Кэсси Причер

      Потом кое-кто обвинял их — дескать, в «Замке» всё знали заранее, а, может быть, — кто знает? — они даже помогали в организации, только всё это, конечно, было не так. Никто ничего не знал, равно как и все остальные.       

***

             Несколько оставшихся летних недель Инкарнация помнил настолько смутно, что порой вообще сомневался — были ли они по-настоящему или, может быть, он просто погрузился в чей-то стрим на пару часов. Как будто огромная непроницаемая серая туча опустилась сверху и накрыла своим холодным и влажным туманом всё вокруг. Полная дезориентация.       Уже позже в памяти начали всплывать отдельные фрагменты, из которых Инкарнация — далеко не сразу — выстроил некоторую последовательность событий, частично основываясь также и на собственных догадках о произошедшем. Разум не слишком хотел возвращаться к тому времени, и Инкарнация был с этим даже согласен. Всегда приятнее хранить хорошие воспоминания, чем… какие-нибудь другие.              Во-первых, он помнил, что его не оставляло чувство, будто должно произойти нечто ужасное, только вот, что именно? Он буквально физически ощущал, как информация, поступающая в мозг, тут же просачивается сквозь него, как вода через землю, уходит куда-то, как будто в его голове открыт шлюз. Ему было сложно сосредоточиться на чём-то одном. Впервые в жизни гейминг показался ему по-настоящему сложным занятием: всё происходило слишком быстро. Инкарнация не понимал, как раньше ему вообще удавалось уследить за всем этим огромным количеством мелочей, которыми полнился экран обзора. Несколько раз он просто снимал очки и кольца в середине этапа и сжимался в комок, изо всех сил стараясь не заплакать оттого, что опять залажал. Сай и Веспер ничего плохого не говорили ему, напротив, старались как-то подбодрить, но их слова повисали в воздухе, не долетая до Инкарнации. Чётко запомнилась картинка: вылетающие изо ртов друзей разноцветные ленты, он мог бы взять их пальцами и отбросить обратно. Или скинуть на пол. Сколько раз подобное происходило — Инкарнация не знал.       Во-вторых, Инкарнация помнил, как сидел, съёжившись, на пупырчатом диване в «малой геймовой» и слегка покачивался из стороны в сторону. Кажется, он думал о третьей ключевой точке «Психоза», что лиловая бабочка явно должна что-то означать. Не просто так она там порхает — слишком навязчиво. Он пытался проследить её полёт, как в точку обзора вошёл Китайчик. Он, наклонившись, всматривался в лицо Инкарнации и как будто сканировал схемы у него в мозгу. Кажется, он тоже что-то говорил, что-то про «переключись», но Инкарнация не запомнил, что именно, хотя залюбовался бордово-голубыми переливами, это отвлекло от бабочки. Потом они оказались наверху, на матрасе-мультиформе, Ноэл убавил свет, они лежали рядом, и Ноэл целовал его, и это было похоже на Эшли. Не так, но похоже, как будто она была совсем рядом. Момент, когда он лежал уже совсем голый и Ноэл гладил его живот, запомнился очень ярко, как сатори: Ноэл касался Инкарнации так, словно Эшли делала это через него, — её движения — и Инкарнация тогда что-то понял, что-то очень важное, не менее важное, чем лиловая бабочка. «Это Эшли шлёт мне свою любовь», — подумал он тогда. Кажется, это был их второй раз по-настоящему (запах электричества). Потом они долго лежали, обнявшись, и Инкарнация наконец заснул (значит, до этого он не спал? но почему?).       В-третьих, он помнил, как Дэйл вёз его домой на «плимуте-нео электра», и что Дэйл был непривычно серьёзным и бледным. Полдень, стёкла машина затемнены, чтобы приглушить яркий свет. «Не доглядел за тобой. Работы много». Инкарнация знал, что доктор не оправдывается, просто говорит, как есть. «На самом деле жару многие переносят плохо. Осторожнее, Кэсси. Следи за собой!» Дэйл сказал, что уже выслал ему список рекомендаций и потрепал его по косичкам, а Инкарнация поцеловал Дэйла, просто потому что. Его волосы были теперь синими, тон в тон к глазам, это было красиво. Нагретая ручка машины, когда он захлопнул дверцу. Малыш на трёхколёсном велосипеде в дальнем конце улицы, он и не знал, что в тех домах есть дети. Потом был знакомый дом и знакомый холл, и знакомые цвета и запахи, а мама всплеснула руками и спросила, кто это с ним такое сделал? Инкарнация ответил: «Я сам».       В-четвёртых… он вспомнил, как честно попытался «переключиться» и заглянул в мамин сад. Все эти тропические растения как будто только и ждали лета сорок третьего года и теперь натурально буйствовали. От вида бледных корней, тут и там вылезающих из массивных горшков, его едва не стошнило.       Или вот ещё, это было ночью (в-пятых?). Ночь приходила ему в голову, когда он пытался вспомнить, как попробовал покататься на велосипеде. В тот раз он чудом избежал аварии, заехав на техническую трассу. Может быть, это даже была не одна ночь, а несколько. Может быть, наоборот — каких-нибудь минут сорок. Куда бы он ни поехал, ему начинало казаться, что где-то в другом месте происходит что-то важное. Инкарнация никак не мог выбрать направление. И всегда при этом была ночь и близость техтрассы… Может быть, это был сон? Ещё было совсем смутное воспоминание о каком-то долгом разговоре с Дэйлом — тоже ночью — Инкарнация всё пытался уверить доктора, что у него нет проблем, а Дэйл постоянно говорил: «Смотри на меня, Кэсси, продолжай говорить» — и держал его за руку. Интересно, это было в стриме или в реальности? А если в реальности, то где? И что было потом?              

***

             Двадцать шестого августа мать тихонько зашла в комнату посмотреть на сына. Она частенько под разными предлогами старалась побыть вместе с ним, просила помочь с растениями в оранжерее или с разбором пьесы. Кэсси делал всё, с чем она обращалась к нему, но словно во сне. Саманта предполагала, что на него плохо повлияли игры, но, к её удивлению, доктор Джойсли был другого мнения, и ей пришлось смириться. Сегодня она стояла в комнате Кэсси и чувствовала, как будто время замедлилось — ощущала, как поднимаются дыбом тонкие волоски на шее и руках, как лицо искажается гримасой — за окнами распевали птицы, тёмно-зелёное затемняющее покрытие окна делала комнату похожей на дно водоёма. Кэсси лежал на своей кровати в крови, его торс прямо на глазах покрывался многочисленными неглубокими разрезами. «О Господи!» — выдохнула Саманта, раз за разом ударяя по команде «вызов скорой» на браслете и едва ощущая это. Сам Инкарнация был уверен в том, что вместе с кровью из него вышло что-то очень тёмное. Или наоборот, вошло? Что-то изменилось, психологический гнёт ослаб и тревожность ушла, но теперь им овладела апатия.              В день, когда Инкарнация вернулся из больницы, его встретили родители с собранными вещами и готовой к отъезду машиной. Никаких «но»! Вся семья едет в отпуск на природу в лесной домик! «Домик» оказался довольно просторным и аккуратным. Наружные стены были выкрашены коричневым, внутри — обшиты светлой вагонкой, золотистой от лака. В гостиной на стене висели лосиные рога, но Инкарнация думал, что это подделка. В Орегоне ведь не водятся лоси? Или просто рога не местные, для антуража. Его комната под самой крышей ощущалась так, как будто долгие годы стояла пустой. Но там было чисто, а на кровати лежал вязаный плед. Интересно, кому принадлежал этот дом? И почему его теперь сдавали? Три сентябрьских недели Инкарнация наблюдал за птицами и белками в лесу, читал антикварные бумажные книги — в основном, приключения: Роберт Стивенсон, Жюль Верн, Эдгар Берроуз — и стойко выносил рыбалку с отцом. Впрочем, последнее было даже ничего — они просто сидели молча и ждали, когда клюнет, и это было хорошо — молчать. На самом деле в эти дни родители не особенно отдыхали, оба работали удалённо, в стриме, по несколько часов в день. Инкарнация тогда уходил в лес и пытался представить, каким образом это всё могло бы выглядеть в местной версии «Ама Зоны», в какое животное он бы сам превратился. В змею? Енота? Лиса? Он подолгу мог смотреть на деревья и изучать рисунок коры, пока не начинал замечать повторы «заливки», тогда он переводил взгляд на другое дерево. Мать готовила рыбу, которую они ловили с отцом, и те продукты, что они привезли с собой — разные полуфабрикаты из «Миказ». Накануне их отъезда домой Инкарнация слышал, как отец тихо ворчал, что можно было бы обойтись и одной неделей, но по тону чувствовалось, что он доволен.       На следующий день по возвращении, проснувшись от невероятно реалистичного кошмара, Инкарнация поспешил к Дэйлу — дом был закодирован на его данные, Инкарнация мог приходить, когда угодно. Было раннее утро, он застал доктора спящим. Потом Дэйл говорил, что Инкарнация всё пытался рассказать ему какую-то жуткую историю про зеркальный лабиринт и мелькающие тени, но сам Инкарнация этого не помнил совершенно — сон утекал из памяти, как тает весенний снег.       А ведь что-то в этом определённо было, и недружелюбно настроенные к «замковцам» личности вполне могли бы построить из снов Инкарнации целую теорию заговора.              

***

             — Тебе пора искать нового игрока. — Инкарнация, сжавшись в комок, сидел на полу возле ног координатора в «малой геймовой», куда наконец рискнул заглянуть, чтобы дать объяснения. Китайчик тут же сполз с дивана и устроился рядом с ним на полу так, как будто это было наиболее естественным положением.       — Я не буду искать нового игрока, — ответил он. — Ты — мой лучший игрок.       — Я ни хрена не могу, — пробормотал Инкарнация, вжимаясь подбородком в колени. — Я просто вермидрак.       — Пойдём наверх. — Рука китайчика сжала его плечи. — Тебе нужно немного расслабиться.              Как доходчиво объяснил ему Китайчик наверху, часть интерфейса следующего уровня «Психоза» является психогенерируемой — вот для чего нужны были новые кольца.       — Тот, кто играет, меняет реальность игры. Правда, требуется специальное оборудование, и не дешёвое. Но оно у нас есть. Это около пятидесяти процентов. Плюс к этому — личность игрока. Это оставшиеся проценты.       — Почему я раньше этого не знал? — удивился Инкарнация.       Координатор замер:       — А ведь я говорил, ещё в начале года.       — Ага, если говорил, как сейчас, то понятно, почему я не запомнил.       Ноэл хмыкнул и пощекотал татуированного вермидрака кончиком языка. Инкарнация закрыл глаза и увидел Эшли. Эшли в другом теле. Тот, кто играет, меняет реальность игры. Какая-то давняя мысль вертелась на периферии сознания, но он никак не мог её поймать, что-то очень важное и глобальное… Может быть, он вспомнит потом. Ноэл прав, нужно немного расслабиться.       Когда спустя пару часов в «Замке» появились Сай и Веспер, Инкарнация уже сидел внизу на диване в полном геймерском всеоружии. Они должны были наконец начать очередной этап «Психоза».       — Ну что, «психанём»? — Инкарнация даже чуть-чуть улыбнулся, впервые за несколько недель. Друзья сели по обе стороны от него.       — «Психанём»!              

***

             — Дэйл.       — Что?       — Как ты думаешь, возможно такое, что между двумя близкими людьми… даже если они друг друга не видят… между ними типа связь? Очень сильная связь…       — Ты про Ноэла и Эшли?       — Ага.       Доктор выпустил пушистый хвост дыма в потолок и передал сигарету Инкарнации.       — Я думаю, что это возможно.       — Ммм… — Инкарнация приподнялся на локтях и выдохнул дым в приоткрытые губы доктора, едва дотронувшись до них своими. — Потому что мне кажется, — прошептал он, — что Эшли как будто действует через Ноэла… когда мы вместе…       — Вы часто вместе?       — Иногда. — Инкарнация вновь передал сигарету Дэйлу и перекатился на спину. — Может быть, через меня тоже кто-то действует… Из другого измерения…       Доктор не стал спорить с ним. Эта теория была ничуть не хуже другой на фоне того, что он — стыд и срам! — пока как будто так и не приблизился к разгадке тайны Кэсси Причера.              

***

             На конвент Инкарнация ехать отказался. Сай остался из солидарности с ним, а ещё со своей девчонкой, Бекки, которая тоже не могла поехать из-за работы — в её проектировочной фирме был дедлайн, не до конвентов. Веспер пожал плечами и укатил вместе с Клементиной — она, Лоретта и ещё одна новая девочка из «Нэкосёрф» (ну и Билли Джин, конечно) ехали как представители платформы «Юменотаки», которую Инкарнация давно уже не считал чем-то серьёзным. Он чуть не поссорился с Веспером, уговаривая его не ехать в Нью-Йорк с «Нэкосёрф», но Сай успел вмешаться и каким-то образом помирить их.       — Ты просто параноик, Корн! — Веспер кидал вещи в дорожную сумку, в то время как Инкарнация затравленным взглядом следил за ним из угла комнаты. — Между прочим, нас тоже пригласили… А тебя вообще ждут с распростёртыми объятиями!       — Не надо туда ехать, — только и смог повторить Инкарнация.       — В отличие от… от других я собираюсь вернуться, — сверкнул глазами Веспер. — Я друзей не бросаю! — Он вжикнул застёжкой, подхватил сумку и вышел из комнаты. Инкарнация высунулся в окно:       — И не говори, что я не предупреждал! — крикнул он, разозлившись.       Потом опять был спад, конечно, но Веспер с «Нэкосёрф» прекрасно добрались до места назначения и сообщали, что всё в порядке. Первый день конвента тоже прошёл на «ура». И второй. И вообще всё шло хорошо.       А потом было шестнадцатого ноября сорок третьего.