с того раза он не виделся с Эшли. Инкарнация пытался успокоить себя тем, что у неё экзамены, а сам он не в идеальной своей форме, но всё равно чувствовал себя как в воду опущенным. Или это было всё то же общее состояние?..       Веспер успел поссориться и помириться с Клементиной. И он, и Сай постоянно звали Инкарнацию к себе в гости, но вид жизнерадостных друзей, да ещё и с девушками, действовал на Инкарнацию не лучшим образом, заставляя чувствовать себя ещё более одиноким.       — Это субъективно, — заключил Дэйл. Сегодня стены и потолок в его гостиной имитировали погружение в океаническую воду — только, конечно, гораздо более чистую, чем она есть в реальности. И никакого бассейна не нужно. — Ты ей писал или звонил?       — Нет. — Инкарнация сидел на диване, обхватив колени и уперев в них подбородок.       — Ну так сделай это! Даже если ты помешаешь, она просто скажет тебе, что это так… или не так.       — У неё статус «по уши в учёбе». Что-то долго для выпускных экзаменов.       Дэйл вздохнул:       — Твоё дело. Но я бы на твоём месте был более настойчивым. Они это любят.       — Кто? — Инкарнация поднял голову.       — Девушки.       — У тебя были девушки?       Дэйл ухмыльнулся:       — И не одна. Я вообще был популярным парнем.       — Ты и сейчас популярный, наверное.       — Наверное, — равнодушно сказал Дэйл.       — Мне кажется, что у меня всё валится из рук и что я бегаю по зеркальному лабиринту в поисках выхода, который совсем рядом. И ещё ужасное предчувствие. Ниоткуда, просто есть. Я не могу со всем этим стучаться к Эшли. Она может почувствовать.       Дэйл коснулся его плеча.       — Хотя бы напиши. Проверит, когда будет свободна.       Инкарнация снова уткнулся подбородком в колени.       — Я не могу. Она почувствует это через слова. Она… она как Ноэл, понимаешь? Может быть, она уже это чувствует. Вдруг это ей мешает?       Доктор покачал головой.       — Кэсси, у тебя слишком бурное воображение. Ноэлу никогда ничто не мешает, если он идёт к своей цели.       Инкарнация поглядел на стены гостиной, мягко переливающиеся оттенками океана. Его бывшие одноклассники сдали последний экзамен несколько дней назад, и теперь, наверное, все готовились или учиться дальше или искать себе работу. А у него уже всё есть.       Но радостнее не стало.              Тягостный июнь перешёл в тягостный июль. Они занимались «Психозом». Инкарнации уже даже не было интересно, откуда Китайчик откапывает все эти геймы. «Психоз», на его вкус, был не столь психопаталогичен, как «Ама Зона». Сай сказал, что это тоже уровень 4 по психоактивности, но здесь потенциальный (или действующий) игрок уже был готов к этому — хотя бы исходя из названия. В «Психозе» была схожая с «Ама Зоной» схема отбрасывания при недостаче очков или нехватке времени, только не в животное, а в другую личность, более примитивную, чем предыдущая, таким образом усложняя задачу. Однако Инкарнация довольно быстро просёк, что за видимой нехваткой крутости скрываются иные особенности. Он прозвал их «маленькими». Используя эти «маленькие» способности, можно было прокачаться до прежнего уровня, более того, «маленькие» способности существовали на всех уровнях и успешное прохождение игры зависело именно от тонкости обращения с ними, что-то вроде «два шага вперёд, один назад», хорошо, хоть не наоборот.       В общем, ничего особенно захватывающего не было. Графика, правда, отличная, особенно пейзажи в стыковочных точках, но сюжет Инкарнацию не увлёк. А ещё «Психоз», ха!       На это время он вообще перестал бывать дома — выйти на жару после приятной прохлады «Замка» казалось самоубийством. Так как его телефон тоже был отключен, то Инкарнация несколько раз записывал сообщения и передавал их через кого-нибудь из ребят, поскольку Сай и Веспер всё-таки расходились по домам. Спал Инкарнация на всё том же полупрозрачном матрасе-мультиформе, иногда один, иногда нет. Веспер шутил, что агорафобия оказалась заразной, а Инкарнация не сразу, но признался сам себе, что хочет быть ближе к Ноэлу, потому что это означало быть ближе к Эшли. И ещё из-за чего-то, что он пока не мог понять, но это тоже явно было. Такая вот необъяснимая хрень.       Одной ночью он никак не мог заснуть, спустился вниз и обнаружил, что Китайчик тоже сидит в стриме.       — Подключай, — сказал Инкарнация, и координатор понял его без дальнейших разъяснений, только на несколько секунд снял очки и посмотрел на него своими бирюзовыми глазами. Инкарнация рубился в «Психоз» до самого утра, но прошёл на едином порыве с начала до пятой узловой точки вообще без проблем. Потом он ещё успел сохранить данные, снял очки и прямо с игровыми кольцами на пальцах заснул на диване в «малой геймовой» — это он помнил — а проснулся наверху, без колец и в темноте. Кто-то отключил звукоизоляцию, и комната полнилась звуками дождя и тревожным грохотом. Инкарнация потянулся к стенной панели управления, сделал окно видимым — над домом клубились чернющие грозовые тучи, по стеклу барабанили капли. Вслед за яркими вспышками молний, чуть погодя, раскатывал на своей небесной махине Взрыватель из «Клинков Морайи».       — Вот это гроза! — пробормотал Инкарнация в восхищении.       — Думал, ты не захочешь пропустить, — тут же раздался голос Ноэла, еле разборчивый за общим шумом. Инкарнация обернулся. Бирюзовые глаза светились точками, отражая стробоскопическое мелькание молний. Как будто он сам от начала и до конца задумал эту грозу.       — Круто, — кивнул Инкарнация. Ноэл ему нравился больше, чем Китайчик, как Эшли нравилась больше, чем Сакура-тян. Возможно, Кэсси тоже всем тем, кто, зная его никнейм, именно так обращался к нему, нравился больше, чем Инкарнация. Ноэл мягко повалил его на матрас.       Когда Инкарнация проснулся — опять один — никаких признаков того, что была гроза, не было.              

***

             Эшли уезжала из страны. Это он узнал в июле от Китайчика.       — Она молодец, сдала выпускные и вступительные экзамены на «отлично». Эшли очень умная, — спокойно сказал Китайчик, не обращая внимания на то, что Инкарнация замер с ложкой кукурузных хлопьев с молоком, не донеся её до рта. — Она добилась этого самостоятельно, я почти не помогал ей. В противном случае ничего бы не вышло.       — Чего не вышло? — Инкарнация понял, что не может есть, и опустил ложку.       — Эшли будет учиться в Токио. Это её мечта с детства.       — Она уезжает? Или удалённо? — Уже произнося эти слова, Инкарнация понимал, что нет, не удалённо. Никак не удалённо. — Это… ты поэтому сказал, чтобы я не обижал её? Чтобы она спокойно училась?       Китайчик кивнул.       — Ты же умный тоже, Кэсси.       — Мне надо её увидеть. — В горле застрял комок. Всё это время она молчала, боясь вспугнуть удачу?       — Конечно, ты её увидишь, — ровным голосом сказал Китайчик. — Она сегодня будет в Сейлеме. Она тоже хочет увидеть тебя, Кэсси.       Китайчик допил свой апельсиновый сок, встал из-за стола, убрал стакан в мойку. Подошёл к Инкарнации и положил ему руки на плечи.       — Она будет у Клементины. Просила передать, чтобы ты заехал к полудню.       Координатор ушёл.       Инкарнация посидел, невидяще глядя в тарелку с завтраком. Потом быстро схватил её и кинул в стену. По мятно-белым разводам сегодняшних настроек потекло молоко со слипшимися хлопьями, но тарелка не разбилась. На стене не осталось ни трещинки.              

***

             Они встретились у Клементины, а потом поехали к Весперу.       Инкарнации очень хотелось бы, чтобы их последняя ночь вдвоём была какой-нибудь особенной, но «особенности» придавала только горечь скорого расставания. Не получалось болтать и шутить, как раньше, да и разговаривать тоже было не о чем. Она уезжает, он остаётся — и все дела. Но Инкарнация всё равно рассказал и о «Психозе», и о грозе, и понял, что сболтнул лишнего, только когда сиреневые глаза Эшли сузились, а потом распахнулись ещё шире, чем раньше:       — Ты что, спишь с Ноэлом?       Инкарнация смутился.       — Я с ним не сплю, — пробормотал он, отведя взгляд. — Если только рядом…       — Я так и знала, так и знала! — Эшли, к его ужасу, весело рассмеялась. А потом задала тот же вопрос, что и Китайчик о ней самой когда-то:       — Ну и как он?       Инкарнация запротестовал:       — Да зачем это нужно-то всё вообще!       Эшли сделала виноватое личико.       — Прости! — И погладила его. Ну, прямо в том месте, где надо, так что вскоре он забыл о глупых вопросах. А через некоторое время исполнился надежд, что они, наверное, всё равно когда-нибудь встретятся снова, потому что Эшли его первая любовь и всё такое.              На следующий день Эшли разбудила Инкарнацию пораньше и повела, всё ещё зевающего, вниз. Там их ждал Сай в «светлячке».       — Я даже не позавтракал! — пожаловался Инкарнация, но Сай только белозубо и таинственно улыбнулся.       — Успеешь по дороге! — Он протянул биопластиковую упаковку из «Миказ» с огромным сэндвичем и стаканом кофе. Инкарнация попробовал поделиться с Эшли, но та засмеялась и сказала, что уже успела поесть. Вся троица загрузилась в машину.       — А куда мы едем? — несколько запоздало поинтересовался Инкарнация, допивая кофе. Сай фыркнул, а Эшли сказала:       — Сюрприз!       Они, похоже, направлялись на противоположный конец города. Инкарнация хотел активировать браслет, но Эшли перехватила его руку и помотала головой. Солнце ярко светило над крышами домов особенно чистым утренним светом, небо было ясным, ни облачка. Инкарнация откинулся на спинку удобного сиденья и наслаждался поездкой. Только сейчас он как следует оценил машину Сая — «светлячок» ехал так ровно и спокойно, что казалось, будто он плывёт над трассой. Ну хоть живи в нём. Инкарнация задумчиво погладил обшивку сиденья, а потом заметил взгляд Эшли — как будто она вот-вот рассмеётся — и потянулся к ней. Остаток пути они целовались или просто смотрели друг на друга, глаза в глаза. Как будто старались запомнить получше. Но сейчас, погожим утром, расставание казалось чем-то нереальным — просто осколок ночного кошмара, не более того.       Наконец, машина остановилась.       — Идём! — Эшли взяла его за руку. Они выбрались из машины, и Сай, помахав, тут же укатил. Инкарнация никак не мог прийти в себя, крутил головой, не узнавая место.       — Кэсси... — Нежный голос Эшли вывел его из ступора, она снова тянула Инкарнацию за руку, теперь — по направлению к старому, начала века, двухэтажному зданию с крышей, покрытой травой и кустами. Растительность была сочная и густая, но сильно запущенная. Стены дома были сплошь затянуты серым матовым стеклопластиком в крупный пупырышек — прямо как диван в «малой геймовой» — правда, потёртым от времени. На первом этаже рядом со стальной овальной дверью, такой же пупырчатой, как и стены, висела матово-чёрная инфо-доска с надписью обтекаемыми буквами «Мир Полночь» и, чуть ниже, «Уорд-драйв, 3400». И всё.       — Нам сюда? — Инкарнация с сомнением посмотрел на дверь. Эшли не успела ещё ответить: «Сюда!», как дверь распахнулась. За ней горел неяркий розово-зелёный неоновый свет, как будто там до сих пор была ночь. Инкарнация пожал плечами, и они с Эшли вошли внутрь.              

***

      — Хо-хо-хо! Ну, брат, теперь ты точно один из нас, так сказать, признанный член… во всех смыслах этого слова… — Веспер кружил вокруг Инкарнации и одобрительно хмыкал. — А где делали?       — «Мир Полночь». — Инкарнация не мог прекратить улыбаться.       — Хорошая контора, — согласился Сай. — Я бы сам там остался, потолковал с ребятами, но не хотелось лишать вас с Сакурой-тян интимности.       — «Мир Полночь» — это огонь, да… Они медленные, но зато самое то! Ещё что-нибудь или только это?       Инкарнация повернулся спиной и приподнял футболку.       — Ну ты прямо решил увековечить! — хохотнул Веспер. — Это чтобы не забыть, что ли?       — Если чтобы не забыть, он бы как ты, на руке, сделал, остроумная ты башка, — тут же отозвался Сай. — Хорошая картинка. Эскиз делал Первый?       — Ага. — Инкарнация вспомнил невысокого субъекта в красном комбинезоне, с лицом, скрытым за белой японской маской. Не понять, парень или девушка — одежда болтается, как на вешалке, а голос искажён. Но руки были тёплыми, по-мужски сильными и точными… Он снова опустил футболку и развернулся к друзьям лицом. — Я ему описал и нарисовал там же, а он только немного поправил. Не знаю, мне показалось важным. Чтобы помнить, что тебя всегда может выкинуть из человеческого куда-нибудь далеко назад. И чтобы знать, что всегда можно вернуться.       Улыбка на лице Веспера застыла, искривилась, а затем потухла. Он похлопал Инкарнацию по плечу:       — Ты прав, брат. Эта грёбаная гейма… Её так просто из головы не выкинуть. — А потом снова зафыркал: — Надеюсь, я не часто буду видеть тебя без одежды!       — Не чаще, чем меня, зайчик! — проворковал Сай.       Инкарнация тряхнул косичками и рассмеялся.              На следующий день он попрощался с Эшли. Она улетала из Си-Така, предлагала Инкарнации прокатиться до Сиэтла, но он отказался. Ему не хотелось думать о том, что он может запомнить что-то, помимо самой девушки, — аэропорт, джеты, другой штат — что это что-то может затмить её образ или начать ассоциироваться исключительно с расставанием. Поэтому они простились в Сейлеме, возле дома Клементины — а вот она, кстати, ехала провожать до конца, хорошо хоть без Веспера, а то Инкарнация мог бы и не выдержать, поехать чисто из ревности.       Клементина сфоткала их напоследок, и потом, когда Инкарнация смотрел на эту картинку, ему казалось, что всё это было сном, всё, что происходило между ним и Эшли те несколько месяцев, что были после завершения первых этапов «Ама Зоны» и «Эриал Глорис».       Инкарнация не стал возвращаться домой. Там, конечно, оставались его старые вещи, но все они словно принадлежали теперь кому-то другому, какой-то прежней его версии на предыдущем уровне. Новый Инкарнация больше не был робким девственником с растрёпанными волосами — теперь длинные тонкие косички опускались ему на плечи, а на пояснице скрючился маленький голографический вермидрак. И ещё он — хотя об этом никто не говорил — был в «Фронте Один». Хотя бы исходя из тех схем, которые Инкарнация видел спроецированными на стены в «малой геймовой». Детство, в общем, кончилось.       Какая-то часть его готова была совершенно банальным образом расплакаться — девушка, которую он любит, уезжает за океан и, вероятнее всего, они больше не встретятся. А вот другая вполне трезво и сознательно уже начинала укладывать воспоминания об Эшли в маленькие коробочки и ящички и деловито расфасовывать их по шкафам памяти. Эта часть откуда-то знала, что вся история с «Нэкосёрф» и Сакурой-тян была завитком фрактала, включенным в завиток другого, большего, фрактала, включенным в завиток ещё большего фрактала — и так до бесконечности, пока изначальные факты не растворятся на атомном уровне между других таких же фактов. Просто есть точки, которые тебе необходимо пройти, которые ты не можешь не пройти.       Инкарнация выключил телефон и направился в «Замок».              — Попрощались? — спросил Китайчик, выходя из кухни с кружкой кофе. Не дожидаясь ответа Инкарнации, он сел на диван, а кружку поставил на каменный столик для периферии. — Ты и Старый Баззард выбраны лучшими игроками «Эриал Глорис». В ноябре в Нью-Йорке состоится конвент, посвящённый гейм-индустрии…       Инкарнация стоял по центру комнаты, прямо под люстрой с её призрачным лже-свечным светом. Китайчик спокойно взял кружку, отхлебнул кофе и поставил её на место.       — Ты с самого начала знал, что она уедет, — сказал Инкарнация. Сейчас он мечтал, чтобы его правый глаз превратился в самонаводящийся лазер, как у Фрэнка Тёрнера во «Фронтальном действии».       — Я знал это уже много лет. Всё зависело от экзаменов. Эшли молодец.       — Долгосрочную визу в Японию можно получить, только в трёх случаях — если у тебя там близкие родственники, если ты там работаешь или если учишься по спецпрограмме. Но если ты учишься, то потом должен остаться работать.       Китайчик кивнул.       — Всё верно.       — Мы с ней не увидимся больше.       — В твои планы не входит работать в Японии?       — Да на кой чёрт мне это нужно? Всю жизнь говорить им «спасибо» за то, что предоставили возможность ходить по их земле? Навсегда остаться гайдзином? Родственников у меня там точно нет.       Китайчик только отхлебнул ещё кофе.       — Быть с любимой девушкой. — И, так как Инкарнация не ответил, продолжил:       — Эшли давно об этом мечтала. Её ждут. Она не будет гайдзинкой. Почти все программы для стен «Замка» написала она. Талант к дизайну у неё даже больше, чем к играм.       Инкарнация огляделся. Проглотил комок в горле.       — Ладно, пусть развивается там… главное, чтобы она была счастлива.       — Согласен. Ты услышал про конвент в ноябре?       — Услышал.       — Подойди сюда.       Инкарнация нехотя сделал несколько шагов и остановился возле дивана.       — Чтобы ты понимал. Я никогда не видел Эшли вживую. Она младше меня на восемь лет. Наши родители разошлись, процесс был очень болезненным для меня. По условиям мы с ней не должны были видеться. И мы не виделись. Как раз тогда я впервые ушёл в изоляцию, хотя причины, конечно, не только в этом. Дэйл знает, теперь знаешь ты, но я попрошу тебя не распространяться об этом.       Китайчик произнёс всё это тихим ровным голосом, без интонаций, на одном дыхании, глядя в одну точку на уровне коленей Инкарнации.       — Хорошо. — Инкарнация сел рядом. Китайчик повернулся к нему, лицо у него было всё так же спокойно.       — Всю жизнь я желал ей счастья. Мы придумали особый шифр, чтобы общаться. Как я уже говорил, Эшли очень умная. И у нас сильная эмоционально-ментальная связь. Я рад, что она заметила твою тактику в «Нэкосёрф» и сообщила мне об этом. Я рад, что ты оказался с нами. Я рад, что она уехала. Так будет лучше для всех, но главное — для неё, хотя она этого ещё не знает. Она была счастлива с тобой.       — Можно мне пока остаться тут? — спросил Инкарнация. Горло до сих пор сдавливало, голос прозвучал, как чужой.       — Можно. — Китайчик поднялся, взял пустую кружку из-под кофе и ушёл из комнаты.